Сильный духом

      После произошедшего на тренировке отношения между Мириэлем и правителем неуловимо изменились. На первый взгляд всё оставалось так же: они каждый день тренировались, гуляли и спали в разных покоях. И тем не менее, лёд тронулся. Мир всё чаще начинал ловить себя на мысли, что он не против попробовать. Он видел, как к нему относится Леон, и понимал, что это не временная прихоть… С их знакомства прошло уже почти полгода, и если бы Тилеон хотел просто развлечься, давно бы нашёл кого-нибудь. Мир уже отлично ориентировался в новом для себя мире, мог пользоваться обонянием не хуже местных. И каждый день общаясь с альфой, он ни разу не уловил на нём посторонних запахов. Это подкупало. И всё же оставалось ещё что-то, что не давало ему сделать первый шаг. Некая неуверенность в том, что будет после…              Время близилось к двенадцати, солнце обжигало своими лучами даже сквозь лёгкие занавески на окнах, а слабый ветерок был настолько горяч, что вовсе не помогал справиться с жарой. Думать о делах в такую погоду не хотелось. Хотелось лечь в тени огромного дерева и дремать под тихий успокаивающий шелест листвы. Ещё хотелось окунуться в прохладное озеро, что находилось в лесу, неподалёку от замка, и почувствовать себя той самой счастливой рыбой в воде. Но Мириэль серьёзно относился к своим обязанностям, хоть и знал, что стоит ему только намекнуть, как супруг освободит его от любых дел.              Пару дней назад эльф, отвечающий за переборку писем, был выгнан правителем из замка. Обнаружилось, что некоторые срочные письма он задерживал, а иногда и вовсе подделывал. Это не было похоже на простую неприязнь к эльфу выше статусом или же зависть. Тут было что-то ещё, но Мир пока не мог понять.              Теперь эта обязанность была временно передана Мириэлю, и он уже второй час сидел и разбирал завалы, оставленные его недобросовестным предшественником.              Писем и правда набралось очень много, это были не только письма первой важности, но и даже обычные письма родным и близким. Если Мир до этого ещё и жалел рассеянного эльфа, то теперь всё вставало на свои места. Лентяй получил по заслугам. А разбираться с документацией теперь ему…              Беря в руки очередное письмо, он удивился, увидев адресата… Письмо было предназначено тому самому эльфу, что работал здесь раньше. Поскольку его выгнали без особых разбирательств, выяснить, куда он направился, было очень сложно. Мир долго сомневался, открывать ли ему чужое письмо. Он крутил обычный белый конверт и так и эдак, не зная, как поступить. В итоге он всё же решил, что прочесть стоит. Вдруг это что-то очень важное?              Бегло осмотрев содержимое письма, омега нахмурился и, начав с начала, стал ещё раз вчитываться в строчки. Раз, два… он перечитывал и перечитывал послание, всё больше злясь, негодуя и пугаясь. Написанное вызвало в нём столь противоречивые эмоции, что от накатившей паники парень просто не знал, что делать.              «Для начала, успокоиться», — сказал он сам себе.              Этот прохвост был не просто лентяем и мошенником, он был самой настоящей крысой, что постоянно срывала все контракты. Последний месяц то и дело в самый последний момент отменялись экспортировки тех или иных товаров, но всё списывалось на нежелание купцов работать в самое жаркое время года. Кому же будет охота тащиться не одну сотню километров на телеге в жаркий зной. Но дело, как оказалось, было не в этом…              Эльф состоял в сговоре с правителем Чёрных земель, который и написал это письмо. Фирраил обещал тому положение в обществе и неземные богатства в обмен на информацию. Страшно было подумать, сколько ещё подданных было замешано во всём этом. Как на зло, Тилеон отъехал по срочным делам и должен был вернуться на рассвете следующего дня. Спрятав конверт в складках одежды, Мириэль решил никому ничего не говорить до приезда супруга. При открывшихся обстоятельствах он уже не верил никому, кроме своего альфы.              Решив не привлекать лишнего внимания, Мир занимался своими ежедневными делами. И всё же мысли его витали далеко от перебираемых бумажек. Зачем Фирраилу устраивать переворот было очевидно. Он надеялся, что после свержения Тилеона сам займёт место правителя. Вот только с чего он взял, что выберут именно его, ведь в Элиосе помимо него ещё трое правителей. Неужели он собирался убить всех, или у него был другой план?              Чем больше Мириэль думал обо всём этом, тем ему становилось страшнее. Всё происходящее с ним как-то резко перестало быть замечательной сказкой, в которую он попал…              Просидев в библиотеке до самой глубокой ночи, омега решил идти спать. Однако даже в кровати его одолевали мысли одна страшнее другой. Сон не шёл. Ворочаясь с одного бока на другой, Мир всё чётче чувствовал беспокойство, надвигающуюся опасность. Запихнуть разыгравшуюся фантазию куда подальше не получалось, и лишь ближе ко второму часу ночи эльфу почти удалось провалиться в сон.              Из полудрёмы его вывел шорох у окна. Резко вскакивая с кровати и хватаясь за рукоять меча, что стоял рядом, Мир перевёл взгляд на окно и буквально застыл на месте от ужаса. Это был клон — чёрное клубящееся нечто, создающее силуэт эльфа, но при этом настолько расплывчатое, что угадать, кому он принадлежит — невозможно. Создание таких клонов — высшая магия в чистом виде, и Мириэль в этот миг думал лишь о том, что ему здорово повезёт, если он не умрёт в следующие несколько минут.              Ждать клон был не намерен. Вскинув руку вверх, он одними лишь губами шепнул заклятие, и по стенам комнаты ниточками паутины поползли серые полосы. Это заклинание Мир выучил совсем недавно, но вот устранять его ещё не умел. Это было заклятие вакуума. Теперь никто за пределами этой комнаты ничего не услышит, и помощи ждать неоткуда.              Обхватив рукоять меча покрепче, Мириэль выпустил всю свою магию, чувствуя, как на спине рвётся ночная рубашка (она, в отличие от дневного корсета, не была приспособлена к магическим битвам).              Чёрная тень надвигалась на него так же стремительно, как пущенная стрела, и так же бесшумно, как пёрышко рассекает воздух. От скорости клона кружилась голова, Мир не поспевал за движениями противника. О нападении с его стороны и речи не шло, он лишь пытался защититься. Спустя, казалось бы, вечность, к нему пришло понимание того, что силы на исходе, и он никогда не выйдет из этой передряги живым, если не даст хоть какой-то отпор.              Собрав всю волю в кулак, Мир выпустил магию на полную мощность. Он не умел до конца это контролировать, но другого выхода не было. Тень взревела от яркой вспышки света, вызванной магией, и заметалась по комнате ещё яростнее, чем прежде. Сквозь всполохи света невозможно было что-либо разглядеть, и Мир мог лишь слышать, как клон мечется по комнате, сбивая статуэтки, разбивая зеркала и ломая мебель. Издав истошный крик, тень будто прошла сквозь него, не забыв чем-то ударить по голове, и стремглав вылетела из окна, разбивая его вдребезги.              Желудок прошило спазмами, а голова, казалось, расколется как грецкий орех, стоит лишь немного поднажать. Лёжа на полу, Мир не мог даже пошевелиться. Смотря на стены, он видел, как чёрная сетка рассасывается, как будто впитывается в стены, но позвать кого-либо он уже был не в силах.              Очередная вспышка боли в голове, и Мира накрыла лавина картинок, картинок чьей-то жизни, чьей-то, но не его…              

Flashback

             Маленький черноволосый эльфёнок сидит в саду и крутит в своих маленьких ручках яблоко. На его кукольном личике играет нежная улыбка, а глаза светятся внутренним теплом.              — Эй ты, страшила, я же говорил тебе сидеть в комнате и не высовываться! — Голос рыжего эльфёнка, ненамного старше, причиняет неимоверную душевную боль.              — Да, прости, — шепчет мальчишка, убегая.              

***

             Всё тот же милый эльфёнок. На вид он немного подрос, вытянулся, но детские черты лица выдавали в нём невинного ребёнка. Он, изрядно исколов свои детские ручки пряжей, старался быстрее закончить вышивку.              — Мириэль, почему так долго, мне уже через час учителю нужно показать работу! Пошевеливайся!              — Да, прости, Лариэль, я уже почти закончил, — от волнения мальчик промахнулся и засадил иглу прямо под ноготь. Прижав пострадавший палец к губам и пытаясь унять боль, он не смог удержать стона.              — Ну почему ты такой неуклюжий? Смотри не заляпай вышивку кровью, она должна быть идеальна! Зайду проверить через полчаса.              

***

             Чем старше подростки — тем они более жестоки.              — Да, Генриваль, вот так! А теперь отломай ему крыло! — весело смеясь, рыжий омега подбадривал старшего брата, что был похож на него как две капли воды.              — Отпустите птицу, пожалуйста, — боясь, но всё же не найдя в себе сил смотреть на издевательства братьев, попросил омежка.              — Ты что-то сказал? Повтори, я не расслышал? — переспросил Лариэль.              — П-птицу, о-отпус-стите, п-пожалуйста. — Дрожь в коленках парня увеличилась, но он не мог на всё это смотреть.              Тут послышался противный хруст, и, повернув голову к альфе, Мириэль едва ли не завыл от ужаса. Генри держал мёртвую тушу птицы с оторванной головой. Бросив её на землю, он лишь сказал:              — Как хочешь, уже отпустил…              Давясь слезами, омежка убежал с полянки под дружный хохот братьев.              

***

             — Ты очень красивый, запомни это, Мириэль, — кривя голосом, передразнивал Лариэль своего отца. — Посмотрим, что ты теперь скажешь…              В руках его блеснул нож, и у Мира всё ухнуло вниз.              — Пожалуйста, не надо, не надо… — шептал он, но братья были безучастны к его мольбам. Пока Генриваль держал Мириэля со спины, Лариэль с садистским удовольствием кромсал его волосы. Те чёрными волнами падали на пол, а по верху на них сыпался стеклярус горьких слёз…              

End of FlashBack       

      Смотря на все эти воспоминания, Мир понял, что они принадлежат бывшему владельцу этого тела. Хоть это происходило и не с ним, эмоции, испытываемые тогда, нахлынули бурным потоком, заставляя скулить от ужаса. Не выдержав напряжения, Мир провалился в темноту.              Вернувшийся в замок Тилеон так и нашёл его: без сознания, в разорванной одежде, со слезами на глазах и мечом в руке…