Переверни мой мир

      До репетиционной базы я добралась за рекордные сроки. И, несмотря на ранний час, всего 8 утра, застала в зале половину группы, в том числе Криса и Лиссу.       — Роуз, что стряслось? — воскликнула подруга, увидев мой безумный взгляд.       — Лео в реанимации, — выдавила я, лихорадочно переворачивая кипы бумаг, пытаясь найти копии документов Лео. — Передозировка наркотиками.       — Передозировка чем блять? — прогремел басист, Стивен, славящийся своим постоянным молчанием. — Да Лео в жизни не употреблял. А если и баловался, так я по пальцам одной руки могу пересчитать, когда и даже сказать чем! Не может быть! Ты что-то путаешь!       — Не путаю я нихера! — закричала я и из глаз брызнули слёзы. Бумаги стали падать, руки трястись. — Мне врач звонил полчаса назад, просил до родителей Лео дозвониться и хоть какие-то доки привезти, хоть копию страховки.       — Пипец, — выдохнул Крис.       Я почувствовала, как меня обнимают тонкие руки.       — Роуз, дорогая подруга, дыши, — сказала Лисса, сильнее обнимая меня. — В какой больнице Леонард?       — В Центральном Госпитале, — рыдала я.       — Там одна из лучших реанимаций города, — уверила Драгомир. — Он в надёжных руках. Сейчас мы найдём нужные бумаги и вместе отвезём их доктору. Кристиан на машине. Так будет быстрее, чем на автобусе.       — И мне опять пришло сообщение, — тихо, чтобы слышала лишь подруга, прошептала я. — Что я никого не спасу. В прошлом я потеряла лучшего друга, Тэйлора. В настоящем — Моргена. Скольких я ещё должна похоронить?       Лисса выдохнула воздух сквозь зубы. Она знала о сообщениях и проблемах в практике Беликова, как знала, что на меня объявлена травля. Моя истерика набирала обороты.       Но неожиданно в руке у меня оказалась шоколадка и стакан рома с еле заметным привкусом коллы, а со всех сторон посыпались уверения, что Лео сильный и обязательно выкарабкается.       Все факторы вкупе притупили тревогу, но лишь на тысячную часть.       До Центрального Госпиталя Крис долетел в рекордные сроки, даже с учётом того, что Лиссу пришлось подбросить почти до бизнес-центра Беликова — работу ещё никто не отменял.       Я спешно поблагодарила Кристиана и спустя несколько минут уже влетела в отделение реанимации.       Доктор Фэйтон уже ждал и с благодарностью принял копии документов Лео.       В палате оказалось на удивление тепло. Мерно шуршал аппарат искусственной вентиляции легких и ритмично пикал аппарат измерения пульса. Лео был бледный, как снег, опутанный множеством трубок. Под глазами парня залегли чёрные круги.       — Мистер Фэйтон, что произошло? — не в силах оторвать взгляд от Лео, спросила я.       — Рано утром на пост скорой помощи поступил вызов о том, что молодой человек лежит на улице без сознания. Прилично одет, без запаха алкоголя. По скорой вашего молодого человека доставили сюда. Осмотр показал, что никакие насильственные действия над ним не совершали. На левой вене мы нашли следы уколов. Исходя из первичного анализа крови и осмотра, я могу предположить наркотическое опьянение. Причём, достаточно сильное. Вполне возможно, что мистер Уилмарк посетил один из клубов ночью, на его правой руке есть размытая печать, а там уже употребил незаконный препарат, но не рассчитал дозировку, что и привело к печальным последствиям.       Я заворожено слушала доктора. Лео один в клубе, затем наркотики, следом кома… Что-то не вязалось.       — Он левша, — выпалила я резко. — Он бы не стал делать себе укол правой рукой. Он даже на гитаре играет как левша.       — Укол мог сделать кто угодно, — пожал плечами врач. — Например, тот, кто был с ним вместе в клубе. Но с деталями будет разбираться полиция.       Выслушав нерадостные прогнозы относительно здоровья Леонарда, я присела на стул и тяжело вздохнула. Какого чёрта происходит?!       Спустя час додумалась написать СМС Беликову, что сегодня у меня безумно занятый день и к нему я придти не смогу.       Просидев день с Лео и наслушавшись реанимационных приборов, я многое обдумала и задала себе тонну вопросов.       К 7 часам вечера в палату ворвалась мать Лео и доктор Фэйтон, который осторожно попросил меня убраться. Да, я для Лео никто. Меня вообще нельзя было пускать к нему без разрешения родителей или опекунов. Понурив голову, я поплелась домой.       Но у выхода из госпиталя меня поджидал сюрприз. Злой такой сюрприз, у которого чарующие карие глаза и глубокий голос с русским акцентом.       — Дмитрий? — не веря глазам, спросила я видение.       — Здравствуйте, мисс Хэзевей-потеряшка, — строго сказал он. — В какой дыре ты оставила свой телефон?       Несмотря на строгий голос, в карих глазах плескалось беспокойство. Настоящее, не маска. Мужчина, что стоял сейчас передо мной, по-настоящему обо мне беспокоился.       — Дмитрий, — прошептала я и, сделав несколько шагов, уткнулась в грудь своему Психологу и обняла его.       — Роза, Господи, — выдохнул он мне в волосы и крепко сжал в объятьях. — Я раз двести тебе звонил. Меня не пустили в отделение реанимации и даже не сказали, там ли ты.       — Лисса стукнула? — тихо усмехнулась я, наслаждаясь запахом Беликова.       — Пришлось спросить её напрямую после твоей утренней СМСки, — проворчал он.       — Ты представить себе не можешь, как сильно я рада тебя видеть, Дмитрий, — еле слышно произнесла я, сильнее прижимаясь к тёплому человеку, единственному, с которым чувствовала себя защищенной.       — Поверь, это у нас взаимно, — ворчливый тон постепенно сменялся на расслабленный.       Вокруг ходили люди, сновал медперсонал, а для нас время будто замерло, остановилось.       Но и плохому, и хорошему приходит конец: Дмитрий будто нехотя выпустил меня из объятий и потянул на выход.       — Теперь рассказывай, что произошло, — потребовал Беликов, как только я села в его авто.       Я пересказала всё, что знала, начиная со звонка доктора, не забыв упомянуть, что в телефоне Лео каким-то образом остался лишь номер моего мобильного, заканчивая очередной СМСкой, которая пришла с несуществующего номера.       Беликов выругался по-русски. Его руки крепко сжали руль, а глаза остекленели. Он долго размышлял, а затем сказал:       — Осталось только два человека, чьи личные дела сфотографировал незнакомец. Ты и ещё одна девушка, Диана. Я понимаю, что все жертвы связаны между собой, но не понимаю, как. Будто что-то упускаю… Что-то важное.       Мне осталось лишь пожать плечами.       — Если только кого-то в твоём окружении, кто работает на военных, — добавила, чуть помолчав. — А кем работает Наташа Озера и её друг Пьер?       Дмитрий на мгновение завис.       — Хм-м-м-м-м-м, Таша и Пьер встречаются много лет. Она работает с банковской документацией, а Пьер… Кажется, он связан со службой безопасности и разработкой компьютерного обеспечения.       Я и Беликов синхронно взглянули друг на друга.       — Ты думаешь о том же, о чём и я? — раздался мой голос.       — Пьер не может быть причастен к убийствам, — Дмитрий покачал головой, отворачиваясь.       — Прости за откровение, товарищ, но Таша явно неровно к тебе дышит, — как можно беспечнее проговорила я. — А Пьер внимательный человек. Думаю, для него этот факт не тайна. Он вполне может написать программу, которая будет шифровать отправление сообщений.       — Звучит бредово, — вздохнул мужчина, — но, увы, логично. Я проверю Пьера. А ты пока будь начеку.       — Так точно, мой генерал! — я шутливо отдала честь, а Беликов уже вывел машину с парковки госпиталя.       Лео не приходил в себя ещё трое суток. И я бы беспокоилась за него, если бы не частная сиделка, которую наняли для него родители. Теперь он находился под 24 часовым наблюдением, а я же расслабилась и продолжила бороться со своими демонами.       Беликов назначал сеансы каждый день. Применял совершенно мне не ведомые техники. И с каждым днём тоска, сжимающая внутренности, постепенно отступала. И в то же время я всё больше и больше утопала в его карих глазах, отдавая себе отчёт, что обычная симпатия переросла в нечто большее.       Иногда, сидя в одиночестве, я представляла сильные руки, скользящие по плечам, горячие губы, шепчущие милые глупости на ухо, обжигая дыханием кожу, тепло его тела. И, открывая глаза, обнаруживая себя в том же одиночестве, что и всегда, унывала и раскисала.       Зная мистера Непрошибаемость, я начинала тосковать. Но внутри теплилась слабая надежда, что когда прошлое окончательно меня отпустит, быть может, тогда мистер Психолог позволит себе и мне бóльшее, чем взаимоотношения «Консультант-Консультируемый».       — Мне нужен весь завтрашний день, — заявил Беликов в конце очередного сеанса, когда я вновь приуныла. — Хочу свозить тебя в одно отличное место. Тебе там точно понравится.       — У тебя же завтра выходной, — с укором заметила я.       — Как раз потренируюсь в фотографии, — Дмитрий подмигнул, улыбаясь. — И настоятельно советую взять фотоаппарат.       Утром Беликов заехал за мной ровно в 10 утра, как и обещал.       — И куда мы направимся? — заворчала я, ощутив ледяной ветер, только открыв дверь мужчине.       Всю ночь меня посещали яркие сны с мистером Мозгоковырялкой в главной роли. И до целомудренности этим снам было так же, как человеку до Луны. Поэтому с самого пробуждения настроение плавало от отметки «мерзкое» до «наимерзейшее».       — Заброшенная усадьба 17 века, — ровным голосом сказал Дмитрий. — Прилегающая территория с мелкими заброшенными постройками — около 4 гектаров, среди которых лабиринт и часовня с огромными витражными окнами. Представляешь, какие фото можно там сделать?       На последних словах губы мужчины тронула хитрая улыбка.       — Шантажист, — выдохнула я, от души залюбовавшись улыбкой и карими глазами, горевшими незнакомым огнём. — Успеем дотемна? И сколько времени на сборы?       — Успеем, если соберешься за пятнадцать минут, — кивнул он.       — Жди меня тут через десять! — бросила я. — И никуда не уходи! — добавила, вылетая из прихожей и услышав смешок Беликова.       Как и обещала, через 10 минут я сбежала по лестнице и чуть не врезалась в Дмитрия. Мой Психолог терпеливо ждал.       — Пунктуально, — отметил он, взглянув на наручные часы. — Готова?       — Да! — я кивнула и сняла с вешалки любимое длинное чёрное пальто.       — Роуз, эта одежда не очень подойдет к формату вылазки, — в голосе Дмитрия слышалось сочувствие.       — У меня нет ничего подходящего на такую погоду, — ответила я расстроено, смотря на пальто, длиной чуть ниже колен.       — Ладно, — согласился мистер Экскурсовод, — я всё равно буду рядом.       От его слов внутри разлилось тепло. По-глупому детское, согревающее и вызывающее улыбку.       Посторонившись, Дмитрий пропустил меня к входной двери. А я, в свою очередь, первая вышла в холодный весенне-зимний день.       Дорога до объекта заняла около полутора часов. С учётом, что Дмитрий гнал на максимально разрешенной скорости, добрались мы быстро.       Припарковавшись у покосившегося забора посреди лесной дороги, Беликов вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь с моей стороны, подав руку. А после того, как помог мне выбраться, взял чёрный рюкзак с заднего сидения.       — Ты… готичен, — хмыкнула я, рассматривая мужчину придирчивым взглядом. — Вот только серые джинсы сменить на чёрные, а твою обычную куртку на косуху, — мечтательно протянула я, не прекращая подшучивать.       Но Беликов, видимо, весьма серьёзно отнесся к издевательствам.       — В косухе уже холодно, — на автомате произнес он. — Придётся лезть через забор, — вздохнул, бегло осматривая ограждение. — Я давно здесь не был.       — Это проблема?       — Ничуть.       В карих глазах было столько мальчишеского озорства, что я в который раз невольно удивилась умению Беликова быть столь разным.       — Вперед! — провозгласил он и, протянув мне ладонь, хитро улыбнулся.       — Мой зад, конечно же, готов к новым приключениям! — я вложила свои ледяные пальцы в горячую ладонь Дмитрия.       Вперёд к приключениям.       Перемахнуть через забор для Беликова — не проблема. Мне же пришлось нелегко: холодные пальцы не обладали Беликовской цепкостью, как и руки — силой, а пальто цеплялось за преграду. Но спустя десять минут мучений, сопровождаемых моими ругательствами, мы оказались на другой стороне.       — Ты за машину не боишься? — спросила я у спокойного, как танк, Дмитрия.       — Не думаю, что кто-то кроме нас полезет на охраняемый объект, — будничным голосом ответил он. — Машине здесь ничего не грозит.       Пока мы шли по лесу, снегопад закончился. Дмитрий неустанно грузил меня техникой безопасности.       — Слушай, я всё поняла, мистер Занудство! Ходить тише, смотреть под ноги, чаще оглядываться, не привлекать внимания. И вообще быть аккуратнее! — заворчала недовольно. — Мне не 5 лет! И ты, кажется, забыл, что я не первый раз на заброшенном объекте. И, представь себе, ещё жива!       — Прости, Роза, я ни в коей мере не считаю тебя ребёнком, — примирительно начал он. — Но сейчас ты под моей ответственностью, и я обязан о тебе позаботиться.       — А тебе не кажется, что об этом надо было подумать до того, как пригласить на прогулку в заброшенное поместье, которое, ко всему прочему, охраняется, а? — съязвила я.       Настроение так и осталось слишком нестабильным. Дмитрий недовольно поджал губы, но промолчал. А его «я обязан позаботиться о тебе» наиподлейшим образом поселилось в голове.       Через десяток минут лес заметно поредел, и затем перед моим взором открылась картина, заставившая потрясенно ахнуть: на большой поляне среди леса стояло огромное старинное поместье.       Дмитрий уверенно двинулся вперед, крепче сжав мою руку, утягивая за собой.       От старинных дверей, на которых ещё виднелась некогда богатая резьба, остались жалкие кусочки, одиноко поскрипывающие старыми петлями на ветру.       — Добро пожаловать, миледи, — хмыкнул мужчина, проходя вперед.       — Где ваши манеры, милорд? — подыграла я, картинно возмутившись. — Мужчины обязаны пропускать дам вперёд.       — Мне слишком дорога ваша жизнь, миледи, чтобы быть галантным в данной ситуации, — ответил он, шутливо поклонившись, и, выпустив мою руку, зашёл внутрь.       Мои щёки обдало жаром от странной игры. И я не имела ни малейшего понятия, зачем это ему и почему он это делает. Но происходящее пришлось мне по вкусу.       Кивнув мыслям, я сделала смелый шаг вперед.       Огромный холл и потрясающей красоты лестница сразу привлекли внимание. Я стояла, приоткрыв рот, и смотрела на великолепие старинного поместья.       — Впечатляет, не правда ли? — раздался слева голос Дмитрия.       — Не то слово, — прошептала я, заворожено оглядываясь. На лицо заползла лёгкая улыбка, а я, как губка, старалась всеми силами впитать в себя местную атмосферу.       Знакомый звук отвлек от наблюдений, заставив чуть заметно вздрогнуть.       Резко повернув голову влево, я увидела, как Беликов убирает от лица фотоаппарат. Карие глаза полны серьёзности, а на лице ни намека на прежнее озорство. Но вдруг его взгляд потеплел, а на губах появилась кривая улыбка.       — Надеюсь, морду бить не будешь? — спросил Дмитрий, припомнив мои слова, сказанные на крыше заброшенного высотного здания много месяцев назад.       — Я подумаю, — прошептала в ответ, не до конца осознавая происходящее.       Пусть фотографирует меня, если хочет. Красота вокруг сейчас занимала мысли больше, чем действия Беликова.       Словно в трансе, я двинулась вслед за мужчиной на крышу. Мы решили начать осмотр именно с неё, пока вновь не начался снегопад и ветер.       Затвор моего фотоаппарата щелкал почти без перерыва, как и фотоаппарат Дмитрия. Но его видение окружающего меня пока не волновало. Стрясу с него фотки позже.       Так мы бродили по зданию около часа. Беликов окончательно преобразился: в карих глазах плескалось спокойствие, да и сам мужчина излучал ауру Дзен-Равновесия, не иначе. Дмитрий рассказывал об архитектуре, об особенностях конструкций прежних времён и многие иные интересные вещи.       Когда мистер Экскурсовод подвёл меня к выходу, я изумленно воскликнула:       — Мы что, уже уходим?! А подвал? Это же самое интересное после крыши! Внизу наверняка сводчатые потолки. А вдруг мы найдём клад?       — Роуз, в подвале опасно, — покачал головой мужчина. — Поместье реставрировали много лет назад. Могут случиться обвалы.       — Ну, пожалуйста! — взмолилась я, припоминая красоту и атмосферность подвала одного из аналогичных мест.       — Только быстро! — после недолгих колебаний сдался Дмитрий. — Ничего не трогай и смотри под ноги! — строго предупредил он.       Я сразу закивала и с улыбкой серийного маньяка двинулась за Беликовым.       Спуск занял немного времени. Подвал располагался, скорее, как первый этаж, частично закопанный в землю. Под самым потолком на стенах находились многочисленные, но бесполезные окошки. Хотя света для передвижений хватало, своды рассмотреть я не могла, как и рисунки на них. На удивление, графити, как и другие признаки подросткового вандализма, отсутствовали.       С четверть часа мы бродили по подвалу и вновь обсуждали особенности архитектуры постройки, определив, что на самом деле фундамент намного старше самого поместья.       В отдалении я увидела небольшой комод, примостившийся среди прохода. В нишах стоял всякий хлам, оставленный последними владельцами.       Заинтересованная находкой, я пошла по коридору. Увлечённая увиденным, смотрела только вперед.       И тут прямо перед моим носом справа вылетело нéчто огромное и шуршащее.       Испуганно пискнув, я инстинктивно дернулась в другую от опасности сторону и спиной напоролась на стоящую в проходе балку.       Всё произошло буквально за секунду: крик Беликова, резкий рывок и дикий грохот, от которого я по-детски зажмурилась.       Я ожидала боли, ведь судя по всему, на меня рухнуло одно из потолочных перекрытий. Но вместо этого почувствовала, что в спину впиваются кирпичи из стены, а спереди ощущается тепло.       Распахнув глаза, встретилась с обеспокоенным взглядом Дмитрия.       — Ты как? — отчего-то шёпотом спросил он в нескольких сантиметрах от моего лица.       — В раю, — автоматически произнесла, кожей ощущая его дыхание и чувствуя его руки на своей талии.       Судя по всему, когда перекрытие начало падать, Дмитрий в последнюю минуту дернул меня на себя и сумел рывком закинуть нас в маленькую нишу в стене. И при этом он оказался спиной к обвалу, максимально отгородив меня от опасности.       — Что? — спросил он растерянно.       Рука мужчины метнулась от талии к моей голове. Беликов начал осторожно ощупывать мою макушку.       — Всё в порядке, — прошептала я, втайне кайфуя от прикосновения пальцев к волосам. — Я жива. И даже не пострадала. А ты?       Вцепилась пальцами в его плечи, только сейчас осознав, где мои руки. Но Дмитрий не обратил внимания на моё смятение.       — Чудом успел увернуться, — выдохнул он, вновь касаясь дыханием моей кожи, отчего я чуть не застонала — столь непривычное и порочно-приятное ощущение. — Вот только не уверен, что рюкзак не пострадал.       — Вот чёрт! — искренне ругнулась я, ведь у Беликова, как и у меня, фотоаппарат живёт в рюкзаке за спиной.       Я приподняла голову, чтобы осмотреться, но попала в плен карих глаз.       Он был так близко, что я чувствовала запах его одеколона. Стóит мне приблизиться всего на несколько сантиметров, и я смогу коснуться губами манящей кожи, вдохнуть запах его кожи, попробовать её на вкус, лишь проведя по ней языком. На короткое мгновение появилось ощущение, что сны наконец-то стали реальностью.       Не отдавая себе отчёта, судорожно вздохнула. Рука Дмитрия скользнула по моим волосам, а пальцы другой руки сильнее сжали мою талию. Судя по всему, Дмитрий тоже пребывал в некотором подобии нереального тумана. Вот только принципы не дали ему погрузиться в пучину грёз. Беликов будто очнулся ото сна и резко подался назад, отчего позади него снова что-то грохнуло.       — Осторожней! — пискнула я и как можно сильнее дёрнула мужчину на себя, ударившись локтями о стену сзади и снова оказываясь в объятьях, теперь уткнувшись носом в грудь мужчины.       — Спокойно, Роуз, — снисходительно сказал мистер Приключенец, поглаживая меня по волосам, тем самым успокаивая. — Нам всё равно надо выбраться.       — Да тут даже невозможно развернуться, — проворчала я, не поднимая головы.       — Чёрт, мой телефон в рюкзаке, — чертыхнулся он.       — Точно! Телефон! Может, удастся дозвониться кому-нибудь! Мой телефон в заднем кармане джинсов! Сейчас достану! — я обрадовалась от неожиданного открытия.       Беликов с энтузиазмом пошевелился и подался назад, чтобы увеличить расстояние между нами и позволить мне залезть в карман джинсов. В месте завала позади нас что-то вновь упало, а я вскрикнула, снова вцепляясь в руки мужчины и потянув его на себя.       — Если будешь так ворочаться, мы окажемся погребенными заживо! — завопила я.       — Если я не буду ворочаться, то мы останемся тут навеки, — нервно парировал мой Психолог. — Я отодвинусь влево, а ты достанешь телефон из кармана, — скомандовал он.       Десяток секунд я смотрела на мужчину, капитально подвиснув.       — Роуз, если я подвинусь влево, относительно тебя это будет вправо, то не задену доски, которые слева и сзади. Тем самым не ухудшу наше положение и не спровоцирую новый обвал, — разъяснил Дмитрий немного нервно. — Потому что сейчас мы заперты в этой нише. И единственная надежда — телефон.       — На счёт три, — кивнула я, приготовившись действовать.       Как только Дмитрий сделал шаг вправо относительно меня, хотя шагом его движение назвать сложно, я опустила правую руку вниз. Сзади Беликова в очередной раз раздался грохот, а мужчина зашипел и вернулся на прежнее место.       — Дьявол! Дмитрий, ты как? — спросила я, отмечая, что к горлу подступает истерика.       А ещё мы ни на сантиметр не приблизились к мобильному.       — Бывало лучше, — процедил он сквозь зубы. — Кажется, телефон нам не светит.       Идея, посетившая мою больную голову, показалась панацеей.       — Достань его сам! — начала я. — Мне нужно место для маневра, а ты можешь аккуратно вытащить мобильник из моего заднего кармана. С твоей позиции это удобнее сделать.       Теперь подвис Беликов.       — Роуз, это, конечно, хорошая идея, но… — запнулся он.       — Да-да-да, но тебе придётся полапать меня за правое полупопие, — зло заворчала, закатывая глаза. — Я всё прекрасно понимаю. Но ради спасения наших жизней я не против!       — Я — твой психолог. И это неправильно, — попробовал отмахнуться Дмитрий.       — Неправильно, если я сейчас поцелую тебя. Хотя обстановка прямо располагает к интиму, — язвительно отметила я, добавив: — У меня вообще сегодня день паршивый. Так что хватит ломаться, Дмитрий. Залезь рукой в правый задний карман моих джинсов и достань оттуда телефон.       — Хорошо, давай попробуем, — после долгих минут колебаний согласился мужчина.       Левая рука Беликова опустилась вниз, а пальцы нащупали мои джинсы.       — В заднем кармане, — тихо подсказала я, судорожно сглотнув. Идея уже не казалась удачной. Одно дело мечтать о прикосновениях, а другое дело их ощущать наяву.       Беликов легко провел рукой по моему бедру и наткнулся на шов заднего кармана. Для того чтобы в него залезть, ему пришлось прижать меня к себе.       Когда рука Дмитрия пробралась в нужный карман, я тихо вздохнула. Знакомый запах пробрался в мои лёгкие, в мою голову, в каждую клетку моего тела. Дыхание мужчины ощущалось в волосах, путало мысли. И пугáло только одно — мне это безумно нравилось.       Но всё омрачало ощущение неправильности происходящего. На уровне подсознания я знала, что не только внутри моей головы происходит диссонанс, но и внутри Беликова тоже.       Рука мужчины скользнула в карман, а ловкие пальцы нащупали мобильный. Отчего-то в голову забралась совсем неприличная мысль о том, где могли бы оказаться эти пальцы…       Я снова вздохнула. Чёртовы мысли, чёртовы сны, чёртовы границы между нами. А Беликов тем временем выудил сотовый и так же медленно пробрался обратно. Отодвинувшись, с трудом поднял искомое.       — Одно деление, — мужчина констатировал прискорбный факт, что телефон почти не находил сеть в подвале.       — Наверно, придётся звонить Джанин, а она уже вызовет спасателей, — предложила я с сомнением в голосе.       — Есть идея получше, — хмыкнул Дмитрий, набирая номер.       В тишине подвала стали слышны гудки. Спустя несколько долгих минут ожидания, трубку на другом конце подняли       — Да! — злобно гаркнул мужской голос.       — Пчёл, привет это Беликов, — громко сказал Дмитрий. — Срочно нужна помощь: я в усадьбе, в подвале северного крыла. Меня немного завалило. Без помощи никак.       — Братан, я понял! Скоро буду! — быстро сказал голос и отключился.       Я удивленно хлопала глазами.       — У тебя друг с подъёмным краном приедет? — недоумевала я.       — Нет, он просто очень сильный, — терпеливо объяснил мужчина. — И, думаю, приедет не один.       — А через сколько?       — Не более получаса.       Я застонала.       — Раньше вряд ли, — в голосе Дмитрия было столько вины, что мне стало стыдно.       — Это стон наслаждения, а не разочарования, — я широко улыбнулась, снова затевая опасную игру.       А что, если вновь попробовать достучаться до Беликова? Попробовать снова вызвать в нём сильные эмоции?       Мои руки всё ещё покоились на плечах Дмитрия, поскольку в столь ограниченном пространстве сложно было их куда-то деть. Я чуть подалась вперед.       Дмитрий дернулся назад, снова безошибочно разгадав мои намерения. Что-то подозрительно скрипнуло, а я, пискнув, потянула мужчину на себя. Затем раздался грохот, а Дмитрий сам с шипением вжался в меня.       — Прости меня, пожалуйста! — взмолилась я, поняв, что из-за меня ему снова больно.       — Доигралась? — сквозь зубы спросил он, невольно касаясь губами моего правого виска. Но в голосе не было ни намёка на злость. Усталость, да. Но не злость.       — Я же любя, — попыталась пошутить, что вышло из рук вон плохо.       Сильные руки Дмитрия сомкнулись на моей талии, подтаскивая ближе.       Я подняла голову, отчего губы мужчины скользнули по моей скуле, и решила отшутиться. Но даже в слабом свете маленьких окошек я видела огонь в карих глазах человека, спасшего меня сегодня. Не огонь. Пожар.       А вот и эмоции. Получите, Роуз, и распишитесь.       Момент, когда Дмитрий преодолел последние сантиметры, разделяющие нас, ускользнул от внимания. Горячие губы коснулись моих губ, а я тихо выдохнула. Ведь не я преодолела оставшееся расстояние. Снова не я.       Не хотелось думать ни о морали, ни о правильности, ни о последствиях. Просто здесь и сейчас: его дыхание, его жар, его губы и язык, его руки и головокружительный запах. Сейчас всё это принадлежало мне. И пусть вскоре я искренне пожалею о содеянном, но это потом.       И Дмитрий отвечал, осторожно, с опаской. А я чувствовала, что он хотел происходящего не меньше.       Минуты или секунды… Время потерялось. А мы вместе с ним.       — Боже, Роза… Когда-нибудь ты сведёшь меня с ума, — прижавшись лбом к моему лбу, выдавил мужчина, а затем отстранился на максимально возможное расстояние. — Извини меня. Я не должен был…       Хотелось ответить ему что-то непременно резкое и обидное за нелепые извинения, но грохот и мужские голоса привлекли наше внимание.       — Веля! — кричал кто-то. — Веля, приём!       — Мы здесь! — крикнул Дмитрий так, что у меня заложило уши.       — Спой мне песенку что ли? — заржал голос, но стал на порядок ближе.       — Обойдёшься! — уже тише крикнул Беликов.       На губах мужчины появилась улыбка, которой я ещё никогда не видела. Очередная маска или истинное лицо мистера Загадочного Психолога? Новые вопросы в голове.       Шум приближался.       — Вижу завал, — крикнул второй голос.       — Что, прижало яйца нашему несломимому? — заржал третий голос, а Беликов вмиг отреагировал.       — Бадун, со мной девушка. Выбирай выражения, — буквально приказал Дмитрий.       — Так ты там ещё и с компанией! — гоготнул четвертый голос. — Не скучали, надеюсь?       — Я выйду отсюда, и всем вам конец, — спокойно отметил мой Психолог.       — Заткнулись, парни, — сказал голос Пчёла, которому и звонил Дмитрий. — Разбираем быстро и едем назад.       Через пять минут Дмитрий слегка отодвинулся и смог вдохнуть полной грудью.       — Да, брат, не хило тебя потрепало, — протянул третий голос, Бадун.       Когда сдвигали одну из балок, Беликов снова сдавленно зашипел.       — Прости. Сейчас, минутку, — пообещал четвертый голос.       — Веник, осторожнее, — рыкнул Беликов, заставив меня переживать ещё сильнее.       Через ещё пять минут команда Беликова, как я их прозвала про себя, освободила нас. Как только Дмитрий покинул нишу, то присел на грязный каменный пол подвала и, ругаясь на русском, стянул куртку.       А я же не могла отвести взгляд от его… кхм… дружков. Нас вытащили четыре «шкафа», все одетые в косухи, кожаные штаны и высокие кожаные ботинки.       «Байкеры!» — сразу догадалась я.       — Херово выглядит. Тебе бы к врачу, — отметил самый огромный из них, Пчёл.       — Справлюсь, — зашипел Дмитрий, перевязывая плечо чёрным куском ткани, который, видимо, уже успел отжать у друзей. — Роуз, знакомься, это мои друзья: Пчёл, Веник, Бадун и Бадяга. Последние близнецы, часто откликаются на фразу «бухать!» и сразу оба, — нехотя представил друзей Беликов. — Ребята, это Роуз, моя клиентка.       — Значит, он копается в твоей голове? — спросил один из близнецов, видимо, Бадяга.       — Он реально хороший психолог или врёт? — спросил второй, Бадун.       — А он реально на работе в костюме ходит? — искренне поинтересовался Веник.       — Лучше бы сам вылез, — тяжело вздохнул Дмитрий и скривился, попробовав пошевелить плечом.       — Мы не со зла, Веля, — Пчёл по-доброму улыбнулся. — Мисс, прошу на выход, — он слегка склонил голову и подал мне руку для опоры.       — Но… Ему нужна помощь. Как он пойдёт? — я бросила встревоженный взгляд на Дмитрия, который всё так же сидел на полу и не отрывал от меня взгляда.       — Я дойду, — коротко бросил он и с помощью Веника поднялся с пола. — Пора убираться отсюда.       Я оперлась о руку Пчёла и проследовала к выходу, прихрамывая. Видимо, моей левой лодыжке тоже нехило досталось.       Через четверть часа мы с горем пополам доковыляли до знакомого забора. Увидев его, я не сдержала тихое «ого!», потому что кусок забора оказался отогнут, образовывая приличных размеров лаз.       — Сила есть, ума не надо, — вздохнул неподалеку потрёпанный Беликов.       — Сообщаю расстановку сил, — сказал Веник, помогая мне и Беликову вылезти за ограждение, — Бадун и Бадяга на мотах, я с Пчёлом на машине. Веля, ты с дамой на каком транспорте приехал?       — На четырёх колёсах, — Дмитрий морщился, разминая плечо. — Машина чуть дальше стоит, у бывшего лаза.       — Я забираю твою четырёхколёсную подружку, — предложил Пчёл. — А ты с Роуз садишься к Венику. Тебе в таком состоянии за руль нельзя.       К моему величайшему удивлению, Беликов даже не спорил. Лишь кивнул и посмотрел на мужчин с благодарностью.       — Спасибо, парни, выручили, — произнёс он.       — Всегда, Веля, — пробасил Пчёл, а затем вкрадчиво добавил: — Ну, и с тебя пиво. Много пива.       Дмитрий рассмеялся и согласился, вызвав всеобщее одобрение. Одна я стояла тихо в сторонке и неминуемо офигевала.       — Тогда по коням, — с энтузиазмом скомандовал Веник, а затем грустно добавил: — Ах ты ж блин! Я же на машине.       Теперь и я улыбалась.       Погрузившись в машину Веника, оказавшуюся старым четырёхдверным пикапом, мы с Дмитрием расположились на заднем сидении.       — Веля, ты как? — спросил байкер, когда Беликов в очередной раз неудачно повернулся и зашипел от боли.       — Терпимо, — сквозь зубы выдохнул мой Психолог, но так и не смог найти удобного положения.       — Ложись на сидение на бок и голову к даме на колени. Это уменьшит болевые ощущения, — предложил Веник, а затем посмотрел на меня: — Роуз, ты не против?       — Конечно не против, — с энтузиазмом кивнула я. — Ведь если бы не моя идея зайти в подвал, всё было бы хорошо.       — Веник, тапку в пол и вперёд к моему дому, — рыкнул Дмитрий. — Я как-нибудь переживу час боли. Спасибо, Роуз, но всё нормально.       Веник возражать не стал и, бросая на нас многозначительные взгляды через зеркало заднего вида, выехал на трассу. Мимо протарахтели два Харлея.       Веник, надо отдать ему должное, вёл аккуратно и быстро, настолько, насколько позволяла дорога. Первые полчаса Дмитрий героически терпел боль и сидел почти ровно. Но затем тихо застонал и сдался.       — Прости, Роза, но мне придётся воспользоваться твоей добротой, — заворчал он, принимая горизонтальное положение и укладывая голову мне на колени.       Я же перестала дышать, а затем и вовсе не заметила, как стала перебирать волосы задремавшего на моих коленях Беликова. Один раз подняв голову на Веника, столкнулась с его улыбающимися глазами в зеркале заднего вида. Больше взглядом с байкером я не пересекалась.       Через полтора часа мы, наконец, добрались до дома Дмитрия.       Веник помог нам выбраться из машины, а на подъездной дорожке я насчитала пятёрку байков.       — О! Поддержка приехала! — радостно провозгласил Веник и потащил нас в дом.       Энергичный друг Дмитрия сразу исчез в недрах особняка Беликова, а я растерянно хлопала глазами.       — Почему «Веля»? — неожиданно спросила я Дмитрия.       Мужчина вздохнул и улыбнулся.       — Почему-то эти оболтусы, когда узнали, что я русский, дали мне прозвище одного из славянских божеств. Мне это имя не особо по нраву, но легче научить обезьяну говорить, чем отучить парней звать меня Велес или сокращенно — Веля, — скривился Беликов.       Дмитрий Беликов — Веля. От абсурдности звучания клички моего Великого и Ужасного Психолога я заржала, как породистая кобыла.       — Знал, что ты так отреагируешь, — вздохнул Дмитрий и поплёлся в гостиную.       Я же с широченной улыбкой проследовала за ним.       Войдя в гостиную, показалось, что я попала в бар «Пьяный Патрик»: мужчины в косухах, бутылки пива везде, где только можно, раскатистый смех и запах вишнёвых сигарет Капитан Блэк.       — Что здесь происходит? — беззлобно, но громко рявкнул Беликов.       — А вот и пациент! — один из байкеров хлопнул в ладоши и, отставив бутылку пива, достал из-под стола реанимационный чемоданчик.       — Мы решили, что тебе нужен уход, — пробурчал не то Бадун, не то Бадяга.       — И вот они, мы! — добавил второй брат.       — Поэтому вы тут курите и пьёте, — с сарказмом в голосе произнёс Дмитрий.       — Мы просто очень редко бываем у тебя в гостях, — сказал самый брутальный дядька и широко улыбнулся.       Беликов же махнул рукой на компанию.       — Убирать за собой будете сами. Иначе больше не пущу и замки поменяю, — пригрозил мой Психолог. — Девушку нужно отвезти домой, — кивнул он на меня. — Кто тут самый трезвый?       — Пчёл, — пожал плечами Веник, — но он ещё не приехал на твоей машине.       Из груди Беликова вырвался тяжёлый вздох.       — Итак, ждём Пчёла, он отвозит прекрасную леди домой, затем возвращается, — подытожил мужчина с реанимационным чемоданчиком. — А пока лечим Велю, травим байки из склепа и знакомимся с дамой. Меня зовут Рой, но на имя я откликаюсь только на работе. Поэтому просто Ветеринар, — галантно поклонившись, он протянул мне руку.       — Роуз, — ответила я, пожав руку Ветеринара.       — Вот и славненько, — подытожил байкер. — А теперь я украду вашего кавалера, — кивнув на Беликова, прошептал мужчина. — Мы будем на кухне, подлатывать нашего героя. Если соскучитесь, присоединяйтесь. Можете не стесняться, Веля будет лишь слегка не одет.       — Боже, Йети, замолчи уже, — взмолился Дмитрий.       Подмигнув на прощание, Ветеринар утащил моего Психолога в сторону кухни, оставив меня в состоянии капитального шока.       А дальше началось знакомство. Пока каждый представился и что-то сказал о себе, успел приехать Пчёл. Сказать, что друзья Беликова были весёлыми       — не сказать ничего. Каждый из них — маленькое и не очень маленькое торнадо.       — А почему у Ветеринара такое погонялово? — спросила я у Пчёла, прикладываясь к бутылке неизвестного мне пива. — Он лечит животных?       — Нет, людей. Вот только животных любит больше, чем своих пациентов, — хмыкнул в ответ байкер. — А так он реаниматолог по профессии.       Присвистнув, я промолчала.       Но беспокойство о состоянии Дмитрия не давало расслабиться. Уличив момент, я выскользнула из гостиной и направилась на кухню.       Как и обещал Ветеринар, Беликов был почти одет. Вот только увиденное заставило меня судорожно сглотнуть: на спине Дмитрия красовались 3 огромных раны и куча мелких царапин. К моему приходу Ветеринар уже зашил одну. А 2 другие выглядели скверно.       — Вот и прекрасная дама нашего Вели! — радостно продекламировал врач.       — Она моя клиентка, — сквозь зубы зашипел мой Психолог, когда Ветеринар дотронулся ваткой с антисептиком до очередной раны.       — Ясно, ясно. Только не дёргайся. А то твою могучую русскую спину будут украшать уродливые полосочки, вместо аккуратненьких шрамов, — примирительно оповестил он.       Беликов сидел за столом, уронив голову на руки. Спина его ходила ходуном от каждого прикосновения Ветеринара.       — Дмитрий, извини, — прикусив губу от стыда, прошептала я. — Если бы я только знала, что поход в подвал обернётся такими травмами, то никогда бы туда не пошла.       — Это ты меня извини, Роза, — не поднимая головы, тихо сказал мужчина. — Этого больше не повторится.       Я замерла лишь на миг, а затем чётко и ясно осознала, за что именно он извиняется.       — Ладно, я тогда пойду, — чуть слышно пролепетала я.       — Пусть Пчёл сейчас отвезёт тебя домой, — твёрдым голосом буквально приказал Дмитрий. — Увидимся. Василиса скажет точную дату вечером или завтра утром.       — Хорошо, — понуро опустив голову, поплелась к выходу.       — До встречи, Роуз! — раздался голос Ветеринара.       Обернувшись, я коротко кивнула и продолжила путь.       Через час я вошла в тёмную прихожую своего дома и шумно выдохнула.       Чёртов день. Чёртова поездка. Чёртовы чувства к Дмитрию.