Инкубатор

      Несколько секунд мы молчали, напуганные до полусмерти, а потом меня вдруг пронзила мысль о том, что тварь уже могла забраться в жилой корпус и вот-вот найдёт нас! Вскочив с кровати, я бросился к двери и задвинул её, но не тут-то было: створка отъехала назад, а замок противно запищал, требуя альфа-доступ. В ярости я долбанул по замку кулаком, а потом, подвывая от натуги, задвинул дверь тяжёлым шкафом, оставив совсем узенькую щёлочку. Мио подошёл ко мне и коснулся плеча. Я обернулся, тяжело дыша и чувствуя, как вдоль позвоночника течёт холодный пот.       — Не думаю, что это поможет, — Мио недоверчиво покосился на грязный шкаф, на котором отпечатались следы моих ладоней. — Нужно посмотреть в поисковике насчёт этой твари и выяснить, как от неё избавиться.       — О, ну, да, — его мысль оказалась неожиданно удачной и здравой, а мой рассудок, видно, ещё качался на волнах любви. — Сейчас попробуем.       Забрав из валявшегося на полу комбинезона планшет, я снова плюхнулся на кровать и вдруг ощутил под собой влажное пятно. Одновременно со стыдом и гордостью я глянул на Мио, и он, поняв меня, хихикнул и сел рядом. Мы открыли поисковик — это обычное действие показалось вдруг таким странным — и задумались над запросом. Фауна Инегры-5? Хищники? Странные волосатые твари?       — Если мы не видели такого ни в зоосаду, ни на голограммах, то этого уже не должно существовать.       Я помнил из курса колонизации, что фауна этой планеты была очень враждебной, и людям пришлось очистить её от обитателей. Возможно, нам встретился представитель аборигенов — когтистый, клыкастый и злобный. Узнать бы ещё, умный ли. Потому, озвучив свою мысль, я подал такой запрос: «Уничтоженные животные Эоники». Раньше эта планета носила другое имя, раньше тут всё было другим. Мы смотрели фотографии первопроходцев и колонистов и от благоговейного ужаса забыли даже друг о друге. Все поголовно шестиногие и заросшие шерстью, жуткие первобытные чудовища сравнивались размерами с людьми, и мы быстро поняли, что наш экземплярчик ещё маловат. Другие звери оказались гораздо крупнее, особенно травоядные, которые тоже невзлюбили поселенцев и готовы были затоптать или поднять на рога. Колонисты с Инегры провели большую работу, чтобы изменить экосистему Эоники и сделать новую планету империи безопасной. Например, уничтожили трикатусов. Они, хоть и питались не только мясом, но и растениями, обладали грозным нравом и защищали территорию до последнего. Их интеллект позволял устраивать неожиданные засады и обходить ловушки, а толстую покрытую жёсткой шерстью шкуру пробивало не всякое оружие. Колонистам пришлось запускать в гнёзда ядовитый газ, а взрослых животных отстреливать. Трикатусы почти исчезли. Почти, потому что один такой поджидал нас на улице.       — А я есть хочу, — вдруг признался Мио и поёжился. В номере становилось прохладно.       — И я. Но мы же не можем взять теперь и выйти к машине, когда там… Этот, — я передернул плечами. — Ты же читал — они умные.       — Наверное, он почуял мой запах, — ноздри Мио задрожали, и я тоже невольно сделал глубокий вдох и будто бы ощутил что-то: приятный аромат его кожи, зовущий прикоснуться к ней скорее. Наверное, мне это почудилось, но сердце снова забилось чаще. А что будет, если с Мио произойдёт плохое? Я должен защитить его!       — Возможно. Нам нужно выяснить, насколько эта тварь агрессивна и пустит ли нас к машине. Попробуем её обмануть! — предвкушая борьбу со сложным противником, я сжал кулаки.       — Это как же? — мой любимый выглядел немного скептичным.       — Нам нужно для начала найти дроида-помощника. Думаю, стоит поискать в столовой. А ещё понадобится новая одежда.       Вдохнув заранее, чтобы пыль не забила нос, я распахнул створки шкафа. Ту одежду, что болталась на вешалках, время не пощадило: дорогущие натуральные ткани превратились в лохмотья, рвущиеся от любого прикосновения. Но на полочке за прозрачной перегородкой лежала стопка фиолетово-красных комбинезонов, которые на вид сохранились получше. Я аккуратно взял один и расправил. Альфа-модель, причём довольно странная. На груди, животе, руках и бёдрах темнели защитные полимерные вставки, а ещё оставались крепления для каких-то дополнительных приборов. Одно, на поясе, будто специально придумали для шокера, и я сразу сунул туда оружие. Молнии были грубыми, ткань — толстой и крепкой синтетикой, а цвет что-то напоминал. Прокрутив в голове несколько возможных вариантов, я вдруг вспомнил:       — Слушай, это же мундир эскортной гвардии Инегры! — я повернулся к Мио, и он вскинул брови. — Он с защитой от импульсного оружия. Это мне пригодится!       Я уже давно мечтал сменить больничную одежду на нормальную, но никогда не подумал бы, что из травмированного омеги превращусь в гвардейца-альфу. К плотно облегающему комбинезону прилагались куртка с кучей удобных карманов и высокие сапоги на пружинящей подошве, которые нашлись в нижнем отделении шкафа. Наверное, постоялец этого номера взял с собой военную форму на отдых, чтобы красоваться и хвастаться званием, которое раньше высвечивали вшитые в наплечники и грудные пластины таблички. Сейчас они были просто зеленовато-серыми, но Мио наблюдал за мной, приоткрыв рот. Не удержавшись, я крепко поцеловал его, взяв за скулы.       — Мы справимся, всё будет хорошо, обещаю. Одевайся тоже, а то весь дрожишь, — я поводил ладонями по чуть липким плечам и спине Мио, пытаясь немного согреть. Он кивнул и потянулся к разбросанному по полу белью. — Нет, не в свой комбинезон. Нам понадобится приманка для твари.       Для Мио я отыскал спортивный комбинезон альфы. Конечно, омеге было неудобно в такой одежде, да ещё и без белья, но план есть план, а другого я пока не придумал.       — Ничего, — Мио покачал бёдрами, попытался немного расправить складки и обнаружил в кармане спортивную фляжку. — Хм, пригодится. Надо будет набрать воды. Идём искать дроида.       Я кивнул и убрал его одежду и флягу в небольшой встроенный рюкзак на спине куртки, а потом, велев ждать, первым высунулся в коридор. Выйти из хоть как-то защищённого номера оказалось тем ещё испытанием: в каждом шорохе мне чудились то тяжёлое дыхание зверя, то перестук его когтей, а когда из-за угла вдруг выехала тележка авто-горничной, я в порыве ужаса закрыл Мио собой и приготовился умереть. Но робот безразлично швырнул в меня пакетом с постельным бельём и уткнулся в стену, недовольно скрипя давно не смазанными колёсиками. Зато Мио совсем не испугался. Он даже успел прыгнуть ко мне и зажать рот, не дал заорать во всё горло. Какой же он всё-таки восхитительно бесстрашный, и как я люблю его за это и вообще за то, что он есть.       Отдышавшись, пошли дальше. Электричество будто оживило долгие годы стоявшую помертвевшей базу отдыха. Но жизнь эта была жуткой: допотопные роботы-уборщики шебуршали в пустых комнатах, запылённые экраны вдруг включались и пугали отсветами, а из невидимых динамиков иногда начинали доноситься шипение и надрывный вой. Так я ещё раз убедился, что всё может измениться в считанные секунды. Только что мы с Мио наслаждались любовью в самом лучшем месте на планете, и вот оно уже превратилось в какой-то симулятор военных действий для бет. Но зато мои ожидания насчёт ресторана оправдались: стоило войти, как нас попытался встретить шагнувший из специальной ниши дроид-официант и тут же, надсадно заскрипев, рухнул на бок, всё предлагая гнусавым голосом пройти за столик. Я с трудом открыл заклинившую дверцу на его спине и перевёл в спящий режим.       — Тебе придётся поработать над ним, — Мио присел рядом и с интересом взглянул на внутренности дроида. — Ого, этой модели тринадцать лет. Никогда не видел таких старых роботов.       — И я. Все уже давно утилизированы! Надеюсь, осталась хоть какая-то информация…       Подключив планшет к системе дроида, я кое-как разобрался в установленной на нём программе и проверил все узлы. Критических поломок сканирование не обнаружило, лишь низкий уровень заряда и загустевшую смазку. Это было поправимо.       Чтобы не тащить на себе тяжёлую машину, я отыскал помещение, где томилось ещё с десяток таких же дроидов, все некогда бело-розовые, а сейчас желтовато-серые от грязи. Мио, стоявший за моей спиной, громко чихнул от пыли, и я обернулся к нему, обнял в порыве нежности.       — Не надо тебе пылью дышать. Набери на кухне воды, а потом побудь в зале, последи за обстановкой. Я пока займусь дроидом. Нужно, чтобы он мог передвигаться.       — Далеко не буду уходить. Понадобится помощь — зови, — он улыбнулся, чмокнул меня в губы и ушёл, в одной руке сжимая флягу, а другой поддёргивая сползающий комбинезон.       И даже это его неуклюжее и глупое движение прогнало по моему телу волну жара и заставило прикусить губу. Мне всё равно было стыдно за свои физические реакции несмотря на то, что мы сделали. Я подтащил поближе дроида и выпотрошил его подручными средствами. А что мы сделали? Что я с ним сделал? Трахнул?       Вытащив резервуар для смазки, я тупо уставился на него, чувствуя, как горит всё внутри. Нет, надо работать, надо думать о другом, о караулящем нас охотнике, который может… Об этом тоже лучше не думать. Нужно больше пригодной смазки. Машинной, не той, которая…       — Дерьмо! — едва не выдернув себе ноготь, я сунул палец в рот и тут же сплюнул едкую грязь. То, что мы с Мио сделали, нельзя называть, как обычно. Это же не случка, потому что мы оба омеги. И не сношение, потому его определение включает позицию и последующую вязку. Неправильно. Всё это вообще не то!       Поднявшись и проглотив ком в горле, я оглядел свою работу: дроид с заменённым аккумулятором и заполненным более-менее годной смазкой резервуаром стоял на подзарядке и таращился на меня пустым лицевым экраном. На и без того грязном корпусе отпечатались следы моих измазанных в масле ладоней. Это напомнило ощущения от липких рук Фредо на моём тогда ещё чистом теле. И я ведь из-за зверюги даже не спросил Мио, что тот чувствовал. Он же не робот, как эта железка… Но надо заставить тварь поверить, что дроид — это Мио, а самим поскорее добраться до машины. Правда, что дальше — не известно, но там есть еда, а на сытый желудок думается лучше.       — Мио, ты тут? — выйдя в зал ресторана, я сразу увидел его сидящим под одним из столиков. Решив, что Мио не просто так туда забрался, я поскорее встал на колени и подполз к нему.       — Смотри, он нас ищет, — Мио кивнул на окно. Там за стеклом медленно вышагивал трикатус, то и дело останавливаясь, чтобы сесть на задние лапы и принюхаться. — Если он додумается залезть в корпус, то нам будет плохо. А двери открыты. Он идёт прямо к ним!       Мы испуганно высунулись из-под стола и увидели лишь кончик хвоста твари, а потом со стороны холла зазвучал отвратительный скрежет, от которого волосы на загривке встали дыбом.       — Уходим, назад, назад! — схватив Мио за руку, я вытащил его из-под стола и не отпускал, пока мы не оказались в служебном помещении.       — Бесполезно прятаться, ты видел, как он нюхает? Он меня чует и всё равно найдёт. Надо отсюда бежать, некогда возиться с дроидом! — он всё оглядывался и пытался вытащить свою ладонь из моей.       — Тише! — процедил я сквозь зубы и зажал ему рот. Тяжело топая и фыркая, зверь ввалился в ресторан и пошёл куда-то, раздвигая головой и лапами столики. — Сюда.       Мы поползли между кухонными автоматами, стойками с разбитой посудой, столами и упавшими перегородками, а сзади доносилось глухое ворчание зверя, исследовавшего залу. Но дверь, ведущую в другую часть корпуса, я открыть не смог ни сам, ни с помощью Мио. Заклинило в самый неподходящий момент! Нужно было не названия придумывать, а проверить пути отступления, но нет, я слишком туп для этого! Похоже, всё-таки придётся использовать дроида-приманку.       Велев Мио раздеваться, я притащил дроида, оторвав его от подзарядного блока.       — Давай помогу, — пока я придерживал тяжёлого и неуклюжего робота, Мио кое-как натянул на него комбинезон, вытащил из кармана потяжелевшую флягу и сунул в рюкзак. — Сработает, думаешь? Я всё равно пахну сильнее.       — Сработает. Ты можешь двигаться незаметно, а эта штука будет шуметь на весь корпус. Сейчас, надо приготовиться.       Мы встали прямо у выхода в зал, прижимаясь спинами к стене, а зверь обнюхивал место, где недавно прятался Мио. Сейчас он стоял рядом, голый и напряжённо сжимающий челюсти. Только бы не подвести его…       Короткая команда через планшет, и дроид ожил. Поскрипывая и шатаясь, он сделал несколько шагов по залу, а потом заговорил:       — Желаете заглянуть в меню? Продукты натурального происхождения…       Судя по тому, что всё стихло, зверь заинтересовался. Я заставил дроида пройтись ещё и даже помахать руками.       — Вам подсказать? Попробуйте наш комплексный обед! Помочь с выбо…       Несчастный робот-официант даже не договорил: мимо нас, едва протолкнувшись в двери, пронеслась шерстистая махина, обдав вонью. С разбегу напрыгнув на дроида, зверь повалил его на пол, а потом схватил зубами. Во все стороны полетели обломки, а мы с Мио, отмерев, бросились наутёк.       На улицу, к машине, было не успеть: слишком быстро тварь разобралась, что старая железяка — несъедобная. Мы слышали её недовольный рёв, а потом и быстрые-быстрые шаги, сопровождавшиеся перестуком страшных когтей.       Я тащил Мио за руку, не давая ему оборачиваться и выбирая самые узкие двери. Они заставляли трикатуса немного притормозить, а нам давали по нескольку секунд форы. Но долго так продолжаться не могло, и я всё-таки придумал, что делать.       — Сюда! Помоги немного, — перебежав по открытому пространству холла, я остановился у лифта и стал раздвигать двери.       — Он нас сейчас поймает, — Мио судорожно оглянулся на широко распахнутые двери холла.       — Не поймает, доверься мне.       Выдохнув, Мио налёг на створку, и мне удалось вставить между дверями лифта ногу, затем влезть самому и раздвинуть их шире. Створки поддались и покорно разошлись в стороны, разрешая заглянуть в шахту. Кабинка осталась внизу, что было как раз нам на руку.       Попытавшись натянуть рукава на ладони заранее, я обнаружил, что в манжетах комбинезона скрываются прочные полуперчатки. Другое дело! Поскорее надев их, я прыгнул вперёд и ухватился за трос — руки и не подумали скользить, хотя ранки под пластырем и отозвались болью.       — Прыгай и хватайся за меня! Мио, я выдержу, давай скорее! — я протянул к нему руку, готовый схватить, но Мио всё не решался, бросая взгляды то в холл, то в тёмную шахту. — Кабинка не глубоко, спускаться недолго. Доверься, пожалуйста!       Услышав эти слова, он кивнул и всё-таки прыгнул. Я схватил его, притянул к себе и помог уцепиться за трос, а ещё через мгновение в шахту сунул голову зверь и уставился на нас красными глазёнками. С жадно приоткрытой пасти капала пена, а между зубов застряли обрывки комбинезона, в который мы обрядили дроида. А ведь это могла быть наша одежда, он мог попробовать на зуб нас!       Тварь высунулась в шахту и стала махать лапой с выпущенными когтями, стараясь заграбастать нас. Он почти достал меня — острия когтей прошлись по наплечнику, трос вздрогнул, а Мио внизу вскрикнул от ужаса.       — Спускайся быстро!       Ткнув Мио в плечо, чтобы начал двигаться, я тоже стал сползать вниз по дёргающемуся тросу, пока мы не оказались на крыше кабинки лифта. Я открыл люк, спрыгнул вниз, а потом поймал Мио на руки. Мы выбрались на этаже, где располагалась парковка, и спокойно выдохнули.       — Жу-уть, — простонал Мио и вытер каплю пота, скатившуюся с виска на шею, подвигал бёдрами. Спохватившись, я вытащил его одежду и отдал, отводя взгляд. Несколько секунд, и Мио оделся, но комбинезон оставил полурасстёгнутым. — Я буду течь ещё неделю, не меньше. А значит, он будет искать. Нам нужно оружие.       — Шокер тут не поможет, — я коснулся самодельного приборчика на поясе и вздохнул. Он был таким маленьким, а зверюга — такой здоровенной. — Нужна пушка импульсная. Но она тут если и есть, то на корабле.       — Корабль. Всё упирается в корабль, Сол, — сделав круг, Мио остановился рядом со мной. — Значит, я останусь здесь, в убежище, а ты полетишь за Фредо. Давай, свяжись с Аксом, договорись о встрече. Он же сказал, что сделал всё.       — Но ведь у тебя…       — Да. Только я вовсе не собираюсь вешаться на твоего насильника лишь потому, что он — альфа. Ты показал мне, в чём разница, и я запомнил. А сам Фредо… Сомневаюсь, что он меня захочет, скорее наоборот, поймёт, почему ты не хотел его, — Мио закинул руки мне на плечи и замолчал. В его запавшем животе тихонько урчал голод.       — Ну, как я тебя оставлю, — я обнял Мио крепко-крепко. Одна мысль о том, чтобы бросить его в опасности хоть на минуту, была невыносима. — Нет, я придумаю что-нибудь ещё, заставлю тварь убраться или… Или убью её!       — Нет, ты сделаешь, как я сказал! — вдруг отпихнув меня, Мио свёл брови почти в одну линию. От его взгляда пробрало мурашками по пояснице. — Я не хочу, чтобы ты дрался с этим чудовищем, не позволю этого, понял?! Оно чуть нас не сожрало, и если я не бьюсь в истерике, то только потому, что сдерживаюсь! Когда он цапнул тебя, я…       — Прости, — глаза резанули подступившие вдруг слёзы, а Мио снова оказался рядом, схватил за воротник куртки и прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. — Всё будет хорошо, потому что я люблю тебя. И вернусь очень быстро, ты даже не успеешь выпить всю воду.       Он всхлипнул и сам поцеловал меня, а успокоившись, медленно отстранился и погладил по щеке мягкой ладонью. Я был готов ради него на всё.       На верхние этажи мы подняться больше не рискнули, и потому в качестве убежища выбрали небольшую конторку охраны, довольно прочную на вид и с экранами, передававшими изображения с камер наблюдения. Я проверил их все, настроил датчики движения и сигнализацию. Теперь если тварь и попробует подойти к парковке, Мио сразу об этом узнает. А я рано утром попробую добраться до машины — должна же тварь когда-нибудь спать?       Пытаясь скоротать часы и поменьше думать о голоде, мы наблюдали по камерам за шатавшимся по комплексу трикатусом — он всё бродил рядом, вынюхивая нас; позвонили Аксу и чуть не довели его до нервного срыва, рассказав о наших приключениях; я подключил планшет к одному из экранов. Сначала мы долго пытались настроить хоть один канал, потом смеялись над каким-то глупым шоу для омег. Но это было просто заполнением времени: я пялился в экран, хихикал и мог думать лишь о том, как хочу повторить наш… Наш сексуальный акт? Нет, я даже не удовлетворения желания искал, а хотел показать своё отношение, свою любовь…       — Хватит кусать губы, просто иди ко мне, — повернувшись, он поцеловал меня, и ещё, снова, так долго и хорошо, что мысли улетучились. Я даже и не понял, как Мио оказался лежащим на спине с ногами, закинутыми мне на плечи.       Наверное, я больше всего хотел доказать Мио свою любовь: дышал им и старался изо всех сил довести до разрядки. Даже стерпел все спазмы вместе с ним, хотя и было немного больно. Если бы нас в тот день встречи не терзала боль, которую нельзя пережить в одиночестве, то и любви бы не было. Потому я готов, я согласен терпеть.       А ещё, поцеловав на прощание, Мио сказал, что будет волноваться за меня. Это едва не стоило мне всей уверенности и желания вообще куда-то уходить.       — Правда?       — Конечно. Думаю, шантажировать альфу куда опаснее, чем сидеть тут даже в компании трикатуса, если я правильно его назвал. Но тебе пора. Я послежу по камерам. Удачи, любимый, — не удержавшись, он снова прильнул ко мне в поцелуе, но отразившимся на лице усилием воли заставил себя оторваться, шагнуть за дверь конторки и запереться.       С ощущением, что какая-то важная часть меня осталась позади, в одиночестве и с одной неполной фляжкой воды, я сжал зубы и пошёл к выходу из парковки. Из-за проведённой почти без сна ночи шумело в голове, а природа в сумраке очень раннего утра пугала неверными тенями, перекличкой просыпающихся птиц и шепотками речных волн. Я старался двигаться незаметно, но что-то подсказывало: пожелай зверь меня поймать — он поймает. К тому же я наверняка пропах течкой Мио. Похоже, не стоило снова делать «это» с ним, но я что, мог отказать? Как бы охотник не принял меня за него…       Машина стояла нетронутой, но даже всего за сутки на солнце краска на ней успела немного выгореть. Пусто, никаких чудовищ. Сжимая в руке брелок, я подошёл к «Сироке», огляделся и нажал на кнопку. Машина залилась радостным пиликаньем, двери поднялись, тварь выскочила из-под деревьев. Вскрикнув, я прыгнул на сиденье, тут же ударил зверя сапогом по носу и с размаху долбанул по рычажку закрытия дверей. Они захлопнулись прямо перед мордой твари, но она и не думала отстать. Вцепившись в машину когтищами, трикатус встал на задние лапы и стал трясти несчастную «Сироку», не давая мне даже усесться в кресле. Не зная, что ещё сделать, я схватился за штурвал, а потом со всей силы вдавил клаксон. Резкий, раздирающий уши гудок заставил животное отскочить назад, а я в это время смог завести мотор. Как Мио учил? Плавно нажать газ, штурвал медленно на себя… Мио! Он же смотрит на это всё по камерам, как же ему страшно, наверное!       Нога на педали дёрнулась, и машина скакнула вперёд, прямо на животное, и сбила его носом. Трикатус взревел от ярости и всеми шестью лапами вцепился в «Сироку», скрежеща по обшивке когтями и постепенно отрывая бампер. Я давил на все кнопки и педали, дёргал рулём, но тяги не хватало, машина не могла справиться с весом чудища. Зверь передними лапами придавил её к земле и стал подтягиваться выше. Сверкающая злобными красными глазами морщинистая рожа оказалась прямо перед уже разбитым ветровым стеклом, прямо передо мной. Нет. Мио доверил мне свою жизнь, и моя гибель в зубах твари — не то, что он должен пережить.       Неотрывно глядя в глаза чудовищу, я дотянулся рукой до небольшой кнопки на панели и нажал её. В морду трикатусу брызнул едкий стеклоомыватель, который мог справиться даже с потёками кислотного дождя. Тварь взвизгнула и свалилась вниз, а я плавно нажал газ, вывернул руль и по спирали поднял машину в воздух.       Даже не поглядев, что там происходит внизу, я полетел прочь от горного хребта. Сердце больно щемило, дыхание никак не восстанавливалось, но штурвал я держал крепко. Внутри всё сжалось, слиплось, и я мог думать лишь о том, что ждёт впереди. Я возвращался в город, где перенёс столько страданий, за новой порцией боли. Случившееся ведь уже начало уплывать в туман, любовь к Мио была сильнее ненависти к Фредо, минуты счастья стоили долгих лет мучений и одиночества. А сейчас надо всё это воскрешать в себе. Одна мысль о том, что я увижу Фредо, сводила пустой желудок тошнотой. Но у него есть доступ. Я открою корабль, возьму оружие и сделаю наше убежище безопасным.       Отлетев подальше от гор, я вызвал на экран панели управления карту. Навигации не было, но я быстро сориентировался: нужно просто лететь на восток до пересечения с грузовой магистралью, а потом вдоль неё вернуться в Иддипею. Да уж, это было проще, чем выбраться из столицы. Добравшись до пригородного гамма-дистрикта, я оставил машину, пересел на монорельс и поехал к северо-западному округу столицы, прихватив с собой еды. Правда, коктейль не лез в горло, несмотря на голод: Мио ведь остался один и без пищи, а я тут объедаюсь. Но если представить его реакцию… Вряд ли Мио хотел бы, чтобы я голодал из солидарности и занимался такими опасными делами обессиленный. Потому я с трудом, но влил в себя коктейль и вышел на безлюдной станции, на которой даже рекламы понавешали мало. Там меня должен был встретить Акс, чтобы лично передать заряженных препаратом нано-роботов.       Он стоял у колонны, одетый в невзрачный серо-чёрный комбинезон вместо привычного халата, но взбудораженный и нервный, как и всегда.       — Ох, Сол, ты теперь совсем как солдат, верно? — на его красивом лице отразилась смесь чувств, причём неприятных. Сглотнув, я предложил:       — Может, отойдём с платформы? Тут камеры и… Вообще, лучше отойти.       Акс кивнул, и мы убрались в небольшой закуток с лавочкой и автоматом снэков. Прислонившись к нему, доктор сложил руки на груди и посмотрел в пол, выстукивая нервную дробь носком ботинка. Видно, что-то так и вертелось у него на языке, но он не позволял этому вырваться за зубы.       — Говори, — я посмотрел на него прямо. — Всё, что думаешь обо мне — говори.       — Что думаю? Думаю, ты натворишь больших бед, а я могу это предотвратить, — он сейчас выглядел так же, как тогда, рассказывая свою историю. Мне стало немного страшно.       — Да, можешь, я знаю. И будешь даже прав, потому что я и сам понимаю, что нарушаю… — мне это далось с трудом, но я всё-таки произнёс: — Нарушаю правильные инструкции. Но это ради Мио. Я лишь хочу, чтобы мы с ним были свободны и в безопасности. Мне нужен альфа-доступ, больше ничего, — не хотелось ссориться, не хотелось сорваться и всё провалить. От успеха зависело спасение Мио, и нужно собрать всю волю в кулак.       — Ага, вот об этом я и говорю. Ради Мио. Понимаешь, он ведь не просто так был звездой. Внешность и реклама — это только поверхность, а внутри… В нём есть что-то, что-то такое… Да как же объяснить, а? — не удержавшись, он всплеснул руками и обернулся вокруг себя.       — Ты его любишь, да? — догадался я и сразу ощутил вину, будто отнял у человека возможность радоваться.       — Сейчас это уже не так остро, но… Мио заставляет совершать поступки, на которые не так-то легко решиться, и я, понимаешь, я уже просто готов дать тебе оружие, хотя знаю, что ты с его помощью натворишь ужасных вещей, — голос Акса сорвался, а в глазах вдруг блеснули слёзы.       — Я только что думал об этом. Мне уже наплевать на всё, я просто хочу быть с Мио. Если бы не ситуация, если бы он сам не напомнил, я бы забыл и про месть, и про что угодно. Но Мио мне поверил, и я теперь не могу остановиться, он из-за меня в опасности. Прости, я не хотел его у тебя отнимать, — мне едва хватило дыхания, чтобы всё это произнести. Захлебнувшись, я замолчал, глядя на Акса почти с мольбой.       — Ты не отнимаешь. Я неполноценен и не стал бы претендовать на его чувства, а вам хорошо вместе. Но знай — это Мио натолкнул меня на мысли о бунте. Я думал, что так смогу его завоевать, а что вышло — сам видишь, — он дёрнул за нашивку с номером на комбинезоне, который должны были носить все гаммы. — Он такой, толкает на преступления. Из-за него Рокк превратился в озлобленную тварь, я стал гаммой, а ты собрался на войну, посмотри на себя! Думаешь, я не знаю, что там за «несчастный случай» с ним произошёл? И ты тоже знаешь. Мне безумно жаль тебя, правда, я и сам хочу справедливости, но…       — Послушай, я отцу звонил сказать, что жив и здоров, а он назвал меня преступником. И он прав, Акс, прав, но по-другому уже нельзя, не получится по-другому! — ладони сами сжались в кулаки, а бывший альфа, даже будучи выше и крупнее меня, сделал шаг назад. — Если мы останемся в городе, нас рано или поздно поймают и накажут, потому мы улетели подальше, но и там плохо, здесь везде плохо! Мне не нравится то, что Мио делает, что я делаю, но иначе нам не выжить и не быть вместе. А он сказал, что тоже любит меня.       Я использовал последний козырь и ощутил, как стыд залил лицо кипящей краской. Это было нечестно, почти предательство, которого Акс не заслуживал. А хуже всего то, что это ради Мио я шёл сейчас на подлость, но он-то нисколько не виноват…       — Потом были объятия, поцелуи, и вы занялись любовью, — Акс поглядел в сторону и невесело усмехнулся. «Заниматься любовью». Значит, вот, как это называется: он знает, но теперь может только мечтать и завидовать. — Забирай.       Он снял с плеча сумку и сунул мне пакет, заодно больно ткнув в грудь. Я заглянул внутрь и сделал вид, что внимательно рассматриваю небольшую пластиковую коробочку, только бы не показывать залитое краской лицо и слезящиеся глаза.       — Там — всё, что понадобится, а планшет, я так понял, вы раздобыли. Только мою программу не сотри, иначе «головастики» вместо яичек попадут в мочевой пузырь. Тебе нужно просто ввести их через катетер, а потом управлять впрыском препарата. Это всё, что я готов сделать. И скажи мне, где Мио, потому что если ты провалишься, кто-то должен будет позаботиться о нём, — мрачно проговорил Акс, и я снова опустил голову.       — За городом, — картина того, что он задумал, так и встала перед глазами: пока я добиваюсь повиновения от Фредо, он найдёт Мио, а меня всё-таки сдаст патрулю. Из тоннеля доносился гул приближающейся вагонетки монорельса. — Мы выключили навигатор в машине, и я точно не знаю. Там сначала равнина, потом лес…       — Сол, просто скажи мне, пожалуйста! — Акс хотел схватить меня за плечо, но я увернулся, а сам кинулся к платформе и прыгнул в только что подкатившую вагонетку, напрягся, готовый оттолкнуть любого, кто шагнёт за мной. Но Акс не двинулся с места, только глянул с обречённостью на лице, а потом двери сомкнулись, закрыв обзор рекламой.       Всё ещё тяжело дыша и ощущая себя чем-то жутко отвратительным, я смотрел на мигающие звёздочки вокруг силуэта беты-фемины, рекламирующей гормональный курс. Не хотелось верить. В свою плохость, в опасность любви к Мио, и что альфы тоже могут любить, но не всегда понимают это… Так и Фредо, наверное, ничего не понимал и сейчас не понимает. Но это не освобождает его от вины, и если не я сам, то кто ещё объяснит? Не наше же общество, правда?       Выйдя на узле пересадки, я спустился на пути, дошёл до технического прохода к щитку управления стрелками и сел в углу — здесь никто не найдёт, если только случайно. Распотрошил коробку. Там были упаковка со шприцем без иглы и стерильным катетером, а ещё та самая плоская баночка, где в гелевом физрастворе лениво копошились «головастики». На крышке мигал едва заметным зелёным огоньком чип. Выдохнув, я включил планшет, и он сразу обнаружил возможность подключения к новой точке доступа.       Да, мне следовало не заниматься с Мио любовью несколько часов подряд, а подготовиться заранее. Но как же я мог отказать, ага. Пришлось разбираться в системе роботов с нуля, на ходу дописывая их код. Это потребовало так много времени и усилий, что я снова проголодался. И проверить не получится, к тому же. Значит, только одна попытка и никаких ошибок.       Выбравшись на платформу, я дошёл до смежной станции узла и сел в вагонетку, вернее, встал, потому что она была забита до отказа. Люди в основном молчали, уткнувшись в планшеты, но пространство всё равно заполняли тихий гомон и запахи. Мне почудился среди них шлейф феромонов альфы, и душу сразу затопили воспоминания, а с ними — горечь. А если бы Фредо подождал? Дал чувствам к нему укрепиться, не стал бы принуждать к случке и руку ломать?       Да ничего бы не изменилось. Хорошо, что чувства не укрепились — меньше страданий от предательства. Хорошо, что принудил и заставил сопротивляться. Хорошо, что сломал руку — мне не жаль сделать ему больно, если потребуется.       Вернувшись к машине, я уже почти кипел от решимости и злобы, а небо начало затягивать полуискусственными сумерками — в горах темнело позже, чем в городе. Значит, скоро закончится рабочий день, а я уже буду ждать Фредо, как он ждал меня.       И чем ближе к Анакорду, тем ярче родной дистрикт сверкал огнями, и тем мрачнее сгущались тени у меня в душе. Как так получается, что мы с Мио должны полуголодными обретаться где-то в горах на готовой сверзнуться в пропасть базе, убегать от диких животных и бояться, а Фредо — спокойненько сидеть в уютной квартире и жаловаться: «Ах, какой плохой омега мой истинный, дырку по первому требованию не подставил!» Несправедливо, мерзко, ужасно!       Нет, никакая любовь к другому человеку не сотрёт след отвращения, испытанного в тот день.       Занятый воскрешением замерших на дне души чувств, я подвёл машину к отмеченными яркой рамкой воротам в голографической плёнке и почти испугался, когда синтетический голос попросил предъявить чип. Подняв руку запястьем вперёд, я дал сканеру считать код, целью визита назвал деловую встречу и повёл машину к самому высокому в дистрикте зданию — офису управляющей компании.       Не ожидал, что так будет, но от того, как просто всё получалось, меня взяла злость. Зачем охранять юного альфу-управляющего парочкой жилых корпусов? От кого? Если флот Зарян нападёт на Инегру-5, его ничто не спасёт, как и всех остальных. А из бет, гамм и, тем более, омег кто решится на преступление против альфы? Да никто. Ну, кроме меня. А я собирался совершить преступление и посадил «Сироку» на крышу офиса — как всегда, неуклюже и едва не угробив соседнюю машину на парковке. Никто меня не встретил, откуда-то доносился тихий бит музыки, в соседнем корпусе постепенно зажигались окна — беты возвращались с работы. Я подошёл к самому краю крыши и аккуратно сел, схватившись за бортик, обведённый голограммой. Как только огни над входом в офис сменят цвет на бордовый, можно спускаться.       Время тянулось слишком долго. Я злился на это, злился на Фредо, злился на себя и весь мир. Кроме Мио. В голубоватых защитных панелях на окнах будто отражались его глаза, а под ладонью почудилась бархатная кожа. Я повёл рукой, воображая, будто глажу его по спине вдоль позвоночника, охватываю ягодицы, спускаю пальцы к мокрому от секрета бедру…       Свет погас. Пора.       Рядом с основным лифтом проходила шахта аварийного. Чип беты подошёл, и я шагнул в кабину, спустился на нужный этаж. Накинув куртку на голову, чтобы по камерам не вычислили, пробежал мимо запертых дверей до выхода к наружному лифту. Нетерпение и ярость жгли так больно, что хватило одного мощного усилия, чтобы раздвинуть дверцы, а по тросам лазить я уже привык.       Что меня в любой момент могло пришибить кабинкой, я подумал, только оказавшись напротив веранды Фредо. Проникнуть внутрь самому не получится, придётся ждать. Кое-как взобравшись на козырёк веранды, я замер и посмотрел на расставленные внизу правильными полосочками корпуса. Через два направо стоял мой бывший дом. А новый — там, где Мио, он теперь моё всё. Скорее бы вернуться, прижать к себе, коснуться его губ… Любовь — вот что не даёт мне сейчас сорваться с семьдесят четвёртого этажа.       Снизу донёсся гул, и в капсуле лифта появилась прозрачная кабинка. Сердце опасно ёкнуло, потом застучало быстро-быстро: там стоял Фредо. В нём ничего не изменилось, да и с чего бы? Твёрдым шагом он прошёл внутрь квартиры и, конечно, не стал запирать дверь, а гостиная встретила его цветомузыкой. За ней альфа не заметил, как я спустился и встал за ставшим матовым стеклом.       Бросив куртку прямо в голову подъехавшему дроиду-дворецкому, Фредо вздохнул и сгорбился, будто став меньше, потом сразу направился в ванную. Всё складывалось так, как надо!       Дождавшись, пока дроид уедет, шурша колёсиками по ковру, я вошёл в гостиную и спрятался за шторку. Потом перебрался к этажерке, чтобы выпрыгнуть из-за неё. Передумал: диван подойдёт лучше. Из-за спинки можно красиво выйти. Хотя, нет, зачем прятаться? Пусть ощутит шок, как и я в тот раз. А ковёр-то новый. Что, не захотел на мою кровь смотреть? Ладно, за это я готов его простить.       Фредо торчал в ванной слишком долго, настолько, что я развалился на сиденье, расставил ноги, вытащил шокер и начал нетерпеливо поигрывать им.       — Сол? — Фредо замер у двери, судорожно сжав пояс банного халата. — Ты вернулся!       Его лицо расцвело радостью, а я ощутил, как меня топит ненавистью. По-чёрному, мучительно, с головой. Я не хотел, чтобы он радовался, чтобы улыбнулся ещё хоть раз в жизни.       — Я не вернулся, я пришёл за тобой, — поднявшись, ответил я.       Оскал, шаг вперёд, выпад рукой, треск, вопль, глухой стук. Схватив под мышки, я подтащил подёргиваюшегося Фредо к дивану и кинул на него спиной. Шнурами от техники примотал его запястья к модному хромированному подлокотнику, поясом крепко связал лодыжки и ещё одним шнуром прикрепил к блестящей ручке. Растянул так, чтобы он не мог и шевельнуться. Больно, наверное, потому что Фредо очнулся и тут же сначала получил кулаком в зубы, а потом вынужден был закусить кляп из его же белья, найденного в ванной. Он натужно замычал, дёрнулся, заизвивался, но бесполезно: как он тогда вдавливал меня в пол, так и я сейчас не давал ему двигаться. Только я не сдавался, а Фредо быстро обмяк и поглядел с непониманием. Да что ж ему не ясно-то?       — Ты думал, наверное, что я сдох где-нибудь на свалке или бросился под монорельс от отчаяния? Не-ет, и не надейся даже! — я присел рядом с ним и заглянул в побледневшее лицо. Фредо замотал головой. — Правда? А что ты думал? Что омеге можно зажить тут в спокойствии и свободе? Я пытался, только не получается. Мне нужен альфа-доступ, и ты мне его дашь.       Он вылупил глаза, а потом заиздавал какие-то хекаюшие звуки, и я понял, что это — смех. Ладно, стоит послушать, а потом посмеяться самому.       — Сол, это розыгрыш такой, да? — выпалил Фредо, стоило вынуть кляп. — Или токсикоз? Ты принимаешь лекарства? Ешь нормальную еду?       — Не-а, — я качнул головой, и волна яростной обиды вынесла из недр памяти заготовленную фразу: — Я сделал аборт и смыл твоего ребёнка в унитаз.       — Ч-что? Скажи, что солгал, — он в секунду осунулся и замер: явно сразу понял, что никакая это не ложь.       — И снова нет. Нашлись люди, не такие, как ты, которым не безразлично, которые знают, что такое боль и унижение. А Мио предположил, что с тобой надо поступить так же, и ты поймёшь. Честно говоря, сам я так не думаю, но всё равно проверю.       — Сол, я простил тебе драку только потому, что ты забеременел, но больше такого не будет. Что ты сделал, вырубил меня шокером? За это ты сам получишь тридцать ударов им же, понимаешь? Или ты совсем с ума сошёл? Какой ещё аборт, да кто бы его тебе сделал?! Прекрати, развяжи меня сейчас же! — Фредо выплёвывал слова так быстро и яростно, что слюни летели. А ещё по его лбу тёк пот, огибая вздувшуюся жилку.       Я не стал отвечать и вместо этого начал подготовку: достал из рюкзака в куртке планшет, шприц и коробочку. Фредо что-то болтал и дёргался, заставляя диван скрипеть, но мне было не до того. Кое в чём альфа был прав. Если не получится, моё наказание будет крайне болезненным, а самое ужасное случится с Мио. Даже страшно представить, что. Может, стоило сказать Аксу, где он? Нет, доктор слишком сомневался, а здесь нельзя сомневаться. Почему только мне так сложно…       — Что это? Сол, что это такое? Тебе кто дал такие вещи, зачем? — увидев, как я разложил всё на столе, Фредо отвлёкся от угроз. Ему стало страшно, а я не отвечал. — Что ты собрался делать? Усыпить меня и вырезать чип? Ну, давай, давай! Мне так будет проще вычислить, где ты прячешься. А чип я получу новый, это не проблема. Перестань, Сол, отвали! — Фредо снова задёргался, когда я спустил с него трусы. Вид гениталий альфы оказался настолько отвратительным, что меня вдруг затошнило. Пытаясь справиться с этим, я закашлял. — О, я думал, тебе не понравилась случка, а оно вот как… Или дело было в позе?       Он подвигал бёдрами, имитируя фрикции, насколько мог. Сглатывая и морщась, я отвернулся, натянул медицинские перчатки и наполнил верхнее отделение шприца гелем, а в нижнем оказались копошащиеся «головастики». Теперь оставалось самое противное.       — Чем меньше будешь сопротивляться, тем меньше будет боли, — холодно проговорил я и сел на диван. Увидев в моей руке катетер, Фредо выкатил глаза и побледнел.       — П-перестань, Сол, прекрати! Не трогай меня! Слышал?! Ай!       Его член оказался противно мягким, как толстый червь, и к горлу снова подкатила горечь. Еле удержав её внутри, я начал вставлять катетер, прижимая воющего Фредо к дивану и не глядя ему в лицо. Хотелось лишь одного — закончить с этим побыстрее.       — Здесь — два наноробота с зарядами гормонального препарата. Они проникнут в твои яички и будут ждать команды с моего пульта, — я кивнул на планшет. — Если ты откажешься повиноваться или попытаешься сбежать, пожаловаться, напасть, я сразу сделаю тебя бесплодным. И тебя превратят в гамму. Лишат всех прав. Твоя семья тебя осудит и отвернётся от тебя.       — Сол, Сол, это — месть, да? — Фредо хлюпнул носом. — Как ты вообще смеешь! Ты — омега, я приказываю… Приказываю прекратить! Это приказ! Ты должен…       — Ничего я тебе не должен. И я уже не просто омега, — выпрямившись во весь рост, я навис над ним, и вдруг ощутил это — прилив крови, наслаждение своей силой. Фредо дрожал внизу, беспомощный и слабый, смотрел выпученными слезящимися глазами, а трясущиеся губы, казалось, вот-вот выведут крик.       — На пом!.. — он не смог докричать, потому что я опять заткнул ему рот.       — Да никто тебе не поможет, — яростно выплюнул я и схватил со стола шприц.       Чтобы подсоединить его к катетеру, пришлось снова коснуться Фредо. Он издал стон боли, когда я сжал его член, заставив замереть с пальцем на поршне шприца. Это было слишком похоже на то, что он со мной сделал. И мои чувства… Откуда вообще взялось это наслаждение властью? Он то же самое чувствовал, насилуя меня, или нет? И даже если нет, почему сейчас кажется, будто я насилую его? Это не должно быть так. Я здесь не из-за мести, а ради спасения Мио да и себя тоже. Ради своей мечты и цели, а не чтобы помучить врага и посмотреть на его страдания. И ведь ещё не известно, что будет дальше. Пора заканчивать.       Выдохнув и поглядев на сморщенного и мотающего головой Фредо, я медленно нажал на поршень и повернулся к планшету. За спиной раздавались завывания, а на выведенной объёмной голограмме две светящихся точки перемещались внутри половых органов альфы. Меня снова тошнило, и уже совершенно невыносимо. От нервного напряжения, гадливости и страха. Ещё секунда, и ковёр Фредо снова был испорчен, на этот раз желчью. Без разницы.       — Видишь, мне это тоже не нравится, — я сплюнул и ухмыльнулся, а потом отсоединил шприц и вытащил катетер. Фредо дёрнулся и застонал. — На голограмме всё хорошо видно. Теперь одна моя команда: жестовая, голосовая, на тачскрине или с другого устройства — и твоя жизнь будет разрушена. Ясно? Можешь, конечно, думать, что это не по-настоящему, можешь даже проверить, но я бы не советовал. Потому я сейчас освобожу тебя, а ты будешь делать, что я велю.       Для начала я вытащил из его рта кляп, и Фредо тут же попытался плюнуть мне в лицо, но промахнулся.       — Ты чокнутый! — прорыдал он и отвернулся.       Я оставил ему связанными только руки, но Фредо не спешил подниматься.       — Отключи пеленгацию в своём чипе и планшете, — сняв с подзарядки крутой гаджет, я кинул его Фредо. Планшет стукнул его по плечу, но альфа не двинулся. — Перестань. Делай, что я сказал, или я начну заставлять. У меня мало времени.       — Мой папа узнает и уничтожит тебя, и всю твою семью — тоже. Ты не имеешь права мне приказывать! — выкрикнул он и вдруг захныкал, закрыв лицо руками.       — Сделай так, чтобы не узнал. Позвони отцу и скажи, что услышал о моём аборте, расстроился и хочешь побыть один, потому отключаешь пеленгатор. Делай, или я ударю тебя шокером ещё раз.       — Ладно, — сглатывая слёзы, он взял гаджет, сел и набрал номер. Я пристально следил за происходящим, держа наготове шокер. — Пап, привет. Я тут узнал кое-что про Сола. Он со своим папой связался…       Голос Фредо дрожал, а вот его отец говорил так громко и резко, что я почти всё слышал. Ему было наплевать и на меня, и на Фредо.       — Когда ты уже повзрослеешь?! Сколько у тебя детей? — проорал он так, что Фредо отодвинул от уха планшет. — Семнадцать! Что значит один? Перестань докучать мне с идиотией по поводу этого дефективного, иначе я разозлюсь.       — Но это тоже был мой ребёнок, а Сол — мой истинный, и если ты…       — Если ты ещё раз произнесёшь слово «истинный» — отправишься на терапию, а потом — в армию. Понял? — в голосе отца Фредо прозвучала глухая злоба, которой молодой альфа не мог противостоять.       — Ладно. Прости за беспокойство, пап, — Фредо хотел завершить вызов, но его отец отключился еще до того, как он договорил. — Меня долго не будут искать. Что дальше?       Он не умел отключать датчики в планшете и чипе, и этим пришлось заняться мне. С таким отцом неудивительно, что Фредо стал насильником, но это его не извиняет. Закончив с маячками, я велел ему одеться, потом снова связал. Мы поднялись на крышу и сели в машину. Фредо посмотрел на побитую и разорванную когтями зверя «Сироку» и сглотнул. Ещё страшнее ему сделалось, когда я сел за штурвал.       — Куда мы? Сол? — его интонации были такими плаксивыми, что меня снова затошнило.       — Будем драться с чудовищем. А потом посмотрим.       — Каким чудовищем? Зачем?! Сол, ответь, я не могу так…       — Заткнись, Фредо, и приготовь доступ.       От альфы рамка ворот не требовала отчёта о целях вылета из дистрикта. Я почти кожей чувствовал, как расширяются мои возможности, растёт сила. Но способ её обретения был настолько неприятным, что это всё портило. Вдруг я становлюсь таким же, как Фредо? Об этом Акс говорил, это мой отец имел в виду? Изнасилование — преступление, а то, что я сейчас делаю? Определённо. Я знал, на что шёл, и пути назад уже нет.       — Слушай, знаю, что сделал тебе больно, когда руку выкрутил, но это вышло не специально. Понимаешь? Я не хотел с тобой такого делать, — снова решился заговорить Фредо, когда мы уже летели над равниной. Я-то понимал, а вот он — нет. — А ты мне челюсть и два зуба выбил, но я же не жалуюсь!       — На руку и даже порванный зад я тоже не жалуюсь. Подумай насчёт этого ещё. Мы почти на месте. Ты должен открыть мне одну дверь. Для начала.       — А как же чудовище? — на лице Фредо читалась обречённость. Кажется, я его победил. А может, и нет. Скорее бы увидеть Мио. Без его поддержки слишком сложно.       — Думаю, оно нас встретит и попытается сожрать. Я его порядочно разозлил, когда улетал. Нужно подготовиться, потому что придётся оставить машину и бежать до ангара.       — Чем дальше, тем хуже. Ты сильно меня ненавидишь?       — Теперь не знаю. Ты жалок, — я отвернулся и надавил на педаль газа посильнее. Фредо я больше не боялся, а вот того, что будет со мной и Мио потом — ещё как.