Переверни мой мир

      Спустя час я и Дмитрий расположились в уютных креслах кинотеатра. Беликов привёз меня в огромный развлекательный центр, где сосредоточились все возможные удовольствия: батут, аттракционы, кинотеатры, куча ресторанов и даже контактный зоопарк. Выбор фильма Дмитрия не удивил: я ткнула пальцем в название психологического триллера, а мой спутник согласился, при этом картинно вздохнув.       Фильм оказался ничего первые десять минут, а затем начался трэш. Когда кто-то с силой толкнул меня в плечо, я осознала, что невольно заснула, а нарушитель моего спокойствия — мой психолог — никак не может меня добудиться.       — Ну и скукота! — подытожила я, выходя из зала и сонно позёвывая.       Другие зрители оглянулись на меня с плохо скрываемым ужасом.       — Ты проспала самое интересное, — Беликов задумчиво огляделся. — Но полтора часа на такой фильм — попросту убитое время.       — Предлагаю зайти в комнату страха, — уныло протянула я, снова зевая.       — Ты хорошо спишь только под хорор? — в голосе мужчины сквозило непритворное удивление.       — Я вообще редко сплю нормально, — пожала плечами, рассматривая толпу маленьких детишек, тискающих кроликов в контактном зоопарке. — Так что на счёт комнаты страха?       — Может, сначала перекусим и обсудим твои… проблемы?       — Только после комнаты страха.       Видимо, Беликов для себя решил, что я глубоко больна на голову, поэтому сегодня можно всё.       С каменным лицом этот восхитительный в своём терпении мужчина взял меня за руку и потянул к входу в обитель ужаса, как пафосно гласила табличка на входе. И я снова пожалела, что сунулась в эту авантюру. Потому что комната страха оказалась жалкой пародией на аналогичные ей аттракционы. Правда, нервы я себе всё равно пощекотала. И даже невозмутимый Беликов в один момент дёрнулся, когда на меня упала костлявая рука из темноты, а я ничего умнее не придумала, как взвизгнуть и броситься в объятья Дмитрия. Стоит отдать моему психологу должное: не испугался, мимолётно обнял и спрятал за спину спустя несколько секунд. Отменная реакция на опасность.       — Итак, я слушаю твою историю от и до, — строго сказал он, когда я села за столик уютной кафешки и подтянула к себе еду.       — Может, сначала поедим? — пискнула я.       Но в ответ раздалось тихое и грозное «Розмари!», что я сразу капитулировала.       Пересказывать произошедшее оказалось сложно. Видимо, несмотря на напускную браваду, в глубине души я переживала. И предательство Лео, и свой опрометчивый поступок, и участие Дмитрия в круговороте моей жизни.       Когда я закончила говорить, то подняла глаза на Беликова, ожидая увидеть в них всё, начиная с презрения, заканчивая удивлением. Но я не ожидала, что карие глаза обожгут настоящим равнодушием. Будто я только что рассказала ему прогноз погоды, который он знал ещё со вчерашнего вечера.       — Ты считаешь, что ты сполна отомстила своему парню за измену? — спокойно спросил Дмитрий.       — Не знаю, — как зомби, ответила я. — Мне кажется, что я просто оплатила ему той же монетой, надеясь, что ему будет так же больно, как и мне.       — Почему ты не захотела говорить с ним сейчас? — продолжал наседать Беликов.       — Потому что… не хочу, — раздраженно заявила я. — Кто знает, что на уме Лео, и как он поведет себя, когда мы поговорим о нашем поведении.       — Ты боишься его?       — Нет. Я ему не доверяю.       Беликов молчал. Долго и со вкусом. Затем откинулся на спинку диванчика и задал странный вопрос:       — Хочешь мороженое?       Я уставилась на мужчину и пару раз моргнула. Кажется, на почве алкоголя и стресса у меня поехала крыша, и начались галлюцинации.       — А при чём тут мороженое? — наконец, изрекла я.       — При том, что у меня сегодня выходной, — Дмитрий улыбнулся так открыто и искренне, что у меня замерло сердце. — И потому что не хочу раньше времени тебя накручивать. Ты сжимаешься в комок, когда говоришь о Лео. И так было с первой нашей встречи.       По голове словно ударили тупым и тяжелым предметом. Честный Беликов — это страшно, подозрительно, но, черт побери, так подкупает.       — Я думала, что, может, ты что-нибудь посоветуешь на счёт завтра, — замялась я, испытывая жгучее чувство стыда.       — Будь собой. Только так ты сможешь наладить свою жизнь и не потерять себя в хороводе чужих ожиданий.       И снова улыбка. Тёплая, добрая, такая непривычная, но безумно красивая и в какой-то мере… возбуждающе-сексуальная. Господи, о чём я думаю?       Я резко опустила глаза. Хоть мой психолог и не умел читать мысли (по крайней мере, я очень на это надеялась), зато по глазам читал замечательно.       — Если завтра что-то пойдет не так… Можно я тебе позвоню? — пролепетала я, отчаянно краснея.       — В любое время, Роза, — мягко сказал он, а затем добавил: — Так что на счёт мороженого?       Благодаря Дмитрию, остаток дня и вечер остались в памяти цветным калейдоскопом, а на сердце заметно полегчало. Беликов наотрез отказался оставлять меня ночевать одну, а Драгомир с радостью предложила остаться у неё на девичник.       Как только дверь за Дмитрием закрылась, а его ауди скрылась за поворотом, на меня налетела Лисса:       — А теперь рассказывай!       Часть ночи я рассказывала про злоключения после клуба, а другую часть ночи вливала в себя и в Драгомир абсент. Кажется, мы бурно обсуждали Беликова, а я выражалась о нём в весьма откровенных выражениях. Но, может, мне только показалось. Или приснилось.       Лисса привезла меня рано утром домой и напоила аспирином, поскольку голова раскалывалась после попойки, а затем рванула на работу, сообщив, будто между делом, что у меня сегодня встреча с Беликовым в 7 часов. С учетом того, что мой психолог работал до 7 вечера, я в который раз почувствовала себя виноватой. Ведь сверхурочный час он решил отдать мне.       В последнее время изменения в отношении моих чувств к Дмитрию меня нешуточно пугали. Если раньше терапия и сеансы мозгокопательства рассматривались мной, как каторга на благо Джанин, теперь же эти встречи приобрели легкий оттенок тепла и странной дружбы.       Я из тех, кто верит в дружбу между мужчиной и женщиной. Да и в Дмитрии я почти не сомневалась: зная о его репутации и фанатичном отношении к своим обязанностям, он не то чтобы смотреть на меня по-другому не станет, он дышать в мою сторону не будет. Не говоря уже о «гендерной» симпатии.       Подсознание твердило, что Беликов — красивый, приятный во всех смыслах мужчина. Но разница в возрасте, пропасть между нашими характерами и наличие у него странной девушки, которая вроде и не девушка, но ведёт себя, как его девушка, на корню рушили любые мечты.       Правда, все эти доводы не мешали моему подсознанию частенько подкидывать мне такие сновидения, что после пробуждения приходилось долгое время успокаивать выпрыгивающее из груди сердце, а затем, к своему стыду, менять нижнее бельё.       Придя в кафе на 10 минут раньше, я увидела Лео. Парень сидел, низко склонившись над смартфоном, и что-то яростно печатал.       — Привет! — нарочито бодро сказала я и присела на стул напротив моего не то бывшего, не то нынешнего парня.       — Роуз, — будто удивившись, произнес он.       — Я ненадолго, — тут же улыбнулась я. — Мама попросила помочь ей в одном деле. Так что, примерно час у нас есть.       Лео кивнул и замялся.       — Я увидела твою переписку и фото, где ты почти трахаешь блондинку. Затем я выпила и переспала с парнем, которого я впервые видела, — выпалила я на одном дыхании.       Лео сначала приоткрыл рот, затем закрыл его, покраснел, а следом побледнел.       — Серьезно? — в голосе моего экс царило неверие.       — Абсолютно! — отрапортовала я. — Но мы предохранялись.       — Мы с Кэсси тоже, — Лео, видимо, пребывал в состоянии шока от моих слов.       — Я жалею, что решила таким способом тебе отомстить, — не меняя тона, продолжила я. — Потому что морального удовлетворения я не получила. Осталось только гадкое чувство, что я идиотка.       — Роуз, я испытываю то же самое чувство, — он досадливо покачал головой.       — Что я идиотка?       — Нет, что это как раз я идиот.       Мы молчали и глядели друг другу в глаза. А я с ужасом понимала, что не нахожу в своем сердце отклика на тепло, исходящее от Леонарда.       — Я миллион раз пожалел, что так поступил. И дело не в тебе, а в том, что я не ценил тебя. Да, у тебя свои тараканы, но ведь именно такой я тебя заметил. Ты необычная, Роуз. Другие девушки меркнут по сравнению с тобой, — заливал он.       — Приятно слышать, что тебе есть с кем меня сравнивать, да ещё и во множественном числе, — не сдержавшись, съязвила я.       — Я не то имел в виду! — голубые глаза испуганно смотрели на меня.       — Я поняла, Лео. Но что теперь?       — Теперь, — он на мгновение задумался и отвел взгляд. — Давай начнем с самого начала?       — С самого начала? — переспросила я.       Во рту стало сухо, а горло сдавило. Не то радость, не то ужас.       — Давай забудем ошибки, которые мы совершили, и попробуем снова быть вместе?       Вот так легко и просто. Всего лишь забыть.       — Хорошо, — вырвалось у меня, хотя, видит Бог, предложение Леонарда пришлось мне не по душе.       Глаза собеседника лучились теплом, я же испытывала нешуточный диссонанс.       — Мне пора, — спокойно сказала я, разглядывая Лео, будто только что его узнала. — Напиши мне, как будет время.       Леонард молчал. И когда я встала, раздался его тихий голос:       — Ты сильно изменилась за этот месяц, Роуз.       Застыв на месте, я смотрела в голубые глаза моего парня.       — О чём ты? — резко спросила его.       — Ты стала другой, — Лео наклонил голову, задумчиво смотря на меня. — Более уверенная в себе, твёрдая и самодостаточная. Это необычно видеть.       — Рада, что тебе нравится, — бросила я, — но мне действительно пора. До встречи, Лео!       Легонько поцеловав парня в губы, я вылетела из кафе.       Руки тряслись, ноги заплетались, а с сердца будто упал огромный камень. Я смогла. Я сделала это! Я поговорила с Лео!       Дрожащими пальцами отыскала нужный номер в телефоне и нажала на зеленую трубку. Спустя буквально 2 гудка из динамика раздался голос Дмитрия:       — Роуз, всё в порядке?       — Более чем, — подрагивающим голосом, но с улыбкой отозвалась я. — Мы с Лео поговорили.       — Надеюсь, вы пришли к консенсусу, — мягко сказал Беликов, видимо, расслабившись.       — Мы решили дать друг другу ещё один шанс, — веселье отчего-то начало меркнуть.       — Хорошо. Я сейчас немного занят, поэтому давай поговорим об этом вечером, ладно? — почти ласково пропел мой психолог.       — Окей. До вечера! — бодро согласилась я и сбросила вызов.       Внутри буквально полыхало чувство предвкушения. Хотелось рассказать Дмитрию о своей маленькой победе. Ведь Лео сделал первый шаг сам. Впервые за несколько лет наших отношений. Не я бросилась ему на грудь, рассыпаясь в извинениях, а он.       Но когда я дошла до кабинета Беликова, радость, как и уверенность, испарилась. О какой, чёрт возьми, победе я думала? Поступила, как последняя б… плохая девушка, а Лео… Внутри начал разрастаться сумбур и хаос.       Драгомир с сочувствующим взглядом подтолкнула меня в логово Дмитрия и позорно спряталась за кипу бумаг на своем столе. А я, вконец растеряв боевой запал, несмело шагнула в кабинет мистера Мозговыворачивателя.       Беликов обнаружился около одного из стеллажей. Мужчина бережно поливал ветвистое растение и задумчиво рассматривал почву в горшке.       — Кхе-кхе, — я демонстративно кашлянула и неловко потупилась.       — Роуз, — тепло отозвался Дмитрий, — это ты. Проходи, присаживайся.       — А ты ждал кого-то другого? — язвительно спросила я.       — Моим расписанием занимается мисс Драгомир, — не меняя тона, ответил он. — Зачастую я даже не знаю, кто придёт ко мне на приём.       — Самодостаточно, — я удивленно покачала головой.       — Согласно статусу, — парировал Беликов и прошёл в своё неизменное кресло.       Под внимательным взглядом карих глаз мне снова захотелось съёжиться, что я и сделала, скинув обувь и забравшись с ногами на кресло.       Обхватила колени руками и уставилась на Дмитрия, будто спрашивая «и что дальше?»       — Как ты себя чувствуешь? Как прошёл разговор с Леонардом?       — Восхитительно, — будничным тоном ответила я. — Это ответ на оба вопроса, между прочим.       — Вы пришли к правильному решению?       — Смотря какое решение считать правильным.       — Ты считаешь своё решение ситуации с Лео правильным?       — Возможно.       — Но раз ты сомневаешься, отчего ты приняла нынешнее решение, а не любое другое?       — Потому что я была неправа.       Мой ответ на секунду сбил Дмитрия с толку. Мой психолог будто удивился, но тут же взял себя в руки.       — В чём именно ты считаешь себя неправой? — поинтересовался он осторожно.       — В том, что решила отомстить Лео, переспав с первым подвернувшимся под руку парнем, — твердым голосом ответила я.       Лицо Беликова ничего не выражало. И это просто неимоверно бесило!       — Ты сожалеешь о своем поступке?       — Нет, — не меняя тона, сказала я. — Вернее, сам секс с тем парнем… Майклом? Мартином? Митчалом? Да не важно! — махнула я рукой, повергая Беликова если не в ужас, то в состояние шока точно. — В общем, сам секс был вроде так себе. Но во всей этой ситуации я жалею только об одном… — наклонившись чуть вперед, я тихо добавила: — Что не сделала этого раньше.       Дмитрий моргнул. Удивленно моргнул. А я против воли расплылась в улыбке.       — Ты говорила, что у вас с Лео стабильные отношения, со своими проблемами, — нахмурился мистер Хваленый психолог. — Сейчас же говоришь такие вещи.       — Всё познается в сравнении, не так ли? — парировала я. — Но я имею ввиду, что должна была давно послать Леонарда к чертям собачьим. Я вообще не понимаю, зачем согласилась на мировую сейчас. Вряд ли что-то кардинально изменится. А к Лео меня вообще в плане постели не тянуло. Я сначала думала, что проблема во мне. Теперь точно знаю, это не так.       И откуда только смелость взялась?       Беликов сверлил меня странным взглядом, а затем шумно вздохнул с еле заметной улыбкой:       — И где та Роуз, что впервые вошла в этот кабинет?       — Дохнет со стыда на задворках сознания, — тихо заворчала я и снова решила сжаться в комок.       Вот умеет же он одним вопросом всю браваду на нуль уронить, а!       — Если ты испытываешь стыд, значит, ты не столь уверена в правильности своего поступка, как утверждаешь, — отметил Дмитрий спокойно, вновь надевая маску профессионала.       — Ты когда-нибудь занимался сексом с незнакомой девушкой, имени которой даже не знал? — горячо воскликнула я.       — Мой ответ что-то изменит в твоём мировоззрении? — устало спросил он вместо ответа.       — Да! — почти крикнула я.       — Да, — спокойно сказал Беликов.       Я опешила на миг и во все глаза рассматривала своего психолога, ровным счетом ничего не понимая.       — Да? — переспросила тупо.       — Да, — собеседник утвердительно кивнул головой.       — Да, в смысле, что ты… Что… — я собиралась с мыслями, но Дмитрий меня опередил.       — Да, мне доводилось проводить ночь с незнакомыми мне девушками, не утруждая свою память именами, — тон Беликова был ровный, как морская гладь во время штиля.       — Девушками, — будто переспросила я, намекая на множественное число.       — Да, Роуз, девушками, — психолог устало вздохнул и задал следующий вопрос: — И что же в твоём мировоззрении изменилось после того, что ты узнала о моей биографии?       Кажется, кое-кто, сидящий напротив меня, нагло врёт, чтобы втереться в доверие. Я долго думала над ответом и, наконец, пожав плечами, выдала:       — Значит, я не так безнадежна, как кажусь сама себе.       — Все люди хоть раз в жизни делают такие вещи, которые, казалось бы, претили им раньше, — карие глаза мужчины неотрывно следили за мной. — И каждый безумный поступок делает нас мудрее, если, конечно же, не приводит к фатальным последствиям. Хотя даже из смерти можно вынести урок.       Последняя фраза Дмитрия отозвалась мурашками по коже. Слова прозвучали одновременно и жутко, и логично. Ведь любое происшествие в жизни нас чему-то учит. И случается так, что даже самые страшные происшествия дают пищи для размышлений больше, чем миллион хороших событий до этого.       — Я поняла, — качнув головой, посмотрела на Дмитрия. — Ещё вопросы будут, мистер Психолог?       — Как прошла встреча с Лео? Расскажи мне.       У меня не осталось сил на борьбу с глубоким чарующим голосом Беликова, поэтому я сдалась и рассказала ему всё, начиная от переписки Лео и его друга, заканчивая разговором с Лео в кафе.       Когда мы обсудили происшествия вдоль и поперек, я почувствовала моральное облегчение и физическую усталость. Сонно зевнув, бросила взгляд на настенные часы и усмехнулась:       — Всё! Кажется, меня отпустило. Теперь я с чистой совестью могу ехать домой.       — Тогда на этой ноте мы закончим встречу, — согласился Дмитрий и, дежурно улыбнувшись, встал.       Я последовала его примеру и поднялась с кресла. Но было кое-что, не желающее покидать мысли и отпускать голову.       — Дмитрий, я… — неловко опустила глаза на носки своих гриндерсов, не понимая, как и что сказать.       — Что случилось? — участливо спросил он.       — Просто… Хочу извиниться, — пробормотала я тихо. — Извиниться, что поцеловала тебя тогда, около зеркала. Я понимаю, в какое положение поставила тебя своей выходкой. Это не этично и всё такое. И спасибо, что ты до сих пор не отказался от меня, как от пациента.       — Ты не пациент, Роза. Клиент или консультируемый. Ты не больна, чтобы быть пациентом, — от его мягкой улыбки снова заныло сердце. — И я рад, что ты чётко осознаешь, где та самая грань между нами, которую нельзя пересекать по многим причинам, — с нажимом произнес психолог. — Но в той ситуации виноват я, а не ты, Роза. Потому что именно я спровоцировал тебя на выброс сильных эмоций, не подумав о последствиях. Но теперь мы оба знаем, что делать нельзя. Поэтому впредь будем рассудительнее. Всё в порядке, не думай об этом больше. А сейчас тебе пора ехать.       — Да, само собой, — покорно согласилась я, с горечью повторяя про себя слова Беликова.       — Василиса, наверно, ушла. Идём, я провожу тебя.       Не успев до конца осознать происходящее, я кивнула.       Свет в холле уже не горел. Лишь слабые огоньки большого города мерцали на стенах. Беликов приостановился, достал из кармана брюк смартфон и вызвал такси.       — Машина будет через 10 минут. Мы как раз успеем спуститься вниз, — пояснил он, нажимая кнопку вызова лифта.       — Да я вроде и не тороплюсь! — заворчала я.       — Не кипятись, — Дмитрий чуть улыбнулся.       А я запоздало отметила, что от его улыбки моё сознание решило поплыть. Разозлившись уже на себя, я насупилась и не проронила больше ни слова.       Распрощались мы взаимно недовольные друг другом: Дмитрий — моим молчанием, а я — его правильностью.       Но Роуз Хэзевей не Роуз Хэзевей, если не ломает систему.       И с завтрашнего дня я начну ломать систему непрошибаемой правильности мистера Беликова. Чисто из вредности.