Равноценный обмен

Проводив взглядом исчезнувшую в портале Трисс, Геральт привычно огляделся по сторонам, вдохнул остро пахнущий морем воздух и повесил на пояс рог хорнвала. Этот артефакт был просто незаменим здесь, на Скеллиге, где небо часто становилось тёмным от кружащих над головой сирен, а уши закладывало от их воплей, не имеющих ничего общего с описанным в сказках мелодичным пением, очаровывающим моряков. Невольно вспоминая, сколько раз крылатые твари умудрялись в хлам раздолбать лодку, заставляя его добираться до берега вплавь, ведьмак пошёл на шум прибоя. Отсюда от Каэр Альмхульд до побережья Пали-Гап — его конечной цели, было рукой подать. При попутном ветре он доберётся до острова очень скоро, хоть до сих пор неясно, что Цири забыла в лаборатории Аваллак’ха. Зачем она вернулась сюда, если, конечно, гидромантия не подвела, и ведьмачка действительно находилась на Скеллиге. Лодка, которую он когда-то оставил здесь, была на месте, да и кому бы она понадобилась на пустынном острове? Осмотрев посудину на предмет повреждений, Геральт решил, что она вполне способна выдержать недолгое путешествие, если, конечно, не вмешаются сирены. Впрочем, с ними он легко сумеет расправиться — не в первый раз. Забравшись в лодку, ведьмак взялся за румпель и направил посудину к смутно виднеющемуся вдалеке берегу Пал-Гали. Сирен пока что видно не было, и, чтобы скоротать время, Геральт вспомнил о недавнем разговоре с Регисом. Прощаясь, вампир сказал, что отправится путешествовать, поскольку ему в последнее время почему-то сложно долго находиться на одном месте. Точно так же, как Детлафф, Регис пообещал прийти на помощь по первому зову, но ведьмак дал себе слово не втравливать старого друга в очередные неприятности без крайней необходимости. Да и к Детлаффу обращаться не собирался — слишком уж радикально тот решал проблемы. Геральт подумал, что до сих пор так и не определился в своём отношении к слишком эмоциональному высшему вампиру. Детлаффа нельзя было назвать однозначным злом, но и забыть о боклерской бойне тоже не получалось. А самым паскудным было то, что никаких выводов из случившегося Детлафф не сделал, остался таким же неуправляемым и «зверским», как когда-то охарактеризовал его Регис. Это удивляло ведьмака, успевшего привыкнуть к мудрости и рассудительности Региса, но… тут же вспомнился дневник вампира, который Геральт случайно нашёл в склепе на кладбище Мэр-Лашез. В частности запись: «Я стараюсь жить, как человек, но в результате перестаю себя нормально чувствовать, как среди людей, так и среди своих. Возможно, я совершил большую ошибку». Отсюда следовало, что старый друг почти стал чужим среди своих, так и не сумев стать своим среди чужих. От строчек веяло горечью и безысходностью, это было откровение существа, почти потерявшего себя, запутавшегося в себе самом. Поговорить об этом с вампиром тогда Геральт так и не решился, боясь затронуть слишком личное и невольно обидеть дорогого друга. Возможно, стоит сделать это при следующей встрече? От размышлений ведьмака отвлёк свист крыльев и уже знакомые пронзительные крики сирен. Подняв голову, Геральт увидел сразу нескольких тварей, стремительно приближающихся к лодке. Нехорошо усмехнувшись, он отпустил румпель, поднялся на ноги и снял с пояса рог, поднёс его к губам, а потом наблюдал, как сирены плюхаются в воду, давая ему возможность подготовиться к бою. Окружив себя щитом «квена», ведьмак потащил из-за спины Арондит, и когда первая из сирен спикировала на лодку — разрубил тварь в полёте, и тут же стремительно развернулся ко второй сирене, атаковавшей его со спины. От удара щит взорвался, на секунду оглушив чудовище, а в следующее мгновение Геральт уже всаживал меч в грудь сирены, невольно отметив, что грудь весьма и весьма недурна. Пока что. Подыхая, сирены утрачивали человеческие черты, превращаясь в омерзительных клыкастых тварей, которыми и были на самом деле. Третьей сирене удалось оторвать от борта лодки изрядный кусок, пока ведьмак расправлялся с её товарками, но выиграла тварь от этого немного. Её голова, отсечённая от тела молниеносным взмахом меча, взлетела над волнами, разбрызгивая вокруг кровь, и медленно пошла ко дну, а тело, всё ещё цепляющееся за доски, ведьмак столкнул в воду ногой. Осмотрев повреждения лодки, Геральт решил, что они не критичны, и она вполне способна доставить к месту назначения, тем более до берега осталось совсем немного. Правда ещё одной атаки сирен лодка может и не выдержать, но пока что чудовищ видно и слышно не было, а значит, стоило прибавить ходу, чтобы поскорее ощутить под ногами землю. Драться в лодке ведьмак не любил, это всякий раз напоминало Геральту мучильню, да и сохранять равновесие на раскачивающейся посудине порой было непросто даже ему. Но сегодня ведьмаку повезло, до берега он добрался спокойно, выпрыгнул из лодки и быстро направился ко входу в пещеру. Невольно вспомнилось, что в их прошлый визит дверь в лабораторию была запечатана магически, да ещё и на страже стояли два голема. Одного из них ведьмак тогда уничтожил, а второй по-прежнему оставался на месте. Ждал очередного незваного гостя? Снова активировав щит и на всякий случай вытащив из ножен Арондит, Геральт вошёл в пещеру и быстро осмотрелся по сторонам. Голем стоял на том же месте, а дверь оставалась открытой. Каменный истукан, казалось, внимательно следил за ведьмаком, но даже когда Геральт вплотную подошёл к двери, голем не шевельнулся. Пожав плечами, ведьмак остановился около входа и внимательно в него всмотрелся. Медальон задрожал, реагируя на магию, по всей видимости, вход был заблокирован невидимым барьером, тем самым, о котором говорила Трисс. Оглядевшись, ведьмак поднял с пола небольшой камень и бросил его в проём, ожидая, что тот срикошетит обратно, но ничего подобного не случилось. Камень беспрепятственно пролетел вглубь лаборатории и глухо шмякнулся на пол. Покачав головой, Геральт взял арбалет и послал следом за камнем болт, резонно предположив, что барьер может реагировать на металл. Но и в этот раз ничего не случилось, а болт исчез в полутемном коридоре. Стоять у входа и дальше было бессмысленно, оставалось надеяться, что «квен» сможет защитить его в случае, если барьер активируется в момент прохождения через него. Однако опасения оказались совершенно напрасными, хоть медальон дергался всё сильнее. Невидимый барьер не отреагировал на проникновение никак. Перехватив меч поудобнее, Геральт бесшумно и быстро пошагал вглубь лаборатории, из которой пока что не доносилось ни звука, уже не отвлекаясь на разглядывание интерьера. Впрочем, здесь всё оставалось точно таким же, за исключением одной мелочи: в кабинете Аваллакх’а царил идеальный порядок, от учинённых ими тогда разрушений не осталось и следа. Неужели Знающий всё же здесь? Ведьмак прекрасно помнил, где находится спальня эльфа, и направился туда, чутко вслушиваясь в тишину, в которую вдруг вплёлся негромкий смех. Мужской и… женский. Голоса обоих звучали приглушённо и мягко, и пока что нельзя было понять, кому они принадлежат. Но уже через секунду Геральт точно знал, кто этот мужчина: голос Знающего он прекрасно помнил, и это именно Аваллак’х произнёс: — Осторожнее, это же не меч. В ответ послышался негромкий женский смешок, затем — сдавленное шипение эльфа, а ещё через мгновение с губ Геральта сорвалось: — Цири? Что всё это значит? — вопрос был банальным до отвращения и совершенно неуместным, потому что картина, открывшаяся ведьмаку, была из разряда — это именно то, что ты видишь. Аваллак’х сидел на краю постели в одних подштанниках, а за его спиной удобно расположилась Цири, разминавшая эльфу плечи. На ведьмачке была надета белая мужская рубашка, доходящая ей до середины бедра, волосы свободно спадали на плечи, а в зелёных глазах Геральт заметил томность и блеск, которые так часто видел во взгляде Трисс после занятий любовью. — Геральт, — эльф, казалось, даже не удивился. Во всяком случае, голос его звучал спокойно, ни малейшей ноты испуга или вины ведьмак услышать не смог, — не ожидал увидеть тебя так скоро и… в этом месте. — Взаимно, — буркнул ведьмак, сверля Знающего взглядом, но через мгновение эльфа заслонила собой Цири, легко соскочившая с кровати и крепко обхватившая Геральта за шею: — Я соскучилась по тебе, — шепнула на ухо, обдавая ведьмака запахом недавней страсти и Аваллак’ха, продолжавшего спокойно сидеть на месте. — Собиралась сама тебя навестить, а ты — вот он. — Угу, — кивнул Геральт, обнимая Цири и привычно прижимая к себе, — а теперь может… пояснишь, почему ты здесь? — он чуть отодвинул девушку от себя, заглянул в глаза: — И как давно вы… — Позволь, это сделаю я, — эльф наконец-то встал, поднял с пола какую-то тряпку, оказавшуюся длинным мужским халатом, и набросил себе на плечи, вероятно вспомнив о приличиях, — и если после этого у тебя исчезнет желание дать мне в морду, я в свою очередь поинтересуюсь, что тебя сюда привело так… внезапно, — аквамариновые глаза Знающего смотрели на ведьмака прямо и честно, и в них сейчас напрочь отсутствовал привычный холод. — Валяй, — бросил Геральт, переводя взгляд с эльфа на Цири, и не понимая пока что злит его увиденное или радует. — В последний раз я видел тебя в Башне, а потом ты слинял в неизвестном направлении и вдруг решил вернуться? — Не вдруг, — по губам эльфа скользнула знакомая ведьмаку лисья улыбка, — к тому же, ты лучше меня знаешь, что от Предназначения нельзя сбежать, и чем дальше ты бежишь, тем дольше придётся возвращаться. — Что ты несёшь? При чём тут Предназначение? — хмурясь, спросил ведьмак. — При том, — нисколько не стушевался Знающий, — к сожалению, я не сразу понял, что у него очень своеобразное чувство юмора и собственное ощущение времени. — Не темни, — начиная злиться, резко бросил Геральт, заметил, как вздрогнула, услышав это Цири, и инстинктивно сделала шаг к эльфу, встала между ними. Защищала? Но кого из них? — И не собирался, — Аваллак’х подошёл к туалетному столику, налил в кубок вина, пригубил и протянул Геральту, — я всего лишь признал очевидное: моё Предназначение не исчезло вместе с Ларой, оно просто… дало мне время дорасти до себя и вернулось. Неужели ты хоть на мгновение поверил, что я пошёл против Эредина исключительно из-за способностей Цири? Или что меня хоть сколько-нибудь стала занимать судьба этого мира? — А хрен тебя разберёт, — наконец-то взяв кубок в руки и сделав изрядный глоток, ответил Геральт, — в прошлый раз твоя… подружка говорила совсем другое. — И ты поверил ревнивой женщине? — усмехнулся Аваллак’х, а потом сделал то, отчего ведьмаку захотелось двинуть ему в рыло. С правой. Эльф обнял Цири за талию и нежно привлёк к себе. — Я просто вернулся к своему Предназначению, правда мне для этого понадобилась не одна сотня лет. Но теперь всё наконец-то именно так, как и должно было быть. — Охренеть, — шумно выдохнул Геральт, — просто охренеть. Ну а ты, — он посмотрел в глаза Цири — бездонно-зелёные и… счастливые, — что скажешь ты? — А что тут говорить? — она пожала плечами. — Креван нашёл меня на большаке в Темерии, сказал, что нам срочно нужно обсудить кое-что очень важное, а потом… — Притащил сюда и уложил в койку? — грубее, чем следовало, ляпнул ведьмак, всё ещё не пришедший в себя от удивления. — Не совсем, — Цири улыбнулась как-то по-новому, — он пригласил меня к себе, в Тир на Лиа… Вот уж не думала, что когда-нибудь снова окажусь там. Это было странно, Геральт, и прекрасно. Правда сперва мне постоянно казалось, что вот-вот появится Эредин и всё начнётся сначала. — Но он не появился и вы… — Наконец-то разобрались со своим… Предназначением, а потом вернулись сюда, в Тир на Лиа красиво, но это не мой мир, — она шагнула к Геральту, провела рукой по его щеке, — не злись. Я должна была сказать тебе раньше, но… — Проехали, — махнул рукой он, окончательно осознав, что же именно изменилось в Цири. Его маленькая ведьмачка стала по-настоящему взрослой, и теперь на него смотрела молодая, красивая и… счастливая женщина. Женщина, любящая и любимая. — В любом случае ты уже не ребёнок, и сама можешь выбрать себе… мужчину, не советуясь со мной и не спрашивая моего разрешения. — А ты бы его дал? — прямо спросила Цири, глядя в глаза Геральта. — Больно оно тебе нужно, — пробормотал ведьмак, уходя от прямого ответа, — ладно, я тут не для того, чтобы читать тебе морали или держать свечку. Ты в курсе, что происходит за стенами этой лаборатории? — Боюсь, что нет, — в голосе Цири прозвучали виноватые нотки, смешанные с облегчением, — но, вероятно, случилось что-то серьёзное, раз ты меня нашёл. — Увы, — криво усмехнулся Геральт, — ваш медовый месяц придётся прервать, потому что твоего отца… Эмгыра вар Эмрейса не так давно убили, и теперь кое-кто очень хочет усадить на трон тебя. — Что? — глаза девушки изумлённо расширились, она глянула на эльфа и тут же снова повернулась к ведьмаку. — Но как? Кто?.. — Это долгая история, — начал Геральт, — а времени у нас не так уж много, и если коротко, то… — и он рассказал всё, что счёл нужным, не преминув добавить: — Не вздумай начать охоту на Бестию, это не альп и не брукса, тебе с ним не справиться. Никому не справиться. — И не собиралась, — не сразу ответила Цири, обдумывая услышанное, — я никогда не считала Эмгыра своим настоящим отцом, ты это знаешь, и трон Нильфгаарда по-прежнему меня не интересует, неужели это не ясно? — Кое-кому — нет, — скривился Геральт, — Филиппа спит и видит тебя в роли императрицы, покорной воле их треклятой Ложи, и она не успокоится, пока не добьётся своего. — В таком случае мы просто вернёмся в Тир на Лиа, — спокойно сказал Знающий, — и пробудем там до тех пор, пока не появится новый император, как известно: свято место пусто не бывает. — Согласна, — кивнула Цири, — оставаться здесь не стоит, если Трисс сумела пробиться через барьер, сможет и Филиппа. — Не сможет, — теперь улыбка эльфа была самодовольной, — он скрывает тебя от всех, кроме тех, с кем ты сильно связана эмоционально. Сомневаюсь, что чародейки из Ложи настолько тебе близки. — Обойти можно любой барьер, — хмуро сказал ведьмак, — а вы даже не удосужились отремонтировать дверь и активировать второго голема. Это самонадеянность или просто глупость? — Барьер не пропустит сюда посторонних, — сухо сообщил Аваллак’х, — ты вошёл только потому что связан с Zireael Предназначением точно так же, как и я. — Очередная древняя эльфья магия? — осведомился Геральт. — Типа той, что превратила тебя в Уму? — Частично, — по лицу Знающего пробежала тень неприятных воспоминаний, — это сплав древней магии и её более современных аналогов, не думаю, что тебе будут интересны подробности. — Ну да, для простого ведьмака это слишком сложно, — не скрывая раздражения, сказал Геральт. — Не начинай, пожалуйста, — Цири снова обняла его за шею, заглянула в глаза, — да и неважно это, особенно теперь. Ты передашь Филиппе, что я не собираюсь надевать корону, или мне сделать это самой? — Передам, — криво усмехнулся ведьмак, — и пошлю их всех нахер раз и навсегда. — Спасибо, — Цири поцеловала его в щёку, — и не волнуйся, всё будет хорошо. — Ясен хрен, — Геральт махнул рукой, — правда мне придётся попросить тебя об услуге — отсюда до Туссента путь неблизкий, а мне не хотелось бы надолго оставлять Трисс одну. — Конечно, — улыбнулась ведьмачка, — сейчас оденусь и мы телепортируемся, куда скажешь. Креван, ты подождёшь меня здесь или… — спросила она у эльфа. — Подожду, — ответил Знающий, — и заодно соберу кое-что. Геральт, — он шагнул к ведьмаку, — надеюсь, ты больше не злишься на меня за… — Иди ты к чёрту, — отмахнулся ведьмак, — толку бить тебе морду теперь? Но если с ней, — он взглянул на ширму, за которой скрылась Цири, — что-то случится, я тебя из-под земли достану и так отделаю, что ни один единорог не узнает, ясно? — Яснее некуда, — улыбнулся Аваллак’х, протягивая ведьмаку руку, которую тот, после недолгих колебаний, всё же пожал. — Я готова, идём? — Цири появилась из-за ширмы уже полностью одетой. — Нам придётся выйти из пещеры, барьер не позволит телепортироваться прямо отсюда. — Пошли, — кивнул Геральт и первым направился к выходу из спальни. — Когда всё закончится, я обязательно навещу тебя в Туссенте, — мечтательно сказала ведьмачка, когда они поднимались по ступенькам, — хочу увидеть твой новый дом, выпить вина с тобой и Трисс… — Будем рады, — скупо улыбнулся Геральт, — можешь и этого, — он кивнул в сторону пещеры, — прихватить. — Посмотрим, ну, ты готов? — Почти, — ведьмак вздохнул, — ненавижу порталы. — Знаю, — девушка улыбнулась, взяла его за руку, но сделать что-либо не успела: прямо у выхода из пещеры, скрестив руки на груди стояла Филиппа Эйльхарт, за спиной которой мерцал портал. — Не так быстро, Цирилла, — холодно произнесла чародейка, — боюсь, милое воссоединение семейства придётся отложить на некоторое время.