Наложник Повелителя

Глава 3. Пусть сбудется то, о чем молчим Искандера облачили в длинную белую рубашку, расшитую золотом, которая доходила ему до колен. Юноша принюхался, от одежды стоял сильный цветочный аромат. Вельветовые брюки свободного кроя, удачно подчеркивали его зеленые глаза. Бюльбюль ага раздумывал целых пять минут, но все-таки решил подкрасить парню глаза. От чёрной пасты длинные ресницы стали доставать почти до бровей. С угольными линиями вокруг глаз он напоминал Фараона. История знала случаи, когда евнухи готовили юношей для Падишахов, но у каждого был свой вкус. Кто-то хотел юношу в платье с длинными волосами (для таких случаев хранилось множество париков), кто-то парня накрашенного с серьгами, кто-то натурального. Бюльбюль ага подозревал, что Султан предпочтёт последний тип, но все же решил: во-первых приукрасить пусть и без того прекрасного юношу, во-вторых установить границу. Главным может быть только Повелитель и никак иначе. - Ты должен плавно зайти в покои Повелителя не поднимая головы, опуститься на колени и поцеловать подол его платья. Он сам тебя поднимет, дальше...будешь делать то, что он захочет. Искандер опустил голову и густо покраснел. Он закивал в знак согласия с Бюльбюлем, хотя слабо представлял, что Повелителю может от него понадобиться. Янычаров не готовят к такого рода отношениям, им вообще запрещено иметь какие-либо связи. Рядом с ним по золотому пути шёл взволнованный Бюльбюль ага, как обычно вприпрыжку, периодически подтягивая Искандера за руку, потому что парень то и дело норовил свернуть с пути. - О Аллах, мне что, на руках тебя к Повелителю нести? Мы и так потратили кучу времени на твою подготовку! Не знаю, каков будет исход, но пройти по золотому пути мечтают все. Твоя жизнь круто изменится после этой ночи и только от тебя зависит, в какую сторону. Искандер сутулился, поджимал губы, кивал, делая вид, человека понимающего, что ему говорят, хотя мыслями был далеко отсюда. В ушах его был шум. Ему отчаянно хотелось, чтобы они сейчас отправились с Ахмедом в сад. Какой он должно быть дивный в свете луны! Искандер представлял, как они снова будут бороться на руках, как он поддастся воле Повелителя и позволит ему оказаться сверху. Когда они дошли до входа в покои Султана, Бюльбюль по-отечески обнял Искандера за плечи и проговорил: "Не забудь, чему я учил тебя, а главное не бойся. Если наш Повелитель выбрал тебя, значит ты особенный". Искандер опустив глаза, кивнул. - Я буду дежурить у дверей. Так положено, чтобы никто вас не побеспокоил. Откройте! Аги распахнули двери. Юноша медленно вошёл в расписанную комнату с высоченными потолками. Первое, что бросилось ему в глаза, была кровать исполинских размеров, покрытая красным покрывалом расшитым золотом. В лазурно синем халате, спиной к входу стоял Султан Ахмед. Его руки были заведены за спиной, но, даже не видя лица, юноша понял, что Повелитель давно его ждёт. Искандер, не поднимая головы, дошёл до середины комнаты и полушепотом произнёс: "Повелитель". Плечи Ахмеда дернулись. От этого едва уловимого оклика сердце его обожгло неистовым огнем, он помедлил мгновение, развернулся и подошёл к юному янычару. Перед лицом Искандера мелькнули полы халата Повелителя, он опустился на колени и поцеловал самый край одежды. Ахмед улыбнулся и протянул отяжелённую перстнями руку к подбородку юноши. Искандер медленно встал, не решаясь поднять глаза. - Прошу, взгляни на меня, - мягко попросил Ахмед. В его тоне не было ничего повелительно-приказного. Простая человеческая просьба. Он произнёс её почти одними губами, не касаясь воздуха. Искандер поднял накрашенные глаза и внимательно посмотрел на Падишаха. - О Аллах, что они сделали с тобой? - улыбнулся Ахмед - Я представляю, как неловко ты себя чувствуешь. Там стоит кувшин с водой, умойся, если хочешь. Искандер окинул Ахмеда оценивающим взглядом, затем быстро направился к кувшину. Ахмед поднял фарфоровый сосуд и полил из него в подставленные лодочкой руки юноши. Юный янычар быстрыми движениями начал смывать с себя грим, и черные струи потекли по его щекам. Когда он закончил, Ахмед подал пушистое белое полотенце. Искандер уткнулся в него и стёр влагу с лица, а когда оторвал лицо от полотенца, не обнаружил Повелителя в комнате. Длинные цветастые занавески развивались от ночного ветра, юноша вышел на балкон и увидел Ахмеда, созерцающего очертания города в полутьме. Искандер встал за его спиной. - Я до сих пор не могу поверить, что все это моё. Выдохнул Ахмед. Все, что ты видишь и о чем даже не догадываешься, принадлежит мне, хотя пару месяцев назад мне не принадлежала даже собственная жизнь. - Вы повелитель мира, теперь вам принадлежит не только ваша жизнь, но и жизни ваших подданных и многие земли. Ахмед повернулся к Искандеру и внимательно посмотрел ему в глаза. - Именно поэтому я не хочу быть тираном. Не хочу злоупотреблять своей властью. Я не хочу, чтобы после всего, что сегодня произойдёт, ты считал себя униженным или сравнивал с женщинами - он приблизился к юноше и бережно взял его лицо за подбородок, положив большой палец ровно на ямочке посередине - Хочу, чтобы твои губы были алыми только от поцелуев, а глаза темнели лишь от счастья. Искандер смотрел в глаза Падишаха и не мог поверить в происходящее. Ему хотелось запомнить все: положение луны на небе, шелест платья Повелителя и его добрый, но в то же время решительный взгляд. Ахмед медленно приблизился к юноше, не отпуская его подбородка и, поцеловал в губы, коротко и мягко. Отстранившись, снова взглянул на него. Кудрявая челка упала на глаза Искандера и он с удовольствием спрятал за ней своё смущение. Ахмед протянул руку и повёл юношу к кровати. Он скинул с себя лазурный халат, потянул за полы белой рубахи, Искандер инстинктивно поднял руки и остался с голым торсом. Ахмед внимательно посмотрел на него, протянул руку, провёл пальцами по ключицам, груди, животу, медленно опуская руку ниже. Юноша вздрогнул всем телом и отошёл на несколько шагов. - Не бойся меня. Я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться, - хрипло проговорил Падишах. - Я боюсь не вас, а неизвестности, Повелитель. Я готов умереть за вас, - выпалил разгоряченный юноша. - Ты обязательно умрешь этой ночью. Не раз, я думаю, но тебе точно понравится. Искандер опустив глаза, подошёл ближе. Ахмед легонько потянул его за руки, чтобы юноша сел рядом. Падишах вновь приблизился к лицу Искандера, схватил его верхнюю губу своими губами и нежно поцеловал. У юноши в груди будто забились огромные птицы, задевая своими крыльями все внутри. Волнение нарастало, но становилось все более приятным, тягучим. Ахмед легким движением повалил юного янычара на спину и навис над ним сверху. Он изучал лицо молодого воина: его подрагивающую от волнения нижнюю губу, широко распахнутые глаза, веснушчатый нос. Искандер не мог налюбоваться на Падишаха с его утонченным лицом, высокими скулами и благородным профилем. На прикроватных столиках догорал бахур. Тела и души юношей слились под тенью полумесяца. Искандер проснулся, когда было уже светло. Падишах все ещё спал, обняв его за талию. При свете дня все выглядело по- иному. Юноша приподнялся на локтях, на полу валялись разбросанные вещи, он поднял глаза и увидел себя и Повелителя в отражении. Он тут же покрылся гусиной кожей и зардел. Аккуратно приподняв руку Ахмеда, он высвободился, встал с кровати, стал быстро одеваться. В зеркало он старался не смотреть. Окинув последний раз взглядом Ахмеда, который так и не проснулся, он прошептал "Доброго утра, Повелитель", и вышел из покоев. Зевающий Бюльбюль ждал его у дверей. Искандер едва не налетел на старого агу. - Машаллах, у тебя будто выросли крылья, ничего на своём пути не замечаешь. Я рад, что ты оправдал надежды Повелителя! - искрящимся тоном, торжественно проговорил Бюльбюль. - Прошу прощения, мне...надо...в корпус. Где моя одежда? Я не могу идти в таком виде, - выпалил смущенный до предела юноша. - Я отдам ее, пойдём, другой вопрос, понадобится ли она тебе еще. Пусть Повелитель решает твою судьбу. - О чем вы, ага? Я ведь будущий янычар. - Не знаю, эфенди. Ты теперь фаворит самого Падишаха и я не думаю, что он захочет подвергать тебя опасности. Будешь кушать лукум, играть на сазе и плясать, плохо, что ли? - рассмеялся Бюльбюль. Искандер ничего не ответил, сухой комок застрял у него в горле. В висках все стучало и пульсировало, он уже не слушал агу. Все вокруг заглушал стук собственного сердца. *** - Я рад, что вы в хорошем расположении духа, Повелитель, - с улыбкой заметил Дервиш Паша. Совет Дивана прошёл очень удачно, Ахмед был внимателен и сосредоточен, пара законов была одобрена. - Я и чувствую себя лучше, - не сдержавшись ответил Ахмед. - Все во дворце желают знать, в чем причина такой радости и я заранее об этом позаботился. Для всего дворца причина - Настя. Её забрали из гарема вчера вечером и вернули обратно утром, когда вы проснулись. Она ночевала в отдельных покоях. Думаю, вы понимаете. - Спасибо, я бы хотел снова его увидеть, - добавил он, смотря в сторону. - Я понимаю, но Искандер не может бывать у вас каждую ночь. Это непременно вызовет подозрение. Нельзя бросать тень на честь корпуса янычар. Вы можете изъять его из корпуса и тайно поселить во дворце, но для этого его придётся изгнать из янычар. - Все очень спонтанно. Мне нужно это обдумать. Нужно узнать, что думает об этом Искандер. - Ему не обязательно думать. Он, как и все мы зависим от вас, Повелитель. Ахмед ничего не ответил, развернулся и пошел в сад. *** Искандер со всех ног нёсся в свой корпус. Ему хотелось успеть помыться в бочке, перед началом занятий. Он чувствовал запах Султана на всём своём теле, перемешанный с цветочным ароматом и боялся, что кто-нибудь почувствует его тоже. Забежав во двор, он скинул рубашку и по пояс окунулся в бочку с холодной водой. Вынырнув из неё, он тяжело вдохнул, протер глаза, убрал намокшую челку с лица. - Тебя что, не пустили в хамам? Неужели наложникам-фаворитам это недозволенно? Или ты не заслужил? - ядовито усмехнулся Давуд за спиной юноши. У Искандера поплыли огни перед глазами, виски сковала пульсирующая боль, он подбежал к Давуду, схватил его за ворот халата и сильно тряхнул. - Что тебе от меня нужно? Что ты несёшь? Откуда у тебя столько спеси? - яростно прокричал Искандер. - Я даже ударить тебя теперь не могу. Вдруг ты уже понёс от Повелителя, меня же казнят потом, - еле сдерживая приступ смеха, проговорил Давуд. Слеза медленно скатилась из уголка его глаза, было видно, что ещё мгновение и у Давуда начнётся настоящий припадочный хохот. Искандер тряхнул его ещё раз и разжал руки. Юноша поспешил зайти в корпус, чтобы проверить, не хватились ли его. Все ещё спали, и он с тяжёлым вздохом повалился на свою кровать. Неделя ожидания проходила тяжело для обоих влюблённых. Ахмед никак не мог сосредоточиться на делах, постоянно представляя своего покорного любовника. Ему хотелось разговаривать с ним, чтобы узнать лучше, тренироваться, любить. Он ещё не решил, как быть с участью Искандера, поэтому избегал юношу. Искандера одолевали самые разные чувства: его жутко напугали слова Бюльбюля, он переживал, что не угодил чем-то Повелителю и просто тосковал по внезапно ставшему дорогим человеку. Его больше не звали на тренировки и на ночь. Давуд продолжал язвить, от чего у юного янычара почти постоянно болела голова. Он не мог сосредоточиться и его часто тузили на занятиях. После пятничного намаза, неделю спустя, Ахмед приказал подготовить Искандера к ночи. Второй раз ему уже не казалось это чем-то странным. От мыслей о юноше, у Падишаха горело лицо, подрагивали руки. В нетерпении он расхаживал по покоям в шелковом бирюзовом халате, полы его широко развивались. За Искандером послали Бюльбюля агу. Зюльфикер ага очень удивился, увидев его на пороге своей обители. - Добрый вечер, ага. Надеюсь к добру, - пробурчал ага, глядя исподлобья на евнуха. - К самому, что ни на есть добру, ага. Повелитель ждёт Искандера. Я пришёл за ним, - отрапортовал Бюльбюль, натягивая малиновый капюшон накидки на лоб. Зюльфикер тяжело вздохнул. - Зачем Повелителю понадобился мой ученик в столь поздний час? - В чем дело, ага? Я не понятно говорю? Падишах ждёт. Если тебе так интересно, иди и спроси его сам, а сейчас позови Искандера, пока моя батистовая мантилья не превратилась в тряпку! Ага сурово хмыкнул, постоял несколько секунд, затем двинулся в сторону спален. На втором этаже он подошёл к кровати Искандера и потряс его за плечо. Юноша тут же поднялся с кровати. Он без слов понял, что его ждёт Падишах и за минуту одевшись, спустился вниз. Не доходя до ворот, Зюльфикер ага остановил его, положил тяжёлую руку на шею и притянул чуть ближе. - Послушай, Искандер, тут у нас не балаган. Ты все ещё хочешь быть воином? Не свернул ли ты с этого пути? - внимательно всматриваясь в глаза юноши, спросил ага. - Ваш путь - мой путь, ага. Это не изменить. Зюльфикер кивнул и ударил себя в грудь на янычарский манер, что тут же повторил Искандер. У ворот стоял промокший до нитки Бюльбюль, что-то злобно бормоча себе под нос. Он переминался с ноги на ногу, стараясь минимизировать порчу своего платья, но под ним уже натекла огромная лужа. - Хвала Аллаху, я уж думал, ты уснул вечным сном. Султан Ахмед ждёт тебя, шевелись быстрее, - проскулил евнух, подталкивая Искандера вперёд. Искандер поднял голову к небу. Крупные капли скатывались по его носу, огибая скулы, катились по подбородку. Кудрявая челка мгновенно вымокла и прилипла ко лбу. Юноша ещё раз посмотрел на удаляющиеся ворота, и, накинув капюшон, пошёл догонять агу. По приходу во дворец, Бюльбюль снова повёл его в хамам, где Искандер быстро вымылся и оделся. На этот раз ага подготовил для юноши батистовые штаны глубокого темно-зеленого цвета и шелковую рубаху цвета молодой травы. - Машаллах, машаллах, - причитал Бюльбюль, рассматривая молодого янычара со всех сторон - Ты чудо, как хорош. По красоте своей сравним с одной лишь Настей. - Кто такая Настя? - Греческая роза, фаворитка султана, но ты не ревнуй. Она даже на хальвет не ходила ни разу. Они просто дружат. Искандер ничего не ответил. Щеки его загорелись от мысли, что он может ревновать другого мужчину к женщине. За пару недель его мир перевернулся. Ещё недавно все, о чем он мечтал, это найти своих настоящих родителей, стать достойным воином янычарского полка. Теперь же в его сердце прокралось странное чувство, рождающее постыдные, греховные мысли. Только любить не грех. Любовь, какой бы она ни была, не может быть преступлением. Это противоречит всем канонам мироздания. У любви нет пола, возраста, страны. У неё могут быть разные имена. "Мою любовь зовут Ахмед", подумал юноша и опустил глаза от смущения, будто кто-то мог слышать его мысли. Бюльбюль ага остался стоять перед дверьми главных покоев. Искандер нерешительно прошествовал в комнаты. Ему казалось, что с момента их последней с Падишахом встречи прошла целая вечность, что оба они безвозвратно изменились и уже никогда не будут прежними. Услышав шаги, Ахмед обернулся. На лице его, сквозь напускную серьёзность сквозила счастливейшая улыбка. Искандер подошёл ближе и хотел уже опуститься на колени, чтобы, как и в прошлый раз поцеловать край платья, но Падишах легким движением придержал его двумя пальцами за подбородок. Искандер вернулся в прямую стойку, но глаза так и не поднял. Отблеск его нефритовых глаз был заметен на длинных густых ресницах. - Я томился целую неделю в этом дворце, а ты даже взглянуть на меня не желаешь? Я сделал что-то плохое, чего ты не хотел? - горько спросил Ахмед после короткой паузы. Юный янычар резко поднял глаза и они тут же слились во взгляде с ореховыми глазами Повелителя. - Что вы, Повелитель, я...очень рад вас видеть, только не знаю, хорошо ли мы поступили, - сбивчиво признался юноша. Ахмед отпустил его подбородок. - Я Падишах и никто не может судить меня. Мы можем узнать, правильно ли поступили, только доверившись нашим чувствам. Я не чувствую, что сделал что-то плохое, а ты? - внимательно всматриваясь в лицо Искандера, вопрошал Падишах. - Я тоже не чувствую, что мы совершили грех, Повелитель. Только если об этом узнают, то я не смогу спокойно жить ни в корпусе, ни вообще в Стамбуле. Я хочу продвигаться по службе исключительно благодаря своим военным заслугам. - Успокойся, я ещё не предлагаю тебе стать моим Главным Визирем, - шутливо заметил Ахмед, но юноша не улыбнулся и Ахмед снова сделался серьёзным. - Зюльфикер ага был очень подозрителен. Он любит всех нас, как собственных детей, но если бы узнал...кем я стал, то изгнал бы из корпуса и тут же казнил. - Кем же ты стал по твоему мнению? - Вашим Наложником, Повелитель, - ни секунды не раздумывая ответил Искандер. Ахмед молчал, он прошёлся по комнате и сел на край кровати - Твоё исчезновение слишком заметно и ты прав, это может плохо закончиться. Я отошлю Зюльфикера агу присматривать за крепостью Карс. Ты будешь больше времени проводить во дворце, я хочу, чтобы ты был подле меня. Падишах ласково посмотрел на юношу и призывающим движением похлопал по постели. Искандер сел на предложенный ему край. - Что за диво, что за красота такая? Ты, верно, был ангелом и случайно упал с небес прямо в мой сад. Как такое может быть? Твои волосы пропитаны жасмином, тело лавандой. Наверняка ты можешь обращать предметы в золото одним прикосновением. Рядом с тобой я чувствую себя лучше, важнее. Я заблудился в зелени этих глаз, обратной дороги мне не найти - вдохновенно зачитал Ахмед, прикладывая руку Искандера к своему сердцу. Пальцы юноши едва заметно дрогнули от соприкосновения с горячей, пульсирующей плотью. Глаза Ахмеда затянуло пеленой, опьяненный чувствами он неотрывно смотрел на предмет своих желаний. - Повелитель, я живу ради вас и вашего благополучия. Хочу оберегать вас, как воин, - юный янычар не успел договорить, Падишах приложил пальцы к его губам. - Оберегай не тело, но душу мою. Юноша аккуратно взял пальцы Повелителя в свои руки и приложился к ним губами. - Ваш путь - мой путь. Ваша вера - моя вера. Да рассыплюсь я пеплом по миру, если предам вас хотя бы в мыслях, - горячо проговорил Искандер. - Ты всегда будешь в моем сердце, Искандер. Даже Падишах не всегда властен над своими решениями, но ты не забывай, что я тебе сейчас сказал, - горько проговорил Ахмед и отвернулся от юноши. Ветер доносящийся с балкона, колыхал прозрачные занавески, слегка вороша волосы Падишаха. Юному янычару не понравилась затянувшаяся пауза. Было что-то неловкое и звенящее в воцарившемся молчании. - Вы любите танцы, Повелитель? - выпалил Искандер первое, что пришло ему в голову. - Танцы? - повторил Ахмед, разворачиваясь к юноше - Конечно люблю. Во дворце не так много забав, если бы я не любил музыку и танцы, то был бы чудовищем. "Прямо, как мой отец", подумал Ахмед, но не произнёс вслух. ****** - Повелитель, вы вызывали меня? - кланяясь, произнёс Зюльфикер ага, заходя в кабинет Падишаха. - Вызывал, Зюльфикер ага, проходи. Как проходят тренировки новобранцев? - спросил Ахмед, не глядя на агу, листая одну из книг на столе. - Хорошо, Повелитель. Скоро эти львята будут готовы достойно послужить отечеству. - Я рад. До меня доходят тревожные сигналы с восточных границ. На крепость Карс участились набеги. Бейлербей не справляется. Не мне тебе объяснять, как важны для нас приграничные крепости. Шах Аббас не теряет надежд расширить пределы своего государства за счёт нас. Мы же не допустим этого, не так ли? - Конечно, Повелитель. Такое невозможно, однако, я совсем недавно получал вести с приграничных крепостей и ничего такого мне не сообщали, - озадаченно выдал ага. - По-твоему я вру? - резко оборвал его Ахмед. - Что вы, Повелитель. Если вам так будет угодно, я посмотрю, что там происходит. - Отправляйся в ближайшее время, - бросил Падишах не глядя на янычара. Все внимание его поглотил огонь, неистово пляшущий в камине. Острые, словно кинжалы языки пламени так и норовили повыше лизнуть лепнину. Янычар понял, что распоряжений больше не будет. Аудиенция была закончена, Зюльфикер ага поклонился спине Повелителя и медленными шажками направился к дверям. **** В день отъезда Зюльфикера аги, к Искандеру приставили двух бостанджи. Эти меры обеспечивали свободу передвижения юноши по городу (т.к. ученикам воспрещалось покидать обитель) и возможность в любой момент отправиться во дворец. В момент нахождения юноши в обители, воины оставались за воротами в ожидании распоряжений. Искандер пережил не одно шоу от Давуда под знаменем "Богатая Наложница, наверно наследника носит уже и предположения, что следующий раз за ним пришлют шатёр с верблюдом". Больнее всего ему было замечать, как Хасан и Али стали потихоньку отдаляться от него. Они понимали, что даже если бы Искандер не хотел, ему бы все равно пришлось стать наложником, но возможно то, что он хотел и получал от этого удовольствие и при появлении Бюльбюля аги, его глаза отблёскивали нефритовым светом - все это отчуждало приятелей от него. В один из весенних дней, когда уже установилась жара и все без исключения деревья уже дали цвет, Искандер не дожидаясь приглашения, выбежал за пределы корпуса и ринулся во дворец. Бостанджи последовали следом. Бюльбюль ага показал ему вход через хрустальный павильон, чтобы присутствие юноши не сильно бросалось в глаза обитателям дворца. Искандер знал, где находятся покои евнуха и очень быстро очутился там. Увиденное поразило юного янычара. Он много слышал о несметных богатствах евнухов и все же не ожидал столь дорогого убранства. Старинные амфоры, книги в золотых переплетах, шелка и даже миниатюрная статуэтка Венеры возле кровати. На одном из сундуков прилёг сам ага и что-то задорно бормотал во сне, шлепая губами и брызжа слюной. Искандер не смог удержаться и прыснул. Евнух тут же вскочил на ноги, вытирая рукавом рот и поправляя полы платья. - О Аллах! Нет мне спасенья даже в моей скромной келье! Почему ты пришёл так рано? У Повелителя сейчас дела и он не сможет тебя принять - рявкнул Бюльбюль подходя к зеркалу, расправляя перышко на своём тюрбане. - Я не к Повелителю, а к тебе, Бюльбюль ага - с надеждой проговорил юноша. Он опустил голову и кудрявая челка тут же упала ему на глаза. - Ко мне? - изумился евнух - Что же тебе от меня нужно? - Я хочу, чтобы ты научил меня танцевать, - выпалил разгоряченный юноша. Бюльбюль ага изумленно посмотрел на него, но быстро сменил выражение лица и тон беседы. - Это ты хорошо придумал, эфенди! Повелитель будет ещё больше доволен тобой. Танцы придадут тебе гибкости и раскованности. Ступай за мной, приступим прямо сейчас. Они спустились в комнату для занятий, которая уже пустовала, растащили столики по углам, стали в центре комнаты. Искандер сбросил красный халат в углу и остался в льняной рубахе. - Танец - это маленькая жизнь. Это разговор без слов. Между твоим телом и душой не должно быть ничего лишнего, тогда ты сможешь все верно передать. Делай раз - Бюльбюль сделал плавное па в сторону, изящно приподнимая кисть руки вверх и медленно опуская вниз - Отпусти свои руки подобно змеям. Повторяй - евнух ещё раз изобразил па. Искандер неловко поставил ногу вперёд и парой резких движений разрезал воздух ребром ладони. - Полегче, ты не капусту рубишь! Танец - дело тонкое. Нужно быть изящнее. Искандер расслабил конечности, стараясь двигаться в такт Бюльбюлю, но его словно кто-то опутывал за ноги. Движения его были сплошь неуклюжими, и за пару часов он сильно оттоптал свои же ноги. - На сегодня хватит, - объявил евнух тяжело дыша. Продолжим в следующий раз. Я учил весь этот дворец до пятого колена искусствам и культуре и если не смогу научить тебя, то я не Бюлбюль ага!