Королева проклятых душ

      Изящная женская ладонь накрыла дрожащую мужскую. Сколько раз Алек натягивал тетиву, убивал демонов не задумываясь, но сейчас он сдался. Иззи крепче сжала ладонь брата, положила вторую руку ему на плечо и улыбнулась.       — Мы не изменяем традициям, братик. Последний танец.       Ежегодный бал, который Алек на дух не переносил, скрашивала Изабель. Она — всегда улыбчивая и прекрасная, Алек же чувствовал неловкость рядом с сестрой, притягивающей восхищенные взгляды, и по обыкновению бурчал, когда Иззи утягивала его танцевать обязательно в центр зала. Алек советовал сестре начать встречаться с сумеречными охотниками, чтоб ему не приходилось быть болванчиком, выполняющим весь вечер прихоти Изабель. Она эти выпады игнорировала и лишь подталкивала брата в спину, пробираясь между танцующими парами. А затем сжимала его ладонь и улыбалась, как сейчас.       Изабель кивнула Магнусу, и по бальной зале разлилась мелодия, нежная, но с надрывом. Алек ненавидел вальс, ненавидел демонов, но сейчас он больше всего ненавидел свою жизнь.       — К чёрту классические танцы с их стойками.       И Алек обнял сестру за талию, Иззи положила голову на грудь брату, успокаиваясь от его сердцебиения. Они двигались медленно, плавно, так, будто у них впереди столетия, а не меньше пяти минут.       — Иззи, ты ведь знаешь, как я не любил эти балы.       — Да, и всегда бурчал, как старуха.       — Конечно. Потому что моя неугомонная сестра всегда пыталась вытянуть меня из тьмы на свет.       — Это потому что твоя неугомонная сестра только рядом с тобой чувствует себя защищенной, как принцесса рядом с доблестным рыцарем.       — Хреновый из меня рыцарь вышел, раз я не смог тебя защитить.       Иззи нахмурилась и хотела было начать злиться, но Алек резко приподнял сестру и закружился вместе с ней. Он помнил, что это любимая часть каждого танца у Изабель. Чувство невесомости и лёгкости давало ощущение полёта, свободы. Иззи смеялась, как маленький довольный ребенок. Алек опустил сестру на пол, крепко обнял и поцеловал в макушку.       — Иззи, я люблю тебя. Ангелы, ты даже не представляешь, насколько.       — И поэтому я прошу тебя уйти, когда всё начнется. Ты не должен быть рядом и сгореть вместе со мной.       — Изабель, мы — Лайтвуды, мы рождены, чтобы сгореть, помнишь?       — Но не так, Алек. Тебе есть ради кого жить, ты наконец обрел своё счастье.       — Оно без тебя будет неполным. К тому же, Лайтвуды горят ярче, когда вместе.       Изабель не могла сдержать слёз. Все, что она делала, правильно или нет, она делала ради брата. И покидать его сейчас, когда его душа почти обрела гармонию, было невыносимо. Вместе с душевной пришла и физическая боль. В груди снова начало жечь, дышать становилось сложно. Иззи хватала ртом воздух, приложив ладонь к груди, будто это могло уменьшить страдания. Алек рвано крикнул от собственной беспомощности, он молил Магнуса помочь, но даже сильная магия не могла справиться с пламенем, выжигающим тьму внутри Иззи.       — Алек, время на исходе. Больше ничего нельзя сделать. Я могу лишь убрать боль, чтоб ты сказал ей самое главное.       Алек обезумевшим взглядом смотрел на Магнуса. Последние слова для его сестрёнки? Что это должно быть? Что сказать, когда ты не можешь отпустить человека? Гримаса боли исказила лицо Иззи, она утратила равновесие, но Алек вовремя подхватил ее. Магнусу было невыносимо смотреть на мучения Изабель, поэтому он не сдержался и закричал:       — Александр, возьми себя в руки! Последние слова…       — Нет! Не будет последних слов. Внутри нее огонь, выжигающий тьму в душе, такой же, как и у Абрасакса, ведь тьма у них одна на двоих. Это тот же ритуал, просто нужно дать огню выход, должно сработать. Магнус! Сработает?       — Я не знаю. Это безумный вариант, и ты можешь умереть, понимаешь? Не будь эгоистом, подумай о других.       Рой мыслей и чувств внутри Алека образовывал какофонию, голова готова была разорваться. Но Лайтвуд уже всё решил.       — Я умер внутри полгода назад, и только любовь к тебе придавала мне жизнь. Второй раз я ее не потеряю.       Магнус вздохнул. И почему он не мог влюбиться в какого-нибудь мага, а отдал сердце и душу нефилиму с гиперболизированным чувством долга и фатальной любовью к сестре, которая всегда будет в приоритете?       — Александр, у меня был уговор с Изабель. Я пообещал, что не дам сотворить тебе глупость.       — Магнус…       — И было бы глупо не дать тебе возможность спасти мою сумеречную фею. И если что-то пойдет не так, я отправлюсь за вами в любой из существующих адов. А сейчас, родной, подумай о последних успокаивающих словах сестре.       Магнус начал колдовать, голубая пыльца обволакивала Изабель, отчего её дыхание нормализовалось, и она могла спокойно стоять.       — Алек, я так устала. Сделай то, что должен, прошу тебя.       Осколок зеркала блеснул в руке Лайтвуда. — Изабель, знаешь, почему меня не влечет к девушкам? Потому что в моем сердце есть место только для одной женщины — для тебя.       Иззи улыбнулась и прижалась к брату, запоминая ритм его сердца, запах парфюма. Она прожила жизнь не зря. Изабель София Лайтвуд встречала смерть будучи королевой.       Руки Алека уже не дрожали, он ослабил объятия и, смотря перед собой, казалось, в никуда, шептал:       — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.       Изабель закрыла глаза и лишь немного вздрогнула, когда острие осколка пронзило её тело. Вместе с забвением должен прийти покой. Алек откинул осколок, почувствовав, что его руки липкие от крови. Она стекала по пальцам, капая на пол. Мерзкая алая кровь контрастировала с бледной кожей охотника. Казалось, будто невидимый демон схватил Алека за руку, пытаясь стянуть кожу с ладони. Иззи прерывисто дышала, Алек же утратил чувство реальности.       В этот момент в залу ворвались Джейс и Клэри. Их взору открылась картина из готических романов о вампирах. На полу лежали тела охотников, и только спокойное движение груди выдавало в них жизнь. От всех зеркал, кроме одного, остались лишь золотые обрамления, а сотни мелких осколков усыпали бессознательные тела нефилимов. Ближе к выходу стоял Магнус, весь бледный, темные круги под глазами выдавали в нем истощение как душевное, так и физическое. А в центре залы Алек медленно опускался на колени, придерживая Изабель. Он гладил ее по волосам, убирая непослушные пряди с лица и что-то постоянно шептал. Иззи повернула голову в сторону Джейса и Клэри и как всегда улыбнулась, послала воздушный поцелуй Магнусу и взглянула глазами цвета горячего шоколада на Алека. Изабель поднесла ладонь к лицу брата, погладила его по щеке, оставив на ней кровавый отпечаток.       — Спасибо, что спас меня. Я люблю тебя, Александр.       И её ладонь обессиленно опустилась на пол. Алек прижал Иззи к себе, качаясь взад-вперед, будто умалишенный. Он ждал, когда огонь охватит их, но этого не было. Вообще ничего не происходило, кроме одного — Иззи сейчас медленно умирала на руках Алека.