Эбигейл: Антиутопия

Эбигейл начинает обучение в кулинарной школе. Многопрофильный колледж находится в Колумбии, добираться на машине чуть меньше часа, поездом — полтора. Она предпочитает поезда, может, за те счастливые времена, когда они путешествовали вдвоем с отцом. Ехать в Куантико приблизительно столько же, но в другую сторону, поэтому они с Уиллом добираются вместе только до станции. По вторникам и четвергам она остается в библиотеке кампуса или гуляет с одногруппницами, где-то глубоко внутри Эбигейл удивляется возможности дружить со своими сверстницами не ради охоты, а просто чтобы обсуждать наряды подруг и последние музыкальные новинки. Эбигейл удивляется тому, как они глупы. Два раза в неделю, возвращаясь после сеансов, Уилл забирает ее на машине. Еще один раз в неделю она ночует в Балтиморе, ссылаясь на желание поспать подольше и взять пару уроков кулинарии на практике. Однокурсницы кидают завистливые взгляды, когда она закрывает дверцу шикарного «Бентли». Эбигейл увиливает, объясняя, что это просто друг отца, с которым ей иногда по пути. На выходных они с Уиллом пьют горячий глинтвейн у камина, укутавшись в стаю собак, поглаживая их ухоженную шерсть. Эби обожает бегать с ними наперегонки, кругом много пространства, и никто не может им помешать. В миле ходьбы от дома есть ручей, поверхность которого зимой покрывается толстым слоем льда. Она катается на коньках с самого детства, и сейчас с легкостью и невероятным изяществом скользит по блестящей белой поверхности. Уилл предпочитает наблюдать за тем, как она резвится, точно так же, как наблюдает за возней собак. Он думает о том, как она чувственно пластична, и никакие возведенные в голове форты не способны удержать мысли о том, как плавно и уверенно одновременно она могла бы двигаться под ним. Как раз поэтому он и предпочитает наблюдать, а не участвовать, потому что знает, что стоит лишь прикоснуться к ней в движении, и он уже не сможет остановиться. Уилл смотрит на то, как лезвия коньков рассекают лед и представляет ее отрезанные пальцы. Фантазирует, как лезвие проходит по ее шее, там, где уже затянулся шрам. Когда он смотрит на нее, спящую, то любит касаться тоненькой полосочки тыльной стороной пальцев, осязать ее боль. Ему часто снится, как он крепко-крепко прижимает ее тело к себе, ее кровь заливает белый снег, волосы развеваются на ветру. В этих снах Эбигейл скрыта под слоями льда на реке, ее посиневшее лицо появляется в проруби, она смотрит невидящими глазами, проникая в самую душу. Когда они рыбачат вместе, укутанные в слои пуховиков, близость между ними совершеннее, чем любая обнаженность тел. Он показывает, как наматывать наживку, как правильно держать удочку, и в такие моменты она видит его. Видит скрытые инстинкты рыбака и знает, что однажды научится рыбачить не хуже. Тень сомнений не омрачает уверенность в том, что он попадется в ее сети так же, как в его сети попадают различные виды преступников. Он не любит рассказывать о работе, тем более, что Эби с удовольствием болтает о глупостях знакомых студенток или чудачествах преподавателей. Уилл старается не приносить работу домой, но мысли и чувства все равно остаются в его голове. С ее переездом он все реже просыпается от ночных кошмаров. Одно время Эбигейл расспрашивала его про методы расследования — на чем обычно прогорают убийцы, что их выдает. Как только в его голосе появились нотки подозрительности, пришлось прекратить расспросы. К ним практически не приходят гости. За последние пару месяцев чаще всех заходила инспектор, у которой должна отмечаться Эбигейл, но сейчас трудно вспомнить, когда она была в последний раз. Отдаленность и тишина этого места не способствуют посещениям. Единственный визит Аланы был крайне неудачным, она чувствует себя лишней, как чужая женщина на кухне. Возможно, она приходит в те дни, когда Эби ночует не дома, но спрашивать она не рискует, а следов женского присутствия никогда не обнаруживает. Она хочет пригласить в гости кого-либо из одногруппниц, но не делает этого по той же причине, по которой Уилл не решается присоединиться к ней на катке. Она боится сорваться. Эбигейл не лжет, когда говорит, что ненавидит отца за то, что он заставлял ее убивать всех этих девушек. Она ненавидит его за то, что не позволил ей поиграться с ними напоследок. У нее никогда не было секса с женщиной, а самое яркое возбуждение всегда настигает ее при мысли об убийствах. Ей хочется задушить каждую из этих девушек собственноручно. Проникать в их комнату тенью, прокрадываться в их постель, касаться пальчиками самых укромных мест на их телах. Слышать, вбирать кожей их стоны наслаждения, переходящие в предсмертные всхлипывания. Непозволительно, что они умерли девственницами.