Внезапно

На следующее утро Камбербэтч просыпается в аккуратно заправленной постели, оглядывается по сторонам в поисках последствий прошедшей ночи. Ничего не обнаружив, он решает, что это был всего лишь сон. Улыбнувшись своим фантазиям, Бенедикт встает и отправляется в ванную. «Что это за херня?!» - удивленно думает мужчина, вертя в руках тюбик с кремом. «Так, стоп. Обычный увлажняющий крем… Ничего особенного, но… Но я ведь не покупал никакого крема?! Хотя… А откуда еще он мог взяться… Господи, а не всё ли мне равно?! Развел тут панику!» Бен откинул тюбик на стиральную машину и продолжил свою утренний туалет. Доумывавшись, он вяло поплёлся вниз. Сонно доковыляв до кухни, Бенедикт на скорую руку разогрел себе завтрак, заварил чай и вяло плюхнулся на стул, поскорей желая уже съесть чего-нибудь. Перед глазами всё ещё плыла какая-то расплывчатая дымка, мещающая четко видеть окружающие предметы. Вдруг Бенедикт заметил некие следы на холодильнике. По мере приближения к этому прибору, мужчина осознал, что это не грязь, а записка. Просто лист бумаги сливался с таким же белоснежным холодильником. «Хм, значит, у меня реально кто-то побывал… Тааак…» - Бен начал читать. [Записка:] «С добрым утром, Бенедикт. Надеюсь, что ты в порядке и не сильно злишься за вчерашнее. Мне искренне жаль за то, что я натворила… Но, честно говоря, ты сам виноват. Да, да! Нехер быть таким охуительно-роскошным! :) Ладно. Если серьёзно, извини меня… Думаю, ты уже заметил тот крем в ванной. Естественно я понимаю, что тебе нужна заживляющая мазь, так как скорей всего у тебя на щиколотках остались следы от верёвок, но у меня был с собой только увлажняющий крем. Уж лучше что-то, чем ничего, правда? Следующее: твоя одежда. Она немного заляпалась… Эммм… Твоей слюной. Честно, я не шучу. Наверное, ты немножко накапал, когда отрубился под действием снотворного. Так вот, брюки и рубашку я постирала. Они висят на сушилке во второй спальной, так что не теряй их:) P.S. если что, никаких фото не было, не боись:) Люблю тебя*» Немного отойдя от шока, Бен сказал четким, размеренным голосом: «О-ху-еть» и продолжил сидеть с тем самым, каким он соизволил выразиться, видом. Он около минуты смотрел пустым взглядом куда-то вдаль, потом тряхнул головой и решил осмотреть ноги. Как Бен и ожидал, ничего серьезно там не было, иначе бы он почувствовал, так что можно было даже и не обрабатывать. Как он и сделал… Ну то есть не сделал. Следующим пунктом в его плане стоял осмотр вещей, как никак чужой человек, мало ли что можно от неё ожидать. Бегло осмотрев всё на первом этаже, мужчина направился наверх. В комнате, где сушились постиранные ею вещи, Бен не особо тщательно проверял, так как туда он в основном складывал всякий хлам. Может это помещение вообще бы превратилось в своего рода чулан с ненужным барахлом, если бы там время от времени не ночевали его друзья. Редко, конечно, но всё же… По пути в свою спальню Бенедикт подумал о том, что это пустая затея. Навряд ли бы она что-нибудь украла. Во-первых, она ведь понимает, что если обнаружится пропажа, то легко будет найти и опознать её впоследствии. А во-вторых… а во-вторых, он не мог объяснить этого. Он не мог объяснить, почему доверяет ей с учётом этой нелепой проделки. Свою комнату Бен почти не осматривал, хотя именно здесь хранилось большинство ценных вещей, видимо, самоубеждение – действительно сильная штука. Он сел на кровать с задумавшимся видом. Вскоре со словами: «Бля, да что я пытаюсь обдумать, понять?! Что было, то было и всё тут…» Бенедикт поднялся и стал заправлять постель, добавив мысленно: «однако довольно неплохо было…» Улыбнувшись своим мыслям, он одновременно увидел чёрное пятно на простыни, которое вытекало откуда-то из-под подушки. Бен поднял мешавшую обзору вещь, и пред его глазами предстала чёрная атласная лента. Интимные воспоминания прошлой ночи пронеслись в его сознании, вызвав пульсацию в низу живота и появление небольшого кома в горле, которые мужчина поспешил пресечь. Бенедикт поскорее свернул кусок ткани и кинул его в ящик прикроватной тумбочки. После, осознав, что он ещё совсем не одет и стоит в одних боксерах, актёр поспешил одеваться, приводить себя в порядок и, если останется время, доесть остывший завтрак. Собравшись, он пулей вылетел из дома, сел на свой мотоцикл и поехал на работу. *** Дальше жизнь пошла своим чередом. Это его похищение со связыванием почти забылось. *** Ночь. Бен, напевая какую-то мелодию, заваливается домой. Немного неровным шагом направляется в спальню, где, расправившись с ботинками, плюхается на кровать с блаженным стоном. «Дом, мой милый дом» - бормчет он. «Одинокий и пустой» - грустно добавляет Бен, вспоминая недавнюю маленькую встречу с друзьями в баре. Почти все пришли парами, разве что за исключением его и Джеймса. Полежав так в раздумьях ещё немного времени, Бенедикт решил пойти налить себе воды к завтрашнему утру. «Лучше уж сейчас лишний раз сходить, чем завтра с утра мучаться» Он встал и поплёлся мучительным шагом вниз. Вернувшись в комнату со стаканом воды, Бенедикт поставил его на тумбочку. Закончив с приготовлениями к завтрашнему дню, мужчина неуклюже разделся и расслабленно повалился на кровать. Почти заснув, он понял, что не положил таблеток от головы. В комнате раздался протяжный усталый стон. Но тут Бенедикт вспомнил, что после последней пьянки он переложил таблетки из кухонного шкафчика в тумбочку. Он, не поднимаясь с постели, да что там не поднимаясь, даже не открывя глаз, потянулся к тумбе. На ощупь найдя ручку, выдвинул ящик, в котором, если ему не изменяет память, должны были находиться искомые препараты. Но первым, на что наткнулись его пальцы, была гладкая ткань… «Темнота. Тишина. Лёгкий скрип кровати. Она. Дыхание над грудной клеткой. Вдох. Тишина. Прикосновение. Горячий скользкий язык. Разряд. Холодный выдох. РАЗРЯД. Крик. Холодно-горячо-РАЗРЯД. Стон. Спина-изгиб.» Бенедикт начал интенсивно дышать. От сна не осталось и следа. В его широко раскрытых глазах читались похоть и желание. «О Боооже, да как так?» - простонал он, глядя вниз на начинающий твердеть член. Сознание вновь рождает образы той ночи. Бенедикт, закусив нижнюю губу, просовывает свободную руку под резинку трусов, хватая болезненно пульсирующий член, а второй сжимает свободно скользящую ленту. Издавая развратные, пошлые “а”-хи и “о”-хи, Бен начинает себя поглаживать. Потом ему в голову приходит идея. Бенедикт отрывается от своего занятия и завязывает себе глаза. «Извращенец» - мелькает у него в голове, вызывая небольшую ухмылку. Устроившись поудобнее, сняв нижнее бельё, он продолжает прерванное. Одной рукой мужчина водит по члену, а другой – смачиваемыми по мере надобности слюной пальцами бездумно чертит на груди и животе линии, узоры; изредка проводит буквально подушечками пальцев по соскам, даря себе похожие с тем разом ощущения. Контраст холодного и горячего, правда, не такой сильный, но всё же… Дыша, как загнанный зверь, Бенедикт ёрзает, извивается и всё более и более яро двигает рукой по покрасневшему от притока крови органу. Он вспоминает её. Как она касалась, как она двигалась, как менялась в лице. Последней каплей становится её робкий, смущенный вид. Бен с криками кончает в руку, а в его голове застывает её растерянный образ, мимика, движения… ОНА. *** "Чёрт! Блин, где эти долбанные таблетки?!" - первое, что приходит Бенедикту в голову при пробуждении. С горем пополам у него получается нашарить их. Он как можно скорее глотает их, запивая водой. "Ебать, я ещё и в сперме измазан. Ну прекрасно, что! Отличное начало дня... Придурок"- с невесёлыми мыслями мужчина оглядывает себя. Бен валяется в кровати по меньшей мере ещё около получаса, но потом встаёт и отправляется в душ, когда голова более менее проходит. Мощные струи воды обрушиваются на крепкое, мускулистое тело мужчины. Смыв с себя последствия прошлой ночи, он направляется на кухню, завернувшись в одно полотенце, чуть ли не спадающее с его бёдер. Сегодня Бен решает приготовить себе нормальный, полноценный завтрак, а то в последние дни как-то не удавалось нормально поесть: то опаздывал, то просили прийти пораньше, то ещё какая-нибудь внезапная херня. В меню входили яичница-глазунья с шампиньонами и беконом, тосты и чаёк, в общем, классика. Принявшись за приём пищи, Бенедикт невольно стал обдумывать вчерашний внезапный… Эм… Порыв. С чего вдруг эта особа вызвала у него такие чувства, тем более ничего такого особенного она не сделала. Хотя можно ли назвать "ничем таким особенным" это связывание и сенсорную депривацию? Однако его размышления прервались взглядом на часы. Бен вспомил, что обещал родителям съездить с ними на природу. "Ну вот! Опять накрылся мой завтрак…" - устало произнёс он, вставая из-за стола и бегом направляясь собираться. *** Через два дня актёр снова вернулся домой в плохом расположении духа. Он был раздражён своим таким огромным, но пустующим домом, своим одиночеством, своим невозможным на данный момент желанием завести семью. Может ещё усталость (как никак две вечеринки за день - это довольно выматывающе) прибавила баллов к его состоянию, но как бы то ни было ему сейчас однозначно было плохо. Бену жутко хотелось напиться и забыться, но предстоящий день отчётливо давал понять, что это явно не лучший вариант. "Грёбаная жизнь!" - прорычал Бен и отправлился готовиться ко сну. Пока он лежал в постели, в его голове ненароком всплывали счастливые лица влюблённых парочек: кто-то целовался, кто-то обнимался, кто-то вообще просидел, не отрываясь взглядом от своей второй половинки. "Блять, Камбербэтч, да ты ещё расплачься! Всё успеется… По крайней мере, если есть фанатки, значит ты не так уж и безнадёжен" - встряхнув головой, Бенедикт прогнал ненужные мысли. Однако заснуть ему никак не удавалось. Через несколько мгновений Бен с завязаннными глазами ритмично двигал рукой по члену, нежно, почти неощутимо поглаживая свое тело свободной рукой. Закончив, он вытерся, снял повязку и без проблем провалился в сон. *** Отныне тёмная полоска ткани лежала под подушкой. Чего только мужчина с ней не переделал. Дошло даже до того, что во время секса с одной девицей он незаметно вытащил ленту из-под подушки, спустил руку за край кровати и перебирал скользящую ленту сквозь пальцы, пока втрахивал в кровать стонущее под ним тело. Бен сам понимал, что это ненормально, но не представлял, что с этим поделать. Однако и специально прекращать этого не собирался, так как не видел ничего противоречащего закону или морали. *** 6 июля 2012 г. Лондон. Театр герцога Йоркского. Возле театра собралсь огромная кричащая толпа фанатов и охотников за автографами. Перед входом в здание стоит виновник сего "торжества". Бенедикт Камбербэтч, одолеваемый десятками фанатов, раздаёт автографы и мило улыбается в камеру для очередного фото. Он замечает, что почти всё это время на него безотрывно смотрит какой-то мужик в фиолетовой кепке, но потом старается поскорей об этом забыть, отгоняя от себя нехорошие мысли. "Камбербэтч!" - раздаётся откуда-то слева. Актёр оборачивается и видит, как его друг с невинной улыбкой показывает ему средний палец. Не удержавшись от смеха, Бен отвечает ему тем же, не подумав об огромном количестве телефонов и фотоаппаратов, направленных на него. Но после… После ему кажется, что он видел её взгляд. Он задумчиво всматривается в толпу и, вроде, находит ту самую. В то же мгновенье девушка поднимает опущенный взор. "Она!" - раздаётся у Бена в голове. Она улыбается. Она подмигивает. Она улыбается сильнее, обнажая ровные зубы. Она наклоняет голову и продолжает смотреть ему в глаза. - Ме-ла-ни. Эм-и-эл-эй-эн-ай-и. Мелани. - Что? Ах, да простите! Мелани, да? Ме-ла-ни, - диктуя по слогам, ставит автограф Бен, в мыслях посылая эту сучку, отвлёкшую его от более важного дела, куда подальше - Угу. Вот. Держи. - Спасибо вам огромное. Вы удивительный. - Да не за что, - улыбнулся Бенедикт. Через человек пять Бен буквально краем глаза взглянул на Неё. Девушка всё так же с улыбкой следила за ним, облокотившись на кирпичную стену. "Почему она всё ещё там?" - недоумевал Бенедикт. "Она что собралась просто стоять?! Неужели она не собирается подходить? Это ведь глупо. Зачем?" Когда остались последние двое, Бен обернулся посмотреть, делая вид, как будто осматривает оставшихся. Он замечает, что девушка отрывается от опоры, вытягивает губы трубочкой, будто целуя, а потом, напоследок приподняв уголок рта, разворачивается и уходит. "Нет! Подожди! Почему!? Куда ты?!" - тревожно кричат мысли. Бенедикту ужасно хочется сорваться с места и остановить удаляющуюся фигуру. Но вопреки всему ему приходится остаться, дораздавать автографы, дежурно улыбнуться в камеру и ответить на несколько глупых вопросов. Расстроенный вечером он вернулся домой. Есть совершенно не хотелось, поэтому Бенедикт налил себе стакан виски и устроился в гостинной, решив почитать присланный вчера сценарий. Но сделать этого ему так и не удалось. Сколько бы он не пытался, через минуту его чтение становилось механическим, а смысл текста совершенно не шёл в голову. В конце концов ему это надоело и Бен со злобой откинул iPhone на противоположный край дивана. “Я должен с ней встретиться. Но как?! Как, вашу мать?!” – окончательно раскиснув, мужчина вспомнил о своей «атласной подруге» и пошёл снимать напряжение, чувствуя себя последним ничтожеством. Ничтожеством-извращенцем, который в свои почти что 36 лет мастурбирет, возбуждаясь от вещицы, оставленной какой-нибудь «той самой». Последней осмысленной вещью, которая появилась в голове Бена на сегодняшний день, была: «Мне нужно… Нужна мне» И только лишь одному ему было известно: оговорился ли он мысленно, на самом деле желая повторить одни и те же слова, или же действительно «нужна…» *** На этой же неделе, в субботу, Бенедикт возвращался из Сити [*деловой центр Лондона]. Проезжая мимо “Лондонской школы экономики и политических наук”, он немного отвлёкся на едущий навстречу мотоцикл, а потом чуть не сбил прохожего, успевшего отбежать назад на тротуар. Резко затормозив, Бен поспешил слезть со своего железного коня, чтобы извиниться, так как здесь была его вина. ОН не остановился перед пешеходным переходом. «Твою жеж мать! Бля, парень, ты не представляешь, как сильно ты…» Пока незнакомец ругался, Бен снимал шлем, наконец, обратив взор на пострадавшего, мужчина открыл рот и широко выпучил глаза. Тишина. - Это, - хриплым голосом заговорила звезда. - Это ведь ты. Девушка, всё ещё прибывая в состоянии шока, нервно сглотнула. Она поправила сумку на плече и продолжала молча стоять, потупив взор. - Ну, здравствуй… Эм… Как тебя зовут-то, кстати? Девушке хотелось убежать, но понимая, что это в данной ситуации бесполезно и нерационально, продолжала стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Ей было жутко некомфортно, но раз он сам заговорил с ней, причём нормальным тоном, она ответила: - Мне, наверное, стоит извиниться за… За тот случай, - затараторила девушка. - Я осоз… - Всё… Всё, эм, нормально. Думаю, ты итак довольно много наизвинялась в том послании на холодильнике, - ласково улыбнулся Бен. - Тем более я тебя только что чуть не сбил. Прости, ты в порядке? Так, какое твоё имя? - Да, да я в норме, конечно. Не думаю, что поток воздуха мне сильно повредил. Они напару издали тихий смешок, одновременно взглянув друг другу в глаза. - Лина… Имя… Моё, - девушка рассмеялась. - Прости, у меня так иногда бывает. Не сформулировав предложение, начинаю говорить, вот и получается всякий бред. Бенедикт ответил добродушной улыбкой, не отрывая от неё ни на секунду своего взора. - Ничего страшного. Это было очень даже… Забавно. Ты здесь учишься, да? - мужчина кивнул головой в сторону школы. - Угу. - А почему так поздно возвращаешься? Уже, - посмотрел на часы. - Почти 18:00. - Да мы там это… Репетировали. - Что за постановка? - Танец. - А, извини. Не подумал. Привык уже, что… - Понимаю, - перебила Лина. Парочка замолкла. Впрочем, Бену и так было не плохо. Он стоял и смотрел на неё, наблюдать за ней было действительно интересно, по крайней мере для него. По ней легко можно было прочитать внутреннее состояние, и Бенедикту отчего-то это чтение доставляло неописуемое удовольствие. Подмечать с каждой секундой всё новые и новые эмоции было интересно. - Ну, я, типа, пожалуй пойду. - Подвезти? - Нет, нет, что ты. Спасибо за предложение. - Боишься что ли?! - с усмешкой спросил Бен. - Пффф. Ни в одном глазу. - Ну так а в чём дело? - Ох, ну надо же мне было чуток поломаться! - девушка наигранно закатила глаза. Вдвоём они разразились задорным смехом, а после Лина ловко уселась на сиденье мотоцикла. - Ну? Чего застыл то? Смотри, без тебя ведь уеду, - с озорной мордашкой заявила она. - Шлем надень! - усмехнулся Бен. - Шумахер. Нацепив ей на голову эту огромную бандуру, мужчина сел вперёд. - А как же ты? - Будем считать это наказанием за невнимательность на пешеходных переходах. - Ну как знаешь. Позволь зараннее поздравить: наверняка, сегодня же номера твоего мотоцикла разлетятся по Интернету. - Ну что поделаешь! Я всё равно собирался новый покупать. - Заводи коня, рыцарь! А то на горизонте уже виднеется армия фанатов. Улыбнувшись, Бенедикт исполнил приказ. Но как только они тронулись, девушка вспомнила, что адрес не назвала и закричала, чтобы перебить рык мотора: -Но я ведь не сказала свой адрес… - Твои проблемы. Значит мы едем, куда мне пожелается. По идее, такие слова должны напугать, но в случае с ним всё не так. Ей ни капли не страшно. Она уверена в нём, потому что "Это же Бенедикт". Скоро они подъезжают к какому-то зданию, в старинном стиле, с кратким, лаконичным названием "Blacks" Лина никак не может вспомнить, что ей известно об этом заведении, но она уверена, что знает о нём. - Где мы? - Я немного проголодался, думаю, ты тоже. Поужинаем? - А у меня есть выбор? - А он тебе нужен? - Ой-ё-ёй, какие мы проницательные, - она ребячливо показывае ему язык. - Бен, дай девушке немного набить себе цену. - Цену, - вскинув бровь, уточнил мужчина, еле сдерживаясь от истеричного смеха. - Ну в смысле! Я хотела скзазать… Ну ты понял, что я имела в виду! - тоже, почти срываясь на хохот, отвечала она. - Дааа! Думаю мы поняли друг друга, детка!, - хитро подмигнул. Это было последней каплей для них обоих. Они дико, согнувшись пополам, засмеялись. После, успокоившись, эти двое переглянулись и замерли в ожидании чего-то. В конце концов, Бенедикт махнул рукой в сторону частного клуба, словно приглашая девушку. Перед входом он галантно открыл дверь, пропуская даму вперёд, и поспешил вовнутрь. Как он и ожидал её уже собирались остановить, но Бен вовремя крикнул, что она с ним. Девушка вопросительно оглянулась. - Ах, да! Я ведь так и не рассказал. Это частный клуб, вход разрешён только его членам и их знакомым. - Оу. Вау. Круто. Они прошли в самый дальний угол, так как там было меньше всего народу. Пока мужчина листал меню, Лина постоянно оглядывалась по сторонам, рассматривая предметы интерьера. Вроде бы, дизайн не был шибко пафосным или кричащим, но если приглядеться, то начинаешь подмечать всякие роскошные вещицы, очевидно, стоящие бешенных денег. - Бен… Можно я буду называть тебя так? – кивок мужчины послужил ей ответом. – Слушай, ты всех своих жертв, ну или почти жертв водишь в ресторан, или как там его? - Нет, - ответил Бен, приподняв уголок рта. – Пожалуй, ты первая. - Мммм… Почётное первое место. Благодарю. - Обращайся. Таким образом, подурачась и покривлявшись, они заметили, что за ними с улыбкой наблюдает недавно подошедший официант. - О, простите, мы вас не заметили, - заговорил Бенедикт. - Да ничего страшного. Вы готовы сделать заказ? - Ты выбрала? - Нет, даже и не пыталась. На твой вкус. - Тогда нам, пожалуйста… - Но лучше какой-нибудь салатик, я вообще обычно не ем вечером, - перебила его Лина, моргая и улыбаясь, как нашкодивший ребёнок. Бенедикт, покачав головой и театрально вздохнув, продолжил делать заказ. Официант удалился, пообещав принести еду приблизительно через двадцать минут. Оставшаяся наедине парочка болтала, смеялась, иногда вызывая косые взгляды посетителей клуба, в общем, приятно проводила время. После того как принесли блюда, Бенедикт битый час уговаривал девушку нормально, сытно поесть, но та ни в какую не соглашалась. Единственное, чего сумел добиться Бен, это заставить съест её небольшой кусок мяса из его порции. Поев и наговорившись, они пошли на выход. - Тебя подвезти? - Ну да, было бы неплохо, с учётом того, что я вообще не представляю в какой части города мы сейчас. - Согласен, глупый вопрос. Лина назвала адрес, и они помчались к её дому.