Переверни мой мир

      А поутру пришёл хардкор.       — Ну, с добрым утром, соня, — раздался голос Моргена из динамика моего сотового. — Готова к встрече со старым другом?       — Морген, моржи тебя за ухо! Семь утра воскресенья! Чего тебе не спится?! — застонала я, глубже зарываясь в подушки.       — Я стою и наблюдаю за тем, как Беликов наворачивает уже десятый круг по стадиону. Мне скучно, поэтому и решил тебе позвонить, — весело оправдался он.       — Беликов? — оживилась я тут же. — А каким он там боком?       — Мы вместе бегаем, когда я в городе, — ошарашил Тайрес.       — Вот и бегали бы дальше! — ворчала я. — Я-то чем помешала?       — Как на счёт ужина сегодня вечером?       — Джанин придёт со смены и будет уставшая. Даже не знаю, — замялась я, чётко помня об обещании Моргена показать, где раки зимуют.       — Постарайтесь до 2 часов определиться. Скинь мне СМС. Хорошо?       — Замётано.       Я только начала дремать, как раздался тихий скрип двери и громкий шёпот Джанин:       — До-о-о-очь, а ты что, замуж вышла?       — Чего? — встрепенулась я, сонно поглядывая на маму.       Сновидения с Беликовым в главной роли никак не хотели отпускать, и я не понимала, что творится вокруг.       — Букет свадебный твой? — задала вполне резонный вопрос мама.       — Мой, — кивнула я согласно.       — А кто муж?       — Чей муж?       — Твой муж!       — У меня нет мужа!       — А букет чей тогда?!       — Мой!       — Как это так: букет есть, а мужа нет?!       — Мама-а-а-а-а-а, ты убиваешь мои нервные клетки! — застонала я обреченно и, увидев на часах 8 утра, вкратце рассказала, откуда в нашем доме букет невесты.       — Эх! А я-то думала, что, наконец, дома мужчина появится! — протянула Джанин, а затем, пожелав хороших утренних снов, удалилась.       Конечно, сон удалился одновременно с уходом Джанин.       Злая на весь мир, я отправилась на кухню за кофе. Ненавижу кофе, но сегодня явно кофейный день.       Сварив напиток в турке, умудрилась залить им плиту, а затем опрокинуть чашку себе на пижаму. С тихим матом прикладывала мокрую тряпку к обожженному бедру и хныкала.       Решила сделать парочку бутербродов, но нож скользнул с кусочка колбасы и оставил на моём пальце огромный порез. Теперь на кухне к пятнам кофе прибавились пятна крови.       Поняв, что лучше без завтрака, чем умереть, решила посетить душ. Но лучше бы я осталась на кухне.       В дýше я поскользнулась, задела рукой полку, с грохотом успешно её уронив, а сама больно ударилась локтём о бортик ванной и неудачно приземлилась на ногу. Попыталась встать, но взвыла от боли.       На шум пришла мама и, бережно ощупав ногу, решила везти меня в больницу. Тем временем лодыжка катастрофически распухла. Я же, не стесняясь, тихо плакала, при этом подвывая. И от боли, и от безысходности одновременно.       Как назло, мы попали в пробку. Мало того, что в самый неподходящий момент у нас сломались дворники, так ещё и под капотом что-то начало сильно греметь.       — Высади меня в тот сугроб. Хочу там замёрзнуть! — подвывала я.       Но Джанин выдала мне фирменный материнский подзатыльник и кое-как доехала до больницы.       Там снова пробки, только уже из бесконечных пациентов. На ногу наступать толком я не могла, поэтому прыгала на здоровой конечности, как подстреленный кузнечик-паралитик. Плечо мамы, которое она мне любезно предоставила, мало помогало.       Пока мы допрыгали до кабинета, я успела приложиться об стену вторым локтём и врезаться виском в косяк двери — немного штормило, бывает же.       Врач долго рассматривал снимки моей пострадавшей конечности и вынес вердикт: перелома нет, но сильный ушиб и разрыв какой-то невыговариваемой простыми смертными связки. Наложив повязку, доктор лучезарно улыбнулся и, вручив лист с назначениями, исчез в паутине больничных коридоров.       А на листе мы с ма прочитали, когда сели в машину: постельный режим 1 неделя, обезболивающее 2 таблетки в сутки, эмоциональный покой.       Увидев 2 последних слова, я снова завыла.       — А успокоительное не выписал, козлина! — в сердцах ругалась мама.       — Кому-у-у? — в ответ завыла я.       — Мне! — рявкнула Джанин и, выйдя из машины, со всей дури хренакнула кулаком по неработающим дворникам, которые решили заработать, чтоб их вообще не выдернули со злости.       — Так-то! — с гордостью отметила мать и вырулила с больничной парковки.       Дома Хэзевей-старшая водрузила меня на диван в гостиной первого этажа, а сама метнулась к аптечке. Найдя просроченный антисептик и одинокий бинт, женщина заявила:       — Я в аптеку! Минут через 30 вернусь!       — Меня опять атакует дом, — всхлипнула я.       — Значит, не шевелись! — заявила родительница и выбежала из дома.       Первые минут 20 всё шло гладко, но затем навалилось смутное чувство тревоги. Набрав номер мамы, стала ждать ответа.       — Со мной всё хорошо! — вместо привычного «алло» раздалось из трубки. — Машину занесло, я немного поцарапала одного мудака без страховки. Надо дождаться патруля.       — Я поняла, мам, — уверила я тут же, — со мной всё хорошо. Не торопись и будь аккуратна!       Я продержалась ещё 20 минут. А затем стала позорно мотать сопли на кулак. Почему всё в моей жизни через задницу?!       Телефон зазвонил.       Ожидая голоса мамы, я нажала кнопку и всхлипнула в трубку:       — Да?       — Роза? Что случилось? — обеспокоенно спросил Дмитрий из телефона.       От его заботливого голоса меня накрыло с новой силой.       — Я упала… а мама… авария… и никого нет дома… а я одна-а-а-а-а-а.       — Успокойся! — строго приказал Беликов, а я по инерции кивнула. — Скоро буду.       Не успев ничего сказать поперёк, услышала, что Дмитрий бросил трубку.       Не знаю, на каком транспорте он добирался до моего дома, но через 20 минут в гостиную влетел взъерошенный Беликов.       — Роза, господи боже, что на этот раз? — подлетев к дивану, мужчина принялся осматривать мои руки и меня в целом, чтобы убедиться, что всё в порядке.       — Всё утро через жо-о-о-о-опу, — завыла я.       — Отставить истерику! — грозным голосом приказал Дмитрий и умчался в сторону кухни.       Через считанные секунды мужчина вернулся в гостиную со стаканом воды.       — Пей! — скомандовал он, а я беспрекословно подчинилась.       Прохладная жидкость коснулась внутренностей и мне заметно полегчало.       — А теперь пару раз глубоко вдохни, выдохни, а затем рассказывай, что стряслось.       Выполнив данные Беликовым инструкции, сбивчиво рассказала о том, как не заладилось утро. И даже показала перевязанную в больнице ногу. А потом добавила рассказ об аварии Джанин.       Дмитрий долго хмурился, затем набрал номер на телефоне и стал ждать ответа.       — День добрый, Тайрес. Я дома у Хэзевей, — а далее Дмитрий кратко описал произошедшее, пару раз кивнул и положил трубку, уже сказав мне: — Роза, я не могу остаться, я должен работать. Но скоро приедет Морген. Он побудет здесь, пока не приедет Джанин. Не переживай только, хорошо?       Дмитрий, увидев мой кивок, встал, а я запаниковала и схватила мужчину за край пиджака:       — Не уезжай, пожалуйста! — взмолилась тут же. — Ты же сам говорил, что Морген скоро будет. Останься, пожалуйста! Я не хочу опять сидеть одна!       — Роза, Роза, спокойнее! — потребовал мужчина, снова присев на край дивана и погладив меня по руке. — Я никуда не ухожу. Я только схожу за успокоительным. И сразу вернусь!       Взяв себя в руки, я всё же кивнула и проводила тяжелым взглядом удаляющуюся фигуру мужчины.       Через пару минут Дмитрий вернулся со стаканом воды и двумя таблетками.       — Никакого алкоголя сутки после приёма, — строго наказал он, кивая на таблетки.       — Да, товарищ, мне с моей ногой только по барам ездить!       Для убедительности попыталась потрясти больной ногой, но быстро оставила эту затею.       От выпитого лекарства стала наваливаться сонливость.       — Дмитрий, что за таблетки ты мне дал? — запоздало поинтересовалась я.       — Сильное успокоительное.       — Я с него засыпаю, кажется.       — На это и расчёт.       Мой психолог обворожительно улыбнулся и помог мне поудобнее лечь, укрыв пледом. Присутствие Беликова рядом действовало лучше самого сильного успокоительного.       — Почему ты такой… такой… — заворчала я, зарываясь в плед. — Такой вредный и самодовольный?       — На основании чего такие выводы? — хмыкнув, поинтересовался мужчина.       Но мне стало лениво объяснять, поэтому я покачала головой:       — Когда-нибудь самоуверенность сыграет с тобой злую шутку, Дмитрий.       Видимо, мистер Всезнающий решил не распинаться и промолчать.       Я же плавно уползла в край сновидений.       Проснувшись, обнаружила в гостиной Моргена. Мужчина задумчиво читал одну из книг Джанин и хмурился. След же Беликова простыл.       — Привет, — чуть хрипло сказала я.       Тайрес оторвался от книги и улыбнулся в ответ.       — Привет, ходячая неприятность. Ты ни дня не можешь без происшествий!       — Морген, я же говорила, что жить без происшествий скучно!       Мужчина искренне рассмеялся в ответ.       Мы долго говорили: обсуждали бизнес Тайреса, мою учёбу и новые фотоработы, слегка коснулись нашего общего прошлого и помечтали каждый о своём будущем.       — Я рад, что попал в руки к Беликову, — после долгих раздумий изрёк Морген. — Не думаю, что кто-то иной смог бы привести меня в чувство.       — Ты так восторгаешься им, — я как можно безразличнее пожала плечами, — будто мало других высококлассных специалистов.       — Много ли, мало ли, — вторил Тайрес, — но Дмитрий всегда добивается желаемого.       — Ага, прям как его девушка! Как её? Точно, Наташа! — съязвила я тут же.       — Наташа? — Морген удивленно приподнял брови. — Насколько я знаю, у Дмитрия в личной жизни всё гладко. А Наташа — его давний друг, не более.       — Подозрительно, — прищурилась я.       — Что именно? Что у такого видного парня, как Беликов, нет девушки?       — Ага, — с энтузиазмом ляпнула я, а потом перевела взгляд на Моргена, запоздало поняв, что могла спалиться.       По улыбке Тайреса поняла, что уже успешно спалилась.       — Роуз, — покачал головой друг, — Дмитрий не лучший вариант для тебя, — с нотками грусти в голосе сказал он.       — Почему? Неужели я такая… никакая для него? — прикусив нижнюю губу, стала ждать ответа.       Морген всегда говорил правду.       — Дело не в этом. Просто вы оба, как маячки друг для друга, — казалось, слова даются Тайресу с трудом. — Тебя тянет к нему, его — к тебе. И это вполне объясняется сходством ваших характеров. Но те различия, которые есть в тебе и Дмитрии… Они могут погубить вас обоих. У него свои демоны в прошлом, у тебя — свои. И если у вас одновременно произойдёт «бум!» в голове, то вряд ли ты морально выживешь. Пораженная откровениями Моргена, я замерла.       — О каких моих демонах из прошлого ты говоришь? — спохватилась я внезапно. — Дмитрий говорил о прошлом. Ты что-то знаешь?       — Роуз, пойми меня правильно… Я желаю тебе только добра и поэтому предостерегаю от беды, которую может повлечь твоя заинтересованность Беликовым. Я знаю многое о тебе, но поклялся не говорить больше об этом. Это не моя воля. Прости.       Как бревном по голове. Не иначе.       — Значит, ты знаешь, почему я… такая? — сдавленно прохрипела я.       — Скорее да, чем нет. Просто я…       Но Морген не успел договорить: в гостиную вихрем влетела Джанин.       — Ох, как я зла и устала! — рыкнула мама, а затем увидела Тайреса и расплылась в улыбке. — Морген, мальчик! Как давно я тебя не видела! Хорошо, что ты здесь! Мы так тебе рады!       Джанин щебетала обо всём сразу, а в моей голове набатом стучали слова: «скорее да, чем нет». Осталось только выпытать у Моргена подробности.       Но фортуна оказалась неблагосклонна ко мне: Тайрес на следующий день уже улетел в Германию, обещав вернуться не ранее, чем через два месяца.       Я же на неделю зависла дома. Как бы я не уговаривала Джанин выпустить меня на волю, ничего не получалось: ма оставалась непреклонной и в точности сказала следовать рекомендациям врача.       Пару раз заезжала Лисса, а под конец недели на пороге дома нарисовался ни кто иной, как Дмитрий Беликов.       — Э-э-э-э-э-э-э-э, — многозначительно протянула я, смотря на серьёзного психолога, который держал в руках уйму листов.       — Здравствуй, Роза, — приветливо улыбнулся мужчина. — Сейчас твоё время. А сеансы пропускать нежелательно.       — Аргумент, — хмыкнула я и пропустила Дмитрия в дом.       Но если бы я заранее знала, какую свинью он приготовил, то ни за что бы его не впустила!       Тьма психологических тестов! Один, второй, третий, десятый! К концу часа я уже хотела в голос завыть!       — Ты хочешь моей смерти, признай! — застонала я, откладывая в сторону ещё один тест.       — Нет. Я хочу понять, почему твоя самооценка болтается на уровне плинтуса, — абсолютно серьёзно заявил мой личный психопат.       — И для этого я должна заполнить тьму бумажек?       — Да, это прояснит ситуацию.       — А как же индивидуальный подход?       — Почти все тесты составлял я сам на основе знаний и исследований мировых светил психологии. Поэтому в индивидуальности подхода можешь не сомневаться.       Пришлось капитулировать.       Когда я заполнила последний бланк и с кислой миной вручила его своему психологу, то услышала, как тихо звякнул телефон Беликова.       Мужчина пробежался глазами по написанному и побледнел.       — Дмитрий, что случилось? — мгновенно встревожилась я.       — Проблемы с клиентом, — коротко отрапортовал он и вымученно улыбнулся: — Роза, мне надо ехать. Увидимся через неделю у меня в офисе, хорошо?       — Конечно, — заворчала я недовольная скрытностью Дмитрия.       — Эй, не дуйся, — мягко попросил мужчина и коснулся моей руки. — Ситуация экстренная. И ты знаешь, что я не могу рассказать подробности.       — Да-да-да, врачебная тайна, знаю! Так, товарищ! Исчезни уже! — заворчала я, попытавшись скрыть улыбку.       По довольному взгляду Беликова я поняла, что у меня это не получилось.       Когда за Дмитрием закрылась дверь, я тихо вздохнула.       Через неделю нога прошла, и физически всё стало отлично. Зато внутри что-то надломилось после разговора с Моргеном.       Тайрес больше не звонил. Он будто выполнил одному ему известную функцию и успешно слился. С Беликовым всё тоже оказалось мутно: по воле случая я оказалась рядом с бизнес-центром и решила наведаться к Лиссе, заодно поздороваться с Дмитрием.       Лиссу я застала за бумагами в приёмной Беликова, а вот сам мистер Психолог…       — Он взял выходной, — развела руками Драгомир.       — Беликов и выходной — это два несовместимых понятия, — покачала я головой.       — Я тоже так думала. Но мистер Беликов вчера сказал, что будет неприёмный день, и всё, — Василиса, казалось, сама в шоке.       — Может, что-то случилось? — спросила я, хотя по лицу Драгомир уже прочла ответ.       — Роуз, ты должна пообещать, что никому не скажешь, — чуть слышно произнесла подруга.       — Торжественно клянусь даже под страхом смерти не выдать то, что знаю! — продекламировала я, подняв вверх правую руку.       Лисса вздохнула и, улыбнувшись, продолжила:       — Я думаю, что дело в одном из клиентов мистера Беликова. На прошлой неделе он наглотался таблеток и попал в реанимацию. Его еле откачали.       Неуловимая и безумно неприятная мысль прошлась по голове.       — Как?.. Как Дмитрий мог такое упустить? — задала я глупый вопрос скорее себе, чем Драгомир. — Неужели не было никаких предпосылок?       — Нет, — твёрдым голосом ответила Лисса. — И больше того, терапия давала хорошие результаты.       — Тогда почему?       Драгомир пожала плечами:       — Значит, мистер Беликов где-то допустил ошибку.       — Дмитрий не из тех, кто совершает ошибки, — я покачала головой, а Лисса не стала спорить.       С той минуты внутри поселилось чувство тревоги. Я уверена, что Беликов не из тех, кто может совершить ошибку в отношении клиента. Дмитрий слишком придирчив, слишком внимателен и тактичен. Он должен был заметить неладное.       На следующий день я вновь наведалась в обитель Беликова. На этот раз мой психолог оказался на рабочем месте. Мы столкнулись в дверях: я собиралась постучать в кабинет, а Дмитрий в это время открыл дверь, чтобы уйти домой.       — Роза? — непритворно удивился он. — Что-то случилось?       — Да нет наверно, — промямлила я, рассматривая мужчину.       Под глазами Беликова залегли тёмные круги, карие глаза пугали пустотой, а добавляла беспокойства лёгкая щетина на лице. Вид Дмитрия оставлял желать лучшего.       Мужчина устало улыбнулся:       — Тогда что привело тебя сюда в столь поздний час?       — У меня повысилась тревожность, — ляпнула я первое, что взбрело в голову. — И это не ПМС, — добила я психолога.       Дмитрий занервничал. Пусть чуть ощутимо, чуть заметно. Но я заметила.       — Василиса, сегодня ещё есть запись? — сказал Дмитрий, не отрывая от меня взгляда.       — Нет, мистер Беликов, — тут же отозвалась Лисса.       Дмитрий же посторонился, пропуская меня в кабинет, а затем тихо прикрыл за нами дверь.       — Рассказывай, — брякнула я, садясь в знакомое до чёртиков кресло и не дав Беликову даже рта раскрыть.       Что ж, надо признать, эффект неожиданности удался: мужчина округлил глаза от удивления и в немом изумлении воззрился на мою наглую морду.       — Я думал, — взяв эмоции под контроль, сказал он, — что это тебе нужен совет или консультация по проблеме неожиданно возникшей тревожности.       — А я думала, что у тебя проблемы. Потому что Беликов и выходной среди рабочей недели — нонсенс.       Дмитрий смотрел на меня, но карие глаза оставались бесстрастными. К моему удивлению, уголки губ мужчины дрогнули. А затем я увидела улыбку, от которой сжалось сердце.       — И всё ты знаешь, — проговорил Беликов с улыбкой.       — Я как енотик — где что плохо лежит, там я, — прошептала, смущаясь и, судя по жару на щеках, краснея.       Дмитрий снова поверг меня в шок, по-доброму рассмеявшись.       — У меня всё в порядке, Роза, — наконец, сказал он спокойно, но в карих глазах я заметила иное. — Если мне требуется помощь, я иду к своему психологу.       — И как он ещё не повесился, — заворчала я, на что Беликов снова рассмеялся.       — Он профи с многолетним стажем работы, — пояснил мой психолог. — Так что, я в надёжных руках, уверяю тебя.       — Ну, не хочешь говорить, и не надо. Не очень-то хотелось, — свредничала я, только язык не показала.       А мужчина снова тихо засмеялся.       — Так что тебя тревожит? — задал он вопрос и открыл блокнот.       В ближайшие минут 20 мне пришлось включить всю свою логику вкупе с фантазией, чтобы жалобы выглядели хоть каплю реалистичными.       Беликов повёлся. Вроде бы. А, может, и нет. Его вечная бесстрастность сильно сбивала с толку.       — Дмитрий, а что на счёт фото со свадьбы, которую мы снимали? — встрепенулась я, когда уже схватилась за ручку двери.       — Я их ещё не смотрел, — то ли показалось, то ли действительно в голосе Беликова промелькнула тоска. — Дай мне хотя бы неделю, хорошо? Сейчас много дел.       — Не люблю, когда врут больше меня, — фыркнула я и, бросив короткое «до встречи», по-быстрому скрылась от тяжёлого взгляда Дмитрия Беликова.