Исповедь султана

Однако вскоре Мэгги встретила одного хорошего человека… В общем, она уволилась с работы и вышла замуж. И мне пришлось нанять вместо нее новую красавицу. Но Линн была не просто красивой. Я, когда спросил у нее, сколько ей лет, — не поверил, услышав «тридцать четыре». Передо мною стояла девчонка лет двадцати двух. Чистая кожа без единой морщинки, широко распахнутые зеленые глаза… ну совсем еще детские, Пит. А тело… Ты видел когда-нибудь картину «Итальянский полдень»… тьфу, забыл фамилию художника… — Брюллов? — Точно! Значит, тебе и не нужно рассказывать, как выглядела Линн. Разве что черты ее лица немного другие, чем у той женщины. А так — полное сходство. «Живая картина» — так я мысленно называл эту девушку. Работницей она оказалась толковой, грамотной. Я был очень доволен, что нашел такую, — хотя по Мэгги, если честно, скучал. Надо сказать, я никогда не предпринимал ничего, пока секретарши не подавали мне какой-то знак. Если они не начинали строить мне глазки, наклоняться «невзначай», чтобы продемонстрировать свои прелести… ну, и так далее… я их не трогал. Хотя за все эти годы ни одна не осталась ко мне равнодушной — внешностью-то меня Создатель не обделил… как и деньгами. Но Линн дольше всех, наверное, не подавала мне никаких знаков. Как-то вечером, однако, это всё-таки случилось. Она тихонько зашла в мой кабинет — я еще возился с какими-то бумагами, — придвинула стул, села и… накрыла мою руку своей. В лицо мне она не смотрела — сидела, низко опустив голову. Рука ее дрожала… Через несколько секунд она, неловко погладив мою руку, встала и очень быстро вышла — почти выбежала — из кабинета. Уж если это был не знак… В общем, я решил, что могу действовать. Но обычный «спектакль» для кого-то из моих коллег я устраивать не решился. По тому, как Линн вела себя, было ясно, что она — скорее всего, такая же, как Мэгги. И я мог помочь ей — так же, как и этой несчастной жертве «сильных мужчин». И вот, однажды после завершения рабочего дня я позвал ее к себе в кабинет, пока она еще не ушла. И поцеловал ее… — Что дальше было, Фин? — после довольно долгой паузы спросил я. — Я еще никогда не видел такого, Пит… — глубоко вздохнув, снова заговорил брат. — Не видел, чтобы в чьих-то глазах было столько счастья и боли одновременно… Линн замерла, и довольно долго простояла неподвижно — как будто бы стараясь удержать мгновение, которое уже прошло. И я понял, что до меня ее вообще никто не целовал. Моя рука сама собой потянулась к пуговицам на ее блузке. Она не останавливала меня — так же, как и все остальные. И… стоило только мне прикоснуться к ее груди… Со мной никогда еще такого не было, Пит. Я совершенно потерял голову. Со-вер-шен-но… Ее кожа притягивала меня, точно магнит. Хотелось прикасаться к ней еще и еще. Хотелось целовать ее… Я напрочь забыл обо всём, чему меня учила Кэтрин. Я не заботился о том, чтобы Линн было приятно. Это были уже не ласки, Пит… Я просто мял ее тело. И захотел, чтобы на ней не осталось вообще никакой одежды. Стал срывать с нее юбку… Я ведь почувствовал вдруг, как у меня…