Помощь

Марко любил принимать душ. Горячий, холодный, без разницы. Тугие струи воды приятно массировали кожу, и парень смутно думал о том, что никак не может определить температуру воды. Но он уже не удивлялся. Он пытался привести свои мысли в порядок. Однако они упорно смешивались между собой и решительно не желали раскладываться по полочкам. Марко был встревожен. Не тем, что несколько минут назад переспал с парнем. И не тем, что этот парень — демон. Даже не тем, что он впервые в жизни с кем-то переспал. А тем, что недавние события не вызвали у него должной реакции. Разве он не должен злиться? Ненавидеть? Пребывать в шоке? Или стыдиться, что воспитание родителей пошло насмарку? Гнев, который нахлынул на него, прошел так же внезапно, как и появился, стоило только Тому произнести пару жалких слов в свое оправдание. Марко просто знал, что демон не врет. Да и сделанного не воротишь. Осталась только неприятная опустошенность. Каратист поднял руку и, поморщившись, пригладил травмированную кожу на шее. Под пальцами отчетливо ощущались поверхностные ранки, оставленные острыми зубами. Марко вздрогнул, вспоминая эти идеальные ровные острые зубы. При желании, Том вполне мог перегрызть ему шею. Парень устало опустил руку и выключил воду. И тут же услышал непонятную возню за дверью душевой кабинки, которая выглядела так, словно её возвысили тут совсем недавно и второпях. Впрочем, демонам не было нужды в таких земных вещах. Обернувшись махровым полотенцем, жутко похожим на то, что висело у него дома, Марко резко открыл дверь, чуть не сбив с ног низкорослое рогатое существо непонятного пола, держащее в руках его аккуратно сложенную чистую одежду.  — Прошу, гос-сподин Марко, — по-змеиному прошипело оно, протягивая одежду каратисту. Парень с изумлением принял вещи из когтистых лап. Голову посетила мысль, что слуги владыки Подземного Царства все-таки навестили его комнату.  — Спасибо, — поблагодарил каратист, и демон покинул помещение, в котором Том держал его когда-то и заставил ощутить себя полным неудачником по игре в настольный теннис. А ведь действительно, в прошлый раз Марко не замечал тут дверей в душевую или куда-то еще. А может, он просто не обратил внимания на это, поскольку та ситуация не располагала к тщательному изучению чужого дома. Насухо вытеревшись, парень начал педантично одеваться, не сразу заметив сложенный в несколько раз лист пергамента, выпавший из кармана красной толстовки. Все еще пытаясь обмозговать то, что произошло, и то, что он чувствует, Марко на автомате поднял жесткий лист и развернул его. Перед глазами предстало несколько строк, написанных бисерным почерком с большими завитушками, сильно смахивающих на красивые каллиграфические узоры. Марко фыркнул — Том никогда не упоминал, что пишет, словно древний старец, запечатлевающий свою летопись в древние книги. Впрочем, писал он действительно красиво. Воистину, королевский почерк. Интересно, а Стар учили так писать? Или будущая королева Мьюни просто не любила использовать свои умения, напоминающие ей о ее будущем в своей пока что не королевской жизни? «Ну и кто из нас тут глупый?» — подумал парень, снова складывая листок и отправляя его в карман толстовки. ** Том привычно сидел в кресле и глядел на яркие струи кровавого фонтана. Он нервно цеплялся за рваные подлокотники и с каждой неприятной мыслью его пальцы сжимались, оставляя новые глубокие борозды. В этот раз период перестройки его тела прошел с большей агрессивностью, чем он ожидал. Даже кровь единорога не помогла. Скра-а-аб… Брайан бы сейчас отчитал его, как несмышленого ребенка смертного существа. А владыке Подземного мира совсем не нравилось, когда его отчитывают. Скра-а-аб… Если бы не Марко, демон бы уже в первый день ломал рога о стены или рвал на части тех подданных, которые бы осмелились зайти к нему. И Том неожиданно для самого себя чувствовал к парню немалую благодарность. И из-за этого гребанного чувства рогатый все больше осознавал свою вину перед Марко. Скра-а-аб… Нет, Тому совсем не нравился этот парень, который не позволяет Стар вернуться к нему. Но то, что он выдержал столько времени с принцессой Мьюни, не бросил её, даже помогал, невольно вызывало уважение. Что и стало причиной просить о помощи именно его. Если Стар ему доверяет, то и Том может верить. Хотя причинить боль мальчишке всегда хотелось. Скра-а-аб… Унизить, морально растоптать. Скра-а-аб… Дать понять, что Стар этот человечишка не нужен. Скра-а-аб… «Но не такой ценой».  — И долго ты кресло мучить собираешься? Том подскочил с сиденья и испугано оглянулся на Марко. Тот стоял в стороне, сложив руки на груди. Из кармана толстовки почти незаметно белел уголок сложенного пергамента. Демон закусил губу. А потом перевел взгляд на подлокотники, от которых осталось лишь название.  — Неважно, — просто сказал он, беря уверенный тон. И, встав, небрежно махнул рукой, отправив кресло к праотцам в ярком пламени.  — Я изучал письменность Мьюни, — проговорил Марко, начав подходить к демону. Взгляд карих глаз невольно зацепился за рога. В памяти моментально всплыли приятные ощущения легкой ребристости, странной узорчатой шероховатости, которая от чего-то представилась парню индивидуальным рисунком, как отпечатки пальцев у людей.  — И? — озадачено спросил Том, и каратист понял, что просто молча стоит и смотрит, как огненные отблески скользят по волосам демона, делая его прическу похожей на факел.  — И могу читать на родном языке Стар, — продолжил Марко, встретившись со взглядом рубиновых глаз. — Но я никогда не видел вашу письменность, — говоря это, парень сунул руку в карман, доставая письмо, — и понятия не имею, что ты тут начеркал. — Марко помолчал, глядя в округлившиеся три глаза, и без особой злости, но с отмщением добавил. — Глупый.