Научись смотреть в глаза солнцу! (20-летний цикл)

…И лишь свирепеющее от скуки солнце равнодушным белым глазом смотрит на землю, на толпы людей, на свиней, валяющихся в чёрных лужах, и на презрительно улыбающиеся глаза-щели домов, прячущиеся в серых складках каменных щёк… Произвольный перевод из поэмы А. Белого «Возмездие».

      В городе господствовала страшная жара. Асфальт клеился к шинам автомобилей, к подошвам прохожих, даже к лапам кошек и собак. Воздух напоминал горячий сладкий сироп и обжигал лёгкие. От жара плавились мозги и трескались головы. Как спелые кокосовые орехи. Как же её угораздило застрять в этом аду цивилизации ещё на месяц, вместо того, чтобы давно наслаждаться прохладой в тени ив у какого-нибудь маленького чистого ручейка? — Этот вопрос волновал Зину в данный момент больше всего. Хотя от жары и мысли-то текли особенно лениво, вязко и безалаберно. Хорошо хоть сессию она сдала удачно, почти на все пятёрки — ну, в чём-то же ей должно везти? В любви вот не везёт… Её подружки фыркают: мол, гордячка, ищет себе принца на белом коне — дождёшься, как же! А она уверена, что этот принц есть, что он где-то рядом и просто пока не хватает слабого маленького случая, чтобы они встретились. Сумасшедшая? Что ж, Ассоль тоже считали сумасшедшей, однако она не переставала верить в свой алый парус…       В конце концов, лучше уж оставаться одной, чем раздаривать авансы панкам или алкоголикам.       Зина засмотрелась в витрину ювелирного магазина: ах, какие славные там были вещицы! Особенно это кольцо, которое, похоже, недавно куплено с рук: словно крохотная изумрудная росинка в золотой чашечке цветка… Витрина была почти зеркальной, так что девушка могла в определённой позиции видеть и себя, и кольцо одновременно, что ей очень нравилось. Она даже поднесла к витрине руку, чтобы мысленно «померить» на неё драгоценность… И тут она увидела Его. Вернее, его отражение. Он стоял и молча улыбался, глядя на Зину. Сильный. Крепкий. Стройный. Красивый. Она подняла на него глаза, несколько смущённая тем, что её захватили врасплох.       — Привет, — просто сказал он.       — П-привет, — пролепетала она заплетающимся языком, понимая теперь, что размышлять о любви с первого взгляда гораздо легче, чем испытывать её на самом деле.       — Сергей, — он протянул руку как для рукопожатия, но когда Зина протянула ему свою маленькую узенькую ладонь, он галантно и бережно поднёс её к своим губам и поцеловал. Щёки девушки вспыхнули, как два факела.       — Меня зовут Зина, — почти выдохнула она, мысленно умоляя, чтобы её кто-нибудь ущипнул.       — Не хотите ли прогуляться, Зина? — Он вёл себя так, словно знал её лет двадцать пять, причём это у него получалось так естественно и натурально, что Зина почувствовала душевный подъём: наконец-то! Её ждёт какое-то увлекательное необычное приключение!       — Конечно! Пошли! — И она рассмеялась счастливым жемчужным смехом.       Так началось их знакомство. А вскоре Зина и Сергей уже не могли обходиться друг без друга. Он оказывался неутомим в изобретении каких-нибудь путешествий или сюрпризов. Обаятельный, добрый, внимательный, Сергей мог обворожить кого угодно.       — Настоящий принц… — завистливо вздыхали подружки.       Да, его можно было, наверное, назвать принцем: в этом юноше было редкое благородство души, присущее далеко не каждому молодому человеку, притом в наши дни. Зина словно летала на крыльях своего счастья. Вот он, её алый парус! Вместе с Сергеем они обошли весь город, добирались периодически и до пригорода: Сергей как никто другой умел находить живописные места, где они с удовольствием вдвоём отдыхали. Правда, добираться всюду им приходилось пешком: возлюбленный Зины почему-то на дух не переносил машин, в том числе, и городского транспорта. Зина принимала эту причуду, как и многие другие чудачества Сергея: в частности, он никогда не говорил о себе, о своей работе или семье. Он просто был рядом именно в тот момент, когда Зина больше всего в нём нуждалась — и всё. Он её опекал и ухаживал за ней, как настоящий рыцарь. Хотя в некоторых случаях Сергей неожиданно замыкался в себе, а его сияющие серые глаза подёргивались какой-то странной туманной дымкой. Так было, когда, проходя по лесной дороге, они заметили ржавое автомобильное колесо, валявшееся в кювете, или, когда Зина, играя, нащупала у него на груди шрам, прямо напротив сердца. На её расспросы он так ничего и не ответил…       И вот как-то раз, чудесной майской ночью (прошёл почти год с момента их знакомства), Сергей сказал Зине, что подошло время или серьёзного разговора.       — Любимая! — прошептал он. — Вглядись в это звёздное ночное небо! Видишь все эти звёзды? Только в нашем представлении они все находятся рядом друг с другом. На самом деле, их разделяют чудовищные расстояния, причём многие из тех звёзд, какие мы видим, уже не существуют. Их свет рядом советом «живых» звёзд — всего лишь иллюзия. А может быть, это вариант, шанс, который даёт им Вселенная, чтобы они могли принести в чью-то жизнь больше света, прежде чем окончательно угаснуть?.. — глаза Сергея затуманились, но он продолжил: — Люди… они ведь тоже — как звёзды… Ты ведь веришь в чудеса? — резко сменил он тему. Зина заворожено кивнула. Она почти ничего не понимала, но страстные слова Сергея в окружении ласковой звёздной ночи производили на неё неописуемый по своей силе эффект.       — Да, чудеса — это прекрасно! — с жаром воскликнул юноша. — Как прекрасна иллюзия звёздного неба… и мы, наверное, должны быть за них благодарны… Но всегда приходит утро, как долга и прекрасна ни была бы ночь, а все иллюзии исчезают под лучами обыденного солнца. Это жестоко, не правда ли? — Сергей с нежной грустью посмотрел на Зину так, словно видел её в последний раз.       — Я… — начал было он, но тут небо озарилось вспышкой упавшего метеорита (весной!) — Зина ахнула от восторга, но тут же вновь переключила всё своё внимание на Сергея. Тот, похоже, был чем-то смятён, но всё же закончил фразу: — Я хочу сделать тебе предложение. — И они поцеловались.       На следующий день утром Зина с нетерпением ждала прихода Сергея. Ей очень хотелось поделиться своей радостной новостью с мамой, подругами… словом, со всем белым светом. Девушка надела замечательное голубое платье, которое ей очень шло, и, пока Сергей не пришёл, включила телевизор, от которого почти отвыкла. Бегая по дому, Зина радостно напевала что-то себе под нос, не прислушиваясь особо к обрывкам новостей, доносящихся из «ящика». Но вот её внимание всё же привлёк репортаж диктора. Он рассказывал о последствиях прошлогодней жары. Девушка как раз возвращалась с кухни, неся в руках стакан с минеральной водой, и остановилась, заинтересованно глядя в экран.       — Прошлогодняя ужасная жара, — продолжал диктор, — стала причиной многих аварий. Одна из таких жестоких трагедий разыгралась на пригородном участке шоссе: легковой автомобиль, везший из города семью, врезался в грузовик с автоприцепом. Все люди, находящиеся в обеих машинах, погибли. Легковую машину вёл двадцатидвухлетний Сергей Беркут, только что окончивший филологический факультет нашего университета. Руль сломался и пробил ему грудную клетку в области сердца…       Зина вздрогнула, как от удара, она увидела лесную дорогу, краны, растаскивающие сплющенные останки двух машин, и… фотографию в чёрной рамочке, фотографию Сергея, Её Сергея! Как сквозь сон она слышала дальнейшие слова комментатора:       — Через день исполнится ровно год с момента этой трагедии. Почтим память погибших минутой молчания.       — Стеклянный звон, как сквозь вату: стакан выскользнул из ослабевших пальцев и ударился об пол… Да нет, это звонок в дверь! Шатаясь, Зина ощупью добрела до неё, надеясь, что это, наконец, пришёл Сергей, и всё это кошмарное наваждение кончится. За дверью никого не было. Только на пороге лежал маленький бумажный пакетик. Чувствуя, что она сходит с ума, Зина дрожащими пальцами открыла его. На ладонь её выпало золотое кольцо с росинкой-изумрудом.       На следующий день в город пришла страшная жара…