Королева проклятых душ

      Изабель наслаждалась видом опешивших сумеречных охотников. Их наряды сливались одно большое чёрное пятно, среди которых она была светом, нёсшим разрушение. Иззи пробежалась взглядом по присутствующим и увидела своего брата, стоящего рядом с Магнусом.       — Я всегда говорила, что тебе идёт этот цвет, братец.       Изабель шагнула по направлению к Алеку, но ей преградил путь один сумеречный охотник. Брюнетка удивленно выгнула бровь такой невиданной по её мнению дерзости.       — Уйди с моей дороги.       Охотник достал свой клинок, активировал его и направил на Иззи. Алек метнулся в сторону сестры, но она его остановила, подняв руку.       — Алек, стой, где стоишь.       А затем щелчок — и охотник, направлявший до этого оружие на Изабель, уже лежал на полу без сознания. Густой красный дым стелился по зале, постепенно заполняя пространство. Охотники отступали, опасаясь, что дым может быть отравленным. Изабель, казалось, не замечала их испуганных взглядов.       — А почему не играет музыка? Это же бал, все должны танцевать. А я не могла пропустить такое событие, я же Лайтвуд.       Среди гостей пронесся возмущённый шёпот, а одна женщина, глядя Изабель в глаза, наконец решилась выразить мнение большинства.       — Ты уже давно ею не являешься, девчонка. Ваш род запятнан связью с Нижним миром. Один превратился в беспомощного больного, находящего утешение в маге. А ты появляешься здесь, как ни в чём не бывало и считаешь, что наш мир примет тебя с распростёртыми объятиями? Для твоих родителей и брата лучше бы ты оставалась мёртвой.       Изабель без единой эмоции шла по зале, направляясь к женщине-охотнице. Подол платья повторял движение, рассеивая красный дым. Алек зажмурил глаза, прикусывая губу, чтобы болью вывести себя из состояния оцепенения. Магнус сжал его плечо, шепча на ухо:       — Я знаю, что ты думаешь, будто твой сон сбывается. Останься со мной сейчас, Александр.       Изабель подошла вплотную к охотнице. Ей было за сорок, она была ниже и полнее Иззи. Рядом с Лайтвуд женщина казалась невзрачной. То ли дело в выправке Изабель, то ли в страхе, который она наводила неведомым способом на всех.       — Вы растите из нас машин для убийств, с детства приучая ходить рука об руку со смертью и принимать её, как должное. А к таким, как я или мой брат, ломающим стереотипы о семье, вы относитесь с пренебрежением. Это попахивает тоталитаризмом. Вы заботитесь о законе, не замечая, что у вас под носом ведётся настоящая война за души, армия из которых пополняется каждый день. На сотню видимых всегда насчитывается один невидимый враг, который ударит в самый неподходящий момент, такой, как этот.       Изабель снова осмотрела всех присутствующих, отошла на несколько шагов от гостей и с победным видом громко и чётко заявила:       — И раз уж сумеречный мир не хочет принимать меня, я заставлю его измениться. И когда-нибудь вы оцените то, что я для вас сделала.       Взмах руками — и красный дым начал расщепляться, материализовываясь в стаю птиц. Секунда замешательства, а затем послышался звон разбившихся о пол бокалов. Первым делом Изабель отрезала пути к отступлению, запечатав двери с помощью магии. Охотники достали своё оружие и пытались найти хорошую позицию для того, чтобы отражать атаки птиц, что кружились под потолком, а затем стремительно летели вниз, нанося глубокие порезы клювами. Изабель стояла в центре зала с её рук срывались золотистые искры магии. Абрасакс довольно наблюдал за всем, приобняв Изабель за талию сзади. Чёрное и белое, ангел и демон действовали сообща, насмехаясь над охотниками, которые изо всех сил пытались выжить.       Но они не знали, что сами сделали из комнаты ловушку. Изабель освободилась от руки Абрасакса и направила потоки магии в каждое зеркало, откуда незамедлительно хлынули остальные демоны, жаждущие крови. Все зеркала, за исключением одного, разорвало на тысячи мелких осколков, которые зависли в воздухе. Изабель сконцентрировалась на них, посылая магические импульсы, а затем метнула ими в присутствующих. Осколки резали кожу, впивались в неё, поражая мгновенно болью и дезориентируя.       Алек актировал свой лук, поражая птиц с той ловкостью, которой обладает только он в этом сумеречном мире. Но спасение охотников в планы Изабель не входило, поэтому отдельная группа демонов из портала окружила плотной воронкой Алека и Магнуса, не давая им двинуться дальше, чем на шаг. Алек схватился руками за голову, снова и снова возвращаясь в кошмар. А Магнус лишь спокойно стоял рядом, обнимая Алека за плечи. Он понимал, что если Александр сейчас окунётся в своё видение, всё будет потеряно, поэтому направил искры магии, успокаивая нефилима. Алек недоуменно поднял свой взгляд на мага:       — Магнус? Откуда магия? Что это всё значит?       — Дорогой, когда-нибудь мы с тобой поговорим об этом, но не сейчас. Ты поможешь ей, только если подчинишь свой ночной кошмар. Я люблю тебя, помни об этом.       Охотники теряли силы, истекая кровью. Повреждения были не смертельными, но достаточными, чтобы потерять сознание. А Изабель только это было и нужно — напугать, истощить до беспамятства, чтобы не осталось лишних глаз, наблюдающих за финалом. Когда последний охотник потерял сознание, птицы зависли в воздухе. Непроницаемая воронка из демонов вокруг Алека и Магнуса растворилась. Бессознательные тела охотников по всему залу не оставили свободного места в бальной зале, лишь круг в центре, где стояла Изабель был нетронутым. Абрасакс захлопал в ладоши, подходя ближе к Иззи и целуя её в плечо.       — Признаться, конфетка, это было красиво. Я поражён.       Изабель улыбнулась. Она закрыла глаза, направляя магию на демонов-птиц, которые тотчас вспыхнули и осыпались красным пеплом на тела нефилимов, минуя оставшихся в строю Алека, Магнуса, Абрасакса и Иззи.       — По-моему этой зале не хватает красок, не так ли?       Алек перешагнул через тела охотников, подходя ближе к сестре. Теперь он стоял с ней в кругу, пристально смотря в серебристые глаза, некогда бывшие карими. Магнус стоял в стороне, затаив дыхание. Их план был расписан до мелочей, но, признаться, магу самому было не по себе оттого, насколько увиденная картина походила на кошмар Алека. Десятки тел, лежащих вокруг, пол в красной пыли, которую в метафорическом смысле можно было принять за кровь. Все, что Бейн сейчас мог сделать — ждать. Так приказала его сумеречная фея, и маг не думал вмешиваться. Это была не его битва, он уважал выбор Изабель. Алек продолжал стоять напротив сестры, кинжал неприятно оттягивал внутренний карман пиджака. Оружие, которое в детстве заменяло Лайтвуду игрушки, сейчас становилось непосильной ношей. Решительный голос разорвал полотно тишины в комнате.       — Что дальше, Изабель?       Абрасакс наблюдал за сценой, которая, как ему казалось, затянулась.       — Да, каков твой следующий шаг? Вот вы и встретились, один на один. Что же ты приготовила для горячо любимого братца, дорогая моя Изабель?       Иззи смотрела Алеку прямо в глаза. Тот видел изменения в ней, что-то прорывалось наружу, нечто сильное, сравнимое с ненавистью. Она слегка улыбнулась Алеку такой знакомой и родной улыбкой, резко развернулась — и в следующую секунду Абрасакс был припечатан к стене потоком магии.       — Так меня может называть только Магнус!       Алек вздрогнул, Абрасакс явно не понимал, что происходит и почему он сейчас обездвижен. А Магнус наконец вышел из тени, довольно улыбаясь.       — Конфетка, что ты?..       — Вот мы и подошли к финалу, да, Абрасакс? Только он уготован не для моего брата, а для тебя и меня. Задаешься вопросом, почему не можешь двигаться, ведь во мне живёт только твоя магия, которой ты можешь управлять?       — Будь добра объясниться, Изабель, пока я не освободился и не сравнял это место с землёй, погребя всё заживо, заставляя тебя смотреть на это!       Алек выхватил стрелу из колчана, выпустив одну в Абраскса. Она пробила его плечо, наконечник застрял в стене. То же он проделал и со вторым плечом, тем самым лишив демона возможности освободиться.       — Никто не смеет так разговаривать с моей сестрой! И если ты захочешь врываться — не получиться. Стрелы заколдованы, так что мы посмотрим, кто тут будет погребён заживо. Я всё ещё не понимаю, что тут происходит. Но что-то мне подсказывает, что в ловушке сейчас именно ты, Абрасакс.       Абрасакс засмеялся, отчего даже у Магнуса, видавшего многое в этой жизни, холодок пробежал по коже. Демон пристально смотрел на Изабель, которая теперь шла по направлению к нему.       — Во мне не только твоя магия, Абрасакс, но и Магнуса. Всё, что я делала, было направлено на твоё уничтожение. Возможно, я бы никогда не стала разыгрывать этот спектакль, если бы не знала, что ты можешь после смерти моих родных заточить их в своей камере пыток. Твой конец наступил тогда, когда умер мой брат.       Изабель подошла вплотную к демону, положив ему руку на плечо, надавив на рану.       — Это боль, которую ты теперь тоже можешь чувствовать. Неприятно быть игрушкой в руках других, так ведь?       — Конфетка, и что же ты сделаешь со мной? Убьёшь? Это не так просто сделать. Несмотря на все беды, которые поджидают меня в Эдоме, я смогу оттуда вырваться и снова возвратиться в своё Королевство.       Изабель обернулась, активировав портал на последнем уцелевшем зеркале. Сейчас в нём была отчётлива видна пещера, на стенах которой висели тысячи и тысячи зеркал.       — Ты об этом королевстве говоришь, Абрасакс? О твоих душах, заточённых навечно? Неужели ты считаешь меня настолько глупой, думая, что я не позабочусь о них? Смотри на то, как рушится то, что ты создавал тысячелетиями.       Изабель стала у зеркала так, чтобы Абрасакс видел всё, что происходит. Алек держал лук наготове, чтобы в случае чего отразить атаку. А Изабель протянула руку Магнусу. Абрасакс запаниковал, сейчас на его глазах происходило то, чего он меньше всего ожидал. Изабель была неправа. Его конец наступил не со смертью Алека, а тогда, когда он увидел Иззи и захотел во что бы то ни стало обладать этой женщиной.       Изабель держала Магнуса за руку, взывая к остаткам магии, которые в ней сохранились. Бейн в свою очередь подпитывал Иззи, зная, что Лайтвуд хватит сил совершить начатое. Абрасакс видел, как зеркала начинают растрескиваться, и души заполняют пространство пещеры. Он заметил через портал, что его пленники имели золотистое свечение, такое, которое сейчас срывалось с рук Изабель. А затем души охватил огонь, стены рушились, в пещере образовалась трещина, через которые души испарялись. Зеркала падали и разбивались. Абрасакс не только это видел, но и чувствовал на себе, будто с каждым освобождённым пленным из него выкачивали по крупице жизнь и магию. Когда всё закончилось, портал закрылся. У Изабель подкосились ноги от недостатка сил, отчего Магнус подхватил её и не дал упасть. Абрасакс тяжело дышал, будто ему не хватало воздуха. Но его дыхание приходило в норму, он посмотрел на Изабель.       — Вот только об одном, конфетка, ты забыла. Ты тоже моя пленница, твоя темница всё ещё где-то там.       Магнус передал Изабель в руки Алека и, расправив плечи, одарил Абрасакса насмешливым взглядом.       — А вот об этом мы позаботились, неугомонный ты демон.       И тотчас на стене материализовалось в голубой дымке красивое зеркало с табличкой «Изабель София Лайтвуд».       — Ты, как Кощей-Бессмертный, чья смерть кроется на кончике иглы. Только твоя заключается в осколке твоего зеркала, Абрасакс.       Демон засмеялся, причем от него исходило чувство безнаказанности и явного триумфа. Двое охотников и маг непонимающе уставились на Абрасакса. А тот, успокоившись, всё ещё с улыбкой на лице, проговорил:       — Неужели ты, Магнус Бейн, позор своего отца, решил, что темница Изабель и моя тоже? Да, я жил с ней, перенёс управление Королевством в её покои. Но я никогда не заточил бы свою душу рядом с ней. Что ни говори, но с Изабель никогда не знаешь, чего ожидать.       У Иззи от этих слов закружилась голова, в глазах потемнело. Если бы не твёрдое плечо брата, она сейчас бы упала на пол и била кулаками о мрамор. Неужели всё было напрасно, и убить Абрасакса нельзя? А она навлекла на родных опасность, похлеще Валентина? Абрасакс, видя, как его слова задевают Иззи, продолжил.       — Осколком этого зеркала можно лишь освободить Изабель, попробовать выжечь из неё тьму, ведь она не умерла в прямом смысле этого слова. Но вы, глупые нефилимы, не на того замахнулись!       Изабель отошла от брата, совладав с собой. Она смотрела на Абрасакса. Будь в ней хоть крупица магии, она бы истратила её, чтобы разорвать этого ублюдка. Но почему-то в сердце защемило.       — Конфетка, неужели то, что происходило, было фарсом? Я никогда не поверю в это. Хочешь отправить меня в Эдом? Вперёд. Вашему ручному магу вполне это под силу. Но я выберусь. Не через сто лет, и даже не через пятьдесят. Я дам тебе пару лет жизни, а потом вернусь и убью каждого, кто тебе дорог, у тебя на глазах. Заставлю тебя страдать, а затем уничтожу свет в твоей душе. И тогда ты будешь полностью моей Королевой, станешь тем кошмаром сумеречных охотников, о котором будут рассказывать на ночь!       Глаза Алека наливались кровью от злости. Убить окончательно эту тварь нельзя. Никто не знает, где находится его темница. Но был один способ. Алек решил его истратить, а в голове пронеслось «Хоть бы сработало».       — Я же сказал, что не позволю разговаривать так с моей сестрой! И знаешь, есть ещё один способ убить тебя, о котором ты даже не догадываешься.       Молниеносное движение — и из груди Абрасакса торчала рукоять кинжала. Того самого, который предназначался для ритуала очищения светом.