Ателье " Нэва "

      Боже, как же болит голова! Все, больше не пью... без важного повода! Подумаешь, уволили, сотни людей увольняют каждый день, но они же не устраивают такие попойки!       Так, где-то тут, на тумбочке, была пластинка таблеток похмелина...       Не понял, где таблетки, и, собственно говоря, где тумбочка!       Через силу и боль продираю глаза, но в кромешной темноте комнаты ничего рассмотреть не удается.       Спускаю ноги на пол, который оказывается холодным. Куда делся мой ковер? Так, скорее всего ты попросту не дома. Наверное, меня вчера забрал к себе этот, как его, на Дж-как-то. Ладно, все равно не вспомню, только голова сильнее болеть будет.       Встаю с кровати и, вытянув руки перед собой, маленькими шажками иду вперед. Должны же здесь быть стены. Пол, кстати, какой-то странный, шершавый и холодный, словно каменный. Касаюсь кончиками пальцев твердой поверхности и на радостях делаю большой шаг вперед, моментально спотыкаясь обо что-то и с громкими воплями летя вперед. Но стена, как ни странно, поддается, и вываливаюсь я уже на улицу лицом в ярко-зеленую травку.       Итак, стена оказалась дверью, а меня, судя по всему, занесло за город. Трава в квартирах не растет.       Выползаю на локтях полностью на свет божий и, перевернувшись, рассматриваю нежно-лиловое небо с двумя солнцами. Поздравляю, Алекс, у тебя алкогольное отравление, вызвавшее продолжительные галлюцинации.       Интересно, если я позову на помощь, кто-нибудь придет? И еще вопрос ─ где найти живительной влаги?       Пересилив головокружение, становлюсь на колени. Теперь бы подняться. О, вон там впереди замечательное деревце. Добираюсь до него и, обхватив ствол, как гусеница, перебирая руками, перевожу тело в вертикальное положение.       От повторного падения меня спасло дерево, ибо открывшийся перед глазами вид заставлял задуматься о собственной вменяемости. Так как на улице нормального города, пусть и европейского, не снуют крылатые, рогатые, хвостатые субъекты цветов, будоражащих даже мое искушенное воображение. ─ Папа-а-а! ─ нарушает благословенную тишину противный голос, действуя на и без того больную голову. ─ Дурак пропал! ─ Эли, хватит сочинять! У него сознание овоща, никуда пропасть он не может... Черт! ─ стараюсь слиться со стволом дерева, даже взглянуть страшно, так как обладатель этого рыка внушает серьезные опасения.       Наступает тишина, и мое врожденное любопытство подмывает осмотреть территорию. Поддавшись его уговорам, чуть-чуть отклоняюсь от дерева, сканируя двор на наличие обладателей голосов, но, по-видимому, они ушли, не найдя своего дурака.       Возвращаюсь в исходную позицию и, повернув голову на девяносто градусов, нос к носу сталкиваюсь с чьей-то оскаленной пастью, полной острых клыков.       Естественно, мой мозг ничего умнее вопля выдать в этой ситуации не смог. ─ Убиваю-ю-ют! ─ пасть, по-видимому, впечатлившись звуковой атакой, осунулась в сторону, давая мне рассмотреть сей индивид. Огромное зеленое тело, покрытое местами чешуей, морда, отдаленно напоминающая человеческое лицо, с приплюснутым носом, узкими губами и желтыми хищными глазами.       Постепенно звук, издаваемый и без того пересохшим горлом, сошел на нет, превращаясь в хрип. Зато этот недодинозавр пришел в себя, заграбастывая меня в кольцо своих рук с явным намерением переломать ребра. ─ Сынок! Счастье-то какое! ─ прогудело довольно существо. ─ А эти старые пни говорили, что дураком всю жизнь будешь! Драконья кровь лечит все болезни! Пусть и со временем... Как ты себя чувствуешь? ─ Нормально, ─ прохрипел я то ли от удушья, то ли от шока. Что-то становится все бредовее и бредовее. Что же мы вчера такое пили, что сегодня так штырит?! ─ Голова болит и пить хочу... ─ Эли, принеси воды, ─ отдал команду, судя по всему, дракон. Какой-то он странный, разве у него не должно быть два обличия?!       Меня осторожно ставят снова на землю, передавая в руки ковшик с водой. Осушаю его залпом, сразу становится легче, и даже голова больше не болит. ─ Полегчало? ─ Да, спасибо. ─ Значит, пойдем скорее в хранилище. Ты и так отстал от всех остальных яиц. Выберешь себе подарки и начнешь свой путь, ─ все, больше не пью, даже если будет повод!       Ковшик выпадает из рук, а этот динозавр на крейсерской скорости тащит меня в дом, отделанный в стиле шато шестнадцатого века. Но, притормаживая на пороге, завязывает мне глаза непроницаемой тканью и тянет за собой дальше. Постоянно спотыкаюсь и собираю ногами все ковры и ступени, вскоре дракону надоедает, и он подхватывает меня на руки, и дальнейший путь до хранилища провожу в таком положении.       И что вообще значат его слова о подарках и дороге? Еще и яйцо какое-то.       Наконец путь заканчивается, и меня спускают с рук и развязывают глаза, тут же округляющиеся от вида толстой золотой решетки, за которой находятся еще большие горы золота и драгоценностей.       Хозяин сего великолепия, деловито покопавшись в огромной связке ключей, достает один и открывает хранилище. Тут же впихивает меня туда и закрывает обратно решетку двери. ─ Вот, сынок, выбирай себе любые три артефакта. Твой путь начнется завтра, ─ сказал этот недодинозавр, исчезая прочь. Пялюсь с открытым ртом на место, где он только что стоял, пытаясь переварить услышанное.       Я что-то никак не догоню, почему такая красочная галлюцинация называет меня сыном?! Боже, дай мне сил проснуться, эта дурка на выезде зверски меня пугает!       Делаю несколько шагов назад, впечатываясь со всего хода затылком во что-то металлическое. Перед глазами сразу же расплываются цветные круги. Зато в мозгу происходит ядерный взрыв, вываливающий на меня воспоминания последних часов и в частности аварию, в которой я точно умер. Соответственно, где тогда я есть? Или это моя личная форма ада?!       Разворачиваюсь, дабы узнать, что же за предмет вернул мне память.       Щит, огромный круглый щит с идеально гладкой зеркальной поверхностью, в котором отражается какое-то блеклое недоразумение. То ли серые, то ли белые волосы, собранные в пучок, кожа аналогичного цвета, мордашка, правда, ничего, хотя бы человеческая, глаза красивые, несмотря на то, что малинового цвета, телосложение нескладное и угловатое, рост средний. Еще и одет в сущий ужас, вроде больничной распашонки. Наверное, он подросток. Может, он в курсе того, что здесь творится? — Эмм, привет, — говорю я. Млять! Вот же я критинище, разговариваю с отражением! Стоп. Если здесь никого нет...       Ваааааа! Какой ужас! Где мои великолепные рыжие волосы, где мое тренированное тело! Я что, теперь буду блеклой молью неопределенного вида?!       Плюхаюсь на задницу, утирая бегущие по лицу слезы обиды.       Я же столько труда, пота, слез и крови вложил в свою жизнь! Почему все так несправедливо! Я, невзирая на все трудности, смог подняться из нищенских кварталов одного из захудалых городков, я выиграл стажировку в Париже, сделав тысячу соперников, я к двадцати восьми годам добрался до места в "Артис"! А теперь что?! Теперь все коту под хвост! Из другого мира дороги назад обычно нет!       Пострадав над своей нелегкой судьбой несколько часиков, пришел к выводу, что с подводной лодки выхода нет, значит, придется адаптироваться. Вот надо было читать фантастику, как меня убеждала одна моя подружка. Я же нифига ничего не знаю! Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Мой "папа", как помнится, сказал выбрать три подарка, вот этим и займусь.       Встав с пола, принялся обследовать горы золота и сундуки.       По-моему, он говорил, что здесь есть артефакты, а они делают что? Правильно, упрощают жизнь... Ну, некоторым не очень... В общем, помогают достичь цели!       Переворошив несколько кучек, так ничего полезного или интересного не нашел, хотя, возможно, оно тут и было, только вот я по незнанию не заметил. Открываю очередной сундук, который на удивление не забит золотом доверху. В нем лежит только одна шкатулка, причем даже не позолоченная, а просто резная. И бинго! В ней нахожу моток прозрачных и прочных, как леска, ниток, бликующих цветами радуги, и три иголки разного размера и толщины. По сути это все должно быть волшебным, ведь так?! А значит, более идеального подарка для меня не найти!       Настроение резко поднимается вверх, руки прям чешутся что-нибудь сотворить! Где бы только взять ткань? Вон там под той кучкой драгоценностей, кажется, что-то есть.       Сгребаю цацки в сторону, лицезрея небольшой отрезок кожи. Ан нет, на ощупь оказывается шкура какого-то гладкошерстного зверя.       Одежду я, конечно, сшить из такого маленького кусочка не смогу, зато сумку вполне, хоть удостоверюсь, что талант не пропил. И, взяв самую большую и толстую иголку, я принялся за любимое дело. Стежки ложились очень ровно и незаметно, словно нитки и не было. Закончил я, к сожалению, очень быстро и, пришив черный расшитый пояс в качестве длинной лямки, с торжеством объявил свое первое творение в этом мире законченным. И неважно, что это самая обычная, простая сумка, главное — результат!       Налюбовавшись делом рук своих, приметил симпатичную заколку-гребешок в азиатском стиле с двумя висюльками из бус по бокам, которая замечательно подойдет к лямке на моей сумке.       Перевязав пучок, водружаю заколку на ее новое место в моих волосах, которые оказались на удивление мягкими и шелковистыми.       Так, два подарка я выбрал, остался еще третий... Возьму те камешки, в сумку насыплю, жить мне же на что-то надо будет.       Насыпаю в сумку десятка три голубоватых камней, напоминающих бирюзу и с чувством выполненного долга кладу туда же шкатулку. И сажусь на ближайшую горку золота.       Буду дожидаться дракона-папу в таком положении. Надо на сумку еще застежку приделать... Что-то меня в сон потянуло... Драконья кровь же... Хррррр.