Переверни мой мир

      За несколько следующих дней я сделала один вывод: Дмитрий Беликов действительно хороший специалист.       Не знаю, что он сказал Джанин, но мать не только не отчитала меня за эпичный уход из кабинета, но и стала со мной предельно мила. И это настораживало больше, чем её молчание.       Объяснения свалились на голову в среду, как раз когда я и Лео поглощали чипсы, при этом просматривая очередной фильм из раздела «артхаус».       — Роуз, милая, — прощебетала Джанин, — через час мы выезжаем, не забудь.       — В какие дáли? — оторвавшись от сомнительного кино шедевра, спросила я.       — Сеанс у мистера Беликова, — коротко ответила мать и мгновенно скрылась в дебрях дома.       Я ошарашено покачала головой. Значит, Джанин купилась на слащавые обещания Беликова поставить мои мозги на место.       Осознав это, я зарычала, словно разъяренный зверь.       — Что такое, малышка? — вяло поинтересовался Леонард.       — Через час у меня свидание, — рыкнула я, но, увидев удивление на лице парня, дополнила: — Свидание в кабинете психолога. Со, чтоб его, сраным психологом!       Лео несколько секунд смотрел на меня, а затем равнодушно пожал плечами:       — И что? Всё равно он от тебя быстро сбежит.       — И что? — я возмущенно всплеснула руками. — Это час потерянного времени! Плюс, около полутора часов на дорогу в оба конца по пробкам! Флегматик по натуре, Лео не мог понять моего негодования.       — А эти часы я могла бы провести с тобой! — используя последнее оружие, проворчала я, отворачиваясь к экрану ноутбука.       Прохладная кожа предплечья ощутила ледяное прикосновение чужих пальцев. Руки Лео круглый год обладали температурой арктического айсберга, а пальцы были столь холодными, будто парень всё свободное время держал их в ледяной воде.       Такая особенность спасала в жаркое лето, но нервировала меня во все остальные времена года.       Леонард Уилмарк — мой парень. Он старше меня на два года и обладает классическим характером типичного флегматика. Мы познакомились в прошлом году на одном из концертов группы, в которой играет Лео. Высокий черноволосый парень с яркими голубыми глазами, напоминавшими кусочки драгоценных камней небесно-голубого цвета. Контраст глаз и черных волос не оставил меня равнодушной. Впервые за долгое время я, пусть и переступая через себя, потянулась к абсолютно незнакомому и чужому человеку. Сама.       Мы с Лео болтали всю ночь нашего знакомства, быстро найдя темы для разговора. И вскоре поняли, что нам нравится одна и та же музыка, тот же стиль одежды, да и вообще, мы — два сапога пара. В нашем тандеме царило спокойствие и некая извращенная форма гармонии, превращая отношения в сугубо платонические. После Колина и его предательства мне было сложно дойти с кем-то дальше, чем до поцелуев.       Изредка на меня нападала тоска. Я смотрела на Леонарда и говорила себе, что это не мой человек, что эти отношения ни к чему не приведут. Затем мы феерично ссорились, я говорила ему тонну глупостей, а он в ответ вываливал ведро грязи на меня. И я, хлопнув дверью, уходила. Но спустя максимум день всегда возвращалась обратно.       Что-то внутри никак не давало уйти окончательно и бесповоротно. Меня как будто снова и снова затягивало в трясину без единого шанса на спасение.       И чем дольше я встречалась с Лео, хотя отношениями наш союз назвать можно с огромным натягом, тем больше я понимала, что «что-то», не дающее окончательно уйти, называется «трусость».       Пока Леонард рядом, я вроде бы и не одна. Я всегда могу позвонить ему, узнать, как дела, и даже просто напроситься в гости.       И меня не смущали многочисленные девушки, липнущие к моему объекту псевдолюбви, не смущали «исчезновения» моего парня на несколько дней, не смущали шутки друзей о том, что вместе с Лео у нас хорошо получается только одно — резать руки, оставляя на коже очередные цепочки шрамов.       Последний мой психолог, Смит, назвал такие отношения деструктивными. Хэй, дядя, да у меня вся жизнь полный дестрой уже много лет!       И мне не привыкать.       От обжигающего прикосновения я поёжилась, невольно наблюдая, как толпа мурашек двинулась по коже, подальше от ледяных пальцев Леонарда.       — Мы ещё успеем наверстать упущенное, — по интимному тихо прошептал парень, проводя пальцами по моему предплечью, вслед за убежавшими мурашками.       Его тёплые губы резко контрастировали с холодом рук. Он с упоением целовал мои скулы, щёки, подбородок, шею.       Прошёлся языком по моей выпирающей ключице, вырвав из моей груди шумный вздох, и двинулся ниже. Потянул ворот домашней футболки, ещё больше оголяя одно плечо и предоставляя отличный обзор на тонкое кружево моего бюстгальтера.       Ледяные пальцы очертили границы белья. Следом по тому же маршруту прошлись его губы, заставляя моё тело выгибаться навстречу неожиданному наслаждению.       Но извечная проблема состояла в том, что на ласки реагировало лишь моё тело. Внутри же царило легкое волнение, быть может, интерес и любопытство. Но не больше.       Когда левая рука парня уже чуть сдвинула кружево моего нижнего белья, а я инстинктивно напряглась, с лестницы раздался голос Джанин:       — Роуз! На дорогах пробки! Лучше выехать раньше. Спускайся!       Я отстранила руки Лео и постаралась виновато улыбнуться. Хотя облегчение, с которым я отодвинулась от своего парня, лишь услышав просьбу матери, сложно описать словами.       — Пора, — как ни в чём не бывало, Леонард снова пожал плечами и встал, засовывая руки в карманы темных джинсов. — Пойдём, малышка. Мне на репетицию надо. Вечером созвонимся.       Всё, как обычно. Всё, как всегда.       Несмотря на то, что мы выехали за чертовых полтора часа до назначенного Беликовым времени, мы всё равно опоздали на десять минут.       Лисса встретила нас искренней улыбкой и сообщила, что мистер Беликов уже ждёт.       — Да он постоянно чего-то ждёт, — я хмыкнула, что не укрылось от зоркого взгляда Василисы, и прошла вслед за дамами.       Уже у кабинета я поняла, что надвигается подстава века: Джанин и Лисса притормозили, а мать буквально впихнула меня в кабинет мозгоправа, напутствуя словами «буду ждать на парковке».       Я ввалилась в кабинет мистера Беликова и чуть не упала, громко выругавшись.       — Добрый вечер, Розмари, — раздался спокойный голос мужчины.       Мистер Не Врач стоял у стеллажа с книгами и, приподняв левую бровь, вопросительно смотрел на меня.       — И вам не болеть! — язвительно сказала я. — Между прочим, я говорила вам, чтобы вы не называли меня Розмари! Я ненавижу своё полное имя!       На лице психолога не промелькнуло ни одной эмоции. То ли он действительно хороший профессионал, что умеет идеально держать лицо, то ли мой выпад его не впечатлил. Но и то, и другое временно, когда имеешь дело с торнадо по имени Розмари Хэзевей.       — Тогда, быть может, мисс Хэзевей? — продолжил он.       Я поморщилась.       — Нет, слишком официально. Роуз. Просто Роуз. Ну, или Ваше Величество Роуз, — добавила я с насмешкой.       — Я не против ролевых игр, но только в терапевтических целях, — сказал мужчина, вызвав моё искреннее замешательство. — Присаживайся, Роуз.       Беликов указал рукой на мягкое кресло и занял второе, стоявшее напротив первого. Но раз ломать систему, так до конца.       — Нет, — я покачала головой. — Я не хочу садиться в кресло.       — А куда хочешь? — спросил он, не сводя с меня взгляда внимательных карих глаз.       — На шкаф, — выпалила я первое, что пришло в голову. — К диффенбахиям.       — Во-первых, все диффенбахии стоят на полу, — начал разъяснять он, будто перед ним капризная маленькая девчонка. — Во-вторых, если ты сядешь на шкаф, то ты можешь с него упасть, — немного помолчав, мозгоправ добавил: — На диффенбахии.       — Может, у меня такой план — загубить все ваши цветы, а несчастные диффенбахии просто первые в списке? — спросила я с издевкой.       — Интересный метод самоубийства, — Беликов наклонился к блокноту и сделал какую-то пометку на одной из страниц.       — Вот вы странный, — я искренне изумилась. — Трясетесь за свои растения, будто они живые люди.       — Знаешь, как говорят буддисты? — с легкой улыбкой сказал он. — Любая жизнь священна.       Мужчина ещё раз указал мне рукой на соседнее с ним кресло, а я, пребывая в почти шоковом состоянии, покорно села на предложенное мне место.       — Роуз, — мозгоправ заглянул в бумаги и перевел взгляд на меня, — как прошёл твой день?       От его вопроса я приоткрыла рот и захлопала глазами, как заводная кукла.       — Прошу прощенья… Что? — переспросила я с надеждой, что мне послышалось.       — Я спросил, как прошёл твой сегодняшний день? — терпеливо повторил свой вопрос мистер Не Врач.       Я искренне надеялась, что он шарлатан. Но, кажется, всё куда хуже.       — Мистер Беликов, — начала я с кривой ухмылкой, которая, я уверена, вышла весьма обескураженной.       — Дмитрий, — перебил он. — Тебе не нравится, когда тебя зовут полным именем, а я больше люблю, когда ко мне обращаются по имени.       — Хорошо, Дмитрий, — с нажимом произнесла я, а от улыбки не осталось и следа. — Давайте всё как обычно: вы задаете мне стандартные вопросы, слушаете мои ответы и выписываете таблетки на долгий срок, а затем говорите, что в следующий раз мы встретимся через полгода. И на этом наше знакомство заканчивается.       — Интересное предложение. Я над ним обязательно подумаю, — кивнул психолог, очередной раз вводя меня в состояние ступора.       — Это сейчас был сарказм? — спросила я с сомнением в голосе.       — Нет, — будничным тоном ответил он. — Я действительно подумаю над тем, выписать ли тебе какие-нибудь препараты. И выпишу. Но только в том случае, если ты в них по-настоящему нуждаешься.       Я растерянно смотрела на своего нового психолога и задавалась вопросом «что тут вообще происходит, и к кому я попала?!»       — А бывают такие, кому не нужны таблетки? — неожиданно поинтересовалась я.       — Бывают, — Дмитрий слегка кивнул, отчего одна маленькая прядь волос упала на лицо. — Три года назад я консультировал одного пациента. У него присутствовали все признаки глубокой депрессии. И от врача к врачу он не расставался с антидепрессантами, которые со временем начали помогать через раз. После нескольких консультаций оказалось, что его депрессия лечится вполне консервативно, без применения медицинских препаратов. Сейчас этот пациент ведет насыщенную жизнь, а о прошлом вспоминает, как о страшной сказке, которая давно закончилась.       — Три года назад… Сколько же вам лет? — я нахмурилась.       — Так! — мужчина резко хлопнул в ладоши, тем самым привлекая моё внимание. — Давай заключим сделку: я отвечаю на один твой вопрос только в том случае, если ты отвечаешь на пять моих.       — Не находите, что это несправедливо? — мой голос взлетел на октаву, а внутри снова заклокотала ярость. — Нормальные люди отвечают по одному вопросу: один человек — один вопрос!       Беликов смотрел на меня, не отрывая взгляда.       — Три вопроса, — снизил ставку мужчина.       — Два, — начала я торговаться.       — Нет, Роуз, три, не меньше, — не сдавался он.       — Хорошо, — спустя несколько минут согласилась я. — Задавайте ваш первый вопрос.       — Я его уже задал: как прошёл твой день? — невозмутимо повторил Дмитрий.       — Скучно, однообразно. Как всегда, — я пожала плечами и скрестила руки на груди. — Следующий вопрос, мистер Беликов.       Мысль о соблазнении мужчины, сидевшего напротив меня, уже не казалась такой бредовой. Хотя, судя по его выдержке, даже этот план может потерпеть фиаско.       — Дмитрий, лучше просто Дмитрий, — терпеливо поправил меня мозгоправ. — Что тебе больше всего запомнилось из этого дня?       Я сразу вспомнила руки Лео, блуждающие по моему телу, и меня передернуло.       — Просмотр кино с моим парнем, Лео, — немного покривила душой я.       — Какой он, твой парень? — спросил следом мистер Мозгокопатель. — Расскажи мне о нём.       — А это уже не вопрос, Дмитрий, — язвительно бросила я, злясь на своего нового психолога.       — Ты не хочешь отвечать?       — Это четвертый вопрос.       Мужчина, до этого сидевший с ровной спиной, вздохнул и откинулся на спинку кресла. В его карих глазах появилось престранное выражение.       — Итого, если ты расскажешь о своем парне, но не в двух словах, то я буду должен тебе один ответ и, так и быть, один рассказ ещё после двух вопросов.       Казалось, что ещё мгновение и маска серьезности упадет, показывая настоящее лицо сидящего в кресле человека.       Но, видимо, крепления, на которых она держится, надежно удерживают её на месте.       Я отвела глаза, впиваясь взглядом в зеленый цветок с пёстрыми лепестками, и сказала:       — Лео… Он просто Лео. На два года старше меня, слушает ту же музыку, что и я, гитарист в группе, ненавидит испанскую кухню и носит кличку Флегматик за свой пофигистичный характер. Он дважды оказывался в лечебнице после неудачного вскрытия вен. В принципе, это всё, что я хочу сейчас о нём сказать.       Дмитрий лишь коротко кивнул.       — А теперь мой вопрос: сколько вам лет? — наконец, я могла удовлетворить своё любопытство, пусть и частично.       — Мне двадцать пять, — коротко ответил он и сразу же перешел в наступление: — Ты довольна теми отношениями, что у тебя сейчас?       — Вполне. Меня всё устраивает.       — Как ты видишь будущее ваших отношений?       — А я его не вижу, — хмыкнула я. — Не имею привычки заглядывать так далеко вперед. Я живу настоящим. Расскажите о себе, Дмитрий. Должна же я знать, кто копается в моей голове.       — Дмитрий Беликов, психолог, 25 лет. Увлекаюсь спортом и фотографией. Вредных привычек не имею. Не женат, детей нет, — отрапортовал он бесцветным голосом. — Твоя очередь: что ты думаешь…       — Эй, стоп! — громко возмутилась я. — Вы не сказали ничего нового, чего нельзя узнать через гугл!       — Если ты хотела узнать что-то конкретное, тебе стоило чётче формулировать свой вопрос, — на мгновение мне показалось, что мистер Иностранец издевается. — Вернемся к вопросу: что ты думаешь о своей матери?       — Что она великая женщина, в одиночестве вырастившая меня. Она давала мне всё, в чём я нуждалась.       Я замолчала, решая, стóит ли добавлять ещё что-то к этому ответу.       — Кроме чего, Роуз? — неожиданно спросил психолог, будто прочитав мои мысли.       — Кроме… времени, — сквозь зубы процедила я, не понимая, как ему удалось меня раскусить. — Она не давала мне времени.       — Тебе кажется, что она уделяла тебе недостаточно внимания?       — Не много ли вопросов, мистер Беликов? — зло спросила я.       Дмитрий слегка покачал головой, а я невольно задумалась о том, что не поняла значения этого жеста.       — Я думаю, на сегодня достаточно, — сказала, как отрезала, я.       — Хорошо, Роуз. Мы очень продуктивно поработали, — заключил он, посмотрев на меня и чуть улыбнувшись.       От его улыбки что-то заныло в груди, доставляя дискомфорт. Во мне всколыхнулось нéчто давно забытое, относящееся к категории «болезненно-тёмное».       — Что ты хочешь обо мне узнать, Роуз? — неожиданно спросил психолог.       — Почему вы так вцепились в меня? — спросила я, тщетно борясь с накатившей тоской, природу которой я пока не могла идентифицировать. — Вы ведь видели, что я не хочу этих дурацких сеансов психотерапии. Какого чёрта вам нужно?       — Не ругайся, — строго сказал он, но затем его взгляд потеплел: — Хотя младшую сестру я так и не отучил ругаться, — мужчина усмехнулся своим мыслям и перевел взгляд на меня. — Я видел твоё личное дело. Ознакомившись с ним, поговорив с Василисой, я заинтересовался твоим случаем. Хотя, признаться, в компетенции врачей, как и психологов, наблюдавших тебя многие годы, я усомнился. Да и какой идиот будет ставить диагноз МДП девушке без полного обследования. Твой внутренний мир скрывается под гигабайтами депрессивной музыки, под мрачными цветами одежды, под неправильными людьми, которыми ты себя намерено окружила. И я хочу помочь тебе приоткрыть завесу, скрывающую этот мир. Пусть приоткрыть только для себя одной, ни для кого более. И если у меня получится осуществить задуманное, ты станешь счастливее, узнав, что ты намного глубже и тоньше чувствуешь мир, чем другие. Я видел твои фотоснимки на сайтах. Несмотря на их мрачность, они великолепны. А я стану чуточку счастливее от того, что помог тебе.       Потрясенная его искренностью, я, сцепив руки в замóк, молчала. Множество мыслей крутились в голове, превращая привычный порядок в тотальный хаос.       — Вы смотрели мои работы? — выдавила я, рассматривая узоры на ламинате.       — Должен же я ближе познакомиться с клиентом, — насмешливо сказал мужчина, заставив меня поднять глаза. — У тебя действительно здóрово получается.       — Вы тоже любите фотографировать?       — Да. Но я предпочитаю макросъемку и портреты.       — Покажете?.. Как-нибудь, может, — замялась я, отмечая, что своими словами Дмитрий разжег во мне огонек интереса.       — Непременно, — мужчина мягко улыбнулся, а в уголках его глаз появились чуть заметные морщинки.       Я начала тонуть в бездне его карих глаз. И эта бездна не отпугивала.       Затягивала, но не пугала. Хотелось броситься в омут с головой, узнать, что за мысли роятся в его голове, как он достиг такого спокойствия и вообще, какой он на самом деле без своей серой маски профессионала.       Лишь легкая улыбка меняла его глаза. Но мне не хватало времени, чтобы понять изменения на дне его глаз.       Но отклик, который находило каждое его слово внутри меня, уже почти не удивлял. Дмитрий Беликов относился к той категории людей, что могли стать душой любой компании за одну целую и три десятых секунды.       — Поэтому вы хороший и известный специалист, — выпалила я, не подумав.       Мои слова, видимо, пошатнули привычный мир Беликова: мужчина изумленно изогнул одну бровь и с чуть заметным недоумением смотрел на меня.       — А я думал, что похож на идиота с моей, как ты выразилась, «маской», — внезапно легко сказал он, снова улыбнувшись.       Я хотела ответить, что он вообще мало похож на всех психологов, которых я ранее встречала, но в этот момент в кабинет постучали.       Дверь приоткрылась, являя нам голову Василисы Драгомир.       — Мистер Беликов, — виновато произнесла девушка, — пришла миссис Стоун.       Мне показалось, что Дмитрий обреченно вздохнул:       — Передай ей, что я приму её через несколько минут.       Когда дверь за Лиссой закрылась, Беликов повернулся ко мне:       — Что ж, Роуз, на сегодня наша встреча подошла к концу. Я рад, что ты нашла в себе силы придти сегодня на сеанс. И я не оставляю надежд, что ты придешь в следующий раз.       Не найдя подходящих моему внутреннему состоянию слов, я криво улыбнулась и встала.       — До свидания, Дмитрий, — колеблясь, сказала я и направилась к двери.       — Вечер субботы, — раздался голос Дмитрия, а я, остановившись, оглянулась.       — Простите, что? — переспросила мужчину.       — Если ты надумаешь придти ещё раз, то я оставлю для тебя вечер субботы, Роуз, — спокойно сказал он, прожигая меня взглядом внимательных карих глаз.       — Вряд ли, — со злой усмешкой произнесла я, открывая дверь.       — До скорой встречи, Роуз, — донесся мне вслед тихий голос мужчины.       Я покидала высотное здание бизнес центра с камнем на сердце и клокотавшей во мне злостью.       Один мужчина за несчастных тридцать минут смог встряхнуть мой мир, устроив в нём тотальный хаос. А о грохочущем о ребра сердце я предпочитала даже не задумываться.