Королева проклятых душ

      Иззи проснулась в своей комнате в Королевстве, задыхаясь от собственного крика. Воздуха катастрофически не хватало, её рывком выдернуло из кошмарного сна. В груди появилось тянущее чувство, будто что-то выдернули оттуда, а теперь на том месте зияла пустота. Изабель осознала, что это был вовсе не обычный кошмар, после которого ты просыпаешься с ощущением, что всё закончилось. Нет, сейчас для неё все только начиналось, последняя глава истории её мести, а, возможно, и жизни.       Изабель села на кровати, чувствуя усталость. Она была разбита, в глазах плясали черные пятна. Иззи быстро моргала, чтобы видение спало, и она поскорее очутилась в реальности, ставшей в эту минуту ей ненавистной. И последний, кого хотелось видеть — это Абрасакс. Но он всегда оказывался рядом, будто чувствовал перемены в её настроении. Это раздражало и не давало ни на секунду расслабиться. Демон смотрел на Изабель так, будто ему открылись глаза на происходящее, пытаясь подметить любую слабость, любую прореху человечности.       Иззи не сразу заметила Абрасакса, её сейчас больше беспокоило собственное физическое состояние. Кое-как она смогла восстановить дыхание, взгляд прояснился. Вокруг были все те же стены в черных обоях с серебристым тиснением. Люстра, висевшая под потолком, играла тысячами красок, создавая волшебство. Но это было, скорее, иллюзия прекрасного. Ведь что может быть прекрасного в том месте, в котором она сейчас оказалась.       Изабель избегала встречи взглядом с Абрасаксом до последнего, она не хотела смотреть на него, не сейчас. Ей не было стыдно за прошлую ночь, напротив, она хотела, чтобы так произошло. Где-то в глубине души ей нравился демон, но перед взором появлялись картинки его безумия и жажды крови. Не то чтобы Иззи не знала, с кем она живёт, но лучше представлять, что это плохой человек, чем видеть всё своими глазами. Изабель встала с кровати и подошла к своему туалетному столику, на котором было навалено много косметики, неизменным оставался лишь флакон парфюма. Она посмотрела в зеркало, в свои глаза, которые сейчас были полностью серебристыми. «Всё кончено», подумала Иззи, и, будто прочитав её мысли, Абрасакс наконец нарушил молчание.       — Полностью серебристые? Что ж, тебе такой цвет идёт больше, чем обыденный шоколадный.       Иззи обернулась и теперь в упор смотрела на демона, который сидел в кресел и читал книгу. Странно было видеть его таким.       — Что читаешь? Трактат по видам пыток?       Абрасакс тихо засмеялся. Он отложил книгу и теперь смотрел на потолок, наслаждаясь радужными отблесками хрустальной люстры.       — Приятно слышать, что ты в хорошем настроении.       — Нет, Абрасакс, ты ошибаешься. Меньше всего я бы хотела видеть сейчас тебя рядом.       — Да? А что изменилось? Потому что прошлой ночью ты нуждалась в моём внимании. Неужели маленький инцидент во сне так поменял твое отношение ко всему?       Иззи до боли сжала ладони в кулаки, оставляя кровавые отметины в виде полумесяцев от ногтей. Боль приводила её в чувство, а слабость сейчас была ни к чему.       — Ты отпустила его, Изабель.       Абрасакс о чём-то задумался и будто потерял нить разговора. Изабель это было на руку, тишина сейчас — единственное, что приводило мысли в порядок.       — Ты любишь его, это факт, и порой мне кажется, что никогда не перестанешь. И вся твоя бравада о мести и злости на обидчиков — это лишь напускное.       — Абрасакс, не мели чушь, разве я заставила тебя в себе усомниться?       — Конфетка, я всегда испытываю сомнение по твоему поводу, но вчера ты доказала, что слаба.       Злость внутри Изабель нарастала, это зудящее чувство, которое зарождается глубоко в душе и не может найти выход. Единственный, на кого она могла сейчас вылиться, был Абрасакс.       — Слаба? Я оборвала связь с братом. Теперь он не заберётся ко мне в голову, а значит, не сможет предотвратить мой план.       — Но что тебе мешало его убить?       — Абрасакс, ты глуп! Я никогда не хотела убивать его, единственное моё желание, видеть, как рушится привычный мир на его глазах.       — Зато я могу его убить, конфетка. И убью, когда придёт время. Я сделаю это так, что ты даже не узнаешь. Просто в один прекрасный день я подведу тебя к зеркалу и покажу церемонию его похорон, плачущих рядом друзей и жалкого Магнуса. Двух зайцев одним махом, милая. Вот это план, а не твоё воображаемое возмездие.       Иззи слушала Абрасакса, его слова попадали в цель. Она представила себе, что её брат мертв, что с ним пришли проститься в последний раз все близкие, а её рядом не будет. Медальон на шее начал нагреваться, а по телу растекалось тепло магии, которая теперь была в стократ увеличена силами Магнуса.       — Я прошу тебя, выйди из моей комнаты.       — О, надо же, моя детка злится. Задел тебя за живое? А знаешь, просто убить будет глупо. Я заставлю тебя смотреть, как своими руками вырываю его сердце из груди. Тогда уж он точно не сможет вернуться из мёртвых.       — Ты не посмеешь его тронуть, Абрасакс. Без меня ты в принципе ничего сделать не можешь. Вспомни, кем ты был, пока я не появилась рядом? Жалким держателем душ, жившим в тени, хотя мог бы свернуть горы.       Иззи знала, куда жалить словами, она выбрала правильное направление. Что-то в отношениях ангела и демона изменилось с прошлой ночи. Игра была окончена, каждый получил то, что хотел, теперь можно было не скрываться.       — Ты убил своих братьев, чтобы править своим местом, не потому что жесток, а потому что не видел других путей достижения цели.       Абрасакс явно не ожидал таких слов, потому выглядел растерянным. Но если в Иззи сейчас говорил огонь, который она не может приручить, то Абрасакс всю свою долгую жизнь жил с холодом в душе.       — Надо же, как ты заговорила. Твой запал убеждает меня, что я на правильном пути, конфетка.       — Всего этого не было бы, если бы ты не захотел показать, что я полностью в твоей власти. Но позволь мне напомнить, что именно ты поддался на мою провокацию. Ты сдался, Абрасакс, и я всегда буду это знать.       Демон ухмыльнулся и подошел ближе к Иззи.       — Поразительные глаза, ещё немного, и твоя душа станет такой же чёрной, как и у меня. Я подожду, у меня впереди тысячелетия.       Иззи смотрела на демона с отвращением, которого раньше не было. Она не знала, почему это происходило, что поменялось за несколько часов. На ум приходил один вывод — оборванная связь с Алеком. Это было не просто душевное потрясение, оно помогло тьме завладевать душой быстрее. Абрасакс с удовольствием наблюдал за Иззи, решаясь на последние слова, которые взорвут её чувства и позволят тёмному началу поглотить её.       — Изабель Лайтвуд, я приглашаю тебя на бал. Пришло миру увидеть, что скоро придет царствие королевы, жестокой и беспощадной.       — Я не такая, Абрасакс.       — Станешь ею, когда я принесу тебе сердце твоего брата.       А затем случилось то, что объяснить невозможно. Медальон перестал жечь, взамен по венам разливалось тепло, которое пульсировало на кончиках пальцев. Сознание Иззи заполнили голоса, которые вырвались вместе с криком:       — Я сказала, пошёл вон!       С пальцев Изабель сорвались золотистые искры, всё в комнате начало ходить ходуном, зеркало треснуло, картины со стены падали, шарики на люстре разорвало, и хрустальные осколки посыпались на Иззи, впиваясь в кожу. Изабель не могла контролировать то, что происходит. Единственное, чего она хотела, чтобы сердце демона напротив остановилось, чтобы никто не смог ей указывать что делать, и тем более, никто не смог навредить её брату.       Абрасакс смотрел на неё, как завороженный. Видя, что хрустальные осколки оставляют на коже Изабель порезы, он создал вокруг её тела непроницаемый барьер, который блокировал магию. А затем он подошел к ней ближе, пересек магический купол и взял ладони Иззи в свои, нежно поцеловал одну, как истинный джентльмен.       — Я поздравляю тебя, моя дорогая Изабель.       Демон развернул Изабель к зеркалу, которое треснуло на две части и теперь делило изображение их тел по диагонали.       — Посмотри на себя и познакомься с настоящей Королевой проклятых душ.