Яркие пятна

      Глубокий вдох.        Легкие наполнил горячий спертый воздух. Ярко светило солнце, нагревая и так разгоряченное тело до состояния ужасного переутомления. Мышцы будто плавились под уничтожающими лучами, конечности отказывались слушаться. Метал под рукой нагрелся и неприятно жег ладонь.        Выдох.        Пробный рывок. Противник тут же собрался, готовый отразить удар. — Парные тренировки важны, — глухо зазвучал голос Ахиллеса. — Запомните: вид врага обманчив.        Сабля для Коннора была оружием новым и непривычным, а Айзек с легкостью орудовал ею, будто занимался этим с рождения. Кенуэй выкинул руку вперед, особенно не надеясь попасть. Как и ожидалось, Айзек блокировал удар, отходя в сторону. Воспользовавшись этим, парень приготовился к новой атаке, но, почувствовав точный пинок по голени, покачнулся. — Большой, судя по первому взгляду, противник, например, гренадёр, может показаться медлительным и неповоротливым, — продолжил наставник, следя за боем своих учеников. — Но только потом не удивляйтесь, почему он блокирует каждый ваш удар.        Маккарти занес меч с другой стороны, но метис отразил удар, занося клинок снизу. Послышался поочередный лязг стали о сталь: бойцы отражали каждый выпад друг друга. Коннор парировал удар, замахнувшись лезвием по чужому клинку, и Айзек болезненно выдохнул, когда запястье вместе с мечом дернулось в сторону, чудом не ломаясь. — Так и не внушающий страха, низкий и хрупкий боец сможет уложить вас на лопатки.        Коннор встал в защитную стойку и повел плечом, чувствуя, как по спине неприятно скатились капли пота. Через секунды он рванул вперед, нанося непрерывающиеся удары, не давая передохнуть. Айзек ловко увернулся от первых двух, на третий — контратакуя снизу. Вновь раздался звон металла: Кенуэй отразил атаку, но вибрация от удара передалась в руку. Предплечье свело болью, и парень отшатнулся назад, стараясь не подавать виду. Он сжал зубы, чувствуя, будто тысячи иголок впиваются в конечность. Маккарти вновь начал наступать. Удар слева. Справа. Опять слева. Метис увернулся, ставя перед собой блок, но не заметил тень сбоку. Пинок пришелся точно в голову. Парень отшатнулся, падая на одно колено, но поднялся вновь, чувствуя в ушах громкий звон. Айзек отошел, не переставая двигаться из стороны в сторону, и поставил перед собой защиту, стараясь выровнять дыхание. — Следите за временем. На поле боя никто не будет вам давать лишние секунды на передышку, — будничным тоном сообщил Ахиллес, засмотревшись на небо и прищурив глаза.        Кенуэй кинулся вперед, стараясь обезоружить противника, но тот нырнул под руку, оказываясь сзади. Метис споткнулся о камень, полетев вперед, но удержался на ногах. Айзек озорно улыбнулся и легко ударил мечом, расположив лезвие плашмя, парня по ягодицам. Коннор смешно округлил глаза, оборачиваясь и даже на секунду забыв, что идет бой. Маккарти засмеялся, обнажая ряд ровных белых зубов. — Айзек, прекрати дурачиться! — Крикнул Ахиллес, сверкнув глазами.        Коннор отразил удар противника, отводя чужой меч в сторону, и ударил свободной рукой парня в живот. Маккарти задохнулся от внезапно вырвавшегося из легких воздуха и болезненно вскрикнул, стараясь блокировать выпады. Кенуэй занес кулак, целясь в голову Айзека, но тот ушел вниз, снова делая рывок вверх. Метис отклонился назад, увидев просвистевшую саблю прямо перед носом.        Дэвенпорт тем временем запел что-то про диких свободных лошадей, из-под шляпы следя за движениями учеников.        У обоих уже силы были на минимуме. Коннор откинул со лба мокрую от пота челку, следя, как Маккарти переступает с ноги на ногу, окидывая противника взглядом в поисках слабого места. В душе он немного был удивлен: никак не ожидал таких навыков от того неприметного официанта в пабе.        Голова нещадно болела от солнцепека и точных ударов. На такой жаре оба парня сняли рубахи, оставаясь в одних штанах. И Кенуэй сейчас красовался прорисовывающимися мышцами сквозь смуглую, отливающую бронзой, кожу. Сам же Айзек был бледным и не мог загореть, если даже находился на улице по несколько часов в день.        Оба противника кинулись друг к другу. Собрав все свои оставшиеся силы, они рискнули на последний шаг. Коннор занес меч для удара. Маккарти пригнулся, пройдя под рукой, и оказался сзади противника. Кенуэй на этот раз успел повернуться и выставил перед собой меч, блокируя удар парня. Клинки с лязгом заскрипели. Айзек крутанулся в воздухе, перехватив саблю удобнее и надавил на нее с удвоенной силой. Метис произвел маневр, крутанув саблей и уперся лезвием в шею противника. Он победно приподнял уголки губ, уверенный в поражении Маккарти. Но тут он заметил дьявольских блеск в зеленых глазах Айзека и опустил взгляд вниз — сабля парня так же находилась в опасной близости от его трахеи. — Стоп! — Прогремел Ахиллес, встал со своего места и направился к ученикам.        Хватка обоих противников ослабла, и они тут же отвели мечи в стороны. — Отличный бой, — Коннор улыбнулся парню и похлопал его по оголенному потному плечу. — Схватываешь на лету, — сказал тот и тоже приподнял уголки губ в счастливой улыбке. — Молодцы, хорошо поработали, — сказал Ахиллес, и две пары удивленных глаз впились в мужчину. Услышать от него похвалу — редкость. — Пока отдохните, приведите себя в порядок, и через часа три я жду вас у себя.        Дети в унисон разочарованно застонали. После такой нагрузки совершенно не хотелось думать. Вместе, подхватив одежду, они направились к реке.        Прошло полгода с тех пор, как Айзек поселился в поместье. Дети все так же недоверчиво относились друг к другу, но со временем поладили. Иногда у них проводились совместные тренировки, что служило большим плюсом для поднятия уровня навыков. Ахиллесу самому приходилось легче, так как парни временами занимались самообучением: читали записи наставника, обсуждая те или иные достижения Братства, споря, правильно ли те поступили. Даже их игры и соревнования служили своеобразными упражнениями. Они вместе ездили на лошадях наперегонки, взбирались на скалы и деревья в поисках перьев — кто больше соберет. Маккарти рассказывал ему об ассасинах прошлых столетий, о которых он узнал в детстве из рассказов отца, а Коннор — учил стрелять его из лука. Однако безуспешно. — Что ты имел в виду, когда говорил, что я «схватываю на лету»? — спросил Коннор, стягивая тренировочные штаны и обувь. — Быстро учишься владеть саблей, — объяснил Айзек и с низкого старта рванул в реку. Прохладная вода тут же окутала тело, даруя разгоряченной коже блаженно успокоение. — Когда у тебя в руках томагавк, то ты… — Что? — Кенуэй подплыл поближе, перебирая руками, чтобы оставаться на поверхности. — Другой. Видно, что ты с этим оружием чуть ли не родня, — хохотнул парень, и Коннор улыбнулся. — Как давно он у тебя? — О, — растерялся парень. — Не помню. Но очень давно. — Кто тебя обучал? — спросила Айзек. — Всех детей в племени начинают тренировать с раннего возраста. Там я научился охотиться, стрелять из лука, драться, — сказал Коннор, но осекся, осознав, что выдал всю правду на блюдечке. Он осторожно повернулся, видя, как Маккарти, перебирая руками в воде, хитро приподнимает брови. — Что? Серьезно думаешь, что я поверю в легенду Ахиллеса, что ты — испанец? — Парень нырнул под воду, через несколько секунд выныривая и замечая, что метис подплыл прямо к нему и посмотрел непонимающим взглядом. — Как ты узнал? — Все эти вышивки и перья сразу бросаются в глаза. Что за племя? — Ганадазедон — деревня Могавков во Фронтире, — немного замявшись, ответил метис. — Зовут тебя тоже не Коннор? — Радунхагейду. — Я, пожалуй, не буду пытаться это повторить, — озадаченно проговорил Айзек. Коннор поник, смотря в сторону. Его карие, с медовым теплым оттенком глаза вдруг потускнели. — Эй, что случилось? — Получается, я врал тебе все это время, — парень поднял щенячий взгляд на Маккарти, хмуря брови. Выглядел он по-настоящему грустным. С волос упали на водную гладь одинокие капли. — Ничего страшного в этом нет. Я же тоже использовал другое имя, работая в таверне, — Кенуэй зачесал мокрые волосы назад и облизал губы, возмущенно открывая рот, чтобы что-то сказать, но был прерван: — Ты же не знал, что я останусь тут надолго. Не кисни, — парень ободряюще улыбнулся. — Может, ты даже спустя столько дней не знаешь, как меня зовут на самом деле.        Коннор непонимающе уставился на Айзека, следя, как тот хитро сверкает глазами. — Может, я… Цинь Шихуанди*, — он замолчал на секунду, придумывая имя. Коннор замер, вспоминая уроки истории Ахиллеса. Губы непроизвольно растянулись в улыбке, и парень рассмеялся. — Или, — Айзек принял угрожающее выражение лица, расположив волосы так, чтобы на голове оказалось что-то похожее на лысину. Одной рукой он изобразил усы и, спародировав голос Кенуэя, прогремел: — Чарльз Ли!        Парень звонко рассмеялся, видя, как с лица метиса резко сошла улыбка. Но он ухмыльнулся, проводя ладонью по глади и отправляя брызги воды в друга. Тот возмущенно вскрикнул и подхватил хохот друга, упираясь тому в плечи и загоняя под воду.