Kastrating Kai

Если Кай найдёт мои записки, Я, наверное, умру со стыда. Или просто отрежу ему пипиську. До Кёнсу, 8 лет.

Я, как умный и сообразительный парень, в качестве самозащиты ударил Кая, потому что это действительно был вопрос жизни и смерти. Я имею в виду, это мой дневник, суки, мне просто пришлось это сделать! Догадайтесь, куда я его ударил. Ну, давайте, догадайтесь. Ладно, я подскажу… Это были его бубенчики. Чёрт, и почему вы не удивлены? Даже я удивлён! Да шучу я, и если вы не заметили, я люблю пошутить. Но это был лёгкий вопрос, не так ли? Ну, куда ещё я должен бить парня? В грудь? Не думаю, что это настолько больно, что сможет остановить его. Тем более, удар у меня не такой уж и сильный. Так вот, после того, как я ударил его по яичкам, я быстро схватил свой дневник с пола. Мне было очень жаль Кая, потому что он согнулся от боли пополам. И он мой парень, я не должен был делать ему больно… Но так получилось! Это просто рефлекс… Да, это не оправдание, и он в любом случае будет злиться на меня. Я видел, как Кай зажмурился и стонал от боли, тиская в руках свой член, и, как любящий парень, я пошёл к своему шкафу и хорошенько спрятал там свой дневник среди полок и коробок. А потом я вспомнил, что нужно попросить у Чонина прощения. Я закусил губу и подошёл к нему. - Чонин-а… Ты в порядке? – я сел на пол рядом с ним, соображая, что делать дальше. - Нет… - простонал он, и я слегка запаниковал. - Прости! Чонин-а, пожалуйста, не злись на меня… - Я хотел помочь ему, но это место… В общем, я не собирался целовать его в место, в которое ударил, как в прошлый раз. Ну, по крайней мере, не сейчас. - Э-это правда больно. Кажется, я умираю. - Ага, как же! Ты издеваешься надо мной, да? – я нахмурился. - Да, конечно, дорогой, - Чонин неожиданно подскочил и повалил меня, прижав мои руки к полу. - Идиот, я думал, что тебе на самом деле больно! – возмущённо крикнул я и отвёл от него взгляд. - Да, мне на самом деле немного больно. Но сколько раз ты пинал меня по бубенчикам? Бесчисленное количество раз. И хорошо, что я гей, потому что детей у меня теперь точно не будет. - Прости… - Всё нормально, но когда-нибудь я найду твой дневник и прочитаю его. - Нет, ты не можешь! – крикнул я, и он закатил глаза. - Я уверен, что ты сам покажешь мне его, когда мы поженимся. Когда. Он сказал «когда». - Эй, а кто сказал, что мы поженимся? Я не хочу жениться на таком плебее, как ты. - Ой, правда? Ты говоришь, что я недостаточно хорош для такой прекрасной принцессы, как ты? Разве ты не чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе? – он фальшиво зашмыгал носом. - Я ненавижу тебя. - Сейчас я проверю эту теорию, потому что ты вынудил меня. – Он наклонился ко мне, обдал моё ухо своим горячим дыханием и залез туда языком, облизав его изнутри. Я замер, посасывая свою нижнюю губу, в то время как моё сердце заколотилось от этого нового, невероятного ощущения. - Н-нет, нифига. Как будто бы собака лизнула, - соврал я, заикаясь, хотя на самом деле это было просто нереально круто. - Ага, а почему тогда ты покраснел, и твоё сердце ускорилось, как ракета на старте с космодрома? - У меня гипертония. Давление повышено. И ещё простуда. – Я был доволен своим ответом. - Ладно. Хорошо. На самом деле мне было жутко неловко это делать, и теперь я умру от смущения, потому что всё-таки сделал это. Прости, что приставал к тебе. – Чонин неожиданно слез с меня и спрятался под моей кроватью. Вот же дорк. Пытался смутить меня, но вместо этого смутился сам. Может, мне ещё немножко понервировать его… - Может, мне нравится, когда ты достаёшь меня, Чонин-а… Может, я хочу, чтобы ты доставал меня всю ночь… - Я ничего не слышал. Ты ничего не говорил. - О, Чонин-а~, давай, вылижи меня, как собака. Я хочу тебя так сильно. – Конечно, я просто троллил его, но сердце у меня почему-то колотилось, как ненормальное, и лицо пылало. - Хватит! Я сейчас взорвусь. - Почему? Ты что, возбудился? – спросил я невинным голосом. - Нет. - Можно посмотреть на это? О боже, я должен остановиться, пока он на самом деле не возбудился. - Нет! - О, так ты всё-таки возбудился? Да, этот план провалился ещё тогда, когда я только начал издеваться над ним. И это было не очень весело, потому что я весь вспотел, думая о том, что когда-то всё это может стать реальностью. - Ещё слово, и я отпинаю тебя по заднице. - Да, можешь делать с ней всё, что хочешь… - Блять, Кёнсу, ты просто выпрашиваешь это! – Чонин выглянул из-под кровати с покрасневшим лицом. - Что выпрашива… А-а-ах! – он быстро вылез и повалил меня на пол. - Ты сейчас нервничаешь? – спросил он, и я покачал головой. - Нет. Да, очень! Он наклонился ко мне ближе так, что расстояние между нашими губами уменьшилось до пары сантиметров. - А сейчас? – промурлыкал он, глядя в мои глаза своими глубокими тёмно-карими глазищами. - Нет… Он обвёл языком мои губы, и я задрожал и слегка простонал, закрыв глаза. Но я не хотел сдаваться, потому что он такой милый, когда расстроен. - А теперь? - Нет. - Чёрт возьми, Кёнсу! Мне что, сделать ещё что-то большее? Хватит быть таким упрямым! - Сделай, - я показал ему язык. - Отлично, если это был вызов, то я принял его. – Чонин отпустил мои руки, взял меня за бедро и застыл в таком положении. - Эм… Что ты делаешь? – мне стало немного страшно, потому что я не мог позволить ему выиграть. Да ебать, откуда мне такой дух соревнования?! - Ты занервничал из-за этого? – ответил он вопросом на вопрос. - …нет. Он повёл рукой по моему бедру от внешней стороны к внутренней, заставив меня слегка выгнуться, потому что я не хотел возбуждаться. Нет, ну вы подумайте только, как неловко это будет! - А так? - Мне пофиг, что ты делаешь, ты не сможешь возбудить меня. - Я только что чуть не схватил тебя за член, и ты утверждаешь, что ничего не чувствуешь? – Его тупость заставила мои глаза расшириться. - Нет. - Скажи да, если не хочешь, чтобы я трогал тебя. Я решил принять и этот вызов. - Нет. Я заметил, что его рука дрожала, как у эпилептика, и мне стало плохо. Он же делал это только из-за того, что я спорил с ним. И вдруг он смело поднял руку и положил её прямо на мой член. «Паника» мод – он. - Даю тебе последний шанс. Я правда хотел сдаться, но мой рот неожиданно нагло заявил: - Нет. - Отлично. – Он наклонился ко мне ещё ближе, прижался теснее и начал сжимать руку на моём младшем братике, и я начал извиваться, чтобы он не делал этого. Прерывание миссии. Прерывание, говорю, пока ты не пожалел об этом! - Ладно, ладно, я нервничаю из-за этого, ты же знаешь! - Да, но ты сам спровоцировал меня… - Чонин неожиданно слез с меня и спрятался обратно под кровать. – Не надо меня теперь ненавидеть. - Не буду! – Я дёрнул бровью, найдя его застенчивость довольно милой. Ну, мы же оба стесняемся, так? - Будешь… - Почему? - Я… Ай, забудь. - Ох… - Я неожиданно догадался, что возбудил бедного невинного Чонина, потому что я больной извращенец. А ещё чуть позже я догадался, что его прикосновения не возбудили меня. Мне было просто приятно, щекотно и так далее. - Кёнсу-я, теперь я буду прятаться здесь до конца моей жизни… - Почему? - Мне слишком стыдно смотреть тебе в глаза. Я даже не знаю, что на меня нашло… прости. - Ничего, всё нормально. – Я вздохнул, потому что это было моей ошибкой. - Нет, просто это я сошёл с ума ни с того, ни с сего… - Чонин-а… иди сюда. - Я не могу. - Почему? - Ты знаешь, почему… Стоило мне только подумать, что я остыл, как температура вновь поднялась. Вот только не говорите мне, что он действительно мог возбудиться из-за этого. - Ты… это правда… Айщ, ну сделай с этим что-нибудь! - Я не могу контролировать рефлексы своего тела! - захныкал он, готовый вот-вот расплакаться. - Успокойся… - Я начал обдумывать план дальнейших действий. 1. Вытащить Чонина и заставить его валить домой, чтобы облегчиться там самому. 2. Подождать, пока это не пройдёт само по себе. 3. Позволить ему облегчиться у меня в ванной, а самому сидеть здесь и мучиться угрызениями совести, потому что это я нечаянно возбудил его. 4. Помочь ему облегчиться. Да, номер четыре отпадает сразу, я знаю это. - Чонин-а… А ты не можешь заставить это уменьшиться? - Я попробую, но почему я единственный, кто из нас возбудился? Неужели я такой чувствительный? - Нет, честно говоря… Я правда пытался возбудиться, и… Айщ! – я хотел удариться головой об стену, потому что это было неловкостью неловкостей. - Сейчас я пойду и скинусь с крыши. - Нет, хватит, я… Это правда не возбудило меня… Но на самом деле… мне это даже вроде как понравилось, - признался я, мысленно шлёпнув себя по лбу ладонью. - П-правда? - Да… Может, мне надо помочь ему… Ну, не обязательно же смотреть на его член или трогать его, можно просто… Погладить его или позволить ему потереться об себя… - Почему? – пискнул он. – Я думал, тебя это смутило. - Ну да, смутило, но мне всё нормально, потому что… Я люблю тебя. - Потому что что? Я люблю тебя! - Потому что… это ты. – Я не сказал ему, что люблю его, потому что боялся, что он всё ещё не любит меня. - Что я? - Забудь. Я пойду посижу в ванной, а ты пока можешь тут приходить в себя, - сказал я. Я не мог поверить, что это произошло. Раньше такого не было, даже с моими бывшими девчонками. Блядски блядская блядь, мне теперь так стрёмно. Я возбудил его, и теперь я умираю и схожу с ума. Я ещё удивляюсь, как мне удаётся оставаться таким спокойным снаружи, когда внутри меня такая буря! Я пошёл в ванную и сидел там минут десять, пялясь в зеркало и убеждая себя в том, что должен помочь ему, потому что это моя вина. Я должен всё исправить. Ещё десять минут я плескал холодной водой в лицо, чтобы охладить его. Когда я немного успокоился и пришёл в себя, я медленно вернулся в свою комнату. Чонин лежал на моей кровати и спокойно почитывал мой дневник. Подождите-ка. Он читал мой грёбаный дневник! - Эй! Хватит! Это мой дневник! И вообще, куда делось твоё возбуждение?! – я подбежал к кровати, надеясь, что он только начал читать - У меня и не было его. Это был мой план, сладенький. – Чонин поднял голову и сексуально подмигнул мне. Что ж, теперь мне нужно спокойствие. Много спокойствия.