Эбигейл: Антиутопия

Их любимая поза — когда она сверху. Сжимает коленями его тело, плавно приподнимаясь на члене. Она чувствует себя наполненной полностью, и это одно из самых невероятных ощущений, которые ей когда-либо удавалось пережить. Ей не с чем сравнивать, но принадлежать ему — словно достигать ворот рая. Ада. Эбигейл нравится не спеша изучать его черты, когда он запрокидывает голову. Такой сильный, такой уязвимый перед ней. Из-под полуприкрытых век он изучает ее красоту — все еще девственную, невзирая на то, что происходит между ними. Он занимается с ней сексом, словно с самим собой, настолько чистой она кажется. Дикая красота. Она погружает тонкие пальцы в уже седые волосы на его груди, на фоне его статной фигуры ее руки кажутся крохотными. Но он знает их настоящую силу и ловкость в движении. В охоте. Коготки впиваются в кожу — не от боли, от наслаждения. Ей хочется, чтобы он причинял ей боль, она почти жаждет этого сильнее самых изысканных ласк. Сильнее всех полутрепетных касаний. Он бережет ее, ведь когда он начнет причинять ей настоящую боль, она не выдержит. Сломается. Отец никогда не бил ее, но сейчас хочется ударов. До невыносимости болезненных и унизительных — будь то пощечины с размаху или порка ремнем. Ей стыдно за свои мысли, но Ганнибал постоянно учит ее не стесняться себя, не стесняться того, кем она является. Однажды она попросит. Его волосы — с проседью, но при его изысканных костюмах на это никто не обращает внимания. Она обожает на нем костюмы-тройки, которые придают ему дьявольского величия. Ловить взгляды женщин на недавно устроенном им званом вечере, взгляды пожирающие, раздевающие его, раздирающие эти дорогущие костюмы. Эбигейл злорадствует, когда смотрит на них, она думает о его волосах с проседью, о седых волосках на теле. Обнаженным дьявол не менее красив. Он совершенен. Совершенство — единственное слово, которым ей позволено выразить всю его суть. Она могла прожить длинную жизнь, и никогда не познать совершенство, но сейчас она обладает им полностью. Совершенные руки, сжимающие ее бедра, совершенный член внутри ее тела, совершенный запах его дыхания. Он — самое прекрасное создание на этой планете. Он — власть. Касаясь седых волосков на его груди, она думает об отце. Эбигейл больше не способна его ненавидеть, ведь, если бы не он, не убийства, не целая череда случайностей, она бы никогда не достигла пика удовольствия, на котором находится сейчас. Им нравится делать это долго, Ганнибал уже давно познал все грани искусства любви, ему некуда спешить, а ей необходимо время, чтобы запомнить, осознать каждое новое ощущение. Движение. Оргазмы с ним не похожи на все, что она испытывала прежде. Даже когда она ласкает себя в своей комнате на втором этаже, представляя под собой его тело, ей не достичь и трети удовольствия, которое она постигает с ним. Она уже смирилась с тем, что, когда их отношения окончатся, ей не найти мужчины более совершенного. Ей не хочется фантазировать о будущих потерях, это удел Уилла, в текущий момент она будет ловить всю полноту наслаждения. Кайф. Между их телами нет преград, искренность не бывает частичной — она либо случается, либо нет. Он изливается в ее тело, не сдерживая себя, она готова поглотить его полностью, до последней капли. Ее чистота для него подобна фетишу — словно ходить босыми ногами по первому мягкому снегу. Только прохладная нежность касаний и никакой боязни запачкаться в прошлогодичной грязи. Она пьет маленькие желтые таблетки. Уиллу она говорит, что их ей посоветовал Ганнибал. Она почти не лжет. Он может вылизывать ее даже после того, как кончит внутрь. Он ласкает теплым языком ее клитор, в то время, как из нее вытекает его семя. Одновременно он проникает пальцами в ее тело, а когда потом подносит к языку, запах и вкус их обоих становятся единым целым. Их единение — великолепнейший десерт. Лакомство. Все началось с момента, когда она за столом приспустила платье и будто бы ненароком пролила шампанское себе на грудь. Небольшую упругую грудь. Полупрозрачная сладкая капля повисла на кончике твердого соска, пока он не собрал ее губами. Шампанское еще никогда не было так восхитительно на вкус. Она ликовала. За окном зима, и Эбигейл постоянно нарезает в чай кусочки имбиря. Тот должен то ли защищать от простуды, то ли возбуждать желание, но ни с первым, ни со вторым проблем не возникает. Еще много лет в дворце запахов Ганнибала именно она будет ассоциироваться с имбирем. Последний рецепт посоветовали подружки с колледжа. Эбигейл набирает в рот громадный глоток чая, а потом его член погружается в теплую жидкость. Губами она охватывает основание, а ее язычок касается самых чувствительных зон, словно русалка плавниками. Когда сладость начинает стекать с уголка губ, она набирает новую порцию волшебного напитка. Она никогда бы не поверила, узнав, что для него это тоже неожиданно. Впервые. Их лучшие ужины ассоциируются не с запахом экзотических фруктов и неведомых любовных наслаждений. Их лучшим ужинам предшествует наслаждение куда более глубокое и дикое. Охота.