Равноценный обмен

Осторожно взяв пробирку с кровью Линара из рук Детлаффа, Регис поднёс её к носу и принюхался, приподнял бровь, хмыкнул и снова начал нюхать бордовую жидкость, не говоря ни слова. Ведьмак, чародейка и Детлафф смотрели на него, и на их лицах было написано одинаковое нетерпение, а вампир нервно постукивал ногтями по столу, не решаясь задать самый важный для него вопрос. Надолго выдержки Детлаффа не хватило, он шагнул к Регису и резко спросил: — Не молчи, не тяни кота за хвост! Он здоров или... — Не торопи меня, друг мой, — мягко ответил Регис, — я не хочу ошибиться, поскольку знаю, насколько это важно для всех нас. Однако кое-что могу сказать уже сейчас: кровь Линара кардинально отличается от того, что было до Трансформации, но... не могу с уверенностью сказать, что и костный мозг его исцелён. Это можно определить только магическим сканированием, а ты не хочешь, чтобы Трисс осматривала Линара сегодня. — Не хочу, — кивнул вампир, — лакхрами пока ещё слишком слаб, это можно сделать завтра, так ведь? — Детлафф адресовал этот вопрос Трисс. — Конечно, — не стала спорить чародейка, — пока я могу просканировать его кровь, если ты не против. — Сканируй, — согласился Детлафф, а потом так же внимательно наблюдал за тем, как Регис передал чародейке пробирку, а та пристально уставилась на неё, держа в одной руке, направив магический луч на ёмкость. Подгонять Трисс вампир не стал, хоть ждать было не так-то просто, слишком важен был для него ответ. И когда чародейка наконец-то заговорила, Детлафф впился в её лицо немигающе-пристальным взглядом, ловя каждое слово. — Регис прав, — начала Трисс, вглядываясь в пробирку, — кровь Линара действительно изменилась, я не чувствую в ней болезни, но... — Что? — настороженно спросил Детлафф. — Я не знаю, что ещё затронули эти перемены, насколько другим стал Линар, сколько в нём теперь от человека, а сколько от высшего вампира. Скажи, его глаза... не изменились? — задала в свою очередь вопрос чародейка. — Нет, — покачал головой вампир, — только белки залило кровью, но это, как я понимаю, не страшно и скоро пройдёт. — Совершенно верно, — подтвердил Регис, — это случилось из-за полопавшихся сосудов, через несколько дней белки снова станут нормальными. Зрачки юноши по-прежнему человеческие? — Да, ничего общего с глазами ведьмаков я не заметил, — сообщил Детлафф и добавил после небольшой паузы, — но кое-что в Линаре действительно изменилось: он стал лучше слышать, почти как... — Вампир? — закончил за него Регис, увидел утвердительный кивок и удовлетворённо улыбнулся: — Это хороший знак, он свидетельствует о том, что Трансформация действительно прошла успешно, однако окончательный вердикт мы сможем вынести только после полного магического сканирования. Пока же однозначно одно: кровь Линара изменилась, в ней больше нет болезни, убивавшей юношу. Думаю, для вас обоих это самое важное, верно? — А... она не может вернуться, эта проклятая хворь без названия? — нахмурившись, спросил Детлафф. — Вряд ли, ею болеют люди, а Линар теперь, скажем так, не совсем человек, хоть внешне и остался прежним, — ответил Регис, — и советую тебе обязательно накормить его сегодня. Крепкий мясной бульон отлично подойдёт. Трисс, у нас есть что-то для бульона? — Да, — улыбнулась чародейка, возвращая пробирку Регису, — к счастью, дичи в округе хватает и есть кому её добывать, — она послала тёплую улыбку Геральту, на которую тот ответил такой же своей. Детлафф заметил это и, пожалуй, впервые обратил внимание, что ведьмак и чародейка любят друг друга так же сильно, как он сам — Линара. — Так что сейчас я отправляюсь на кухню, а ты... — А я сообщу Линару, что он не зря прошёл через ад, — закончил за неё Детлафф, — а завтра ты осмотришь его. — Договорились, — кивнула чародейка. — Геральт, — Детлафф бросил взгляд на ведьмака, — Регис, — теперь он посмотрел на брата по крови, — спасибо. За всё, — добавлять что-либо ещё он не стал, обратился в туман и начал стремительно подниматься по лестнице. — Ты уверен, что юноша выздоровел? — спросил ведьмак у вампира, когда Детлафф был уже достаточно далеко. — Да, — кивнул Регис, — его кровь пахнет совершенно иначе, мутаген однозначно подействовал, но, как я уже говорил, о глубине изменений я пока судить не могу, слишком мало информации. Линар, конечно же, не стал ни вампиром, ни ведьмаком, но, по словам Детлаффа, чувства его обострились, регенерация, по-видимому, ускорилась, о других изменениях мы, в любом случае, скоро узнаем. Главное, что он пришёл в себя, а это значит — у Детлаффа не будет повода взбеситься и сорвать злость на ком-то из вас. — Отличная новость, — усмехнулся Геральт, всё это время не расстававшийся с оружием и находившийся в состоянии повышенной боевой готовности. — Даже не знаю, что радует меня больше: очнувшийся Линар или успокоившийся Детлафф. — Прекрасно тебя понимаю, друг мой, — улыбнулся в ответ Регис, — а сейчас я, пожалуй, отправлюсь за свежими травами и приготовлю для юноши несколько восстанавливающих отваров, — с этими словами вампир быстро пошагал к двери, а ведьмак перевёл взгляд на чародейку, увидел на лице Трисс глубокую задумчивость и спросил: — Что-то не так? Мы рано радуемся? — Нет, — покачала головой она, — я уверена, что с Линаром всё будет хорошо, но... есть кое-что, о чём я не могу не думать. — И что это? — Геральт подошёл ближе, обнял Трисс за талию, притянул к себе: — Что лучше для бульона: фазан или оленина? — Почти, — невесело усмехнулась чародейка, — теперь, когда юноше уже ничего не грозит, я не могу отмахиваться от мыслей о том, что творится в Нильфгаарде, да и во всём мире. Ты же понимаешь, что смерть императора — это не шутка? Помнишь, я говорила тебе, когда приехала в Корво Бьянко, что боюсь новой войны? — Геральт кивнул, и Трисс продолжила: — А сейчас я и предположить не могу, что нас ждёт... но вряд ли что-то хорошее. У императора нет законного наследника, а это означает начало дворцовых склок, обязательную драку за трон, а, возможно, и гражданскую войну, как в самой Империи, так и за её пределами. Слишком многие только и ждали, когда погаснет Белое пламя, вспомни ту же Темерию... Реданию... — Да уж, — кивнул ведьмак, — Роше точно не упустит такого шанса вернуть Темерии независимость, не говоря уже о Ложе, которую Филиппа всё же восстановила. — Вот и я о чём, — Трисс вздохнула, — похоже, в этот раз Детлафф заварил кашу покруче той, что была в Боклере. — Благими намерениями... — начал Геральт и осёкся: — В любом случае, мы ничего не могли сделать, ты же знаешь. — Согласна, но я не могу и дальше оставаться в неведении, — решительно произнесла Трисс, — а потому собираюсь сегодня же связаться с Филиппой, уверена: она в курсе происходящего. Я боюсь, что она... снова начнёт искать Цири, чтобы усадить на трон. — Хах, интересно, как у неё это получится? Если Цири не захочет, никто не сможет её отыскать. Это не удавалось даже Эредину, — напомнил ведьмак, — правда, тогда ей помогал Аваллак’х, а где он сейчас, я понятия не имею. Но поговорить с Филиппой полезно, во всяком случае, мы будем точно знать, что творится в мире. — Именно, а потому сейчас я приготовлю для Линара бульон, а потом... Ты составишь мне компанию? — На кухне или на переговорах? — осведомился ведьмак. — В обоих случаях, — Трисс решительно тряхнула головой, — идём? — Конечно.

***

Линар прочёл ответ на самый главный для них обоих вопрос на лице Детлаффа, стоило только тому появиться на пороге комнаты. Улыбка вампира была информативнее любых слов, равно как и выражение глаз. И всё же юноша спросил, приподнимаясь на постели: — Всё... в порядке? — Да, лакхрами, — присаживаясь на край кровати и осторожно притягивая Линара к себе, ответил Детлафф, — твоя кровь очищена, осталось только восстановить силы. Услышав это, юноша шумно выдохнул, прижимаясь к вампиру теснее, но не говоря ни слова: слишком огромными были облегчение и радость. А Детлафф продолжил, поглаживая Линара по спине: — Завтра чародейка осмотрит тебя, чтобы убедиться окончательно, а сегодня тебе нужно поесть и отдыхать, чтобы поскорее встать на ноги. Чего бы тебе хотелось: мяса, рыбы, фруктов, только скажи, и я... — Воды, — не позволяя вампиру отстраниться, сказал юноша, — или сока... Я не ел слишком долго, боюсь, чтобы не стало плохо, да и мутит до сих пор, — сознался нехотя, — во рту горько, как будто я перца наелся. Это пройдёт? — Конечно, — успокаивающе ответил Детлафф, — твоё тело привыкает к новой крови, уверен, что это ненадолго. — Хорошо, — легко согласился Линар, — а как только я смогу вставать, мы снова поднимемся на башню, хочу увидеть облака. — Обязательно, — вампир коснулся губами волос юноши, — и скорее, чем ты думаешь.

***

Стоило только Трисс установить мегаскоп и активировать его, как в комнате тут же возникло изображение Филиппы Эйльхарт, глаза которой по-прежнему прикрывала повязка. Геральт подумал, что мысли, оказывается, сходятся не только у дураков: чародейки тоже этим грешат. — Трисс, Геральт, — сухо поздоровалась Филиппа и сразу взяла быка за рога, — не будем тратить время на дежурный обмен любезностями, поскольку его у нас попросту нет. Вы должны помочь мне как можно скорее отыскать Цириллу, Империя вот-вот погрязнет в гражданской войне, а я не могу позволить, чтобы это случилось. На трон должна взойти настоящая дочь Эмгыра, которой по праву принадлежит корона! — Стоп, — не очень вежливо оборвал чародейку Геральт, — а с чего ты взяла, что Цири что-то кому-то должна? В прошлый наш разговор она ясно дала понять, чего хочет. Или ты забыла? — Я никогда ничего не забываю, ведьмак, — процедила в ответ Филиппа, — и вижу дальше своего носа, в отличие от тебя. И кстати, судя по твоей реакции, ты в курсе того, что случилось в Нильфгаарде. — В курсе, в курсе, — усмехнулся Геральт, — я даже знаю, кто за этим стоит. — Вот как? — приподняла бровь чародейка. — Тогда у тебя есть шанс сказочно разбогатеть: за голову Бестии, убившей Императора, назначена награда, величина которой такова, что ты сможешь скупить все соседние винодельни и до конца жизни не браться за мечи. — Хм, — ведьмак покачал головой, — какое дежавю, надо же. Не так давно княгиня Туссента сделала мне подобное предложение... — А ты благополучно всё провалил, — иронично закончила за него Филиппа, — и едва не лишился головы. Я в курсе твоей неудачной охоты на Бестию из Боклера, которую теперь зовут Карой Богов. И точно так же я в курсе, что это за чудовище, хоть не так давно сомневалась в существовании подобных ему. Ты действительно не смог бы убить это или... — Не смог бы, — сухо сказал Геральт, — а потому даже не подумаю принимать предложение имперцев. И никому не советую открывать сезон охоты на... Бестию, если, конечно, нет желания преждевременно сдохнуть. И что-то мне подсказывает, что плевать тебе с высокой колокольни на поиски убийцы, ты — последняя, кто будет оплакивать Эмгыра. — Верно, — нехорошо улыбнулась Филиппа, — но речь сейчас не о нём. Где Цири, Геральт? — Понятия не имею, — пожал плечами ведьмак, — но зато прекрасно знаю, что её по-прежнему не интересует трон. А посему не трать время и силы зря, они тебе ещё понадобятся. — Ты как был дураком, так и остался, — отбросила всякую вежливость Филиппа, — но это неудивительно, ведьмаки никогда не умели мыслить масштабно. Трисс, — она безошибочно повернулась к Меригольд, — ты-то хоть понимаешь, что у нас нет другого выхода? Мир ещё не отошёл от последней войны, новая ему не нужна, а избежать её без Цириллы не получится. Насколько вообще ты осведомлена о том, что сейчас происходит? — Я знаю не больше, чем Геральт, — сообщила Трисс, — потому и хотела поговорить с тобой сегодня, но ты меня опередила. Ты расскажешь нам, что творится в Империи? — Хаос, — коротко бросила в ответ Филиппа, — не успело тело Эмгыра остыть, как стало известно то, что мы и так знали: императрица — фальшивка, а значит — ни она, ни её сын не могут занять трон. Впрочем, насколько я в курсе, она и не собиралась этого делать. Не знаю, из какой дыры они привезли эту... «Цириллу», но повела она себя как обычная деревенская баба, у которой запороли вилами мужа. Ей приспичило рожать, как только Бестия исчезла вместе с сердцем Эмгыра. Если бы не Фрингилья Виго — ни «императрица», ни «наследник» не пережили бы этот день, — кривя губы, рассказывала Филиппа. — Два дня спустя она официально отреклась от трона, взамен на гарантию сохранения жизни ей самой и маленькому бастарду, поскольку императорский брак успели признать мезальянсом и расторгнуть. И никто не возражал, представляешь? Ещё вчера двор падал перед ней на колени, а сегодня о ней забыли. Последнее, что известно мне: она и ребёнок находятся в одном из отдалённых замков, пожалованных когда-то Эмгыром. — Ты хочешь сказать, что им позволили уйти? — уточнила Трисс, с сомнением глядя на Филиппу. — Пока что — да, — ответила та, — но как долго они проживут, не знает никто. Всё зависит от того, кто сядет на трон. Если это будет настоящая Цирилла, младенец имеет все шансы дожить до глубокой старости, а, возможно, и титулом обзаведётся, всё же сводный брат императрицы, хоть и незаконнорождённый. А если Императором станет один из тех, кто сейчас активно плетёт интриги и устраняет конкурентов — жить им обоим недолго. Наибольшие шансы пока что у Морврана Воорхиса, если, конечно, он сумеет разделаться с соперниками и не допустить гражданской войны в самой Империи, — Филиппа холодно усмехнулась, — однако даже ему не под силу удержать нынешние границы. Полагаю, тебе стоит знать, что Темерия уже объявила о своей независимости, как думаешь, кто следующий? — Реданцы? — озвучила очевидное Трисс, увидела лёгкий кивок Филиппы и продолжила: — Если у королевы Адды найдётся достаточно влиятельных сторонников... — Редания получит королеву-пешку, которой будут крутить, как угодно, — закончила за неё Филиппа, — выиграет ли от этого Редания — сомневаюсь. Впрочем, если Адда научилась слушать умных людей, польза для Ложи от неё будет немалая. Маргарита Ло-Антиль уже отправилась в Реданию, чтобы, так сказать, держать руку на пульсе и оказаться в нужное время в нужном месте. — Маргарита? — хмыкнул ведьмак. — Смело. Не думал, что ей захочется снова видеть Реданию... А что, если Адда успела заразиться от покойного мужа ненавистью к чародеям? — Геральт, — сморщилась Филиппа, — не лезь в то, в чём не разбираешься! Политика — слишком сложно и тонко для простого ведьмака. Трисс, почему ты до сих пор не пояснила ему это? — Я... — начала Трисс, но Филиппе ответ был не нужен, повелительным жестом она заставила Меригольд замолчать и продолжила: — Всё это я рассказала тебе только потому, что нуждаюсь в помощи. Цирилла тебе доверяет и не станет прятаться. Ты должна уговорить её встретиться со мной, с членами Ложи, а остальное я беру на себя. В конце концов, кровь — не водица, Цири рождена править, и самое время напомнить ей об этом. Хватит играть в ведьмачку, да и разве не благородно это: вернуться в трудный для страны момент, спасти от неминуемой смерти невинное дитя и женщину, которая на самом деле любила Эмгыра? Достойная цель, как по мне. А мы со своей стороны, будем всячески помогать молодой Императрице, поддерживать и направлять её... — Кто эти «мы»? — сузив глаза, спросил Геральт, которого всё сильнее раздражал этот разговор. — Ты, Фрингилья, Маргарита... кто ещё? Францеска и Йеннифер? — Почти угадал, — решила приоткрыть карты Филиппа, надеясь, что это поможет осуществить задуманное. — Францеска не покидает Дол Блатанна с момента смерти Эмгыра, ходят слухи, что она собирается стать настоящей королевой Aen Seidhe, а не императорской куклой. А это означает, что скоро мы снова услышим о белках, которые явно не добавят стабильности миру, и так шатающемуся, благодаря Бестии, «покаравшей Императора за грехи», — последние слова чародейка произнесла, не скрывая насмешки. — А что касается Йеннифэр... — она повернулась к ведьмаку, — уверена, что ты лучше меня знаешь о том, где она. Так ведь, Геральт? — Не твоё дело, — отрезал ведьмак, — если тебе больше нечего нам сказать, не вижу смысла тратить время на пустую болтовню. — А я разговариваю не с тобой, — теперь в голосе Филиппы зазвенел металл, — так что можешь идти на все четыре стороны, никто тебя здесь не держит, — она отвернулась от Геральта, давая понять, что больше не намерена с ним говорить ни о чём. — Трисс, я надеюсь на твоё благоразумие, и кроме того... я знаю, как сильно ты любишь Цири... почти как мать, верно? — Трисс кивнула, и Филиппа продолжила: — А хорошая мать обязана заботиться о будущем своих детей. Неужели ты действительно хочешь, чтобы Цири и дальше носилась по лесам и трактам, охотясь на чудовищ? Неужели не боишься, что это может плохо кончиться? Она ведь не настоящая ведьмачка, и ты об этом знаешь. Гораздо спокойнее тебе станет, если Цири займёт положенное по праву рождения место на троне Империи, а ты, вместе с нами, будешь рядом с ней, чтобы оберегать и поддерживать. Не отвечай сейчас, — предостерегающе подняла руку Филиппа, — подумай. Я вызову тебя завтра, чтобы услышать ответ.