Научись смотреть в глаза солнцу! (20-летний цикл)

      — Какой сегодня день? — Мэрриэт ещё не вполне проснулась, однако пальцы уже привычно скользнули на панель Комбидизайнера.       — Серо-буро-малиновый-в-крапинку! — донёсся из другой комнаты голос её сестры. Судя по неуёмной бодрости звучания, она встала уже давно и теперь любовалась результатом своей злободневной внешности в голографическом трельяже.       — Так… — Мэрриэт полуавтоматически принялась набирать необходимую комбинацию, однако вдруг остановилась и нажала кнопку отмены. Краешком сознания она уловила коварное ехидство, скользнувшее в интонации Лэйн. Сестричка явно пыталась её скомпрометировать. Мэрриэт улыбнулась и ткнула пальцем в пульт стереовизора. Комнату наполнил безупречно отточенный голос женщины-диктора:       — Сегодня самый знаменательный день в году! Вы его ждали очень долго, на ваше ожидание вознаграждается сторицей. Итак, дамы, вас ждёт незабываемый праздник — День Всех Блондинок!       Сердце Мэрриэт подскочило к горлу и восхищённо ухнуло вниз. Наконец-то! Она с благоговением поклонилась Изображению Вечно Неувядаемой Мэри Кэй-Эш в венке из золотых шмелей, которое служило необходимым атрибутом комнаты любой молодой девушки. Идеальный образ религии Моды. Благодаря этой религии женщины стали способны сохранять свою неотразимость, привлекательность и вечную тайну круглый год. Ведь ни один мужчина не мог знать, какой он увидит даже собственную жену на следующий день. Недели брюнеток, месяца шатенок и рыжих, пятидневки совсем уж невообразимых оттенков волос от бледно-зелёного до кирпично-красного… Но образ Блондинки, как в высшей степени притягательный, получил всего один день, который и стал всенародным праздником. В этот день улицы заполнялись исключительно блондинками всех мастей, начиная с холодных арктических и заканчивая знойными сафари, не говоря уже об интригующих шампань и классических платиновых. И никому не было обидно — все были исключительно притягательны и на редкость уникальны.       Пока Мэрриэт набирала на панели эксклюзивный медово-блондинистый тон, параллельно её мысли текли в направлении «подлой» сестрёнки: ведь, поверив ей, Мэрриэт оказалась бы в исключительно глупом положении, так как менять внешний вид было регламентировано только раз в день. И ей пришлось бы весь праздник сидеть дома! Может, запрограммировать Комбидизайнер Лэйн, чтобы он в следующий раз обрил её в шахматную клеточку?.. Мода на это прошла три недели назад — сестра придёт просто в ужас!. Но отмщена Мэрриэт оказалась гораздо раньше, когда, блистая золотистым великолепием своей гривы, явилась в гостиную и увидела горькое разочарование на остренькой мордашке Лэйн:       — О… Ты выглядишь совсем как настоящая блондинка… Может, это твой естественный цвет?       — Не знаю, — беззаботно пожала округлыми плечиками (тоже последний писк моды) Мэрриэт: — Комбидизайнеры были уже в нашем раннем детстве, ведь так?       Выпив по бокалу шампанского-лайт (вместо колы, кофе, чая или сока, как и предписывают Заповеди), девушки заторопились по своим делам: нужно попасться на глаза и очаровать как можно большее количество молодых людей — от этого зависели их баллы в графе «Добродетельность».       Слабостью, в которой Мэрриэт не решалась признаться даже себе, были жгучие брюнеты с зелёными глазами. Именно такой экземпляр сидел напротив за барной стойкой и поглощал деликатесы фирмы «Суррогатс-лимитед». Однако, как она ни строила ему глазки, он лишь скользнул по ней равнодушным взглядом, сморщился, как от чего-то приторного, и углубился в свои гастрономические процессы. Губки Мэрриэт, окрашенные в самый привлекательный, согласно рейтингу, персиковый цвет, обиженно надулись: надо же, хам какой! Словно и не Блондинка вовсе обратила на него внимание! Тут в кафе появилась ещё группка прекрасно отбелённых девиц, и Мэрриэт ревниво затаилась, незаметно, как ей казалось, следя за выбранным объектом фосфоресцирующими ультрамариновыми линзами.       — Привет, красавчик! Не поставишь ли девушке стакан молока? — вопросила «объект» самая высокая, с растрёпанными белобрысыми космами до пупа и бюстом второго размера (фи, какой дурной вкус, такое уже давным-давно не носят. Тоже мне, «фото из прабабушкиного сундучка»!). Юноша брезгливо взглянул на белобрысую (ура! Он следит за модой и наверняка того же мнения о её фигуре!) и чётко сказал:       — Терпеть не могу крашеных, особенно блондинок!       В кафе стало тихо. «Блондинки» отпрянули от брюнета, как от прокажённого: надо же, он еретик! Открытое небрежение к самому святому! Но Мэрриэт, повинуясь внезапному порыву, вдруг оказалась рядом с молодым человеком и крепко обхватив его голову руками, горячо поцеловала его прямо в губы. Затем девушку охватил безотчётный страх, и она бросилась вон из кафе. Странно, улицы вдруг обезлюдели. Мысли Мэрриэт путались. Неужели все теперь избегают её?.. Неужели все знают, что она заинтересовалась еретиком?.. Неужели все поняли, что она вложила в тот поцелуй и свои еретические мысли о глупости и бесполезности своего гламурного существования, а также подсознательную благодарность за то, что этот парень не побоялся вслух сказать правду, пусть даже и она сама попадала в круг того, что он презирал?.. Зачем, зачем она это сделала?! Однако через секунду Мэрриэт поняла истинную причину того, что все попрятались по домам. С неба упала дождевая капля! Этого, конечно, не могло быть в искусственно контролируемом климате Города. Однако факт оставался фактом: за первой каплей хлынул целый поток, и, не успела Мэрриэт опомниться, она оказалась со всех сторон окружённой ливнем. Испуганная и дрожащая, она попыталась ткнуться в несколько дверей, однако ранее прозрачные дома стали зеркальными и не пропускали её вовнутрь. Личный код на таксофлайер оказался заблокирован: нет, Лэйн следует обрить налысо, причём собственноручно! но это было ещё не самое страшное: Мэрриэт вдруг заметила, как одна из прядей её супермодной причёски линяет на глазах! Вскоре цветные ручейки побежали с её губ, ресниц, век, щёк… Судорожно вытащив зеркало, Мэрриэт тонко вскрикнула от ужаса: её линзы двумя огромными голубыми слезами выкатились из глаз и с хрустальным звоном разбились об отполированное уличное покрытие. Причёска окончательно потеряла свою форму. А косметика, не рассчитанная на действие настоящей, не синтезированной, воды, расплылась ужасными радужными пятнами, так что её оставалось только стереть. Мэрриэт долго возила по лицу ладонями, пока не догадалась вытащить из сумочки платок. Кошмар! Она не просто опозорена, она стала изгоем на этот день, а если её заметят в таком виде или узнают о её проступке, то и на всю оставшуюся жизнь! Обдав Мэрриэт брызгами, миом неё пронеслось несколько таксофлайеров, но теперь она отскочила в сторону, прижимаясь к стене и закрывая лицо руками. В одной из машин ей почудилась безупречная пшеничная стрижка Лэйн. Тем временем необычный дождь (Небесная Кара для отступницы?) стихал. Дома начали снова обретать прозрачность. Мэрриэт с ужасом поняла, что скоро на улицах вновь станет полно народу, и стремглав кинулась бежать, не разбирая дороги. Вскоре ей, на счастье, попались какие-то задворки. Там Мэрриэт опустилась на мокрые плиты и безнадёжно разревелась. Так искренне и неудержимо она плакала первый раз в жизни.       — Вот ты где! — раздался у неё над ухом удивлённый мужской голос. Мэрриэт подняла заплаканные глаза. Перед ней стоял брюнет из кафе.       — Я искал тебя, когда ты убежала. Я понял, что ты — настоящая, живая девушка, а не просто яркая оболочка. А сейчас ты ещё прекраснее!       — Но я… я так ужасно выгляжу! — пролепетала Мэрриэт, не замечая, как её щёки заливает жаркая краска восхитительного румянца.       — Ты выглядишь как мечта всей моей жизни!       Мэрриэт ощутила, как её окутывает волна чего-то пьяняще-тёплого. Теперь она могла лучше разглядеть загадочного брюнета. Глаза у него были не зелёные, а серые. Но это уже не имело значения.