Королева проклятых душ

      На теле Алека не было ни следа, когда он очнулся, в отличие от Джейса, который лежал без сознания у кровати своего парабатая. Лайтвуд с ужасом смотрел на тело друга, и если бы не мерное движение груди, он подумал бы, что Вэйланд умер. Настолько бледной была его кожа, на которой ярким пятном выделялись раны, затягивающиеся под действием иратце, под глазами залегли темные круги, губы искусаны в кровь.       Клэри выглядела не лучше, вся в крови со спутанными волосами и заплаканными глазами, она сидела рядом с Джейсом и гладила его по волосам. Фрэй не видела, что Алек очнулся, она вообще не могла воспринимать окружающий мир. Клэри пережила ужасную пытку, несравнимую ни с чем — смотреть, как человек, которого любишь всем сердцем, на твоих глазах истекает кровью. И самое противное, что помочь ничем не смогла. Как бы не хвалилась Клэри, она всё ещё была маленькой девочкой, которой далеко до охотников, окружающих её.       Алек попытался встать, но дела обстояли хуже, чем он думал. В груди болело настолько, что каждое движение доставляло страдание. Интересно, что сейчас испытывала Изабель? Алек слабо помнил, что происходило после того, как разговор прервал Абрасакс. Но последние секунды встречи отчетливо врезались в память. Иззи отреклась от связи, и чаша весов наклонилась не в пользу Алека. Он не изменил своего решения провести ритуал, даже против воли сестры. Но щемящее чувство, что смерть ходит за ним по пятам, не покидало Алека с той самой секунды, как он открыл глаза. Лайтвуд больше не мог быть рядом с теми, кого любил, рядом с ним небезопасно, подтверждению тому служил парабатай, подвергшийся пыткам. Алек шумно выдохнул, встал с кровати, превозмогая боль. Он подошёл к Клэри, положил руку ей на плечо и легонько сжал его, заставляя обратить на себя внимание.       — Хей, Клэр, давай я положу Джейса на кровать.       Фрэй смотрела на Алека, в её глазах читалось облегчение за друга, который был невредим. Алек поднял Джейса на руки и переложил с пола в мягкую постель. От этих действий у Лайтвуда закружилась голова, ему срочно нужно было найти опору. Клэри среагировала быстро, подхватив Алека, но тот отшатнулся от неё, как от огня. Кое-как Лайтвуд дошел до кресла, на котором были разбросаны рисунки Клэри. Нефилим опустился рядом на пол, потому что его внимание привлёк маленький пергамент.       В легких штрихах чувствовалась рука Клэри, на рисунке была изображена их неизменная четвёрка. Сумеречные охотники на картинке были похожи на обыкновенных людей, которые сидели на лугу. От рисунка веяло теплом и атмосферой уюта: Джейс что-то увлеченно рассказывал, Клэри смеялась, Алек сидел рядом со своим парабатаем и улыбался, а со спины его обнимала Изабель, целуя брата в щеку. Такие счастливые, одна семья. Рисунок был прекрасным когда-то, но сейчас изображение исказилось из-за кровавых клякс и разводов. В глазах у Алека непростительно жгло, вот она, их реальность, которая утопает в крови и боли.       — Я хотела подарить его тебе, когда всё закончится, но придётся перерисовать.       Клэри подошла к Алеку сзади и села рядом, забирая рисунок из его рук. Лайтвуд вскочил на ноги, отчего снова пошатнулся.       — Нет, я не отдам его тебе.       — Алек, всё будет…       — Не подходи ко мне. Ничего не будет. Вот поэтому я и не хотел просить вашей помощи. Клэри, мне жаль, но я не хочу больше видеть ни тебя, ни Джейса. Вы в этом не участвуете.       Алек подошел к кровати и с силой сжал руку Джейса. Тепло его тела придавало силы, раны затянулись, теперь на их месте останутся шрамы, которые постоянно будут напоминать Алеку о случившемся. Клэри непонимающе уставилась на Лайтвуда, но она не удивилась такому его поведению.       — Знаешь что, ты эгоист! Думаешь, что страдаешь больше всех, винишь во всем себя. Да в этой истории каждый виноват не меньше твоего, поэтому не устраивай здесь сцен.       — По-моему единственная, кто тут устраивает сцены — это ты.       В Алека полетела папка с рисунками, которые рассыпались у ног охотника.       — Я потеряла подругу, Александр Лайтвуд, Джейс — сестру, Магнус лишился магии и своей сумеречной феи, как он называет Иззи. Но ты, Алек, дерьмо, закопался в страдании и втягиваешь нас в незримую войну с твоим безумием. Я не могу постоянно собирать наш мир по кусочкам, если ты не возьмешь себя в руки.       — Скоро всё закончится, Клэри. Это моя ноша, которую я на вас не взвалю, потому что люблю вас. Тебе с твоим неизмеримым желанием двигаться и влезать везде, где не просят, сейчас лучше остаться в стороне.       Клэри устало помотала головой, не соглашаясь ни с одним словом Алека. Выход был всегда, кому, как не ей это знать.       — Алек, послушай…       — Она отреклась от нашей связи, Клэри. Её больше нет, как и нет надежды, что ритуал пройдет, как нужно.       Фрэй подняла голову и посмотрела на Алека. Он сжимал в руке рисунок и еле держался на ногах.       — Я лишь прошу тебя сейчас присмотреть за Джейсом. Не говори ему о том, что связи больше нет, вообще ничего не говори.       Алек подошёл к двери и на пороге обернулся, посмотрев на Клэри.       — Передай ему, что мне жаль.       Дверь за Алеком закрылась, Клэри опустила голову на руки и проговорила про себя: «Идиот».

***

      В комнате Изабель в Институте ничего не изменилось. Алек зашёл сюда в первый раз за полгода. Яркие платья валялись на кровати, туфли разбросаны по полу, откуда-то на кровати висело боа. Хаос, созданный Изабель, перед вечеринкой по случаю дня рождения Джейса, возвращал Алека в счастливое прошлое. Охотник сел на кровать и посмотрел на себя в зеркало — недостойный звания дитя ангела, обычный подросток, который впервые не справлялся с собственными эмоциями. Алек знал, что в одном из ящиков Иззи хранила выпивку на крайний случай, а сейчас было хуже некуда. После нескольких минут поисков почти полная бутылка виски оказалась в руках Алека. Он не любил алкоголь, не понимал Магнуса, который часто химичил коктейли и использовал нефилима, как подопытного кролика. Но сейчас Лайтвуду было необходимо забыться, а что, как не виски, поможет в этом. Алек пил с горла, не утруждая себя поисками стакана. Алкоголь разливался теплом по телу, затуманивая сознание. Алек как-то обречённо улыбнулся своему отражению в зеркале.       — Посмотри на себя, надежда рода Лайтвудов, хороший сумеречный охотник, в кого ты превратился? Глупый, жалкий, не можешь спасти никого, и даже не пытаешься. Как рыба на суше бултыхаешься, но с места так и не сдвинулся. Ха-ха, хороший пример для подражания, ничего не скажешь.       Алек встал с кровати и переместился на пол к стене, потому что не мог смотреть на себя. Да и голова заметно кружилась теперь под воздействием алкоголя, так что стенка была отличной опорой. Он расправил рисунок, который отобрал у Клэри. И долго всматривался в линии, четкость которых пострадала из-за пятен крови.       Почему сумеречному охотнику нельзя напиваться? Потому что он теряет бдительность, так случилось и с Алеком. Он настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как в комнату тяжелой походкой ввалился Джейс, приставляя к голове Алека флакон парфюма, имитируя пистолет.       — Убит!       От неожиданности Алек вздрогнул.       — Какого…       — Тшшш, не ругайся в царстве нашей принцессы. Знаешь, тебя ведь сейчас убить проще простого.       — Ты что вообще тут делаешь? Я просил передать Клэри, чтоб ты не искал меня.       — Ну ты ведь знаешь, как я люблю нарушать твои просьбы. Да мне и искать тебя не нужно было, я знал, что найду тебя здесь.       Джейс выхватил у Алека бутылку виски и сделал три больших глотка.       — Ты чего творишь? Тебе отдыхать сейчас нужно.       — Чувак, лучшее средство от многочисленных ранений — алкоголь и женщина. Ну, со вторым сейчас всё сложно, поэтому напиваемся вместе.       Джейс взял из рук Алека рисунок и долго смотрел на изображение.       — Знаешь, а в этом что-то есть. Нужно дать идею Клэри рисовать ангельской кровью, это будет прорыв.       — Джейс, мне жаль.       — Алек, я всё видел. Я не только чувствовал боль, но каким-то образом видел твой сон в мельчайших подробностях. И знаешь что я тебе скажу?       Алек посмотрел на Джейса, ожидая приговора.       — Мы убьем этого ублюдка вместе, порежем на мелкие куски. Мы спалим его королевство дотла. А Изабель в качестве наказания мы отправим на кулинарные курсы.       Сам того не ожидая, Алек рассмеялся.       — Ты уверен, что накажешь Изабель, а не её учителей отправишь с язвой в больницу?       Алек сделал глоток виски и снова передал бутылку Джейсу.       — Увидела бы она нас сейчас, надрала бы зад, что мы сидим у неё в комнате и пьем её виски.       Джейс ухмыльнулся.       — Это уже десятая бутылка, которую я сюда покупаю. Я ведь тоже не могу спокойно спать, потому прихожу сюда и пью в гордом одиночестве. Я специально ничего не трогал, потому что знаю, как Иззи не любит, когда её одежду берут без спроса.       — Да, Джейс, это край всего.       — Ну что, мой нерадивый парабатай, ты так и собираешься сопли жевать? Иначе у тебя сил не хватит на решающую битву и этот чёртов ритуал.       Алек вздохнул с облегчением, Клэри не сказала Джейсу о том, что Иззи разорвала связь.       — Джейс Лайтвуд, я протрезвею и надеру тебе зад. А если серьезно, нам нужно действовать быстро.       — Ну мы посмотрим, кто кому наподдаст. Но это потом, что делаем сейчас?       — Нам нужно отменить бал нефилимов любыми способами. Иначе это будет последнее, что мы увидим в своей жизни.