Яркие пятна

      Повозка очередной раз подпрыгнула на камне, и всех пассажиров тряхнуло в сторону. За окнами проплывал невиданной красоты ландшафт: пестрели яркие полевые цветы, вокруг которых летали разноцветные бабочки. Пушистые облака обрамляли нежно-голубое небо, впитывая в себя краски уходящего солнца. Вдалеке протекала река, отражающая теплые лучи заката. Со всех сторон слышался стрекот кузнечиков, по пути пролетали стрекозы, на несколько секунд зависая в невесомости. В воздухе витал сладковатый запах трав и окутывал все пространство, усыпляя.        Коннор с напускным интересом глядел в окно. Неловкое молчание тянулось в повозке на протяжение уже нескольких часов. Дети не знали, как относиться друг к другу: один подстрелил другого во время бессмысленной погони. Нелепая ситуация, но оставившая неприятный отпечаток и первое впечатление. Ахиллес на месте извозчика мурлыкал себе под нос какую-то песню, погруженный в свои мысли. — Ты Айк, верно? — Внезапно спросил метис, поворачивая голову в сторону парня. — Айзек, — сухо поправил он. — Извини, — стыдливо проговорил Кенуэй, но парень только махнул рукой, что означало «ничего страшного». — Я Коннор, — произнес он, и Маккарти неловко кивнул, поджимая губы. Он не мог перестать винить его в этой стреле, нескольких дней боли и неприятных ощущений. Рана до сих пор неприятно ныла при недавних воспоминаниях. — Прости, — тихо проговорил парень и кивнул на бок, поймав вопросительный взгляд Айзека. — Все нормально, — соврал он. — Ты все время извиняешься? — Тебя это нервирует? Прости, — сказал Кенуэй, но осекся, осознав, что извинился еще раз. Маккарти только усмехнулся и переключил свое внимание на картину за окном, показывая, что разговор окончен. Коннор опустил взгляд на нервно сцепленные пальцы.        Вот и вся беседа.        Через несколько минут парень развернулся и постучал костяшками пальцев по мутному стеклу окна, привлекая внимание Ахиллеса. Тот вопросительно промычал, немного оборачиваясь через плечо. — Я правильно понял: от отца новостей нет? — Почему же, есть, — мужчина оглянулся, придерживая шляпу. — Мэдок не может произнести и запомнить китайские имена.        Повисло некое молчание, дети ожидали продолжения, озадаченно глядя друг на друга, но наставник вновь начал что-то тихо напевать, взмахнув вожжами. — Это новость? — А чем не новость? — ответил Дэвенпорт, посмеиваясь.       Губы Айзека тронула несмелая улыбка, перерастающая в смех. Ахиллес подхватил хохот: оба знали о неспособности Маккарти-старшего запоминать имена, представляя, как надежный представитель Братства Ассасинов смешно запинается, минуту молчит и заменяет имя на «он» или «вы». Коннор в непонимании посмотрел на парня, затем на наставника. — И как он будет обращаться к людям? — спросил он, разворачиваясь в пол-оборота. — Никак, — ответил Ахиллес таким тоном, будто заданный вопрос был самым глупым, который он слышал когда-либо в жизни.       Повозка остановилась. Послышался радостный лай собаки. Коннор вышел на улицу, тут же прогибаясь в спине: послышался глухой хруст суставов. Солнце грело здесь с такой силой, будто хотело все испепелить. Ахиллес тем временем повел уставших лошадей в конюшню, а Маккарти, взвалив на себя рюкзак, стал оглядываться.        Местность не могла не радовать: кругом леса, мало домов, никакой стражи. Жизнь кипела здесь так же, как и в городе. Ближе к деревьям пробегали зайцы, дружным оркестром пели птицы, издалека слышались удары дятла. Сзади дома со скалы открывался прекрасный вид на величественный корабль. Глаза Айзека восхищенно загорелись. Он вертелся вокруг себя, взглядом перебегая то с большого красивого дома, то на конюшни, то на лес, не решаясь куда-либо пойти. Коннор продолжал разминать мышцы, краем глаза поглядывая на парня. Он понимал, что тот злится за эту беготню и стрелу, и ничего не мог с этим поделать. Кенуэй подумал, что не будь здесь второго ученика, все было бы легче. Появление нового человека в доме могло выбить его из колеи, и вряд ли он смог бы ответить на вопрос, рад ли он новым знакомствам. Парень запустил руку в волосы, зачесывая их назад, всем своим нутром желая прыгнуть в прохладную реку: все будто плавилось от жары.        Вскоре к ним подошел Ахиллес и кивком велел идти за ним. — Помочь донести? — спросил Коннор в надежде хоть как-то загладить вину, кивая на сумку, но тот, посмотрев на него исподлобья и скептично приподняв бровь, будто говоря «я что, девчонка?», закинул рюкзак на плечо и направился за наставником. Парень вздохнул и поднял взгляд к небу, идя следом. — Ты подумал насчет тренировок? — спросил мужчина, обращаясь к Маккарти. — Меня уже обучал отец, — ответил Айзек, поднимаясь по лестнице. — Этого мало, — отмахнулся мастер. — Тогда… я согласен? — скорее спросил, нежели ответил парень, скашивая взгляд в сторону Дэвенпорта. — Вот и отлично, — ассасин остановился у двери. — Значит, в ближайшие дни начнутся тренировки.        Коннор поравнялся с наставником и парнем, встречаясь с тем взглядом. Сохранив зрительный контакт с немым вопросом секунды на три, они прошли в дом. Обучение только началось.