Сектор Х "Неприкаянная"

      Индра постаралась объяснить девушкам, что вероятно во снах к ребенку приходят злые духи, которые взывают к падшей части её души, заставляя служить, поскольку нарушив порядок рождения и совершив множество злодеяний с тонкого плана ее душа "пала" и уподобилась существам с демонической темной природой, поэтому она не может более войти в тонкий мир не будучи преданной суду. Девочка пока не вкусила всех своих возможностей, ведь ее сознание развивается постепенно, как и у обычного ребенка, она не может перескочить эту ступень своего развития, у нее потребности и поведение в основном будет соответствовать её возрасту. Индра ещё тогда упомянула закрытую школу в которой ребёнку смогут помочь и научат справляться с тем, кем он является, и блокировать свои разрушительные стремления и способности, но Лекса и Кларк наотрез отказались от этого предложения, посчитав, что ребенку будет лучше расти в семье, а не с посторонними людьми в нескольких тысячах миль от них. Вся эта информация с Аливией очень тяжело воспринималась Лексой, но она всё-таки стала принимать помощь Индры и Мел, которые проводя магические обряды, старались минимизировать кошмары ребенка, и пагубное влияние злых сущностей. Однако и помимо их влияния на девочку проблем с ней было предостаточно…       Аливия росла все ярче ощущая свою силу и возможности, одной из проблем стала её способность подчинять своей воле людей взглядом. Мел обезопасила семью маленькой блондинки принудительно нацепив на всех кулоны в виде маленьких футляров, в которых хранился корень алоэ, оберегая их от внушения. Девочка пошла в школу, несмотря на то, что родители убеждали её обучаться на дому. Она хотела жить, и жить, как все нормальные люди.       Версия Индры и Мел о том, что девочка будет помнить все предыдущие жизни, оказалась не совсем правдивой. Девочка помнила лишь предыдущую жизнь, и то мелкими отрывками, и эти отрывки не несли в себе никакой значимой эмоциональной нагрузки для неё. - Это как фильм, знаешь, ты его когда-то посмотрел, но это было так давно, что ты даже и не помнишь, что чувствовал, когда смотрел, - объясняла Аливия Кларк, по пути в музыкальную школу, когда ей исполнилось 11. - Ты ни в чем не винишь меня? – Кларк посмотрела на дочь. - Ты моя родная мама, и ты даешь мне свою любовь, как я могу винить тебя в чем-то? Возможно, что-то и было, как рассказывает Индра после моей смерти, но я не помню этого…, не чувствую…, и не понимаю этого, то есть я все ещё не верю, что это правда. Скорее я себя чувствую виноватой перед Вами, судя по рассказам Мел, я заняла место Вашего настоящего ребенка, который должен был родиться…, - в глазах девочки блеснули слёзы, впервые всю правду она узнала ещё в 8 лет, когда внушила Мел необходимость все ей рассказать, после этого Мел и снабдила всех кулонами. Девочка была в депрессии несколько месяцев и чувствовала себя ужасно. Но родители поддерживали её и помогли вернуться к нормальной жизни. - Ты наш настоящий ребенок, малышка, и всегда им будешь, - Кларк взъерошила волосы на голове дочери и поцеловала в лоб, - мы с мамой очень любим тебя. - И я Вас, - девочка крепко обняла мать, после чего улыбнувшись, побежала на занятия.       Физически девочка была значительно сильнее своих сверстников, да и ребят постарше, несмотря на свою внешнюю хрупкость. Девочка совсем плохо могла просматривать варианты будущих событий, тем более, что эта способность осложнилась подменой ложными событиями, и девочка не могла знать, видит ли она то, что действительно может быть или это обман. Индра пояснила, что это стало происходить по причине того, что девочка не принимает и отвергает свою сущность, что способствует и заморозке многих других её способностей, плюс способности девочки постоянно блокировались путем усилий Индры и Мел. Все в их семье было неплохо, несмотря на все особенности ребенка. Индра и Мел много разговаривали с девочкой, переехав с целью поддержки семьи в Нью-Йорк. Они обе также были необычными, ведь обладали способностями, которых не было у простых людей, но их способности девочка уже к 12 годам стала гасить практически полностью, находясь рядом с ними, блокировать её способности Индре и Мел становилось всё сложнее. - Индра, я боюсь того, что происходит со мной, - блондинка сидела в больничной палате темнокожей, куда та попала с сердечным приступом, когда девочке исполнилось 13. - Ох, Лив…, но ты ведь сама сделала этот выбор… я бы и рада помочь…, но сдерживать тебя становится труднее с каждым днем… - Я часто виню себя в том, что как Вы рассказывали, я делала. Я не верю, что могла поступать так с мамой, я не могла… - Не вини себя, Лив, ты не отдавала себе отчет в том, что делала… желание мести, злость, ненависть, они одолевали тебя и владели тобой, такое случается, когда на тебе происходит такой кармический сбой…, ты сломалась… - … Я боюсь стать такой снова, Индра… - Если не захочешь, не станешь, ты способна бороться с этим и ты борешься. Просто знай, что если ты примешь свою падшую часть, вернуться к нормальной жизни тебе уже не удастся, ты окончательно выберешь свой путь, и ты знаешь, куда тебя этот путь приведет и на служение кому. Я говорила тебе об этом. Но я знала тебя, когда ты воплощалась, как Костия, в тебе есть много светлого и хорошего, ты должна помнить об этом. То, что случилось, то уже случилось, не кори себя, это не поможет, поможет лишь только твое желание действительно измениться и сделать это в лучшую сторону… Ты знаешь ни я, ни Мел не можем просмотреть твое будущее и считать информацию относительно тебя, и это кажется мне очень странным… ведь информация есть всегда, бывает конечно, что эта информация видоизменяется со временем как в случае с твоими родителями, но на твой счёт она отсутствует вообще, я не знаю как такое может быть… - Меня накажут за то, что я так родилась, Индра? – девочка испуганно посмотрела на темнокожую. - Я не знаю, Лив, нам этого неизвестно, думаю, какое-то наказание должно последовать, но какое я могу только догадываться, однако, я уверенна, если ты проживёшь свою жизнь праведно, покаешься в том, что ты делала, наказание будет более мягким, чем может быть...       Это был последний диалог Аливии по душам с Индрой, потому что как только девочка вошла в переходный возраст, казалось, она сорвалась с цепи, став абсолютно неуправляемой. Девочку стала поглощать темнота, дверь для которой в свою душу она открыла сама, ожесточённо не желая принимать то, как сложились обстоятельства ее предыдущей жизни. Аливия сама неосознанно вышла из-под защиты светлых сил, нарушив порядок рождения, чем стала полностью открыта и уязвима перед темными. С каждым днем она все больше стала отстраняться от семьи, раздражаясь и выражая агрессию к ним. Лекса и Кларк не понимали, что они делают не так, ведь они продолжали вести себя также, как и раньше, ничего не изменилось. Но стала меняться она. Крики, скандалы, девочке казалось, что все её перестали понимать. Ночные кошмары участились и усугубились. Спустя год после начала безумия девочки, Индра заявила, что её способности здесь больше не помогут, и она не в силах её больше сдерживать, единственный способ это отправить её в закрытую школу, о которой она уже упоминала, но маленькая блондинка наотрез отказалась, закатив очередную истерику. Обычную школу девочка стала пропускать, ходя туда только для того чтобы развлечься. Её любимым развлечением стало внушать одноклассникам и преподавателям эмоции страха и ужаса, желание смерти…, несколько суицидов одноклассников и одного преподавателя, вот результат её действий, но окружающие не понимали, что происходит… полиция искала ответы в способах преподавания в школе, заходя в очередной тупик. Лексу Аливия перестала называть матерью, заявив о том, что хоть она её и воспитала, но матерью ей она никогда не была. Девочка стала надолго уходить из дома, родители искали её, Лекса приставила к ней охрану, но они вечно теряли её из виду. Со временем блондинка стала пропадать на два-три месяца, а иногда и дольше. В шестнадцать лет, окончательно рассорившись со своей семьей, которую обвинила во всех смертных грехах и в том, что с ней сейчас происходит, ушла из дома, сообщив родителям, что уезжает жить и учиться в Париж. Лекса и Кларк были уже настолько эмоционально вымотаны, что решив, что она уже достаточно взрослая и сама может принимать решения, отпустили её. Теперь сведения о дочери, поступавшие родителям, заключались только в уведомлениях о списании денежных средств с банковского счёта, на который Лекса постоянной клала ей деньги, переживая за ребенка.