***
— Мино-тян, я тебя говорила, что ненавижу сочинения? — задала вопрос злая и обиженная Тея. Сегодня им пришлось писать сочинение по литературе, а Тея, не зная японского, получила ноль баллов. — Я же говорила, что если не понятно — спроси у меня, а не пиши на русском. — вздохнула брюнетка. — Я в жизни такой оценки не получала… — Да ладно! Подучишь японский — исправишь, — улыбнулась брюнетка, похлопав подругу по плечу. Вся мрачная, Тея выдавила из себя улыбку, но этим только испугало собеседницу. Следующим уроком должная была быть алгебра, но её у них отменили. На перемене Тея сидела за партой и наблюдала за одноклассниками, которые собирались домой, а ей ещё Сакамаки ждать. Разговаривать с ними ей не хотелось, да и не понимала бы она их. Минори ушла к Муками, поэтому девушка, дабы не подохнуть от скуки, подошла и села за парту на против Субару. — Эй, Субару-кун, — позвала Тея. Уловив на себе взгляд альбиноса, девушка проговорила в телефон. — Мне скучно. — Тц. А мне то что? — выгнул бровь младший Сакамаки, откидываясь на спинку стула. — Иди прогуляйся. — Пошли со мной. — Делать мне больше нечего, с жалкой смертной идти позориться. — хмыкнул альбинос. — Ну и соси, сука. — уже на русском и без переводчика сказала Фриман, уходя в коридор. — Сама соси! — ответил ей Субару, кой-прочёл все русские маты. На всякий случай. ***** Гуляя по коридору, где совершенно не было живой души, Фриман напряглась. Хватит ей и в особняке тёмных коридоров. Развернувшись и зашагав в обратном направлении, Тея почувствовала чьи-то взгляды. «Беги» — било тревогу подсознание. «Нам пиздец» — ныло сердце. «А повернись-ка и позырь, кто это!» — кричала жопа. И Тея, естественно, послушала пятую точку. Посмотрев назад через плечо и не заметив никого, Фриман только устремила взгляд вперёд, как увидела двух девушек. Одеты они были вульгарно: первая, блондинка с карими глазами, надела слишком коротенькую юбочку и блузку с тремя расстёгнутыми пуговицами, а вторая, шатенка с голубыми глазами, точно так же, но пуговиц открытых было две. Так же на них была целая тонна косметики. «А вот и шлюхи местные.» — Эй, это же ты живёшь с Сакамаки, да? — противно приторным голосом спросила блонди. Тея прослушала перевод — телефон у неё вечно включен — и ответила: — Ага, а что? — Так это из-за тебя милый Райточка не обращает на нас внимание! «Милый? Райточка? Чё, бля?» — Не, — отмахнулась Тея. — Может вы слишком по-шлюхскому одеты, поэтому? Хотя, ему же это нравится… — Ах ты, дрянь! — замахнулась шатенка, но ударить она не успела — Фриман перехватила руку. — Отпусти! — Хуюшки, — заулыбалась та и сильнее сжала кисть шатенки, от чего та взвыла. «О, человек, что ли?» Блондинка, не теряя минуты, пнула рыжеволосую в спину и та упала на пол, больно ударившись носом. Дальше все было понятно: девушки избивали голубоглазую ногами, не давая ей подняться, а если та отвечала — удар приходился в лицо.*****
— Юная леди, что с вами случилось? — осматривая Тею в лимузине, спросил Рейджи. — На шлюх нарвалась, — перевёл сказанное телефон рыжеволосой. — Чёт там сказали, типа из-за меня Райто их не трахает. Вот и получила, хе-хе. Все перевели взгляд на шляпника, кой-сам был удивлён поведением его «девушек». — Сучечьку избили мои бы… хм, а ты их помнишь? — Пф! Да как такие рожи забудешь?! Одна была с большими дойками, блондинка с карими глазами, а вторая шатенка с голубыми, но рожа у неё, как у полоумной, жуть. Только телефон перевёл сказанное Теей, как у многих появились — даже у Шу, мимолетно так — усмешки. — Да, точно фанатки Райто, — сказал Аято. — Это по нему сохнут многие страшилы. — Не называй моих распутниц страшилами, — поправляя шляпу, промурлыкал Райто. Аято с Райто ещё долго ругались по поводу девушек: то красноволосый скажет, что все девушки Райто — пустоголовые подстилки, то рыжий ответит тоже самое, но добавит, что вкус его брата пал на плоскогрудых. Тея вообще не слушала их: отключила телефон и тихо сопела на плече Субару, который вовсе не возражал. Рейджи же пытался угомонить парней, но те не слушали его. И он наказал их — заставил после ужина всю перемыть посуду. Парням это, конечно, не понравилось. Ну, что же, сами виноваты.