Одинокий волк

      Чонгук внимательно осматривает шумную толпу, стараясь заострить четкий слух на ком-то определенном, чтобы не дергаться из-за каждого звука. Целая какофония неприятно льется в чувствительные уши, и Гук неимоверно рад тому, что сейчас он не в обличии волка.       Учуяв аромат мятной жвачки и цитрусового парфюма, оборотень ловит взглядом знакомую фигуру и слабо улыбается, сбрасывая сумку на подоконник и прислоняясь к нему бедрами. Хосок замечает его не сразу, глупо всматриваясь в студентов, а после спешит со всех ног, улыбаясь слишком счастливо и приветствуя парня ладошкой, на что Чон сдержанно кивает и тут же хмурит брови.       Любимое невысокое чудо рядом с Хосоком он не находит, оттого успевает даже расстроиться, но краем уха улавливается тихий писк, а после — шум в конце коридора. Чимин в очередной раз с кем-то столкнулся, роняя не только свои вещи, но и учебники того, кому посчастливилось с ним пересечься. Оборотень почти рыпается в ту сторону, но Хо вовремя тормозит его. — Не вмешивайся, — советует он, заглядывая в глаза Чона. — Ты и так слишком часто ошиваешься с ним, из-за чего у него уже проблемы. — Я не понимаю, почему люди так реагируют на подобное, — недовольно фыркает Гук, напряженно замирая на месте и складывая руки на груди. Он смотрит в сторону, где наконец показывается Чимин, и тихо выдыхает, незаметно расслабляясь. — Общество не приветствует нетрадиционную любовь, — коротко пожимает плечами старший, прослеживая за взглядом Гука, и замечает Пака, махнув ему рукой для привлечения внимания. — А традиционной любовью у нас считается брак мужчины и женщины. — Ты объясняешь мне так, словно я пятилетний, — буркает хмурый Чон, поджимая губы. — Ну, Чимин сказал, что ты рос один в лесу, — усмехается друг, взглянув на оборотня. — Для нас ты и есть ничего не понимающее дитя. Потому что не знаешь многих тонкостей современного общества. — Я знаю почти все, просто не понимаю, почему они спокойно относятся к тому, что девушки не только обнимаются, но и целуют друг друга в губы у всех на виду, а если такое делают парни, то их тут же начинают гнобить? — бормочет волк, разглядывая почти подошедшего к ним Чимина. — Почему я должен сдерживать себя? — Потому что существуют стереотипы общества, — вздыхает Хосок. — Я не сомневаюсь, что ты сможешь защитить Чимина, но от этого будет только хуже. Так что просто смирись и учись выживать. — Вы чего так рано? — с ходу вливается Чимин, немного отпихивая Хосока в сторону и опуская свои вещи на подоконник, чтобы проверить все на наличие и сохранность. — Снова не смотришь, куда идешь? — немного язвит Чонгук, тоже окидывая учебники и тетради Пака взглядом, замечая небольшой уголочек, выглядывающий из одной из тетрадок. Необычно розовая бумага привлекает внимание, и Гук не удерживается. Он ловко вытягивает, как оказалось, маленький конвертик и вовремя уворачивается от руки Чимина. — Отдай, — слабо возмущается Пак, с волнением наблюдая за тем, как Гук вскрывает еще даже не открытый конверт и достает сложенный вдвое листок. Странная реакция парня лишь подливает масла в огонь, поэтому Чон с хмурым видом вчитывается в аккуратный почерк, усмехаясь на некоторых моментах. — Любовное письмо? — с интересом спрашивает Хо, пытаясь рассмотреть листок в руках Чонгука. — О, это снова та девушка? Кажется, ты сильно запал ей в сердце. — Что за девушка? — изогнув тонкую бровь, спрашивает Гук, и не сводит с замявшегося Чимина взгляд, смотря настойчиво и пронзающе. — Какая разница, м? — тихо бубнит чувствующий себя неловко парень, внимательно наблюдая за оборотнем.       Чонгук недовольно хмыкает и подносит письмо к кончику носа, наглядно и шумно втягивая его запах. Чимин покрывается мурашками и вздрагивает из-за холодного пота по спине, тут же отводит взгляд и даже не замечает удивленный взгляд Хосока, который вообще не понимает, какого черта делает Чон. — Кажется, это староста твоей группы. Я прав? — внимательно смотрит Гук, буквально пытая Чимина. — Либо вы объясняете мне все происходящее, либо я сейчас решу, что Чонгук — чертов пришелец, — почти верещит Хо, выдергивая письмо из рук парня, и внюхивается в него, водя носом вдоль бумаги. — Черт, да оно почти ничем не пахнет! — Она просто призналась мне в любви, — сдается Чимин, вздыхая. — Просто? — с иронией уточняет Гук, пряча руки в карманы брюк. — Ребят, я вам не мешаю? — тихо прокашляв, бормочет Хосок и вертит перед лицом Чимина письмом. — Кстати, почему ты позволяешь ему читать твое личное? Сам-то даже не смотрел его. — Потому что мне это неинтересно, — пожимает плечами Пак, выдергивая бумагу из рук друга. — Но ты хранишь их дома, я знаю, — с коварной улыбкой поддевает Хосок, но тут же испуганно дергается от злого рыка Чонгука. — Ой, парень, полегче. — Что значит хранишь? — злится ревнующий волк, вырывая из рук своего парня гребаное письмо и разрывая его на части прямо у него на глазах. Чим неверяще наблюдает за всем этим безобразием, лишь беспомощно открывая и закрывая рот, а Чонгук зло усмехается и притаптывает кусочки порванной бумаги на полу кроссовком. — Дома сделаю то же самое с остальными. — Да не по девочкам он, успокойся, — отмахивается Хосок, с сожалением осматривая бывшее письмо. — Он же не мог успокоиться, когда я сказал ему про омег, почему я должен быть спокоен, зная, что женщины — это по-вашему омеги? — искренне недоумевает Чонгук и указывает в сторону перепуганного Чимина, который во все глаза смотрит на него, подавая взглядом сигналы, но оборотень понимает слишком поздно, растерянно взглянув на нахмурившегося Хосока. — Каких еще ом- — Привет, — Хосока перебивает низкий голос, и все трое резко и одновременно оборачиваются на высокого брюнета.       Чонгук тут же напрягается и тянется к агрессивно настроенному Чимину, чтобы прижать его к себе, но Тэхен реагирует быстрее, приобнимая стоящего сбоку от себя человека. Пак пугается, оказавшись прижатым к крепкому боку омеги, и от шока даже не сопротивляется, но улавливает тихий рык Чона. — Привет, — первым отзывается Хо, оставшись недовольным из-за резкого появления парня. — Крошка, мне нужно украсть твоего парня на несколько минут, — Тэ обращается к Чимину, почти шепча ему на ухо, и игриво смотрит то на окончательно растерявшегося Хосока, то на замершего Чонгука, что готовится в любую секунду накинуться. — Мне нужно с ним поговорить. — Я с тобой никуда не пойду, — холодно бросает Гук и все же цепляется за рубашку на Чимине, резко дергая человека на себя.       Пак от неожиданности падает на волка, утыкаясь носом в его грудь, и притихает, слыша злое сопение в макушку и ощущая сильную хватку на талии. Хосок пихает Чонгука в бок локтем, пытаясь привести его в чувства, и озирается по сторонам, наблюдая за тем, чтобы не было зевак. — Это не займет много времени, — мило улыбается первокурсник, но даже это не внушает Чонгуку доверия.       Теперь он отчетливо чувствует его запах, что кажется ужасно знакомым, но вспомнить, где он уже мог с ним сталкиваться Чон не может, поэтому не рискует и неизвестному омеге не доверяет. Чимин начинает едва заметно копошиться в его крепких полу объятиях, но Гук не отпускает, зло сверкая глазами и враждебно глядя на Тэхена. — Ты меня, скорее всего, не помнишь, но моего отца знать должен, — парирует красивый парень, осматривая сжавшегося в руках альфы Чимина. — Я не знаю, как доказать тебе то, что ты можешь мне доверять. — Я тоже не знаю, — фыркает Гук. — Потому что доверять тебе я не стану в любом случае. — У тебя слева на ребрах есть небольшая печать, больше похожая на ожог, — с хмыком выдает Тэ, на что Чимин тут же вырывается из рук Чонгука и удивленно смотрит на стоящего перед собой омегу.       Потому что у Чонгука действительно есть эта странная отметина. Потому что Тэхен точно не мог об этом знать, если только не раздевал Чона. Потому что какого черта вообще. — Допустим, — хмурится Чонгук, уже внимательнее осматривая Тэ. Если же черты лица Чон не признает, то глаза узнает сразу. Когда-то давно у него был друг, отдаленно похожий на Тэхена, но подобного быть не может. Потому что из клана Чона никто не выжил. — У меня есть такая же, — усмехается Тэ и ловко задирает свою футболку, показывая парням красноватый круг на коже слева.       Чимин хмурится, уже чувствуя неладное, и немного отступает от Чонгука, потому что Хо тянет его ближе к себе, держа под боком. Даже Хосок понимает, что происходит что-то странное, и в первую очередь спасать ему нужно будет именно Чимина. Ситуация приближается к отметке «патовая», а Чимин очень впечатлительный. — Откуда? — интересуется Чонгук, поднимаясь и заглядывая в глаза Тэ сверху вниз. — Приятно познакомиться, Чон Чонгук. Я — Ким Тэхен, — ярко улыбается парень и наклоняет голову слегка вбок, отчего Чон испуганно дергается. В воспоминаниях проскальзывает что-то знакомое, в голове звучит детский голос и заразительный смех, поэтому альфа во все глаза смотрит на омегу, узнавая в нем своего друга. — И ты будешь моим мужем, когда вырастешь. — Т-тэхен? — изумленно уточняет Чонгук, обмирая из-за неожиданно всплывающих в голове воспоминаний.       Он узнает эту чертову улыбку, эту чертову уверенность, что в далеком детстве ему совсем не понравилась, эту заносчивость и эту пугающую коронную фразу, которую Тэ повторял всякий раз, как подворачивался случай. Чонгук вспоминает, как весело проводил с ним время, как беззаботно было то время, когда они еще не знали своей предрасположенности и жили без проблем. Помнит, как им ставили эту метку в районе сердца. Тэхен тогда плакал и сопротивлялся, понимая куда больше Чонгука, а Чон, как дурак, успокаивал и обещал, что все будет хорошо. И лишь Ким понимал, что уже не будет. — Какой еще муж? — хмыкает почему-то Хо, чувствуя крепкую и нервную хватку коротких пальцев. Чимин с силой сжимает его ладошку и старается не смотреть на оборотней, пропуская все слова мимо ушей. Но боль в груди лишь усиливается, а от происходящего кружится голова. Чимину становится плохо. — Наши кланы заключили перемирие, а мы с Чоном — как жертвоприношение этому миру между семьями. Когда нас решили поженить, мы были еще совсем детьми. Чонгук еще не был альфой, а я омегой, но родителей это не остановило, — объясняет Тэ, взглянув на Хосока. — Я не могу понять, что за омеги и альфы. Это как у волков, что ли? — усмехается Хо и по удивленному взгляду Тэ понимает, что попал прямо в точку. — Только не-       Чимин сильнее сжимает его ладошку, прося замолчать, и Хо подчиняется, не привыкнув перечить другу. Чонгук окидывает своего парня взглядом, но не чувствует ничего, что могло бы вызвать волнение, поэтому снова обращается к Тэхену. — Но свадьбы не было, — уточняет Гук, стараясь успокоить бурную фантазию Чимина. — Потому что мой клан… — Не будем об этом, — перебивает Тэхен, улыбаясь уголками губ. — Свадьбы не было бы в любом случае, потому что Чон мне как брат. Да и я не ощущаю себя омегой. — Серьезно? — откровенно смеется Чонгук, а Чим все же решает поднять свой взгляд на Тэ, случайно встретившись с его взглядом. — Вот, потрогай, — просит Тэхен, хватая свободную руку Чимина и опуская ее на свой бицепс. — А? Как тебе? Получше, чем у Чонгука? — Хэй, я сейчас начну думать, что ты отбиваешь у меня парня, — с тихим смехом шутит Чонгук, ловя облегченный выдох со стороны Чимина.       Тэхен тоже прекрасно чувствует, что Пака отпустило, поэтому запускает свои длинные пальцы в его волосы, мягко потрепав. — Я не подумал бы, что у тебя истинным будет человек. Да и еще такой хорошенький. — Я тоже, — честно признается Чонгук, с довольной улыбкой наблюдая за смущенным Чимином. — Его отец был парой моего отца. Вот это меня удивило больше всего. — Может, он тоже оборотень? — вскидывает брови Тэ, заставляя Чонгука задуматься. — Оборотни? — неожиданно вопит Хосок, наконец осознавая происходящее. — Чимин, ты спишь с… мм-ммх!       Маленькая ладошка очень вовремя накрывает рот Хо, который перепуганно и очень эмоционально орет, размахивая руками и указывая то на Чонгука, то на Тэхена. Сам Пак виновато улыбается и пожимает плечами на вопросительный взгляд друга. — Если обещаешь не кричать, я тебе все объясню, — бормочет Чим, умоляюще глядя на старшего. — А я даже покажу, — подмигивает Тэ и громко смеется с реакции Хосока, который, представив себе всю ситуацию, медленно теряет сознание и валится на пол на обессиленных ногах.       Чимин испуганно взвизгивает, привлекая внимание студентов вокруг, и спешит подхватить неподъемную тушу друга, повалившись вместе с ним на пол и хмуро взглянув на даже не двинувшихся волков. — Какой-то он слабенький, — хмыкает Тэ, разглядывая вырубившегося Хо. — И как тебя на людей вообще потянуло? — Лучше помогите, а! — возмущается Чим, пиная Чонгука в ногу, на что тот тяжело вздыхает и все же приподнимает Хо, шлепая его по щекам.       Хосок через несколько секунд приходит в себя, но, разглядев плывущее перед взором лицо Чонгука, тут же отправляется обратно в бессознательное состояние, повисая безвольной куклой. — Мда, кажется, он был не готов, — подмечает Тэ, почесывая подбородок. — Давай его в медпункт.       Чон хмыкает, подхватывая тело друга, и уверенно направляется в нужную сторону. Тэхен неспешно идет за ним, вежливо дожидаясь копошащегося со всеми вещами Чимина, и слабо улыбается сам себе.       Когда он впервые увидел Чонгука, то сначала не поверил своим глазам. Ему потребовалось время, чтобы убедиться в своих догадках, он собирал информацию, расспрашивал всех знакомых старейшин про тот случай с пропавшим без вести кланом, и узнал много полезного и интересного. Отец с нескрываемой довольной улыбкой рассказал Тэхену про своего «друга», чьей смерти радовался больше всех. Между их кланами были долгие разборки, пока однажды вожаки не решились на перемирие, основанное на женитьбе детей. Но ни Тэ, ни Чонгук не приняли бы эту свадьбу, будь они в сознательном возрасте, поэтому старшие поспешили сосватать детей, чтобы по мере взросления у них не возникло проблем. Ведь между Гуком и Тэ нет никаких романтических связей, лишь привязанность и братская любовь. Тэхен с самого детства был боевым и дерзким, как подобает настоящему альфе, поэтому Чонгуку, у которого были все задатки будущего вожака, было с ним легко и просто. Это было беззаботное детство, пока клан Чона не подставили и не стерли с лица земли. Никто и не догадывается, что сын вожака жив и может стать настоящим врагом, если захочет отомстить, поэтому Тэ не собирается никому рассказывать про то, что его друг жив.       Для того, чтобы определиться, чью сторону он займет, парню понадобилось немного больше времени, чем на сбор информации. Все же, если понадобится, ему придется пойти против отца и собственного клана. Но не поддержать Чонгука он не может, ведь он остался совсем один. А та щемящая любовь в сердце, что зародилась еще в детстве, не позволит бросить Гука. — Получается, бабушка знала твое настоящее имя? — задумчиво спрашивает Чимин, заботливо поглаживая руку лежащего на кушетке Хосока пальчиками. Он все это время думает о сказанных омегой словах, изредка хмурясь и поджимая губы. — Клан Чонгука был приближен к людям и жил в мире с деревней, откуда родом твои старики, — делится своими познаниями Тэхен, поглядывая на Чимина. — Так что, скорее всего, они все знали. А Чонгуку не напомнили, боясь его реакции. — Мне проще думать, что я ничего не помню, чем знать, что все вокруг врут и не договаривают, — безэмоционально выдыхает Чон, замечая, как резко сутулится спина Пака, словно на нее закинули неподъемный мешок.       Ему стыдно за поступок своих стариков, но сделать парень ничего не может. Потому что знает, что все это было ради безопасности Чона. — Кажется, вам есть, о чем поговорить, — с легкой улыбкой подмечает Тэхен, многозначно заглядывая в глаза Гука и кивком головы указывая в сторону Чимина. — Если ты помнишь все, что нас связывает, то расскажи ему. Он должен знать. — Я не брошу Хосока, — бубнит Чим, цепляясь за руку Хо.       Он просто не хочет оставаться один на один с Чонгуком, не сможет посмотреть в его глаза. Он боится растрогаться из-за его несчастной судьбы, боится, что даст слабину. — Я верну его домой в целости и сохранности, — обещает Тэхен, легкими хлопками по спине поднимая Пака со стула. — Чонгук сейчас нуждается в твоем общении, иначе он запутается.       Чим непонимающе смотрит на выталкивающего его Тэхена и переводит взгляд на понурого Чонгука, который без лишних слов поднимается с насиженного места и выходит вслед за выпихнутым из кабинета Чимином, прикрывая за собой дверь. — Я ему не доверяю, — тихо сообщает Чим, отводя взгляд. — Зато я доверяю, — пожимает плечами Чонгук, хватая своего парня за руку и ведя его за собой. — Как я могу доверять, если он появился неожиданно и начал загонять о том, что является твоим другом, а еще лучше — женихом! — тихо возмущается Пак, озираясь по сторонам, и пытается выдернуть руку, чувствуя, как хватка Чона усиливается. — Я это не помнил, — оправдывает себя Чонгук. — Да даже если бы и помнил, то ничего не изменилось бы. Потому что… — Я знаю, — буркает Чим, осматривая длинные чонгуковские пальцы, сомкнутые на своем запястье. — Я все знаю, Чонгук.       Альфа невольно улыбается из-за слов человека, понимающе ослабляя хватку, притягивает его ближе и успокаивает свое волнующееся сердце, вдыхая сладкий и любимый аромат Чимина. Пак тихо вздыхает в ответ, удобнее перехватывая ладонь Чонгука, и переплетается с его пальцами свои, сжимая. — Что ты делаешь? — нервно спрашивает Чон, осматривая короткие пальчики на своей руке. — Люди же могут заметить. — Мне все равно, — уверенно заявляет Чим и по выходу из универа ведет оборотня в сторону парка. — Пойдем, прогуляемся?       Чон в ответ лишь согласно кивает и неспешно идет рядом с Чимином, который о чем-то задумывается и тупит взгляд вниз. Не желая мешать парню, оборотень мягко поглаживает его ладошку большим пальцем, давая почувствовать свое присутствие не только физически, но и морально. Но, кажется, Чонгук нуждается сейчас в этом больше, чем Чим, потому что появление Тэхена заставило парня пересмотреть всю свою жизнь и с болью вспомнить родителей и друзей. Он не помнит, что произошло в тот день, когда его жизнь перевернулась с ног на голову, но прекрасно помнит беззаботное детство и то время, когда не нужно было прятаться и сбегать. — Так Тэ не из твоего клана? — тихо спрашивает Чим, поднимая взгляд на Чонгука и тормоша его за руку для того, чтобы волк вынырнул из своих мыслей. — Если бы он об этом не сказал, я бы упорно думал, что из моего. Не особо помню деталей про сватовство и предназначение этих отметин, но знаю, что рос вместе с Тэ, — признается Чон, касаясь свободной рукой груди, нащупывая то место, где должен быть знак. — Значит, ты ничего не понимал, — тихо хмыкает Чим, недовольно поджав губы. Ему совсем не нравится, что на теле оборотня есть какие-то метки, которые напоминают ему о том, что он должен был стать мужем для другого. Чимин тоже хочет с ним такие же метки и даже тот факт, что он является истинным, а выше этого природа ничего не придумала, не успокаивает парня. Внутри скребется червячок ревности, но Чим с легкостью его придавливает, потому что Тэхен дал понять, что Чон ему, как альфа, не интересен. — Я до сих пор ничего не понимаю, — тихо смеется Чонгук, ловя взгляд Пака.       Оборотень знает и чувствует все то, что у Чимина на душе. Ему было бы так же неприятно, если бы Чимин с самого детства был бы чьим-то женихом. К счастью, Пак только его, с самого начала, и от этого внутри тепло-тепло, хочется прижать парня к себе и подарить это чувство ему. — Получается, существуют еще кланы подобных тебе? — задумчиво бормочет Чимин, уводя разговор о Тэхене и раздражающих метках на теле Чона. — Что, если они захотят тебя к себе? Ты согласишься? — Про существование других кланов нужно спросить у Тэхена, но, судя по его словам, один точно есть, из которого он родом, — отвечает Чонгук, слегка притягивая Чимина к себе, чтобы тот не сталкивался с идущими мимо людьми. — И соглашусь я вступить в другие кланы или нет зависит от условий. Клан — это ведь одна большая семья, у них свои законы и порядки, и обычно волки не принимают чужаков. — Но ты ведь остался совсем один, неужели всем наплевать? — поджимает губы Чимин, сильнее цепляясь за крепкую руку Чонгука. — Хорошо, допустим, какой-нибудь клан рискнет принять меня. Но их правила могут запрещать иметь любые связи с людьми. Предлагаешь мне бросить тебя ради ложного счастья? — хмыкает Чон, заглядывая в ясные глаза Чимина.       Пак не желает ему зла, он просто волнуется и переживает, как дурак, до сих пор считая Чонгука не способным принимать обдуманные решения. Парень вечно лезет со своими подсказками и советами, немного раздражая этим. Гук уже освоился и даже почти вспомнил свое детство, и теперь может самостоятельно думать, что и как ему сделать. Однако Чим до сих пор этого не понимает или ему просто нравится, что хоть в чем-то Чон зависит от него. — Почему ты считаешь, что не будешь счастлив среди своих? — тихо спрашивает Пак, почему-то чувствуя, что несет какую-то ерунду. — Потому что никто из оборотней уже не станет мне родным, — усмехается альфа, уводя Чимина в тихую часть большого парка. — Никто не будет считать меня своей семьей, и доверять я могу только Тэ. — Ты не видел его больше десяти лет, — немного раздраженно выдыхает Пак, злясь на глупость волка. — Как ты можешь ему доверять? Ты даже не знаешь его! — Я альфа, Чимин, — напоминает Гук, кривя губы в ухмылке. — Во-первых, я сразу почувствовал настроение Тэхена, не замечая в нем ни капли обмана или злости. Во-вторых, если мне понадобится, я легко могу прижать его и вытрясти всю правду. Омеги не могут противостоять альфам, даже такие сильные и смелые, как Тэ. Это природа.       Чимин незаметно передразнивает Чонгука, оставаясь недовольным его словами, и легко выдергивает руку из пальцев оборотня, пряча ладошки в карманах джинсов. Чон внимательно осматривает идущего рядом парня и незаметно оглядывает территорию, не замечая вокруг людей. Тропинка нелюдная, вокруг высокие и могучие деревья, и Чон на секунду чувствует себя в своей стихии, стараясь абстрагироваться от шума машин где-то за территорией парка. — Кстати, об омегах, — вдруг прищуривается Чим, пытливо глядя на растерявшего от резкой смены настроения парня Чонгука. — Я недавно читал о них и узнал, что у них бывают течки. — Я не особо знаю о таком, — неловко улыбается Чонгук, почесав затылок. — Я как бы был совсем ребенком и… — Что, если ты случайно сойдешь с ума от запаха течного омеги? — выпаливает Чим, хмуря брови. Чонгук замирает и Пак тоже останавливается, не сводя взгляд с волка. — Я спрашиваю только потому, что это природа. У вас так заведено. — Волки моногамны, — холодно отзывается Чонгук, резко дергая опешившего Чимина на себя. — И у меня уже есть пара, так что никакие омеги мне неинтересны. — Я з-знаю, — невольно пугается Чим из-за грозного взгляда Чонгука и спешит вновь объясниться. — Просто ты сам сказал про природу и про слабость омег перед альфами, вот я и… — Ревнуешь к Тэхену? — резко переводит тему Чон, глядя в глаза человека и ловя каждую его эмоцию, что отражается на красивом лице. — Нет, — тихо выдыхает Чимин, расслабляясь в объятиях оборотня и прижимаясь к его телу. — По началу я испугался, что ты уйдешь с ним, и вы поженитесь, раз у вас эти гребаные метки. Но потом все эти глупые мысли прошли. Сейчас меня просто подбешивает тот факт, что у кого-то есть такое же красное пятно, как у тебя. — Благодаря этому, как ты выразился, пятну я нашел своего друга и смог вспомнить некоторые моменты, которые избегал из-за страха. — Не мучай себя воспоминаниями, — тихо шепчет Чим, невольно обнимая волка в ответ. — Больше не думай о прошлом. — Благодаря Тэхену я понял, что больше не боюсь правды. Я готов узнать, что случилось, готов принять все, что тогда произошло. У меня остались светлые воспоминания из детства, о которых мне напомнил Тэ, и я буду цепляться именно за них, потому что мстить кому-то за смерть своего клана бессмысленно. Если бы у меня не было тебя, я, быть может, и желал бы убить всех, кто причастен, но ты мне дороже всего, что было в тот день. Потому что родных не вернуть, а тебя терять я не собираюсь. Я знаю вкус боли и потери близких, и ты единственный, кого я сейчас считаю семьей. Даже Тэхен мне не настолько дорог, ведь он не из моего клана, а ты — уже часть его. Я не буду мстить и искать виновных, но за тебя убью любого.       Вслушиваясь в тихий и ровный голос Чонгука, Чим задерживает дыхание и пытается унять свое громко и быстро бьющееся сердце, стук которого волк слышит прекрасно. Из-за реакции парня Чон не может сдержать счастливую улыбку, а сам Чимин прячет свою в складках его футболки, кусая нижнюю губу от смущения. Слова волка въедаются в самое сердце, заставляя Чимина постоянно проматывать их в голове, чтобы запомнить навсегда. Чтобы знать, как он дорог своему оборотню. — Кстати, откуда Тэхен узнал, что мы встречаемся? — неожиданно вспоминает Пак, поднимая вопросительный взгляд на задумавшегося Чонгука. — Мм, ты просто насквозь воняешь мной, — пожимает плечами Гук, с улыбкой наблюдая за тем, как лицо Чимина вытягивается от удивления. — Ну, не зря же я так старательно заполняю тебя своим с- — Что?! — перебивает его Чим смущенным воплем, слабо шлепая волка по груди ладошкой. — Да как ты посмел?! — Я просто мечу то, что принадлежит мне, — тихо хохочет Чонгук, даже не сопротивляясь и принимая все слабые удары парня. — Если бы от тебя не пахло мной, я бы не выпускал тебя из дома. — Сегодня же приму ванну! — обещает Чим, вырываясь из объятий засмеявшегося оборотня. — Тебе не нравится, что ты мой? — с укором спрашивает Чонгук, игриво улыбаясь.       Чимин замолкает, задумавшись над вопросом, и дует губы, тихо сопя. Конечно, пахнуть Чонгуком приятно до мурашек по коже, но он этого не чувствует. Он лишь заочно знает об этом, но почувствовать сам не может. — Вот и не выделывайся, — усмехается Гук после недолгого молчания Пака, притягивая его обратно и позволяя уткнуться в свое плечо. — Кстати, — неожиданно начинает Пак, потираясь кончиком носа о мягкую ткань, пахнущую парфюмом Чона. — Мы ни разу не ходили на свидание. Может, сходим? — Мм, куда? — задумчиво хмыкает Гук, укладывая подбородок на макушку парня. — Ну, свидание — это когда… — Чимин, я знаю, что это такое, — фыркает недовольный волк, больно надавив подбородком на голову пискнувшего парня. — Откуда? — тихо шипит Чим, сразу же завозившись в руках оборотня. — В фильмах видел. Я все оттуда узнаю, — пожимает плечами Гук, усмехаясь на вопрошающий взгляд Пака. — Что? — Не все, что показывают в фильмах, можно делать в реальной жизни! — пытается вразумить Чона Чимин. — И даже взять парочку идей из Fifty Shades of Grey нельзя? — игриво ухмыляется Чон, изгибая бровь и замечая задумчивость на лице парня, который мысленно переводит название фильма, а потом громко возмущается, уже ощутимо ударяя ладошкой Чонгука. — Извращенец! — пылко выкрикивает Пак и делает попытку сбежать от Чона, но тот перехватывает его поперек живота и одним движением заталкивает в высокие кусты, пока никто не видит.       Громко смеясь с наигранных воплей Чимина, оборотень заваливается на спину, чувствуя, как невысокая трава приятно щекочет кожу, и укладывает хихикающего Пака сверху. Пока Чон ерзает по земле в поисках удобной позы, Чим нагло прижимает его сверху весом своего тела, и коварно улыбается, разглядывая тонкие, влажные от слюны губы. — Тебе нравится касаться меня в людных местах? — провоцирует Чим, поднимая взгляд с губ выше. — Что, если кто-то увидит? — Пусть смотрят и завидуют, — довольно парирует Гук, укладывая руки под голову и с улыбкой следя за взглядом Чимина. — Хочешь повторить тот раз в лесу? — ухмыляется Чим, заглядывая в глаза волка. — Нет, — пожимает плечами Гук, замечая, как Чимин тут же стухает, обиженно поджимая губы. — Я жду, когда твои родители уедут к дедушке на неделю. — Зачем? — немного не понимает Пак, слегка хмуря брови. — Чтобы пометить нами каждый угол дома, — самодовольно выдыхает Чонгук, облизывая губы и улыбаясь на смущение парня. — Оо, я устрою такой секс-марафон, что ты не сможешь потом ходить. Так что заранее предупреди преподавателей, что пропадешь на неделю.       Чимин от смущения прячет лицо на груди волка, прижимаясь к ней лбом, и кусает губы из-за накрывающих чувств, ощущая, как горят щеки и покалывает кончики пальцев. Чонгук без капли совести говорит подобные вещи так откровенно и прямо, что хочется визжать и брыкаться, лишь бы не слышать. — Гребаный извращенец, — бормочет Чим и невольно выгибается из-за скользящих горячих ладоней по спине. — Меня заводит, когда ты это говоришь, — не унимается волк, заставляя парня краснеть еще сильнее. — Повтори, малыш. — Перестань, иначе вернешься к тому, с чего начинал, — угрожает Чим, на что Чон глупо хлопает ресницами, дожидаясь объяснений, которые не заставляют себя ждать. — Будешь проводить ночи наедине со своей рукой. — Посмотрим, кто первый сдастся, — тихо хохотнув, Чон опускает ладони на напряженные ягодицы Чимина и ощутимо сжимает их пальцами, чувствуя судорожный выдох парня кожей даже сквозь ткань одежды. — Ты сейчас о-очень узкий и неподготовленный. Только представь, как тебе будет неудобно насаживаться на свои короткие пальчики, которых не хватит для того, чтобы получить удовольствие. Ты будешь представлять меня, мои губы и мои руки, по которым соскучишься в первую же ночь. Но меня не будет рядом, и тебе придется наслаждаться тем, что есть. А этого безумно мало, и совсем скоро ты приползешь, умоляя взять себя. — Замолчи, — беззлобно рыкает Чим, резко подавшись выше, и накрывает влажные губы Чонгука своими, вовлекая его в долгий и переполненный чувствами поцелуй.       Чон лишь ухмыляется в пухлые губы парня, тут же отвечая и перехватывая инициативу, и продолжает мять в руках аппетитные ягодицы и бедра, чувствуя, как Чимин тихо стонет и незамедлительно возбуждается. Сам Гук уже на грани из-за своей бурной фантазии, но старается сдерживаться. Ему придется делать все торопливо и неаккуратно, если они перевозбудятся прямо здесь, а это ему ни к чему. Он не трогал свое любимое тело уже несколько дней, позволяя Чимину прийти в норму после той ночи с волком, и сейчас ему хочется насладиться парнем сполна. Поэтому он немного потерпит до отъезда родителей, а после оторвется по полной. И, чтобы не испортить все к чертовой матери прямо здесь, Гук сменяет страстные касания на нежные поглаживания, успокаивая заводящегося парня. Поцелуи становятся менее влажными и более нежными, позволяя им просто наслаждаться друг другом и тишиной в кустах, где их никто не видит. Чонгук ловит каждый вздох Чимина губами, вовлекает его в новые, тягучие поцелуи, и прижимает хрупкое тело плотнее. Он ни за что и ни на что не променяет это простое человеческое счастье, о котором мечтал все то время, пока скитался по лесам.       Чимин превращает его из одинокого волка в домашнего щенка, но Чонгуку нравится. Нравится любить и быть любимым.