Сильный духом

      Как и обещал Тилеон, скучать Мириэлю было некогда. Уже на следующий день после осмотра дворца правитель посвятил Мира во все государственные дела. Омежка довольно быстро сориентировался, и уже спустя несколько часов чувствовал себя как рыба в воде. Дядюшка Аман был несказанно рад появлению юного эльфа, и всячески старался помогать ему. Опека его, хоть и была немного навязчивой, очень нравилась Мириэлю. Подолгу сидя в библиотеке, они могли обсуждать те или иные своды законов, просматривать договора на купли-продажи в стране и за границей, перебирать почту или же просто обогащаться знаниями.              Ближе к обеду Леон заканчивал все свои самые важные дела, и всё время до самого вечера он посвящал тренировкам с мужем. Ещё никогда и ничто не увлекало его так сильно. Юный эльф прекрасно справлялся со своей стихийной магией, и было очень сложно поверить в то, что он начал заниматься лишь месяц назад. Движения его были грациозны, легки, но при этом весьма точны, а магия, казалось, прочно вросла в него, так хорошо он научился создавать простейшие блоки и атаки. Конечно, это ещё не был уровень профессионального воина, но то, с каким усердием и упорством его муж старался самосовершенствоваться, вызывало в правителе чувство гордости.              Их занятия состояли из сложенной Тилеоном программы, в которую включались рукопашный бой, самооборона, развитие стихийной магии и концентрация. Последнему уделялось достаточно много времени, но Мир, будучи наученным горьким опытом своей земной жизни (или, ироничнее было бы сказать смерти), не препятствовал, а даже наоборот, старался изо всех сил. Умирать ещё раз из-за вспышки гнева и потери контроля совсем не хотелось, а ждать от судьбы третьего шанса было, по меньшей мере, глупо.              Хотя большинство времени супругов и уходило на работу и тренировки, те всегда находили время на то, чтобы получше узнать друг друга. Каждый вечер, сидя в саду после тренировки, они болтали о том, о сём и совершенно забывали о времени. Эти их разговоры были очень легки на подъём, и после них никогда не оставалось чувства, будто ты сказал что-то лишнее и не вовремя. Всё шло плавно, своим чередом, так, как и должно было быть.              Раз в неделю Тилеон устраивал им совместные вылазки в город, и Мириэль был очень рад возможности посмотреть новые места и узнать что-то новое. За несколько месяцев супруги посетили театр, два музея искусств, кучу лавок с диковинными вещицами и местный паб.              Постепенно узнавая новый открывшийся для него мир, Мириэль свыкался с мыслью, что это место стало его домом. Поначалу парень отрицал, не принимал всерьёз всего происходящего, а сущность омеги и вовсе приводила его в ужас. Да что уж там, он и сейчас с содроганием думал о том, что с ним станет, когда придёт время исполнения супружеского долга. Тилеон, как и обещал, ни на чём не настаивал, но Мир тоже не был дураком и прекрасно осознавал, что правителю понадобится наследник, и даже, возможно, не один.              Нужно отдать должное Леону, вёл он себя и правда, безукоризненно. Не смотря на все свои желания в отношении законного (!) супруга, он не позволял себе ничего больше поцелуев в щёчку и объятий. Постепенно приручая строптивца, он одновременно желал быть с ним и боялся оттолкнуть, напугать излишней напористостью.              Так бы они и ходили вокруг да около, если бы не один случай. Всё поменялось одним солнечным, ничем не выделяющимся среди других, днём.               Как и всегда, Леон гонял Мириэля по тренировочной площадке, не давая ни осмотреться, ни продохнуть. Мастерство юноши было неоспоримым, но вот выносливость, что так важна в сражении, была явно так себе. Изматывая эльфа до предела, правитель тренировал его и физически, и духовно. Ведь для настоящего воина мало иметь стальные мускулы и безупречную технику. Главным в сражении был и остаётся Сильный Дух. Именно этот дух не даёт опустить руки, когда, казалось бы, всё уже кончено и безвозвратно потеряно.              — Думаю, на сегодня хватит, — объявил Тилеон и, сложив оружие, сел на мягкую траву, подставляя своё лицо игривым солнечным лучам. Мириэль последовал его примеру, садясь рядом и наслаждаясь тёплым ветерком, что трепал его волосы, собранные защитным средством наверх. Во время тренировки несколько прядей выбилось из причёски, обрамляя миловидное лицо, и теперь они тихонько покачивались на ветру.              — Ты хорошо поработал сегодня, — сказал Леон, смотря прямо в глаза юного омеги. Не удержавшись, правитель заправил одну из прядок за мигом заалевшее ушко, наслаждаясь нежностью и теплотой кожи под своими пальцами.              — Спасибо, — не нашёл, что ещё ответить Мир. Его одновременно смущало и радовало поведение альфы. Последнее даже пугало. Ведь ему были противны всякого рода отношения. Так почему же так приятно, когда этот альфа вот так, как сейчас, проводит пальцами по скуле?              Заметив смятение и долю страха в глазах омеги, Тилеон нехотя убрал свои руки и поспешил перевести тему:              — Помнишь, как мы с тобой впервые пошли на ярмарку, будучи в Лилиоре?              — Конечно, её сложно забыть. — Мимолётная улыбка на лице Мириэля при воспоминании о том дне заставила правителя сжать руки в кулак, чтобы отвлечься от манящих губ и не наделать глупостей. — Было очень здорово.              — Я тогда кое-что увидел и сразу же захотел подарить тебе. Но в то время ты ещё не доверял мне, воспринял бы подарок в штыки. Сейчас же, я надеюсь, ты не отвергнешь его, ведь он делается от чистого сердца. — С этими словами Леон достал маленькую коробочку из своей сумки с оружием и протянул её ошарашенному Миру.              Взяв подарок в руки, эльф осторожно потянул на себя кончик голубой атласной ленты, и та упала к его ногам, позволяя открыть коробочку. Внутри оказался свёрток, и, открывая его, Мириэль чувствовал себя так, как было, когда он, много лет назад, будучи малышом, открывал новогодний подарок. Много разных упаковок и обёрток, срывать которые было ещё интереснее, чем получить сам подарок, спрятанный в глубине всех этих шуршащих бумажек.              Наконец разделавшись со всеми шелестящими обёртками, Мир увидел то, от чего сердце забилось быстрее. Не зря Тилеон вспомнил ту самую ярмарку, потому как подарок был куплен именно там. Не имея возможности ничего купить, эльф разглядывал многие диковинные товары купцов, но от этого комплекта он не мог оторваться несколько минут. Серебряные серёжки, выполненные в различных формах, красивейшая позолоченная заколка, придерживающая волосы, множество колец из платины, что так удобно обхватывали пальцы и браслет на плечо с огромным жёлтым топазом — глядя на всю эту красоту, Мир никак не мог поверить, что ему подарили нечто столь восхитительное.              — Что скажешь? — С волнением в голосе спросил Тилеон. Как бы омеге ни понравился комплект, зная его характер, правитель боялся, что подарок не примут. — Камни специально зачарованы. Тот, что в заколке, увеличивает силу отбивающих щитов, в кольцах и на браслете помогают лучше управлять потоками энергии...              — Спасибо, — немного хриплым от неожиданности голосом сказал Мир. И тут же, спохватившись, что за такие подарки благодарят по-другому, поднял глаза на Леона и, улыбаясь от уха до уха, повторил увереннее, — спасибо огромное! Это просто восхитительный подарок.              Видя, что украшения произвели фурор, Тилеон решил попытать удачу, считая момент подходящим, и попросил:              — Поцелуй меня.              Замерев на месте, Мир даже не сразу понял, о чём его просят. А когда осознал, смутился, и вместе с тем липкий страх снова поднял голову. Однако отблагодарить Леона за все его старания и правда хотелось. Потому, медленно придвинувшись, омега впервые сам быстро «клюнул» правителя в щёку.              — Неужели я настолько тебе противен? — с горечью спросил альфа, от чего сердце Мириэля сжало в тисках. Нет, ведь он совсем не хотел, чтобы Тилеон так подумал. Зажмурившись, эльф со всей силы замотал головой из стороны в сторону, так, что из его причёски выпало ещё несколько прядей.              — Тогда почему ты не хочешь подпустить меня к себе? Расскажи, пожалуйста.              Смотря на альфу, Мир осознал, что выбора у него нет. Скрывать больше не получится. Если прямо сейчас он не расскажет всё, без утайки, альфа, конечно, сделает вид, что всё в порядке, но стена отчуждения неотвратимо вырастет между ними.              — Хорошо, — сдался он. — Я расскажу тебе всё. Только… не пожалей об этом, ладно?              И он рассказал. О своём мире, о том, как умер, как очнулся в чужом, новом для себя месте. О том, что отношения между мужчинами для его мира — редкость, к тому же большинством презираемая. Леону не составило труда представить двух альф вместе, и он отлично понял, что пытался донести до него эльф.              — И почему ты молчал столько времени? — приобнимая за плечи омегу, спросил правитель, тут же понимая, каким будет ответ.              — Как ты себе это представляешь? Я даже сейчас не уверен, что ты мне веришь и не планируешь сдать врачам.              — Верю, — ответ глядя в глаза, на полном серьёзе. — Но есть ещё кое-что, чего я не понимаю. Тебе, безусловно, сложно принять отношения в нашем мире, но… в твоих глазах я вижу не только непринятие. Я вижу боль и страх. Ты мне не всё рассказал, я прав?              Проницательность правителя всегда восхищала Мириэля, когда речь шла о внутренней или внешней политике страны, к примеру. Сейчас же он как никогда хотел, чтобы их разговор на этом закончился. Но раз уж сегодня он так осмелел, что решился рассказать, раз уж Леон не стал злиться или, что ещё хуже, смеяться над ним, стоило довериться ему ещё раз. И Мир принял решение.              — Когда я учился в начальной школе, мне тогда девять было, мой дядя записал меня на плаванье в секцию у школы. Каждый день я занимался сразу после уроков, а чуть позже он приходил и забирал меня. Спустя две недели занятий я остался последним. Дядя позвонил и сказал, что немного задержится, потому я решил поплавать лишних пару минут. Мне очень нравилось ощущение полного погружения под воду. Я всегда хотел к морю, но денег не было, и бассейн стал моей отрадой. В тот день, когда я уже переодевался, тренер зашёл в помещение и закрыл дверь на ключ. Я не понял, зачем он это сделал, пока он не подошёл. Это было так противно… Он навалился на меня и… — воспоминания давались Миру тяжело, даже спустя столько лет они приносили боль и чувства страха, отвращения и стыда. Сущность омеги сделала Мира ещё более ранимым, и эльфу не удалось удержать одинокую слезинку, покатившуюся по щекам.              — Саргот!¹ — Прижимая ещё крепче к себе Мириэля, Тилеон принялся успокаивающе поглаживать его по спине. — Тшш, всё хорошо, это было давно, теперь всё позади. Если не хочешь, не рассказывай дальше.              — Нет, я расскажу, — замотал головой Мир. Если он сейчас остановится, то уже никогда не расскажет эту историю до конца. — В последнюю минуту пришёл мой дядя. Услышав мои крики, он выбил дверь и забрал меня оттуда. Я смутно помню, что было потом, в секцию я больше не возвращался, а с тех пор дядя учил меня основам самообороны. — Спустя несколько минут молчания, Мириэль спросил:              — Ты теперь меня презираешь?              — За что? — Леон даже опешил от этого вопроса.              — У вас ведь в мужья берут нетронутых, до свадьбы позор с кем-то быть, мне Эйлир рассказывал, — смущённо отведя взгляд, пробурчал Мир куда-то в шею правителя.              — Глупый. Это всё неважно. Я люблю тебя, и хотел знать, что с тобой произошло. Теперь я понимаю, и я рад, что ты мне всё рассказал, — чмокнув супруга в макушку, Тилеон отстранил его лицо от своего плеча и вытер новые слёзы, набежавшие во время рассказа. — Я сделаю всё, чтобы ты открылся мне, чтобы полюбил.              Поцеловав своего омегу в нежную щёку, Леон крепче обнял его хрупкую фигурку и пообещал себе, что никогда не позволит себе довести Мира до слёз. Никогда. Что бы ни случилось.                                                 Саргот¹ — ругательство этого мира (взято из головы, за любые совпадения с чем бы то ни было — извиняюсь)