Сборник мини-историй

      — Чаги-я, я дома! — его баритон разнёсся по всей квартире, но ты даже не шелохнулась, поскольку была с головой погружена в приставку, а в ушах были наушники, из которых доносилась динамичная музыка подстать игре.       — Чаги, почему ты не встречаешь меня? — возмущению Чонгука не было предела, ведь вы столько дней с ним не виделись и он так ждал встречи с тобой, а что в итоге он увидел? Тебя, сидящую на мягком ковре в гостиной и опирающуюся спиной о позади стоящий диван.       — Эй, я ведь с тобой разговар... — парень резко замолчал и, чуть приоткрыв рот, уставился на тебя. Ты же, наконец заметив его, вытащила наушники из ушей и широко ему улыбнулась, откладывая приставку в сторону. На улице, да и у вас в квартире, было жарковато, поэтому ты сидела на полу лишь в чёрном нижнем белье и в надетой поверх него расстёгнутой белоснежной рубашке Чона.       — Гукки, — радостно произносишь ты, подрываясь с места и кидаясь ему на шею, обвивая её кольцом из рук. — Я так скучала.       Без всякого зазрения совести и стыда вжимаешься мягкой грудью в крепкое тело Чонгука и утыкаешься носом в его шею. Чувствуешь приятную дрожь по всему телу, когда его руки, плавно огладив твою спину, скользят ниже и длинные пальцы с силой сжимают твои ягодицы, притягивая к себе вплотную.       — Гукки? — поднимаешь на него вопросительный взгляд, но, заметив в его глазах огонёк страсти, соблазнительно закусываешь нижнюю губу и улыбаешься. В ответ на свои провокационные действия ты замечаешь весьма интересную реакцию: Чон гулко сглотнул и облизал свои губы. Его руки прихватывают тебя поудобнее и приподнимают над землёй, вынуждая обвить мужские бёдра своими ногами.       Без лишних слов юноша делает пару шагов и осторожно садится на тот самый ковёр, где ты недавно и сидела. Укладывает тебя на спину и нависает сверху, рассматривая гармоничное сочетание чёрного и белого. Гук легко ведёт пальцами по твоему животу и проскальзывает двумя из них под центральную деталь бюстгальтера, что соединяла чашечки лифчика, оттягивая её и улыбаясь своим мыслям.       — Я ещё не видел этот комплект в твоём гардеробе. Неужели для меня прикупила? — он приближается к твоим губам, раздвигая их своим языком, которым тут же проскальзывает в твой рот. Сладостно мычишь сквозь поцелуй, цепляясь за одежду своего мужчины, язык которого приятно щекочет нёбо, скользит по ровному ряду зубов и ласкает твой язык, сплетаясь с ним во влажном пошлом танце.       — Чонгук, — выдыхаешь, когда он отстраняется от твоих губ и приподнимается для того, чтобы через голову стянуть с себя футболку, обнажив свой торс. Его идеальное тело поблёскивает в свете от испарины, хищный взгляд пожирает тебя, чего ты не выдерживаешь и отводишь глаза в сторону, а твои щёки окрашивает яркий румянец.       — Хочешь меня? — шепчет он в твоё ушко, обдавая его жарким дыханием, а его пальцы опускаются поверх твоих трусиков, оглаживая лобок и прикасаясь к клитору, надавливая. Тихий стон неконтролируемо срывается с твоих губ, и Чонгук лишь шепчет: «Хорошая девочка».       Его губы касаются нежной кожи шеи, покрывая её мимолётными поцелуями, в то время как ловкие пальцы отодвигают кромку кружевного белья и прикасаются к нежным складочкам, заставляя вздрогнуть и прочувствовать нарастающее возбуждение внизу живота.       — Такая влажная… — он отстраняется, начиная расстёгивать свои джинсы, а ты прикрываешь глаза в предвкушении долгожданного соития с любимым человеком. Плевать, что на тебе до сих пор нижнее бельё и его рубашка. Плевать, что это дорогой персидский ковёр, который вы вполне можете запачкать. Просто плевать на всё.       Издаёшь тихий стон нетерпения, когда руки Чонгука опускаются на твои бёдра, подцепляя кружевную ткань трусиков, стягивая их с тебя. Ненужная ткань отлетает в сторону, а твои ноги широко раздвигают грубоватые ладони. Лишь секунда нужна Чону для того, чтобы плавно толкнуться и проникнуть в твоё лоно без предупреждения, сорвав с губ громкий стон.       Гук движется плавно и размеренно, нависая над тобой и тяжело дыша в твои губы. Движется не так быстро, но очень глубоко, проникая до самого основания, будто бы желая каждой клеточкой своего тела, чтобы ты прочувствовала его всего. Твои тихие стоны и его утробные рыки создают приятную музыку для ушей.       Приоткрываешь свои помутневшие от наслаждения глаза и смотришь на Чонгука, касаясь его влажной щеки подушечками пальцев. Ему невообразимо хорошо, как и тебе, — это можно понять по тому, как часто он облизывает свои губы, как крепко сжимает в руке твою ягодицу, как томно шепчет твоё имя и ускоряется, ускоряется…       — Гукки, — сцепляешь ноги на его бёдрах и приобнимаешь его в районе спины, пальцами скользя по коже в районе позвоночника, собирая проступившую солёную влагу.       — Тише, милая, — его сбивчивый шёпот, его красивое лицо и горячее тело — всё это сводило тебя с ума, и всякий раз, пытаясь подстроиться под движения его бёдер, ты всё равно отставала и потому не находила другого способа, кроме как сжимать его возбуждённый член в себе.       — Ах, чёрт! Милая, — он опирается на локти по обеим сторонам от твоей головы, срываясь на бешеный темп, а ты же цепляешься за него, как можешь, срывая свой голос от громких торжествующих стонов.       Пара завершающих толчков, и вы вместе приходите к фееричному финалу. Волна удовольствия полностью обволакивает тебя и Чонгука, который плавно покидает твоё тело и ложится рядом, прижимая тебя к себе и утыкаясь носом в твою макушку.       — Встречай меня так почаще, — хрипло говорит он, поправляя на тебе влажную от пота рубашку. – И всегда носи мои вещи, когда находишься дома. Выглядишь потрясающе.       — Обязательно, оппа, — мягко улыбаешься и прикрываешь глаза, подумывая о том, что не мешало бы совершить набег на магазин и прикупить пеньюар для таких вот экстренных случаев.