Королева проклятых душ

      Слова Алека звучали, как приговор, который нельзя отменить или попытаться внести коррективы. Тон Лайтвуда был настолько непоколебимым, что не оставил отходных путей. Джейс почувствовал это через связь парабатаев.       — Алек, ты уверен? Для того чтоб ритуал заработал, должна быть сильная эмоциональная связь между человеком и его…убийцей.       — Да, Джейс, я уверен. Мы — братья, парабатаи. Сильнее связи в данном случае быть не может.       Джейс с неуверенностью покосился на Магнуса. Алек заметил этот жест и понимал, что сейчас творится в душе у Бейна. Лайтвуд больше всего боялся, что обрывает нити привязанности. Он, фактически, принижал их любовь, ставя на первое место связь с Джейсом. Так могло показаться на первый взгляд, но Алек знал, что делал. Он всегда был примерным мальчиком, который чтил закон. И никто другой не знал предписанные правила лучше него. На Магнуса было больно смотреть. Его захлестнула волна непонимания. Почему Джейс? Ведь это он, Магнус, должен быть тем, кто запустит ритуал.       — Александр…       Некогда мягкий голос Бейна сейчас отдавал сталью, и Алека это резало сильнее клинка. Нужно было расставить все точки над «и».       — Магнус, не думай, что я тебя предаю, но так нужно.       — Потрудишься объяснить?       Алек посмотрел Магнусу в глаза. Весь мир Лайтвуда в данную минуту вращался вокруг этих невероятной красоты глаз, которые он так любил.       — Магнус, ты — житель Нижнего мира. Если нам с Изабель не удастся вернуться, начнутся разбирательства. Всех вас привлекут к допросу. И если кто-нибудь узнает, что именно ты фактически убил меня, это нарушит соглашение. Конклав не примет объяснений «смерть во спасение другого человека». Им важно будет лишь то, что маг убил сумеречного охотника.       Магунс какой-то частичкой души понимал, что Алек прав. Но маг не боялся последствий. Странная глупая ревность, которая так была не к месту, захлестнула Бейна.       — Магнус, я прошу тебя. Я не позволю себе, чтобы с тобой что-то случилось. С Джейсом все проще, он сможет придумать историю о парабатае-предателе, которого необходимо было убить.       У Джейса глаза на лоб полезли от удивления, как и у Клэри.       — Ты совсем свихнулся? Какой парабатай-предатель?       Клэри поспешила на помощь Алеку, стараясь удержать гнев и без того расшатанного нервами сознания Джейса.       — Джейс, это понадобится только в крайнем случае. Алек прав, если все провалится, нам нужно будет придумать оправдание убийству. Даже я это сейчас понимаю.       Алек кивнул в знак благодарности Клэри. Сейчас он был рад, что рядом с Джейсом остается человек, который сможет держать его в узде, ну, или хотя бы попытается сдерживать. Теперь Лайтвуду осталось удостовериться, что Магнус все понял. Он снова посмотрел на своего любимого мага, ища поддержку в его глазах. Гнев Бейна сменился на милость. Как бы ни было это печально признавать, но другого выхода не было. Алек облегченно выдохнул, благодаря ангелов за то, что если и умрет, то в окружении любящих его людей.       — Ну что, пришло время прощаться?       Грустная улыбка тронула губы Алека на мгновение. Лайтвуду действительно было жаль, что из-за него семья подвергнется жесткому контролю, но по-другому он не мог. Если был хоть шанс спасти Изабель, им нужно было воспользоваться. Первая заговорила Клэри.       — Нет, Лайтвуд, никаких прощаний. Когда вернетесь с Изабель, я обязательно нарисую ваш портрет. Она так хотела. Это будет твоя плата мне за то, что второй раз позволяешь видеть твою смерть.       — Мне кажется портрет — это уж слишком. К тому же.       — Никаких к тому же, Алек, поговорим, когда вернешься.       И Клэри постаралась улыбнуться. Хотя ни одна ее солнечная улыбка не спасла бы ситуацию. Но Клэри отчаянно хотелось, чтобы Алек не видел слез и не усомнился в том, что делает. Если Лайтвуд вообще мог усомниться в действиях, которые касаются спасения Изабель.       Ком застрял в груди Лайтвуда, все мысли вылетели из головы. Он чувствовал на себе пронзительный взгляд Магнуса, всю его горечь и боль. Алек сделал усилие, он посмотрел на мага, но не мог ничего сказать. А нужно ли было? Магнус рывком приблизился к лицу Алека и поцеловал его. Настойчивые губы сплелись в прощальном поцелуе. Они манили и умоляли остаться, но Магнус сейчас понимал, что ничего не изменить. Поцелуй вместил в себе всю любовь и злость, отчаяние и веру. И если бы Алек хотел другой смерти, то обязательно выбрал бы такую — от ядовитого поцелуя Магнуса. Лайтвуд отстранился и смог лишь прошептать «Я люблю тебя». Магнус в ответ промолвил те же слова и взглянул в лазурные глаза своего нефилима. Сейчас Бейн, как никогда был уверен, что влюбился в этого мальчишку не зря.       — Я найду вас в любом из адов, помнишь?       Магнусу было физически больно отнимать свою руку от лица Алека, будто приходилось отрывать пришитую намертво кожу. Ладонь горела от ощущения тепла родного лица, но Магнус сделал над собой усилие, встал и подошел к Клэри, поманив ее за собой ближе к выходу, насколько это было возможно.       — Ну что, Джейс, остались только мы с тобой?       Холод стекла коснулся кожи Джейса, пробирая до озноба. Он посмотрел на свою ладонь и увидел окровавленный осколок зеркала, которым Алек убил свою сестру. Джейс сомкнул ладонь, ощутив, как острые края осколка больно впиваются в кожу, почувствовал кровь, сочившуюся из ран.       — Лайтвуды вместе и до конца, так, Алек?       — Да, брат. Всегда вместе, как бы ни было трудно.       — Спаси ее, и вернитесь оба.       Джейс, всегда непробиваемый Джейс сейчас готов был сдаться, готовы был оттащить насильно Алека от тела Изабель и оставить все, как есть. Да, Лайтвуд ненавидел бы его потом, но с этим Джейс как-то справился бы.       — Я знаю о чем ты думаешь. Как не дать мне позволить сделать это. Выхода нет, Джейс, и времени осталось мало.       — Я понимаю, Алек. Просто, если это мои последние тебе слова, я даже не знаю, что сказать. Алек, я…       — Я знаю, Джейс.       Алек был счастливым человеком. Через все перепетии невежества, которые он проходил, через боль и самокопание, ему удалось выйти победителем. Главный приз Лайтвуда — его семья, друзья и любимые, которые сейчас окружали. Так не страшно было умирать.       Джейс крепко обнял брата, стараясь вложить всю любовь и благодарность человеку, который всегда прикрывал его спину, который любил его и уважал иногда больше, чем он сам. Так всегда бывает, что только на пороге гибели кого-то важного начинаешь понимать, насколько присутствие этого человека необходимо в твоей жизни. Джейс отстранился от Алека, нежно погладил Изабель по щеке и поцеловал ее в лоб. Даже сейчас его сестра была прекрасна. Их королева, их луч света угас, но не растерял своего величия.       Джейс снова посмотрел на свою руку, в которой был зажат осколок зеркала. Сейчас или никогда. Он обнял брата и пронзил его тело, совсем как Алек до этого пронзил Изабель. Одна смерть на двоих. Пока Джейс отсчитывал ритм собственного сердца, который ускорялся, сердце Алека переставало биться. Вэйланд считал каждый вздох, но не мог отойти от брата и сестры. Он хотел быть с ними до конца. Руна парабатай предательски жгла кожу, боль усиливалась и становилась нестерпимой. Крик отчаяния разрезал пространство комнаты, наполнив ее холодом потери. Еще никогда в истории сумеречного мира парабатаи не убивали друг друга. Джейс больше не сдерживал слез, они катились по его лицу. Он уткнулся в шею брата, который уже не дышал. Линия Лайтвудов навсегда оборвалась в эту секунду, как и в душе Джейса умерла большая часть его жизни. Лучшая часть.       Джейс почувствовал, как кто-то пытается поднять его. Это был Магнус и Клэри. Они что-то говорили, но шум в ушах не давал Джейсу ничего расслышать. Вэйланд понимал, что нужно сдаться и позволил своим друзьям оттащить его, но перед эти положил тело Алека рядом с Изабель. Их руки были сцеплены. Брат и сестра, которые были против всего мира, умерли рядом. Два ангела, приносившие в существование Джейса жизнь, сейчас поселили в его душу смерть.       Клэри обняла Джейса и плакала навзрыд. Ей не хотелось смотреть на то, чем все закончится, пройдет ли ритуал успешно или нет. Он потеряла двух друзей, который не давали ей порой сдаться.       А Магнус… Магнус чувствовал, что внутри него поток магии ищет выход. Не той привычной, направленной во благо, а темной, вязкой и разрушительной. Бейн не давал себе волю, а выжидал.       Несколько минут растянулись, казалось, на несколько часов. Но затем начали происходить удивительные вещи. Тела Алека и Изабель остались нетронутыми, но вокруг них образовался огненный купол золотистого цвета, который постепенно сужался. Он слепил, но Магунс не мог отвести взгляд. Даже Клэри завороженно смотрела на то, как границы купола сужаются, а языки пламени подбираются ближе к телам ее друзей.       Действие заклинания закончилось и охотники начали приходить в себя. И первое, что они увидели — два нефилима и маг. Они смотрели на тела детей Лайтвудов, которых окружал огненный купол. Постепенно огонь охватил их тела, но не сжег, а будто окутал. Нефилимы, которые уже могли двигаться, старались подойти ближе к месту действия, но невидимое силовое поле не давало им это сделать. Магнус поставил защиту, сделав так, чтобы никто не смог помешать завершению ритуала.       Мгновение — и огонь утих, а тела, казалось, растаяли. Вместо них осталась лишь золотистая пыль. Силовое поле пало, поэтому старшие нефилимы ринулись к месту действия, но Джейс закричал:       — Нет, я не дам вам их забрать! Можете изгнать меня, но вы не тронете их прах. Магнус!       Джейс обернулся на мага, тот понял все без слов. С помощью магии он материализовал красивую вазу, в которую переместил прах, и исчез в портале. Он никому не сказал, куда собирается пойти, поэтому на поиски Бейна у Конклава ушло бы много времени. Магнус понимал, что оставлять Клэри с Джейсом сейчас нельзя, но его главная задача — сохранить прах Алека и Изабель, и дать время на прохождения ритуала.