Эбигейл: Антиутопия

Документы хранятся в подкладке матраса. Обычно она сама меняет постель, как и протирает пыль дома, поэтому уверена, что Уилл не сможет обнаружить ее тайник. Тем более, в последнее время он все более закрыт в себе и своих кошмарах. Его не удивило, когда Эбигейл приобрела дорожную сумку. Скоро лето, время путешествий для многих студентов. Вещей у нее немного, они аккуратно сложены. В любой момент она успеет упаковаться максимально быстро. По новому паспорту ее зовут Анжелик. Вряд ли Эбигейл могла бы придумать более изящное имя. Ганнибал говорит, это предупредительные меры, скорее всего, им не придется никогда воспользоваться этими документами. Он доверяет ей, иначе не подарил бы возможность для бегства. Он думает, что не придется убегать. Она хочет уехать сильнее, чем остаться. Не одна и явно не в студенческое путешествие по стране. В ее мечтах они уезжают вдвоем. Эбигейл кажется, что Уилл даже не заметит ее пропажи. Он забывает выводить на прогулку собак, забывает ужинать без ее напоминания. Временами он кажется адекватным, Эбигейл может обсуждать с ним прочитанные книги или планы на выходные. Иногда же из его памяти пропадают целые дни. Все силы Уилл концентрирует на работе. Постоянная рассеянность не помешала ему закрыть расследование в Чикаго гораздо быстрее местных следователей, чем вызвать их полное недовольство и блаженное удовлетворение на лице Кроуфорда. Джек дает добро на то, чтобы Уилл вернулся к преподаванию, пока нет новых экстренных дел. Видимо, даже его начальнику заметно, что Уилл не в себе. Однажды Эбигейл больше часа ожидает, когда он заедет за ней после колледжа. Обычно Уилл пунктуален или предупреждает заранее, если уезжает по срочному делу. В Куантико на рабочем месте она застает только охранника. По записям в электронной книге посещений, Уилл все еще на месте. Когда Эбигейл заходит в зал, застает его читающим лекцию пустой аудитории. — Прости, не знала, что ты репетируешь. Испуганно вздрагивает. — Слегка потерял счет времени. По его потерянному взгляду она понимает, что в его голове комната наполнена студентами. Эбигейл не представляет, как такой человек может вообще кого-то поймать, а уж тем более раскусить их с Ганнибалом план. Она чувствует собственную неуязвимость и безнаказанность. Она ощущает себя всесильной. Их отношения с Ганнибалом все больше напоминают ей поверья о вампирах. Если вековые вампиры способны сдерживать свой голод, чтобы не вызывать подозрений в своем районе, то новообращенные постоянно жаждут новой крови, и Эбигейл никак не может утолить свою жажду. Ей нужен новый ареал обитания. Ей нравится высасывать жизнь, смотреть на последние предсмертные мучения жертвы, и, если Ганнибал пытается вкладывать в свои поступки какой-то смысл, то Эбигейл не стремится сделать мир прекраснее, ей достаточно наслаждаться красотой убийства. Она наслаждается самим процессом охоты, обожает расставлять сети и заманивать в них жертву. Не меньше, чем любит наблюдать за тем, как Ганнибал превращает трупы убитых ими людей в произведения искусства — сначала изобразительного, потом кулинарного. Последние два убийства представлены как работы Потрошителя. Изысканные полотна, написанные кровью и плотью. Эбигейл ждет третью жертву, но Ганнибал уверяет, что нужный момент еще не настал, что они ждут кого-то… особенного. — Джек ожидает третью жертву. — Уилл обычно не делится с ней рабочими моментами, но это дело задевает его за живое. — Прошлый раз после такого перерыва пропала Мириам, поэтому я понимаю его озабоченность. Он боится, что Потрошитель убьет кого-то, кто подберется слишком близко к ответу. Я думаю, он выжидает, пока мы подберемся близко. Готовит нападение. — Ты не должен винить себя, Уилл. — Эбигейл пытается строить фразы так, как строит Ганнибал, копировать его манеру речи. — Тебе просто необходимо отдохнуть. Он засыпает под тихую музыку из недавно приобретенных колонок. Собаки мирно посапывают, уложив морды кто себе на лапы, кто — на пушистый бок соседа. Эбигейл приматывает к наживке женские волосы.