Инкубатор

      Я слышал ужас Фредо: его сбивающееся дыхание, стук зубов и бесконечный шорох из-за нервных движений в кресле. Пережившая слишком много приключений «Сирока» тоже шумела. Мотор иногда всхрапывал из-за того, что топливо почти закончилось, а полуоторванный бампер с треском ударялся о корпус при любом маленьком вираже. Зверь нас обязательно услышит. Он где-то там, в зарослях рядом с парковкой и жилым корпусом, караулит во тьме и готовится к прыжку. А Мио, наверное, сидит с пустой фляжкой в руке перед экраном и ждёт меня.       Это представилось так явно, что сердце облилось тёплой гудящей болью, а в носу немного защипало.       — Видишь, там ангар? — я указал вниз, и Фредо кивнул, клацнув зубами. В темноте глубокой ночи здание казалось большим чёрным кубом, немного подсвеченным звёздами. — Основные ворота закрыты, но есть боковой вход с правой стороны. Как только мы спустимся, ты первым побежишь прямо туда, а я — следом. Сбежать не пытайся. Вот это всё с машиной сделала тварь, и ты ей будешь на один зубок.       — Понял. А руки ты мне развяжешь? — голос альфы показался каким-то тоненьким и бесцветным.       — Нет.       В ответ Фредо только пожал плечами. Конечно, если он вдруг упадёт по пути, то связанный не сможет быстро подняться, но зато и сам не устроит какую-нибудь подлость.       Ещё раз мысленно проложив путь к цели, я выдохнул и наклонил штурвал. Пора решаться и начинать.       Спуск вышел крутым, а посадка — жёсткой. И уже выпрыгивая из машины, я заметил, как закачались кусты на другой стороне площади.       — Беги, Фредо! — толкнув его вперёд, я ринулся следом, сжимая в руке единственное оружие — баночку из-под коктейля, в которую заранее перелил немного стеклоомывателя. — Быстрей, быстрей, не оборачивайся! Уже близко.       — А-а-а! — не стоило мне ничего говорить, потому что Фредо всё-таки обернулся и тут же зацепился за бордюр. К счастью, он не упал, но заставил сбиться с шага.       Я и сам оглянулся и увидел огромный чёрный ком шерсти, резво перебирающий шестью ногами. Красные глаза горели, а из пасти капали блестящие слюни.       — Подавись!       Чуть выждав, я швырнул банку в голову твари. В глаза или пасть не попал, но запах выплеснувшейся жижи явно воскресил в памяти зверюги неприятные воспоминания, и она снова прыгнула в кусты. Фредо же нигде поблизости не было, и оставалось надеяться, что он решил спрятаться в ангаре, а не в зарослях.       Толкнувшись в дверь, я сначала даже не понял, что она заперта, и ударил сильнее, даже ушиб руку. Но ведь все двери всегда были открыты! Неужели…       — Фредо! Открывай, или нажму кнопку! Три, два… — тут створка подалась, я ввалился в внутрь и сразу налетел на Фредо: — Если ты ещё раз сделаешь что-нибудь подобное, я!       Но стоило заглянуть в его бледное, почти светящееся в темноте лицо, схватить за мокрые от пота руки, как ярость схлынула. Он заперся не потому, что хотел оставить меня на съедение, а просто испугался почти до смерти. Выдохнув, я велел ему снова запереть дверь и потащил к диспетчерской. Раз может закрывать, то и открыть получится!       Альфа болтался, как будто был не живым человеком, а костюмом, который набили мягким наполнителем. Казалось, он сейчас упадёт на пол, и придётся волочь его за шкирку. Даже руку с чипом пришлось прикладывать к считывателю самому. Но, к счастью, доступ сработал, толстая дверь с застарелым скрипом отъехала в сторону, и мы оказались в вожделенном техническом помещении. Сколько же там было всего! Сложилось впечатление, что сюда ради сохранности или быстрого доступа перетащили некоторые детали корабля: в углу даже лежала закрытая плёнкой турбина! А ещё груда оторванной обшивки, большой разбитый монитор, портативная криокамера, инструменты прямо на столах… Но самым прекрасным был диспетчерский центр.       Я почти в забытьи ринулся к широкой сенсорной клавиатуре под занимавшим пол стены экраном, коснулся подсвеченной жёлтым кнопки включения, и…       — Что ты собрался делать?! — вдруг заорал Фредо, и я от неожиданности споткнулся о толстый провод на полу. — Корабль починить, который стоит там? Не смеши меня! Ты — омега, и если тебя тут поймают, то…       — А есть что-то хуже, чем быть здесь омегой? Мне нужно оружие, — восторг мгновенно иссяк, и я вспомнил, что должен делать.       — О, хочешь пострелять? Я бы посмотрел на это. Ты переиграл в бетанские шутеры, вот и всё. Для использования оружия нужна прошивка чипа с разрешением! Но откуда же тебе, омежке, это знать…       Открыв рот, я замер. Я правда об этом не знал!       — Ты! — только и выцедилось сквозь зубы. Но ведь Фредо был не виноват.       — Что? Я тоже не могу носить оружие, или ты думал, что каждому альфе всё доступно? А даже если и было разрешение, я бы не стал стрелять. Эта тварь огромная, её ручная пушка только разозлит. Ты загнал нас в ловушку, мы тут умрём! Пожалуйста, давай позовём на помощь. Я обещаю, тебе ничего не сделают, Сол, прошу тебя! Ты же не идиот. Пожалуйста, хватит…       Его голос снова задрожал, а глаза заблестели сильнее обычного. Может, если бы я был тут один, то задумался бы. Но меня ждал Мио. Это меняло все до последней маленькой детали.       — Я не идиот, чтобы тебя слушаться.       Чтобы нормально подумать, нужно было заставить Фредо заткнуться. Схватив за плечо, я дотащил альфу до криокамеры, открыл её и запихнул опешившего пленника внутрь, сломив слабое сопротивление. Он застучал кулаками по стеклу и разевал рот, но я почти ничего слышал и замок уже запер. Даже не сразу вспомнил, что не открыл вентиляционное отверстие. Вернулся, нажал на тугой рычажок, проверил ещё раз замки. Фредо поглядел на меня из-под стекла с натуральным ужасом, а я отбежал в середину помещения. Глубоко вдохнул, закрыл глаза и задержал выдох, слушая стук крови в висках. Думай. Думай-думай-думай! Должен быть выход, должно тут найтись что-то полезное в борьбе!       Когда воздух в лёгких кончился, я снова открыл глаза, и взгляд почему-то сразу зацепился за бесполезную груду покореженной падением корабля обшивки. Но ведь её, такую толстую и тяжёлую, чем-то снимали. Обычно для этого используются специальные роботы-краны или… Около пирамиды из сгоревших и целых аккумуляторных блоков стоял технический экзоскелет. Пыльный, старый и заляпанный маслом, но выглядящий рабочим. Да это ничем не хуже импульсной пушки, если не лучше!       Сначала я забрался за спину машины и открыл пульт. Аккумулятор был полностью разряжен, и я просто вытащил батарею, выбрал первую попавшуюся из кучи целых и через клеммы прицепил к реакторному блоку. Заработало! На мутном дисплее высветилось несколько меню. С трудом поняв, как войти в рабочий режим, я заставил экзоскелет разложиться в человеческий рост, потом дополнительными ремнями крепко примотал батарею к спине. В пазы она не входила. Если отвалится в движении — плохо будет, но выбор невелик.       Руки еле доставали до манипуляторов, так что металл больно впивался в подмышки, ремни не хотели затягиваться, а шлем и вовсе заклинило. Чтобы опустить забрало с монитором, пришлось выломать его регуляторы, и монитор сполз ниже положенного.       — Голосовое управление! Го-ло-со-вое! Вот дерьмо, — от злости я чуть не отгрыз микрофон, но в углу полупрозрачного голубого монитора появилась надпись «Используйте свой бета-чип». — Ну, давай же…       Покрутив запястьем, я всё-таки заставил аппарат считать мой чип. Ремни мгновенно ожили и так затянулись, что заставили скорчиться от боли. Один больно дёрнул био-пластырь. Он врастал в кожу, а с ним и чужая пластинка чипа. Кто же я теперь? Всё тот же человек, а ещё — Механик.       — Свободный режим! Условия повышенной гравитации! Увеличить тягу!       Каждую команду приходилось повторять, по нескольку раз. Но рабочий костюм слушался. Сзади напряжённо гудел маленький реактор, руки, ноги и пояс обхватывали сенсорные ремни, передававшие металлическому каркасу импульсы движения. Первый шаг получился неудачным, я чуть не упал. Второй — проще. Третий — шире. Остановившись у груды обшивки, я присмотрел большой и относительно ровный лист. Направив к нему манипулятор, я схватил пластину и немного согнул её на манер щита, каким пользуются дроиды-патрульные. А теперь нужно оружие! Как насчёт вон того большого огнетушителя?       Кажется, я был готов. С железным скрежетом дошагав до криокамеры, я наклонился над ней и увидел отчаянно пытавшегося освободить руки Фредо. Он, заметив меня, замер в неудобной позе.       — Я пошёл драться. Лежи и жди.       — А если тебя сожрут, мне тут сдохнуть?! — он проорал это так громко, что я поморщился.       — Да, именно.       Скажи он это другими словами, я бы усовестился и открыл. А так, если что, пусть раскидывает мозгами и ищет внутренний рычаг. Но быть съеденным я не планирую. Теперь от меня зависят два человека, и права на ошибки, сомнения и страхи у меня нет.       Чтобы выйти из ангара, пришлось открыть основные ворота. Они медленно поднялись вверх и передо мной открылась мрачная темень.       — Головной фонарь!       Он работал. Из-за шлема выдвинулся фонарь и мощным лучом разрезал ночь на два куска. Подняв щит и перехватив огнетушитель баллоном вниз, чтобы можно было им бить, я медленно пошёл по разломанной обвалом взлётной полосе. План назревал постепенно. Зависело всё исключительно от моей выдержки. Добравшись до нужного места недалеко от большой расщелины, я поднял щит, ударил об него баллоном и заорал:       — Ты! Выходи, попробуй сожрать меня! Давай, я вкусный и безобидный!       Зверь попытался напасть сбоку, но я был настолько напряжён, что услышал его вовремя, и, развернувшись, принял удар на щит. Трикатус взвизгнул и отскочил в сторону, а я, не дав ему очнуться, напал сам. Пнул закованной в металлический сапог ногой, потом вмазал огнетушителем и блокировал новую попытку укусить щитом. Такое в планы зверюги не входило. Завертев башкой, трикатус отступил, а потом лизнул плечо. Кажется, я его ранил кромкой щита. Не такой уж он и страшный!       — Ну что, сам испугался? А это как тебе?       Перевернув огнетушитель, я сорвал пломбу и основательно тряхнул баллон. Сжатая внутри и давно просроченная смесь не выдержала этого: струя освободившегося газа шибанула так, что я отлетел в сторону и упал, а всё вокруг заполнил жёлтый в свете фонаря туман. И я в нём ничего не видел!       Чтобы подняться, пришлось бросить щит. Костюм послушался не сразу, перед глазами замигали красные предупреждения, будто я и сам не понимал, что сделал ужасную ошибку. Конечно, зверь ею воспользовался. Наскочил сверху и так придавил лапами, что только щиток экзоскелета не дал ему раздавить мне грудь. Вскрикнув, я выставил перед собой манипулятор, и на нём сразу же сомкнулись челюсти. Зажившая вроде бы травма руки отозвалась ужасной болью, и я снова взвыл сквозь зубы, пытаясь свободной рукой дотянуться до щита, но у меня было две конечности, а у трикатуса — шесть.       — Дополнительные манипуляторы! Откры-ы-ыть!       Из большой перчатки выдвинулось ещё два «пальца», и теперь настала очередь зверя пищать от боли, потому что они встали поперёк его пасти, раздирая рот. Тварь рванула башкой в сторону, порвав перепонку с одной стороны, и на меня брызнула кровь, облив шлем. Я попытался отползти хоть немного назад, но когда рука ухнула куда-то в пустоту, вдруг понял, что там, сзади — пропасть.       — Сол! Сол, где ты?!       Услышав голос Мио, я весь обмер. Замер и зверь, обернувшись на пробившееся сквозь мглу голубое свечение. Только не это!       — Оставь его!       Отсвет попал на что-то длинное и металлическое в руках Мио, а потом он скакнул вперёд и воткнул это что-то в бедро зверя. Он завопил, скатился с меня и хотел было развернуться к новой жертве, но я не дал. Схватил за переднюю лапу, дёрнул изо всех сил на себя.       — Реактивный прыжок!       Стой я прямо, то импульс подкинул бы меня вверх. Но лежа на спине удалось просто очень сильно пнуть зверя в живот. Он перелетел через меня и исчез в пропасти. Снизу донёсся визг ужаса, потом — грохот камней, какой-то лязг. Я подполз к кромке обрыва, бледный Мио лёг рядом со мной. Мы пару минут смотрели, как последний на планете трикатус корчится в свете моего фонаря, разбившийся об какие-то обломки внизу. Когда он замер, я выдохнул, поднялся сам и поднял Мио за руку, а потом обнял.       — Ой, тише, — он поморщился, когда я сжал его манипуляторами. — Сол… Ну что ты за дурак, Сол? Что ты делаешь? Он бы загрыз тебя, а я что, должен был посмотреть? Ты чокнутый, какой же ты чокнутый!       — Прости, пожалуйста, — я вдруг осознал, в какой опасности только что мы были, и все силы куда-то улетучились. — Прости, я просто должен был спасти тебя как-нибудь, я не смог найти способ…       — Ты нашёл, нашёл, но я очень испугался за тебя, — Мио, увидев мои слёзы под измазанным кровью экраном шлема, попытался поднять его, но не смог. — Давай, вылезай из этой штуки, я не могу, я так скучал по тебе! И волновался…       Продолжая обливаться слезами, я кое-как заставил костюм выпустить меня и снова прижался к Мио, уже не боясь навредить ему, огладил со всех сторон, ощупал везде, еле дыша, и стал целовать. С его телом в руках стало так спокойно, что я, наконец, ощутил себя в безопасности.       — Вы! — вдруг раздалось сзади. — Хреновы извращенцы!       Я увидел, как глаза Мио в секунду чуть не вышли из орбит. Мы расцепились и обернулись к Фредо. Его лицо всё сморщилось в омерзении, связанные руки сжались в кулаки, а глаза полыхали хуже звериных. Не зная, что делать и что говорить, я замер, а тело окатило волной жара от стыда.       — О, так это ты — Фредо? — Мио подошёл к нему. — Похоже, что да.       Ни я, ни глядевший на него с презрением альфа не ожидали такого, но Мио резким движением размахнулся и так ударил его по лицу, что Фредо свалился навзничь и больше не подавал признаков жизни.       — Мечтал сделать это целые сутки, — процедил Мио и зашипел сквозь зубы, потирая разбитый кулак. — Какой же он идиот…       — Надо снова запереть его. Думал, Фредо не найдёт рычаг так быстро… — почти в отчаянии проговорил я. Меньше всего я сейчас хотел оставить Мио, чтобы возиться с этим недоальфой.       — Не волнуйся. Он ещё пожалеет, что испортил нам встречу, — вернувшись, Мио погладил меня по щеке. — Ладно, ничего, мы справимся. Я за едой, а то уже с ног валюсь.       Чтобы отнести Фредо назад в ангар, пришлось снова залезать в экзоскелет, и тут я понял, что нахожусь на издыхании. Всё болело, дышалось через силу, перед глазами плыло. Хотелось лечь прямо на потрескавшийся грязный асфальт и лежать, но это было невозможно. Потому я продолжил работать, а Мио побежал к машине за едой, благо теперь это было безопасно. Он принёс две баночки с коктейлями и сразу дал одну мне.       — А для него? — я устало кивнул на Фредо, которого запихнул назад в камеру. На этот раз я придавил крышку куском обшивки.       — Он так повёл себя, а ты хочешь дать ему еды? — Мио нахмурился и даже оторвался от коктейля, который только что жадно всасывал через трубочку.       — Ну, да, ты прав… Наверное, — я кивнул, но где-то в низу живота заворочалось нечто тяжёлое и неприятное. Есть не хотелось. — Как ты тут был без меня?       — Скучал, — стрельнув глазами, Мио подошёл к криокамере и заглянул внутрь. — И переживал. Он уже один раз заставил тебя страдать, а теперь ты сам пошёл к нему… Я правда не знаю, как ты смог преодолеть это. Я надеялся, что ты просто вернёшься назад. Но ты с ним, и теперь… Понимаешь, теперь мы тут не одни.       — Что ты имеешь в виду? — я так устал, что уже то ли не понимал ничего, то ли начинал раздражаться от каких-то глупостей.       — Он не даст нам нормально жить. Просто не знаю теперь, стоило ли оно того, — ответил Мио. Лучше бы он промолчал.       — Да я приволок его сюда только ради твоего спасения! Ясно тебе? Потому что мы в беду попали с этой зверюгой и твоей течкой, а ты теперь говоришь…       — Я молчу. Прости, — отступив на шаг, он опустил голову. — Ладно, нам просто нужно отдохнуть. Спасибо, что спас меня. Я пойду в корпус.       Я проводил его взглядом, сжимая челюсти до боли. Вот уж не думал, что мы будем ссориться из-за Фредо! Я же победил, я сильнее и лучше него, и всё равно так получилось. Что за бред?!       Сжав кулаки, я шагнул было к криокамере, из которой доносился шорох, но остановился. Хотя это, может, не из-за Фредо, а из-за нас? Альфа сказал какую-то глупость, а Мио обиделся, полез драться, я тоже обиделся, накричал на него… Нет, я не буду таким, не дам нашим отношениям измениться.       Развернулся, пошёл к двери, чтобы догнать Мио, но опять застрял на месте. С Мио всё хорошо, а вот с Фредо — нет. Я люблю Мио, но несу ответственность за Фредо, потому что он — мой пленник, хочу провести ночь с Мио, а должен быть тут, Мио так важен для меня, а у Фредо есть чип и доступ к кораблю… Не разорваться же мне!       Решение далось непросто, но я его принял и через несколько минут упал на кровать рядом с Мио, прижал его к себе, не слушая недовольные возгласы и перебарывая возню. Но Мио любил меня. Он принял извиняющиеся поцелуи, поддался объятиям и ласке, а потом уложил себе на грудь, в которой так громко стучало сердце, и велел заснуть как можно скорее. Я послушался.       Конечно, я надеялся, что утро сделает всё лучше, но ошибся. Мио не было ни рядом на кровати, ни вообще в комнате. Испугавшись, я вскочил, сунул ноги в сапоги и, даже не застегнув их, побежал на улицу. Мы подумали, что этот трикатус — последний, а вдруг нет? Вдруг за ним последовали сородичи, или просто другие опасные звери? Куда Мио пошёл без меня?       Он был в ангаре — стоял рядом с криокамерой, наклонившись, и заглядывал в щель между листом обшивки и бортиком.       — Сол рассказал мне, что ты сделал, а я пообещал ему, что если понадобится, то убью тебя. Нет, моя рука не дрогнет. Я возьму что-нибудь железное и вставлю его глубоко тебе в зад, так глубоко, что ты будешь орать, а потом сдохнешь, понял?       — Мио! — я подбежал к нему и взял за плечо. Сжал сильнее и заставил отступить на несколько шагов. — Зачем ты это говоришь?       Он посмотрел на меня своими светло-голубыми глазами, приоткрыв рот и совсем не дыша. Может, Мио и сам не знал, почему сказал это? Или знал, но не хотел рассказать мне…       — Я… Я не хочу, чтобы он сделал что-нибудь с тобой снова, — Мио вывернулся из моей хватки и потёр руку.       — Он и не сделает. Он вообще в криокамере! Перестань, я могу разобраться с этим сам, — я пытался говорить спокойно, но не получалось. Такой Мио пугал меня. Нет ведь никакой опасности и повода для жестокости…       — Вот как? Значит, я уже не нужен, и без меня можно обойтись? — его голос скакнул на тембр выше, а на щеках выступили пятна.       — Нет! Ты мне очень нужен, но не когда теряешь голову от злости! У нас есть цель, и её невозможно достигнуть без его доступа, — в сердцах я махнул рукой на камеру. — Я уже отомстил за себя, больше мне не нужно.       — Связать — этого для тебя достаточно, после того, что он сделал с тобой? Похоже, не так уж ты и пострадал, — он сказал это так просто, а у меня внутри всё перевернулось, замкнуло, дёрнулось и ухнуло в глубину. — Наверное, ты хочешь побыть с ним наедине. Я у реки, если вдруг понадоблюсь. Хотя, сомневаюсь.       Развернувшись, Мио ушёл — почти убежал — прочь. А я за ним не пошёл.       — Сол! Открой, пожалуйста, мне выйти нужно, ну, пожалуйста, — донёсся до меня в установившейся тишине голос Фредо.       Отмерев, я вернулся к камере и своими руками скинул с крышки тяжеленный лист металла, и только потом задумался, как смог это сделать. От Мио я меньше всего ожидал таких слов.       — Спасибо, — Фредо кивнул, когда я помог ему выбраться, и принюхался, шумно втягивая воздух. — Он в течке? Так вот, почему…       — Тебя это не касается. В туалет нужно? — под моим пристальным взглядом он отвернулся, а потом кивнул. — Значит, пойдём.       Я проводил его, облизывающего сухие губы и смущенного, к сортиру. Он долго копался, потому что был связан, а я ждал и думал. Почему Мио так поступил со мной? Разве я неправ? Или сделал что-то не так? В чём вообще моя ошибка?!       — Тебе стоило промолчать вчера! — налетел я на Фредо, стоило ему выйти. — С чего ты взял, что имеешь право говорить что-то про нас?!       — Я просто удивился! Я не хотел, правда, просто мой брат, один из, он говорил, что видел подобное, и я… — он тараторил всё быстрее и отступал. Мне показалось даже, что альфа вот-вот забежит назад в уборную и останется сидеть там, лишь бы не рядом со мной.       — Твоё «просто»… — у меня даже дыхания не хватало говорить. — Я не дам Мио издеваться над тобой, но если он подумает, что ты мне угрожаешь, он сделает то, чем грозился.       — Он чокнутый! — пропищал Фредо в отчаянии и тут же получил тычок в ребро. — Ау!       — Ты тупой, да? Знаю, ты альфа, и тебе сложно заткнуться, но не открывай рот вообще. Совсем! Пошли назад.       Похоже, Фредо всё-таки понял кое-что, потому что назад в диспетчерскую тащился молча и даже без понуканий. Что же получается? Я так старался, сделал всё, что в моих силах, а получился такой бред! Мне, наверное, ничто не могло помочь, кроме техники.       Отдав Фредо половину вчерашнего коктейля как дополнительный залог его молчания, я вернулся к панели диспетчера. Нужно понять, удастся ли проникнуть на корабль, а ещё — может ли он вообще лететь.       Трудности начались уже в главном меню: программа запрашивала соединение с планетарным центром полётов, а соединиться означало мгновенно выдать нас. Пришлось искать возможность подключиться автономно, и я всё-таки нашёл эту опцию, но снова потребовался альфа-доступ. Подозвав Фредо, я велел ему встать рядом и прикладывать запястье к считывателю всякий раз, как на панели загоралось красное предупреждение. Он молчал и делал, хотя я кожей чувствовал, насколько это для него сложно. Но и мне тоже было нелегко. Хотя бы потому, что сейчас рядом со мной должен стоять Мио, а не тот, из-за кого я вообще оказался здесь.       «Аварийное состояние», «Взлёт невозможен», «Турбина 8 отключена», «Требуется исправление, отсек А-17», «Обновите программное обеспечение», «Ошибка код x783701»…       От всех этих ужасных требований голова пошла кругом. Я не знал код x783701, ничего не мог с ним поделать и был абсолютно беспомощен. Наверное, Фредо заметил мою растерянность и решил ей воспользоваться:       — Ты правда собираешься этот корабль починить? Зачем?       — Это моя мечта — чинить корабли. Хочу воплотить, — мрачно ответил я, не поворачиваясь.       — А, чтобы показать всем результат работы омеги и удивить? Это у тебя точно получится. Но потом тебя всё равно отправят на гипноз, и это всё. Другого ничего не будет. И потом, это место всё равно найдут, — Фредо знал, что я его слушаю, и говорил всё вкрадчивей. — Ладно, ты убил того зверя, но когда прибудет наряд патрульных, их что, тоже скинешь в пропасть? Пожалуйста, раскинь мозгами, раз уж считаешь себя умнее других омег, просто попробуй вынырнуть из своих мечтаний сюда, в реальность, и сразу поймёшь, что…       — Сол! — голос Мио заставил вздрогнуть. Я оглянулся и увидел его у двери. — Можно поговорить с тобой?       — О чём? Я пытаюсь открыть корабль.       — О том, что я сделал и сказал. Если ты… — он судорожно схватился за косяк двери. — Если ты не против.       — Хорошо, — я попытался сказать это твёрдо и холодно, хотя сердце снова застучало слишком быстро.       — Тогда я подожду тебя у корабля, — кивнув, он ушёл, а я кое-как выдохнул загустевший воздух из лёгких и потащил Фредо к камере.       — Опять?! — возмутился он. Я даже не ответил и запер его. Не оставлять же альфу рядом с включённым диспетчерским центром?       Наверное, я потратил на всё больше времени, чём следовало, потому что Мио стоял, прислонившись к блестящему корпусу космического челнока, и плакал. Совсем беззвучно, но я успел заметить, как он вытирает глаза, услышал короткий всхлип и весь покрылся мурашками от окатившего липким холодом чувства вины. Но ведь это он должен ощущать такое, а не я?       — Прости, — он, когда я подошёл ближе, мотнул головой и стёр со щеки ещё одну каплю. — Мне очень, очень жаль. Я подумал о том, что сказал и почему, и… Я был очень жесток.       — Да, мне было больно, я даже подумал, что ты почти разлюбил меня, — стоило предположить такое, и в носу сильно защипало.       — Не-ет, — Мио вскинул брови и коснулся моей щеки, совсем чуть-чуть. — Никогда. Но ты такой… Ты намного лучше меня, Сол, и я испугался, что это ты меня разлюбишь.       — Почему? Я ведь вернулся и сделал всё! — где же ошибка, в чём подвох? — Что я такого сделал, что ты вдруг засомневался?       — Ничего. Просто у тебя есть мечта, есть корабль и доступ к нему. Зачем теперь нужен я? Ты, если захочешь, и без меня всё сделаешь — и альфу поймаешь, и отомстишь, и зверя убьёшь… А я не могу. Вчерашние сутки были худшими в моей жизни. Всё, чего я хотел, — это чтобы ты скорее вернулся. И ты пришёл, но мне показалось, что дела с кораблём, Фредо этим и прочим важнее меня. И это так. Пускай, это правильно, делай, как нужно.       — В смысле важнее? Наоборот! Я, когда летел за Фредо, думал о том, что если бы не зверюга, я б вообще никуда не полетел, потому что просто хочу быть с тобой.       Несколько секунд Мио смотрел на меня, а в его больших глазах что-то трепетало. Какие-то блики, или, может, подсыхающие слёзы, моё отражение? А потом он дёрнулся, рванулся ближе, и вот его бедро уже было между моими ногами, руки — вокруг моей шеи, язык — у меня во рту. Мы прижались друг к другу так плотно, что совсем слились и никак не могли разъединиться. Даже когда на поцелуи перестало хватать дыхания, Мио не пожелал разорвать объятия и положил голову мне на плечо.       — Я так рад, что ты понял и извинился, — стоило произнести это, и на душе стало совсем легко. — Но обещай, что потом мы поговорим об этом ещё. О том, почему ты… Так чувствуешь.       Произнести то, о чём подумал, я так и не решился. Неспроста же у Мио бывают вспышки ярости? Не хотелось, чтобы это происходило вообще, а не так, как будто он сдерживается, а на самом деле хочет убить Фредо и наорать на меня. Это ведь неправильно.       — Давай вернёмся к пульту управления? Мне так интересно! — предложил Мио явно, чтобы разрядить обстановку, и у него получилось. Неизвестный код ошибки должен быть разгадан!       Правда, чтобы приблизиться к разгадке, снова понадобился альфа-доступ: без него подключить планшет не удалось. Ещё раз попросив Мио не слушать Фредо и не злиться, я снова вытащил его из камеры. Судя по выражению лица, моему пленнику это уже порядком надоело. Но зато мы выяснили, что восьмая турбина — это та, что стоит на полу. Она относилась к боковому двигателю маневрирования и раньше стояла в крыле. Картина произошедшего постепенно вырисовывалась и была довольно жуткой:       — Беда произошла ещё на входе в атмосферу, — заключил я вслух. — С этим двигателем что-то случилось: думаю, челнок мог быть перегружен, и случилось микро-возгорание в этом двигателе, а в атмосфере планеты оно переросло во взрыв. Тогда от резкого импульса корабль потерял управление, и посадка вышла жёсткой и неправильной. Шасси не выдержало, и он упал на бок прямо на посадочной полосе. И от этого удара формация обрушилась.       — Ого, — Мио опасливо покосился на турбину, а потом подошёл к ней и зашуршал плёнкой. — Она немного в копоти. Наверное, ты прав. Но без этого двигателя он точно не полетит. Шаттлы ведь по сути большие и более мощные машины. С такой неисправностью его даже не включить.       — И правильно, он уже один раз взорвался, — подал голос Фредо, и опять без спроса. — Чего уставились? Я просто не хочу умереть. Особенно так.       Может, он и был прав. Любые манипуляции могли привести к неожиданному и плачевному результату. Нужны данные, понимание, что произошло с кораблём. Здесь бы очень пригодился отчёт бортового журнала.       Поставив себе задачу, я глубоко закопался в меню диспетчерской панели, поручив Мио освободить турбину от плёнки и спиной ощущая, как они с Фредо перекидываются злобными взглядами. Это отвлекало, и хотелось стукнуть обоих, но я не мог. Надежда была лишь на то, что и для альфы найдётся дело. Я даже обрадовался, когда на экране загорелось требование предъявить доступ. Но когда Фредо, вздохнув, приложил запястье, появилась новая запись: «Вашего доступа недостаточно. Требуется доступ 3sp». Я в непонимании глянул на альфу, и тот вдруг зарделся.       — У него слишком низкий класс, — желчно пояснил Мио. — Он не сможет ничего открыть.       — Но у того альфы, который купил меня, был четвёртый класс, а ты сказал, что выше него… Ты, выходит, низшего класса?       — Фу, — улыбаясь до ушей, Мио смерил альфу презрительным взглядом. — Ещё чуть-чуть, и был бы бетой. Отвратительно.       — Ты не лучше. Сол, ты хоть в курсе, с кем повёлся? Это же Нокс, его только ленивый себе не покупал. Мой отец тоже, и даже показывал нам запись случки. Омежка так забавно визжал.       Тут Мио тоже побагровел, и поглядел на меня чуть ли не с ужасом. Похоже, Фредо сказал правду. Я оказался между двух огней.       — Вы оба ведёте себя, как идиоты. Здесь это всё не действует! Классы, альфы, омеги, вся иерархия. Ты, Фредо, здесь не альфа, а просто человек, мой пленник. И если хочешь нормального отношения, то и веди себя, как человек, — похоже, он только что узнал от меня много нового, потому что захлопнул рот и сник. — И ты тоже, Мио. Я видел твои случки в инструкциях, в трейлере игры, ещё где-то… Конечно, я зол на тех альф, которые тобой пользовались, но сейчас ведь мы вместе, правда? — тут Мио глянул на меня с благодарностью и, даже показалось, обожанием. — В общем, вот. Раз нет доступа, сами разберёмся с турбиной.       Стоило Мио и Фредо немного утихомириться, как работа пошла быстрее. Я отложил починку крыла и решил найти-таки возможность подняться на борт корабля, а потом начать устранять указанные поломки по очереди. Оказалось, что ошибка x783701 связана с поломкой в отсеке А-17, а он, согласно классификатору, не что иное, как шлюз стыковки. Отсек потерял герметичность после неудачной посадки, а я понял, что у нас появился шанс пробраться внутрь.       — Если отсек не герметичен, то, значит, им не было смысла задраивать люк как следует, — пояснил я. — Можно попробовать просто открыть его.       — Да, с помощью экзоскелета! — подсказал Мио. — Можно просто попробовать сломать двери. В самом корабле наверняка больше информации.       С помощью Мио забираться в костюм было куда удобнее. А ещё он так улыбался, когда затягивал на мне ремни и заодно гладил, будто изучая мышцы! Это оказалось настолько приятно, что я совсем расслабился и едва не забыл, что собирался сделать. Но я вспомнил, дошагал до корабля, гремя уже немного потрёпанным аппаратом, и там под взглядами Фредо и Мио заставил ножные манипуляторы поднять меня повыше. Люк отыскать не составило труда, потому что он действительно был просто закрыт и даже немного выдвинут из корпуса.       Пытаясь подцепить его, я сломал пару дополнительных манипулятов на левой руке и чуть не испортил основной правый, но люк всё-таки поддался. Сжав зубы, я потянул сильнее, потом добавил ещё тяги. И ещё. Услышал, как внутри что-то заскрежетало, и дёрнул изо всех сил.       Дверца выскочила из креплений, они изогнулись, пытаясь удержать крышку, но импульса моего усилия оказалось более, чем достаточно: не удержавшись за оторванный люк, я с грохотом свалился на пол.       — Сол!       Опрокинутый на спину и сипящий от боли, я увидел Мио и Фредо, нависших надо мной. Мио, правда, тут же отпихнул ненавистного альфу и наклонился ниже, ослабил несколько ремней и помог сесть.       — Ничего, я в порядке, в порядке, честно, — через силу улыбнувшись, я снова сморщился. Но что значила боль, когда вход в корабль теперь открыт?! — Нужно скорее попасть внутрь!       Кое-как поднявшись, я очень аккуратно взял Мио под бёдра манипулятором и подсадил к люку. Он, двигаясь опасливо и с замиранием сердца, как и я, забрался в зияющее чернотой отверстие. Где-то там, совсем рядом, должен был находиться выдвижной трап. Конечно, помощник-автомат уже давно разрядился, и Мио с натужным мычанием вытащил немного первую ступеньку трапа, а я уже развернул лестницу полностью.       — Давай, я жду, — с улыбкой поманив меня пальцем, Мио поднялся и исчез внутри корабля. Я заспешил снять неудобный костюм.       — А мне можно посмотреть? — вдруг спросил Фредо, когда моя нога уже была на первой ступени трапа. Я замер.       — Нет, нельзя. Если я вернусь и не увижу тебя на том же месте, то сразу нажму кнопку, — не поворачиваясь, ответил я. Вроде бы, всё сказанное было правильным, но в горле неприятно запершило.       — Понял, — бесцветным голосом отозвался альфа, и я, сжав зубы, поскорее взбежал к люку.       Мио, едва заметив, схватил меня за руку и потащил куда-то в темноту. Свет не включался, только вдоль стен слабо мигали направляющие полоски, шлюзы отсеков были открыты, а ноги спотыкались о разбросанные на полу вещи. На верхней палубе за треснутыми пластиковыми перегородками виднелись два ряда кресел слева и справа, но самое удивительное и интересное ждало меня на мостике. Там под панорамными экранами стояли два штурманских кресла.       — Иди, садись.       Мио прикоснулся к моему плечу, и я пошёл. Развернул кресло, уселся и снова обернулся к экрану. Конечно, он был чёрен и пуст, но я прикрыл на пару секунд глаза, а когда открыл их, то увидел перед собой звёзды. Руки сжали большой немного потёртый штурвал, космос дополнили системные сообщения, вокруг меня открылась голографическая панель управления. Всё было точь-в-точь так, как я задумал, как мечтал, как видел в самых смелых снах… Почти.       — Что-то не так? — Мио наклонился по мне, развеяв видение.       — Всё лучше. Ты же рядом, и я люблю тебя, — я притянул его лицо ближе к своему, и Мио засмеялся. — Поцелуй меня?       Он согласился действием: поцеловал сначала легко и очень-очень нежно, потом — крепче, втянув мой язык в свой горячий рот, лизнул в шею, и, в конце концов, оседлал мои бёдра. Я даже чуть было не поддался соблазну, но пересилил появившееся возбуждение.       — Не сейчас, — пришлось отодвинуть его от себя, потому что одно только присутствие Мио в такой близости заставляло мой член твердеть.       — Ладно, понимаю, — с таким лицом, будто снова обиделся, Мио поднялся. — Нам нужно подумать о том, как всё это включить.       — Проверю, что с топливом и реакторным блоком. Не думаю, что он повреждён, скорее просто отключён ради безопасности. Меня больше волнует турбина. Чинить её самим — и правда опасное занятие. Особенно без доступа…       — Ты хочешь вообще её не чинить? А как тогда быть? — чувствовалось, что он просто старается не раздражаться.       — Не знаю. Попробуем по-разному. У меня есть одна идея, — я улыбнулся как можно искренней, потому что хотел лишь одного — счастья для нас двоих. Осталось лишь убедить Мио, что это и правда так. — Надо вернуться в центр.       Выйдя к трапу, я сразу же посмотрел вниз. Фредо не сдвинулся с места, но сел и обхватил колени руками. Казалось, он будто становится всё меньше и меньше. И это… Похоже, мне это не нравилось. Наверное, я бы хотел, чтобы Фредо всё понял и по-настоящему присоединился к нам. Но это было невозможно по той одной даже причине, что я уже сделал с ним кое-что непростительное. Как и он со мной. Я хотел бы отменить всё случившееся, вплоть до самого нашего знакомства, но… Опыт и любовь к Мио куда ценнее.       Перекусив, мы втроём вернулись к изучению сгоревшего двигателя. Использовав мощь экзоскелета, я сумел снять основную защитную пластину и заглянуть внутрь турбины. Некоторые детали явно не подлежали восстановлению: покорёженные и обгоревшие, они отработали свой максимум, не дав челноку перевернуться при входе в атмосферу. Немного поразмыслив, я решил попробовать подсоединить к системе планшет Фредо. Существовала возможность принудительного запуска внутреннего энергообеспечения корабля, но следовало для начала позаботиться об источнике.       — А может, получится вытащить резервное крыло и с него снять рабочий двигатель. Ладно, всё завтра! — объявил я и сладко потянулся. — Пойдём спать?       — Вы меня опять тут оставите? — Фредо посмотрел на меня умоляюще. — Пожалуйста, хотя бы не в камере!       — Э-эм, — я в нерешительности поглядел на Мио, но тот был просто непроницаемо зол.       — Он со своим доступом отопрёт любую дверь, — мрачно заметил тот. — Пусть лежит тут.       — Ты прав, — здесь было не поспорить.       Хотя в животе от ненавидящего взгляда Фредо противно ныло, я запер его. Мы с Мио ушли в жилой корпус и легли. Я не знал, как объяснить Мио, что чувствую. Так, чтобы он понял, а не разозлился ещё сильнее, смягчился ко мне и к Фредо тоже.       Легли. Мио плотно завернулся в одеяло и отполз на самый краешек кровати. Я хотел хотя бы коснуться его руки, но он спеленал себя, как учебную куклу-младенца, и, наверное, не хотел прикосновений. Особенно моих. Пришлось тоже отвернуться.       Я пролежал так, ворочаясь и страдая, какое-то время, потом уснул. Но до утра меня не хватило: было ещё очень темно, когда я вдруг очнулся и рывком сел. Обрывок сна, в котором Мио избивал чем-то железным альфу с синими волосами, улетучился тяжёлым смогом, и я выдохнул. К счастью, Мио лежал рядом, наполовину избавившись от одеяла и спокойно посапывая. Милый, с воздушными волосами, губами, как лепестки гиориты, любимый. Нет, не мог он так, просто неудачно толкнул и потом очень жалел о случившемся. Так и я сейчас жалел о том, что поступил, как проще, а не по-человечески.       Не произведя ни звука, я вышел из номера, покинул корпус и оказался один посреди ночи. Вчера за пылом битвы я и не заметил, какая она, оказывается, жуткая. Из леса доносился странный шёпот, в голосе реки читалась угроза, а ритмичные возгласы птицы заставляли покрываться мурашками. Может, это и не птица была вовсе, а что-то… Что-то совсем ужасное!       Побыстрее добежав до машины, я взял еды, потом вернулся в ангар, который мы оставили открытым, зашёл в техническое помещение и наклонился над криокамерой.       — Ай! — донёсся изнутри вскрик Фредо: он от неожиданности подскочил и ударился макушкой о крышку.       — Это я, — сдвинув немного лист обшивки, я сел на камеру. — Хочу поговорить.       — О чём? И будто ответы твоего — как ты сказал? — пленника что-то значат.       — Значат. Для меня да! — мне откровенно не понравился его тон. Но я явился сюда не для упрёков. — На, перекуси. Мне нужно быть лучше. Лучше, чем другие омеги, потому что если я не отличаюсь от них, то всё зря.       Фредо взял коктейль, но не спешил его открыть.       — А чем ты вообще можешь отличаться, ну? — он вскинул правую бровь. — Тем, что трахаешь другого омегу своим коротеньким членом? Так это не отличие. Прекращай играть добренького и великодушного, ты всё равно не такой.       — Может быть. Но я хотя бы стараюсь! А ты сейчас зависишь от меня, но продолжаешь злить, вместо того, чтобы попробовать измениться! — ладони сами сжались в кулаки. Я этого решительно не понимал!       — Знаешь, меня устраивает быть альфой, а не вторым твоим омежкой, как бы тебе этого ни хотелось. Хуже уже не будет. Если ты не соврал, и та дрянь, которую ты запустил мне в яйца, работает — я никто, — он говорил так желчно, что во рту стало горько. — Всё, моя жизнь разрушена.       — Правда что ли? А моя? Ты, когда изнасиловал меня, думал, что у меня всё хорошо будет?!       — Ага. У тебя и было хорошо, но ты же особенный. Тебе нравится трахать, а не быть трахнутым, ладно. Хотя, я до сих пор не понимаю, как течный омега может не хотеть. На твоём лице постоянно было написано, что ты хочешь меня, и вдруг такое.       — Скажи, а ты хочешь Мио? Он ведь очень красивый, сексуальный и течёт к тому же, — я прикрыл глаза и покачал бёдрами, как это делал тот.       — Шутишь? Пусть хоть фонтанирует, сношай этого чокнутого сам!       — О, вот об этом я и говорю. Не знаю, что ты там на моём лице увидел, но я тебя не хотел. И не понимаю, чем это разрушил твою жизнь.       — Так ты тоже не понимаешь, что сделал? Какая-то у нас зеркальная ситуация… Ладно, расскажу. Значит, если я буду послушным, вежливым и милым, то ты, наверное, даже отпустишь меня потом, — Фредо умолк, и тут я кивнул. — Отлично! И я пойду куда, в больницу? Я пока ещё альфа, мне зададут тысячу вопросов. Приедет мой папа и будет спрашивать, как вышло, что меня так поимел какой-то омега? А мне придётся отвечать. Перед всей семьёй рассказывать об этом. Если я не умру от стыда на месте, то меня убьёт отец, потому что это — мой и его позор. А для тебя это так, развлечение, доступ понадобился, чтобы поиграть с кораблём. Ничем ты не отличаешься, вообще! Я для тебя — ходячий чип, вещь, и Нокс тоже, у него выбора нет: изображать, что хочет тебя, либо быть сожранным какой-нибудь тварью в лесу!       — Неправда. И про тебя, и про него. Я не играю, а спасаю свою и его жизни. А ты так злишься потому, что наши ситуации и правда похожи. Ты тоже хотел немного по-другому, хотел найти истинного и жить с ним, но не учёл, что отношения с истинным — это не то же самое, что купить омегу. Да, я помню, как ты сравнивал омег с одеждой. И к тебе ведь не лучше относятся: твой отец, Фредо, послал тебя куда подальше, когда ты оказался в беде. Потому что ты — один из многих его сыновей, ему всё равно. А к истинным нельзя относиться, как ко всем. Мио, кстати, тоже мой истинный, но по душе, а не по телу, — я надеялся, что и Фредо что-нибудь поймёт. Он сейчас переживал из-за меня кое-что почти такое же ужасное, что и я из-за него тогда. — Мне жаль, что у нас всё так вышло.       — Да пошёл ты! — закричал Фредо почти в отчаянии. Похоже, он был на грани. — Уходи, проваливай!       — Хорошо, я уйду. Завтра ты начнёшь помогать нам с починкой корабля. Без наручников. Потому, что я — человек. А насчёт себя сам думай.       Отвернувшись от меня, Фредо сам забрался в камеру и захлопнул крышку. Кажется, я уже его совсем не ненавидел, скорее презирал и немного жалел.