Инкубатор

      — Ну, ты даёшь. Ты точно омега? — больше Фредо не улыбался. На его лице не было ничего, кроме подозрений и тяжких раздумий. — Кто тебя такому научил?       — Никто! — страх вдруг зажал в холодные тиски. — У меня случайно оказался симулятор сборки моторного отсека. Ну и обучающая программа…       — Случайно? У нас не бывает случайно. Ты сейчас нарушил правила не меньше, чем из сотни главных сводок. Я хочу знать. Расскажи мне! Слово даю, что никому не доложу. Слово альфы, — он сложил из пальцев свою букву и показал мне. — Ну?       Я сглотнул, глядя, как Фредо кусает нижнюю губу. Не хочу снова под шокер! Но он отдал приказ, а ещё мне хотелось ему довериться. Этот альфа не был похож на того, кто может донести инспектору на старые проделки уже не раз наказанного омеги.       — Хорошо, я расскажу. Когда мне было семь, меня вместе с другими омегами повели на экскурсию в космопорт. Ты знаешь, это всех так водят. Но со мной как всегда всё пошло наперекосяк, я потерялся. И… Я тогда не выучил ещё нужные инструкции, дико испугался, и куда-то спрятался, даже сам не знаю, куда. А потом оно ещё и задвигалось! От ужаса я даже позвать на помощь не мог, и сидел так, пока оно не остановилось, и кто-то не стал шуметь. Я всё-таки заплакал, и меня тут же вытащил очень большой человек.       — Альфа! — сразу высказал догадку заинтригованный Фредо.       — Я тоже сначала так подумал, но этот человек совсем не имел запаха альфы. Представь себе старый транспортер — вот так он пах, — теперь-то я знал, что это были ароматы отработанного машинного масла, пота, железной пыли и, наверно, каких-то цветов из другого мира. А Фредо не знал даже и запаха транспортера — альфы на них не катаются. — И говорил он хоть и на нашем языке, но очень странно. Было понятно, но у него будто распух язык, как у гамм бывает. Человек взял меня на руки, велел не плакать и дал батончик-кислинку. Я спросил, кто он такой и из какой касты. А он засмеялся и сказал, что ни из какой.       — В смысле? Везде есть касты! Ещё и смеялся. Наверное, это он над тобой подшутил, — Фредо вдруг расхохотался, ударив себя по колену. — Ну ты и сказанул! Без касты…       — Да, потому что он прилетел издалека, оттуда, где нет никаких каст, и они вообще не нужны! Это был путешественник из космоса, понимаешь? — я даже разозлился. — Там, в его мире, абсолютно все люди как альфы, и сами решают, что им делать. Он вот решил чинить звездолёты и потому летает в космосе вместе с другими людьми его расы. И если что-то ломается, то тут же всё исправляет.       — Сол, он наврал тебе. Касты есть везде. А если где и нет, то я просто не знаю, как они вообще там живут. Вот представь, если бы все тут были с правами, как у альфы, даже гаммы? Они бы такого натворили! Это опасно. Я, конечно, дал тебе поиграть в «Армаду», но это только по дружбе, потому что я точно знаю, что одна-две миссии тебе не навредят, — взяв очки, Фредо отложил их подальше от меня и глянул с подозрением.       — Две миссии? Мне не навредили сто пятьдесят семь обучающих программ для бет и двести тринадцать игр для них же. Где ты видишь какой-нибудь вред?! — выпалил я и замер, глядя на открывшего рот Фредо. Отрицать что-то уже было поздно. Без разницы!       — Но сейчас-то ты этим не занимаешься, надеюсь? — спросил он вкрадчиво.       — Нет. Мне всё подробно разъяснили на исправительной программе, — желчно и горько ответил я. — Ты дал слово не выдавать меня.       — И не собираюсь. Кажется, ты из тех омег, которым можно доверять работу, — пусть Фредо сказал это и неуверенно, но внутри меня будто взорвался фейерверк. Неужели, неужели я смог его убедить?! — Мне понравилось с тобой играть. Сегодня уже поздно, но, надеюсь, завтра ты придёшь снова.       — Я приду, — конечно, приду. Чтобы побыть штурманом крейсера. И обсудить, что нам следует изменить в этом мире.       Когда я вернулся домой, вся семья уже была в сборе. Два брата, сестра и отец, он же мать — наш маленький пищеблок едва вмещал всех. Перед каждым стоял лоточек с едой. Я знал, что на вкус эта отрыжка синтезатора не очень, но пахла она куда аппетитнее, чем мои коктейли.       После еды инструкции рекомендовали обсудить с членами семьи прошедший день. Для начала Лао и Дидо рассказали, какую рекламу видели по дороге с работы: в тренд входили длинные красные волосы. Мира тут же предложил перекрасить меня. Они втроём начали было обсуждать это, но их прервал отец:       — Имидж Джойса — его козырь. Если бы он выглядел как все, то со своими гормонами не мог бы рассчитывать на статусного альфу. Перекрашивайте Лао, — велел он, и обсуждение тут же перешло на сестру. Им всё равно было, кого делать модным. — Пойдём в твою комнату, Джойс.       — Хорошо.       Я допил последний глоток коктейля и поднялся. Сегодня со мной произошло слишком много хорошего, и можно было потерпеть.       Отец открыл дверь в мою комнату, сначала впустил меня, потом вошёл сам, немного покачивая бёдрами. Хоть он и не остался в облике фемины, но четыре беременности не прошли бесследно.       — Спасибо, что не дал им меня перекрасить, — я улыбнулся и немного наклонил голову.       — Знаю, ты дорожишь своей внешностью, — он ответил тем же. — Я хорошо подумал насчёт тебя, посоветовался… Если у тебя получится забеременеть омегой, этого хватит. Я накопил достаточно средств, чтобы отправить тебя в колониальный центр на Инегре-9. Там найдут применение твоим знаниям и способностям вне зависимости от касты. Как тебе такая мысль?       — Эм-м-м… — мне потребовалось не меньше минуты, чтобы переварить всё, но отец терпеливо ждал. — Это… Здорово. Почти как служба по контракту.       Во времена, когда я ещё мог нарушать по тысяче инструкций в день и думал, что останусь безнаказанным, колония на Инегре-9 считалась почти утопией для людей вроде меня. Которым уже ни терапия, ни шокер не помогают. Обживать девственную и жестокую планету — это уж точно лучше, чем рожать до истощения.       — Так и знал, что тебе понравится эта идея, — обрадовался отец. — Но чтобы всё получилось, нужно немного побыть настоящим омегой. Ответь на сообщения своему альфе, пожалуйста, и подготовься к случке. Я проходил через это, поверь, она не так ужасна, как тебе кажется.       — Ладно, — в итоге всё сводилось к одному.       — Это быстро и даже приятно. А ещё получишь альфа-гормоны, и возбудимость снизится. Одни плюсы, видишь? — отец потрепал меня за плечо. — И поменьше шатайся на улице.       Довольный, он ушёл, оставив меня в комнатке, где помещались только кровать-полка, стул и столик-компьютер перед показывающей ночь в горах панелью. После гостиной Фредо она казалась настоящей клеткой. Завидно. Я вообще часто завидовал, особенно альфам. У них не бывает никаких течек, и спариваются они по желанию. Для этого всего лишь надо открыть каталог омег, найти подходящего гормонально и внешне да назначить случку. Почему же я не могу поступить так же? Наверное, из-за инструкции Омега-0004.       Всё следующее утро и день я честно пытался выполнить советы отца: писал сообщения, настраивался, перечитывал инструкции и даже пытался поиграть в имитатор случки. Там можно было настроить внешность омеги и альфы. Я загрузил голограммы свою и того, с кем мне предстояла встреча. Изображавший меня омега продолжал тупо лыбиться даже тогда, когда его раздели, перегнули через специальный валик и начали спаривание. Меня начало тошнить, и я выключил. Потом, правда, появилась мысль подставить на место альфы Фредо, но это было как-то неправильно. Всё-таки он меня не выбирал, да и говорил про дружбу.       Да, эта мысль была куда интереснее. Другие омеги, с которыми мне разрешалось общаться на равных, обычно были слишком скучными. Дети, внешность и гормоны — не самые интересные темы…       Треньк! Рамочка планшета чуть завибрировала. Это было сообщение от Фредо — я специально поставил другой сигнал, чтобы ни с кем не спутать.       «Закончил пораньше, чтобы увидеться с тобой. Приходи скорей», — написал он.       Решение было принято заранее, потому я просто сходил в санблок, натянул комбинезон покрасивее — с белыми и серыми вставками, и пошёл к Фредо. Он так же радостно, как и вчера, встретил меня в холле и отвёл в свою квартиру. Там меня ждала ещё парочка миссий в «Армаде», а ещё — коктейли. Сначала — питательные, которые оказались невероятно вкусными и необычными, следом — геонные. От них настроение стремительно улучшилось, голова немного закружилась, и появилось желание поболтать с Фредо на какую-нибудь щекотливую тему.       — Мне можно задать тебе вопрос? — всё-таки с ходу нарушать инструкцию не хотелось. Фредо, тоже расслабленный после коктейля, кивнул. — Почему ты ехал в монорельсе? Ты же вроде альфа всё-таки.       — Вот потому и ехал. Искал для себя омегу, — сообщил он, прищурившись.       — Зачем? Не проще ли открыть поисковик для альф, — я ждал, что он скажет про закалку выносливости или изучение жителей дистрикта.       — Поисковик не найдёт для меня истинную пару. Говорят, своего омегу можно определить, только учуяв его запах, — Фредо закинул ногу на ногу и отпил коктейля.       Обычно эту историю пересказывали друг другу не самые умные омеги, мечтавшие найти альфу, который не будет отвлекаться на случки с другими кандидатами. Только не ясно, для чего это альфе, который и так может выбирать любого? Разве что ради детей, которые всегда будут альфами или омегами из-за идеального гормонального совпадения.       — Вижу, я тебя удивил, — альфа засмеялся, и снова очень заразительно. — Но тут нет ничего странного! Я объясню. Скажи, тебе нравится этот комбинезон?       — Да, один из любимых, — я погладил себя по бедру. Ткань была очень качественной и приятной. Подарок отца.       — Вот, а представь, что сегодня его надеваешь ты, а завтра — какой-нибудь гамма. Или ещё кто-нибудь — ты даже не в курсе, кто. Получается, что комбинезон вроде бы и твой, но не совсем. Неприятно, правда?       — Наверное. Мне надо над этим подумать. Спасибо, что ответил, — я сложил пальцы в знак омеги и наклонил голову.       — Ага. Подумай. А завтра расскажешь, что пришло тебе в голову, — Фредо налил себе ещё один полный бокал коктейля, а потом взял планшет. Клик! Теперь у него было изображение меня в позе покорности и с озадаченным лицом. — Ты очень милый, Сол. Но выглядишь не очень.       — Прости, это из-за течки. Пойду домой.       Стоило подняться, как низ живота пронзила острая боль. Наверное, я дёрнулся с места слишком резко. Фредо посмотрел на меня… Как альфа смотрит на омегу. Смутившись, я побыстрее распрощался и ушёл.       Боль донимала меня весь вечер и полночи, пока я не выпил таблетки. Они расслабляли не столько тело, сколько сознание, и из-за этого я становился похожим на других омег — озабоченным и тупым, не говоря уже о диких перепадах настроения. Утром я вышел позавтракать довольно счастливым, потому что не чувствовал боли после специальной разминки, но невинная просьба брата переключить утренние новости на шоу для бет вдруг вывела меня из себя. Я поссорился с Мирой и даже умудрился сказать, что тоже имею право не скучать за завтраком. После этого брат просто велел мне взять еду и убраться из пищеблока, а потом всё-таки включил своё шоу.       Наверное, виной тому стала злость на семью и весь свет, но боли вернулись. Я до обеда лежал у себя в комнате, держась за живот и пялясь на стену, куда проектор транслировал онлайн-игру для омег. Из неё так и пёрла реклама средств по уходу за внешностью и половой системой, потому что только это и должно нас волновать. Я по обыкновению выбирал неправильные решения, лекарства и крема, и в итоге мой персонаж стал походить на меня. Другие участники засыпали меня и моё виртуальное воплощение нелестными комментариями и даже откровенными ругательствами. Особенно часто предлагали сначала выучить инструкции, а потом уже играть и не портить остальным атмосферу.       Прочитав очередное пожелание родить гамму и стать «бракованным», я удалил персонажа и выключил игру. Было обидно, да так, что наворачивались слёзы. Пока я находился вне детородного возраста, всем было наплевать, как я себя веду. А стоит забеременеть, как за мной начнут следить Семейная инспекция, альфа, врачи… Придётся не играть в настоящего омегу, а быть им. Знал бы отец, как это сложно! Его-то беременность не заставляла менять касту, скорее, наоборот — расширяла права.       Почему я не бета?       От мысли о глубокой несправедливости моего положения отвлёк звонок. Планшет радостно затренькал, я хлюпнул носом и приложил его к уху, даже не глянув, кто звонит.       — Привет, Сол! — оказалось, это Фредо решил поболтать.       — Угу, — мне было так паршиво, что даже он не мог меня обрадовать.       — Что, плохое настроение? Так выпей стимуляторы! — вспомнил он вполне очевидную инструкцию.       — Да нет, это из-за течки. Живот болит. Наверное, в ближайшие дни не смогу с тобой видеться, — а мне хотелось, очень хотелось увидеть его снова. В компании Фредо я не ощущал себя настолько одиноким.       — Так и от болей таблетки есть, разве нет? Не знаю просто, как там у вас, у омег. Мои партнёры ни разу не жаловались, например, — альфа говорил об этом так просто. Конечно, он не знал, да и вряд ли хотел знать. Можно спросить у него о другом, что Фредо уж точно не мог упустить.       — Я волнуюсь из-за случки… Скажи, твоим омегам нравилось? — отцу меня успокоить не удалось, но вдруг Фредо сможет помочь?       — Ну… — он почему-то задумался. — Ты разве не знаешь — нас друг другу специально подбирают по гормонам. Если тебе партнёр подходит, то очень хочется с ним спариться. Наверно, вы с твоим альфой не особо совпадаете. Тогда ясно, почему ты волнуешься!       Он будто зачитал отрывок из инструкции, но на мой вопрос не ответил. Почему, интересно? Тоже не задумывался, или ему самому не нравилось, как и мне?       — Вот, как-то так, — продолжил Фредо, помолчав. — Не, случка — это здорово. После такое ощущение в теле классное, даже не знаю, как описать. Как будто сначала внутри всё напрягается, — голос и дыхание альфы стали громче, — напрягается, напрягается, а затем раз — и отпускает. Лучше, чем когда дрочишь. Сам потом узнаешь, короче. А с истинным партнёром, наверное, ещё круче, когда от его запаха голова кружится, и хочется только его, даже если не течёт. Правда, здорово?       — Да, — ответил я и понял, что свободной рукой сжимаю пах. Тут же сев, я попытался расслабиться, но внутри всё напрягалось, как он и описывал, а между ягодиц стало скользко.       — Так, наш разговор не подходит для перерыва в офисе, — Фредо покашлял. — Тут работы жутко много. А ты не волнуйся, всё будет хорошо.       Он отключился, а я вынужден был продолжать бороться со своим непослушным телом. Это заняло много времени, и мысли не раз возвращались к инструкции, рекомендовавшей использовать фаллоимитатор. Но это полностью противоречило моим убеждениям. Одно дело — пойти на случку, потому что так надо, а другое — не справиться со своим собственным организмом.       Желание поскорее насадиться на какого-нибудь альфу я смог подавить, конечно, но боли стали ещё мучительней. Таблетки уже не помогали, и оставалось последнее средство — вода.       Для омег нормы водопотребления назначали куда выше, чем для бет, и это было неоспоримым плюсом нашей касты. Во время течки я всегда ощущал себя дико грязным, а позволить себе постоять под тёплым душем было почти что роскошью. Написав Фредо, что сегодня точно не смогу прийти, и нам лучше встретиться в следующий раз уже после того, как наступит беременность, я заперся в санблоке и забрался в душевую кабинку. Тоненькие струйки воды быстро стекали по телу, расслабляя и успокаивая взбудораженное течкой и разговором тело.       Простояв так десять минут, ни о чём не думая, я услышал треньканье датчика превышения половины нормы суточного водопотребления. Одновременно с заполняющейся синим шкалой голову наполнили мысли. Я быстро пришёл к тому, что мне нравятся мысли Фредо о поиске постоянного партнёра, но не нравится сравнение омег с одеждой. Хотя, он наверняка просто руководствовался какой-то альфа-инструкцией, рекомендующей использовать простые и понятные обычным омегам образы. Быть постоянно рядом с кем-то хорошо, если ты тоже хочешь быть рядом с ним.       Датчик снова начал возмущаться. Всё, превысил. Надо быстро домываться и выходить, иначе придёт штраф. Но не успел я намылить волосы, как вода перестала течь. Только не это!       Благостное состояние мигом улетучилось, и я стукнул сначала по рассеивателю, затем по датчику. Двери кабинки тоже досталось. Как теперь быть? Если не смыть нормально шампунь, волосы слипнутся!       Злость вызвала новый приступ боли в животе, закружилась голова, а по бедру потекла липкая жижа. Дотянувшись до салфеток, я вытерся, но сильно лучше не стало — в выделениях ещё было немного крови. А домыться хренов датчик не даст! И почему душ вырубился?!       Делать было нечего — пришлось сушиться и напяливать комбинезон так. От пены всё чесалось, голова зудела так, будто волосы сейчас выпадут. А если добавить к этому все прелести течки, то проще умереть, чем дожить до завтра, когда душ заработает. И приходящие на планшет сообщения от Фредо сейчас были совершенно не к месту!       — Ну что ещё?! — схватив рамочку, я всё-таки нажал кнопку. Там было пять сообщений.       «У тебя всё хорошо? После случки полегчает, не волнуйся. Напиши мне, кто твой альфа, я всё про него узнаю. Сол, не молчи. Ответь мне, в чём дело», — последнее было отмечено красным цветом, а это означало приказ.       «Закончилась вода. Я весь липкий и в шампуне, не знаю, что делать», — отправил я ответ.       «Можешь помыться у меня. Приходи», — тут же написал Фредо.       Так обо мне заботился, наверное, только отец. В голове тут же оформилась дикая, но до невозможности привлекательная мысль о санблоке для альф. Может, там огромные нормы водопотребления, или их нет вообще! И у душа наверняка побольше настроек, чем у нас. Но…       «Наверное, не стоит. Я же омега», — я всё-таки ещё был в своём уме.       «Не бойся, я в офисе, открою дистанционно. Никто не узнает», — и смайлик.       В голове стоял туман не хуже, чем после вчерашних коктейлей, волосы покрывались пенной корочкой, в животе и паху ныло. Нет, надо срочно попасть в душ, иначе я так и помру грязным и липким под ржач братьев и сестры. А Фредо на работе, он не увидит меня в таком состоянии.       «Хорошо, спасибо».       «Умница. Дам распоряжение домашнему компьютеру».       Захватив смену белья и убрав отвратительно выглядевшие волосы под капюшон, я поспешил к корпусу, где жил Фредо. Лифт и двери его квартиры повиновались моему чипу, будто бы я получил на время альфа-доступ. Это напоминало о том, как я лазил по сети для бет, представляясь совсем другим человеком. Но здесь было даже лучше — виртуальный дворецкий знал меня по имени, провёл по огромной квартире прямо в санблок и велел использовать там голосовые команды. А ещё запах. Сегодня я ощущал запах Фредо так явственно, будто он был рядом.       Что бы я ни выдумывал, душевая кабинка исполняла все мои прихоти. Горячее, холоднее, массаж, релаксация, пар, контраст, боковая подача, подсветка, шампунь с ароматом жвачки… И никаких норм водопотребления тут не было. Правда, когда во мне всё-таки проснулась совесть, и я вылез из кабинки, оказалось, что автомата со средствами гигиены для омег тут не предусмотрено. Ладно, обычной салфетки хватит, чтобы дойти до дома, если сжаться посильнее.       Фен тут тоже был шикарным. С глубоким вздохом выйдя из-под сушки, я завязал волосы в обычный хвост и покинул санблок. Домой идти не хотелось, меня ужасно разморило, а ещё влекло прислониться к чему-нибудь и потереться, чтобы пропитаться запахом. Но соглашаться с безумным телом и оставаться нельзя: всё-таки Фредо альфа, а я опять нарушаю инструкции…       — Привет, Сол.       Я замер на пороге гостиной. Фредо сидел на диване, широко расставив ноги, и смотрел прямо на меня. Сквозь поднявшийся звон в ушах вдруг вспомнилась его угроза отключить воду, если буду превышать норму.       — Я слишком долго, да? Прости, пожалуйста, я уже ухожу, — чтобы добраться до выхода, нужно было пройти мимо Фредо, а у него был такой вид, будто он не собирается меня никуда отпускать.       — А с чего ты взял, что тебе можно уйти? Я тут добрался до твоих анализов. И знаешь, что?       — Что? — эхом отозвался я, чувствуя, как от распространяемых Фредо феромонов по спине побежали мурашки.       — Мы с тобой идеально совпадаем, мы — истинная пара. А это значит, что ты — мой омега. И ничей больше. Я не собираюсь терпеть твои случки с кем-то ещё, — он поднялся, а у меня от ужаса ёкнуло сердце.       — Но… Но если ты не нашёл меня в поиске, то я не соответствую тебе по статусу, — к счастью, на помощь пришла спасительная инструкция. — И есть определённые договорённости, планы…       — Если я выше нашедшего тебя альфы, то мне тем более плевать. Я хочу спариться с тобой прямо сейчас. Давай, разденься и ложись. Не стой столбом, у тебя же течка, ты очень хочешь, — он поднялся и сделал ко мне несколько шагов, заставив сжаться.       — Я не хочу, — внутри начинали закипать обида и негодование. На что я надеялся? Как мог попасться в такую элементарную ловушку? Как теперь выбраться?       — Хочешь. Я же слышал, как ты дышишь в трубку. Хочешь именно со мной, а не с кем-нибудь, иначе не пришёл бы сейчас, — он улыбался, но от такой улыбки начало холодеть у поясницы.       — Нет. Ни с тобой, ни с кем-нибудь ещё. Ты же сказал, что не считаешь меня тупым, что я могу работать! — неужели это было не общение на равных, а его изощрённый способ завоевать моё доверие?       — Знаешь, твоя разумность теперь под вопросом. Зачем тебе работать, если ты можешь родить от меня кучу альф и омег? И что значит «не хочу»? Ты омега или кто? — Фредо сделал ещё шаг ко мне и протянул руку.       Я — омега. Но не одежда, чтобы натягивать меня, когда вздумается.       Ярость поднялась от низа живота, прокатилась по всему торсу, и я ударил Фредо прямо в лицо. Он согнулся, скорее от неожиданности, чем от боли, а я метнулся прочь, к двери.       — Закрыть! — заорал альфа компьютеру. Я стукнул кулаком о створку, но не смог её отодвинуть. — Ты что, не понял приказ?       Отвечать ему было бесполезно. Стоило Фредо приблизиться, я снова попытался стукнуть его, но на этот раз промахнулся и сам получил в бровь. Дёрнув за грудки, альфа одной рукой схватил за горло, а другой начал расстёгивать комбинезон. Освободив шею, он принюхался и лизнул. Меня будто окатило волной дикого отвращения. Лучше бы Фредо не отвлекался! Я двинул ему ногой по колену, вывернулся и, обхватив поперёк туловища, повалил на пол.       Я вдохнул его запах и возненавидел. За обман, за то, что он — альфа, за сравнение с бездушной тряпкой. Я сел верхом на Фредо, и сам схватил его. Бил в грудь, в лицо и голову, чуть не ломая костяшки пальцев и задыхаясь от ненависти. Альфа извивался и рычал. Плюнув кровью из разбитой губы в глаз, он скинул меня.       Расцепившись, мы вскочили и стали кружить по комнате. Уловив момент, Фредо рванулся вперёд и ударил под рёбра. Согнувшись от боли, я попятился и снёс этажерку. Состоявший из микроблоков музыкальный центр развалился и посыпался на пол, но я не упал. Мне уже было всё равно, что со мной сделают за драку с альфой. Пусть наказывают шокером, отправляют на терапию, штрафуют — как угодно, но я не сдамся сейчас!       — Предатель, — процедил я сквозь зубы и хотел ударить Фредо в глаз, но тот вдруг дёрнулся влево, и мощный удар пришёлся мимо.       Фредо поднырнул вниз, ткнул в живот, в самое больное место, а потом схватил за правое предплечье и вывернул мне руку.       — А-а-а!       Я не орал так даже от шокера. Картинка перед глазами на мгновение выключилась и тут же включилась снова, но я уже лежал, придавленный и с заломленной рукой, а Фредо сидел на мне и отстёгивал нижнюю часть комбинезона.       — Отпусти! Отпусти, больно! — я попытался двинуться, но он ещё сильнее надавил на вывихнутую руку, заставив завопить во всю глотку.       Фредо даже не говорил ничего, только рычал и сопел, вдыхая так возбуждавший его запах. Резко дёргая замки, он расстегнул все молнии, стащил вниз бельё и выбросил салфетки. Нет… Нет, только не это! Но стоило дёрнуться, как в глазах потемнело от дикой боли, и живот скрутили тянущие спазмы. Я не мог пошевелиться, не мог это остановить. Тело окаменело, а дыхание сбилось до жалкого сипения. Беспомощный, как настоящий омега.       Сжать ноги мешало вставленное между них колено, и в анус ткнулся член.       — Нет, ты не можешь! Я не хочу! — очнувшись, я забился, но Фредо дёрнул вывихнутую руку и прошипел:       — Хочешь, — и он продолжил давить, пока с довольным рыком не втолкнул член внутрь.       Порвал. Кричать из-за вывихнутой руки хотя бы было не так унизительно. Сквозь новую режущую боль я ощущал в себе что-то распирающее и чужое, но не мог от него избавиться. Почему это происходит, почему со мной?! Я сказал «нет», я дрался, я просил. Что ещё надо сделать? Как я должен это терпеть?       И ещё глубже, в узкий семявод. Я чувствовал каждое его движение. Чувствовал, как хлюпают кровь и выделения. От отвращения в горло поднялась жгучая горечь.       — Ненавижу, — процедил я, захлёбываясь.       — Неправда, — Фредо нравилось.       Он бросил, наконец, вывихнутую руку, но схватил зубами за шкирку и стал сношать ещё быстрее. Громко и горячо дышал прямо в ухо и постанывал, когда его член сжимали спазмы. Получал удовольствие, пока я дёргаюсь от боли, слушая мои крики и рыдания. Когда это кончится? Что сделать, чтобы он прекратил? Как умереть?!       Никак.       Ещё один кошмарный спазм по всему животу. Альфа зарычал, взвыл и толкнул так больно, что я взвизгнул. Потом он расслабился и навалился на меня всем телом, восстанавливая дыхание и продолжая кусать за загривок. Я корчился и выл под ним, размазывая по ковру слюну, кровь, сопли и слёзы. Рука совсем отнялась, внутри всё горело, но это был ещё не конец. Узел на воткнутом в меня члене уже начал набухать, а семявод непроизвольно сокращался.       — Хватит! — я заизвивался, пытаясь разорвать сцепку.       — Тихо, — Фредо перевалился на бок и схватил поперёк груди. — Сам виноват, надо было слушаться.       И добровольно позволить сделать с собой такое?! Нет!       Увидев прямо перед собой хромированный блок музыкального центра, я схватил его и со всей силы ударил Фредо по голове. Крякнув, альфа обмяк. Быстрее, быстрее бежать отсюда!       Просунув под себя левую руку, я взялся за его член, а сам подался вперёд, тужась так сильно, как мог. На третью попытку узел вышел. Раздирающая боль сменилась саднящей пустотой, сжать анус больше не получалось. Коснувшись его пальцами, я тут же отдёрнул руку. Из меня текла густая сперма вперемешку с ярко-красной кровью.       Ползком добравшись до дивана, я с огромным трудом поднялся. Ноги подламывались, болело всё, что могло болеть, правая рука болталась плетью и начала опухать. Кое-как застегнув комбинезон левой, я дошёл до двери. Заперто. Но стоило в отчаянии коснуться створки запястьем с чипом, как она отъехала в сторону. К лифту, скорее, пока не очнулся. Подальше от него, только подальше от него…       На улице было пусто, так же, как и в мыслях. Беты ещё работали, но единственный встреченный омега посмотрел на меня так, будто знал, что со мной сделали. Страх добавил заплетающимся ногам скорости. Спрятаться, нужно где-нибудь спрятаться!       Открыв квартиру, я захлопнул дверь и убежал в свою комнату, снова заперся и забился в угол кровати. Но и тут было не безопасно. Если он добрался до моих анализов, то знает обо мне всё, и может прийти сюда. И что тогда делать? Я не знал. Лежал, прислушиваясь к какофонии тупой боли в теле и такому же тупому гулу в черепе, заменившему мысли.       И вдруг в тишине — звук открывающейся входной двери. Живот пронзила боль, а сознание — ужас. Я замер, скорчившись и затаив дыхание. Шаги приблизились.       — Джойс, всё в порядке? — это был отец, а не Фредо.       Что-то почувствовав, он воспользовался своим доступом и открыл дверь в мою комнату. А увидев меня, сразу всё понял — я увидел это по его лицу. И сам я тоже понял, с сознания будто спала пелена. До меня махом дошёл весь ужас произошедшего, затмив физическую боль. Чем это обернётся для меня, для моей семьи.       Невыносимо. Я взвыл, а потом заплакал навзрыд. Отец звонил в скорую.