Мейнстрим

Чонгук все еще сомневается, но отступать уже поздно. - Да ладно тебе, он проверенный друг, - говорит Хесан, хлопая Чонгука по плечу, когда они выходят из автобуса в каких-то спальных ебенях. - Я вот у него бровь делал, и ничего, еще жив. Чонгук уже реально начинает жалеть, что решился на это. - Проверенный, это как тот твой ебанутый хен? – Чонгук оглядывается, стараясь понять, где они находятся. - Не совсем, - Хесан как-то горько усмехается. – Ебанутый не ебанутый, а он все-таки мой друг. Чонгуку это ну совсем не нравится. У Хесана все друзья отбитые напрочь – однажды Намджун позвал его тусить с ними, и это был пиздец. «Проверенного» парня зовут Хансоль, и он странный. «Проверенный» Хансоль обнимает Чонгука, как будто они знакомы тысячу лет, крутит на репите треки Пинк и Рианны и странно смотрит. Чонгуку неуютно – в квартире Хансоля стены завешены рисованными от руки плакатами, пахнет благовониями, и везде кучи какой-то странной фигни, среди которой Чонгук сразу же замечает татуировочную машинку и белую лысую голову. Чонгук думает, что такой чувак мог бы быть черным магом или стриптизером, но вообще Хансоль сразу внушает доверие. - Хороший выбор, - говорит Хансоль, - тебе пойдет. А почему именно язык? - Ну, просто, - Чонгук ерзает на неудобном стуле и вытирает мокрые от накатывающего волнения ладони о штаны. - Я думаю, это сексуально. Чонгук на самом деле начинает волноваться, но волнение это приятное. На языке остается неприятный привкус одноразовых медицинских перчаток - ощущение, как будто пришел в стоматологию. Чонгук глубоко выдыхает, сжимает кулаки и зажмуривает глаза, когда вслед за странного вида длинными щипцами Хансоль достает толстую прямую иглу, похожую на те, которыми берут кровь из вены. Рот у Чонгука не закрывается, и вообще ощущения далеко не из приятных. Довольный Хансоль говорит, что получилось супер классно. Хесан говорит то же самое и смеется, типа только Сокджину не показывай. Чонгук кивает и долго пялится на себя в маленькое круглое зеркало. У Чонгука в языке теперь небольшая круглая сережка – прямо посередине, но чуть ближе к кончику. Чонгуку нравится, даже не смотря на то, что изначально деньги он откладывал на новую игру. Хансоль рассказывает о том, что, как и когда дезинфицировать, что можно и что нельзя есть в первую неделю и все такое важное – Чонгук слушает в пол-уха. Чонгук думает, что теперь он чертовски горяч. Тэхен уставший после подработки и пиздецки голодный, и, наверное, поэтому не очень радуется, когда счастливый Чонгук заваливается в квартиру. - Привет, красавец, скучаешь? – Чонгук дергает бровями и улыбается, но из-за того, что рот у него не закрывается, это звучит еще более нелепо. У Тэхена на лице явно читается «ты че, блять?». Юнги-хен иногда (особенно прибухнув) говорит слишком много, переходит на диалект и начинает так безбожно шепелявить, что понять, о чем он, вообще нереально – вот сейчас Чонгук разговаривает так же, только еще хуже. - У меня для тебя сюрприз, - говорит он и высовывает язык. – Хочешь меня? Только целоваться не будем, мне больно. Все-таки Чонгук ебанутый. Тэхен тоже иногда не понимает, почему он с ним встречается. - Ну, вообще прикольно, - говорит Тэхен. – Можно я потрогаю? Чонгук ведет плечами типа «ну попробуй», но язык высовывает. Они сидят почти вплотную, так, что можно чувствовать дыхание друг друга на лице – Тэхен очень аккуратно царапает сережку кончиком ногтя. Чонгук дергается, но совершенно не успевает ничего сделать, потому что потом Тэхен резко и внезапно метко мажет кончиком языка по металлическому шарику, придерживая голову Чонгука с двух сторон обеими руками. - Супер, - говорит. – Отсосешь мне? – и совсем немного обижается, когда Чонгук говорит, что не сегодня.