Переверни мой мир

      И время потекло сквозь пальцы: секунды сливались в минуты, а минуты превращались в часы. Они же, слипаясь в однородную массу, составляли мои серые дни.       Дни летели за днями, а тоска всё не проходила.       Так минул мой день рождения. В тот день ото всех сыпались поздравления и пожелания, но не было ни строчки, ни слова от самого важного человека.       Лишь ближе к полуночи, когда я уже погружалась в тревожный сон, пиликнул телефон. А сердце гулко застучало, когда я увидела сообщение от знакомого номера.       «С днём рождения, Роза»       Четыре слова стали причиной слёз на всю ночь.       Утром Джанин решила окончательно добить меня, сказав невзначай за завтраком:       — Милая, такое дело… У меня 7 лет не было полноценного отпуска. Поэтому мы с твоим отцом хотим на 2 недели улететь в Турцию. Поехали с нами?       Вот так вот! Теперь он не Эйб, не Мазур, а «мой отец», а Джанин берёт отпуск. Кажется, полюса земли уже сместились от таких перемен.       — С какого по какое число? — осторожно спросила я.       — Через недельку, на две последние недели марта. Может, захватим недельку в апреле, — мама, кажется, выдохнула, поскольку явно ожидала от меня истерики.       — Не могу, — буднично сказала я. — У Лиссы свадьба. А я подружка невесты и главный маньяк вечеринки. Я должна проверить, чтобы на свадьбе подруги всё было идеально.       — Понимаю, — участливо кивнула ма. — Так ты не будешь против, если я уеду с Эйбом?       — Мам! — чуть повысив голос, я отложила вилку в сторону и внимательно посмотрела на родительницу. — Я вполне взрослая и самостоятельная личность. Без проблем справлюсь с домом и готовкой. А твоя личная жизнь — это твоя личная жизнь. Если ты хочешь отдохнуть, лети и отдыхай. И кто бы это не был, Эйб ли или другой достойный тебя мужчина, я не против.       Джанин долго смотрела на меня, а затем расплылась в улыбке и поцеловала меня в щёку.       — Тогда пойду собираться, — и уже на выходе с кухни, ма остановилась и оглянулась на меня, сказав: — Надо будет мне позвонить мистеру Беликову и сказать спасибо, — и выпорхнула на крыльях любви паковать чемоданы.       — Это тебе спасибо, ма, — заворчала я. — Теперь у меня аппетит пропал. Ну, ничего, буду худее.       Так незаметно пролетело время до свадьбы Лиссы.       Подругу мандражило, но единственная мысль, доставляющая ей спокойствие, оказалась мысль о моём платье, которое мы с ней купили буквально за 3 дня до торжества.       — Оно странное, — в сотый раз произнесла я, осматривая себя в зеркале.       — Оно ши-кар-но-е! — по слогам медленно продекламировала подруга, поправляя воздушную ткань.       Платье действительно выглядело шикарно, а я в нём более чем восхитительно.       Длиной чуть ниже колен, из шифона разных оттенков зелёного, с открытыми плечами и плотным корсажным лифом, идеально облегающим грудь, делающим её визуально больше. К нему комплектом я купила туфли в тон и небольшой клатч. Рассматривая своё отражение в зеркале, не верилось, что это я. Вот только тусклый взгляд портил всю картину.       — Что ж, пусть будет так, — я равнодушно пожала плечами и принялась переодеваться в повседневную одежду.       В день свадьбы Лиссы шёл дождь. Но, несмотря на тучи, настроение было отличным.       В церкви было немноголюдно: десяток гостей со стороны Лиссы, включая меня и Лео, и столько же со стороны Кристиана. На первых рядах я заметила Ташу Озера и её спутника — Пьера. Женщина, увидев меня, натянуто улыбнулась и кивнула в знак приветствия.       — Тот мужик весь день не сводит с тебя глаз, — заворчал Лео ближе к концу вечера, уже на банкете. — Кто он?       Проследив за его взглядом, я увидела Пьера.       — Это парень тёти Кристиана, его зовут Пьер, — сказала удивленно. — И ничего он на меня не смотрит. А даже если смотрит, это не запрещено, пусть смотрит.       — Ну, знаешь ли, ты моя девушка. И я не хочу, чтобы на тебя пялились левые мужчины! — тихо зашипел Лео, до глубины души поразив своим поведением.       — Значит, ты считаешь нормальным, что ты в другой стране за моей спиной кувыркаешься с левой девушкой, а ненормальным — чужие взгляды на меня? — спросила я, удивленно хлопая глазами. — Дальше что? Запрёшь в комнате и будешь выпускать в парандже?       — Если это избавит тебя от чужого внимания, то да, — нагло заявил Лео, судя по всему, стопроцентно уверенный в своей правоте. — А на счёт «за спиной»… Ты, между прочим, мне отомстила, переспав с другим. Так что, мы квиты.       Мы стояли под ветками омелы и смотрели друг на друга. Вот только в наших глазах уже не было ни тепла, ни нежности, ни иных важных лишь для нас двоих эмоций.       — Прости меня, Лео, за всё, — легко сказала я и подивилась твёрдости принятого только что окончательного решения. — Знаешь, мы с тобой давно идём в разные стороны. У нас даже направления разные. И я долгое время была с тобой не честна, но… Я не люблю тебя, не хочу тебя. Ты отличный парень, но не тот, кто мне нужен. А я знаю, что я не та девушка, которая нужна тебе. Нам давно пора отпустить друг друга. Прости, Лео, но хватит. Я больше не могу быть с тобой.       — У тебя кто-то есть? — сдавленно спросил он.       — В сердце — да. В жизни — нет, — в голове сразу появились мысли о Дмитрии.       — Я понял тебя, Розмари, — резко бросил парень. — Буду ждать, когда ты опять ко мне прибежишь, как всегда. Номер моего сотового у тебя есть.       — Я не прибегу, Лео. Теперь не прибегу. И даже попыток делать не буду. Я всё тебе сказала, — пожав плечами, я смотрела в голубые глаза своего парня.       — Посмотрим, — прошипел он и, резко развернувшись, ушёл с банкета.       Я же на негнущихся ногах отошла за угол и проследовала по украшенному безлюдному коридору к небольшой веранде. И, оказавшись одна, сползла по каменной стене, отчего воздушная ткань платья жалостливо хрустнула. Но её судьба меня в данный момент не интересовала.       Трясущимися руками я достала из клатча мобильник и набрала наизусть заученные цифры, хотя пару недель назад удалила номер из контактов сотового.       Несколько бесконечно длинных гудков, и я слышу до боли знакомый голос:       — Я слушаю.       — Дмитрий, — хрипло позвала я, ощущая странное оцепенение, — я рассталась с Лео. Совсем рассталась. Он ко мне не вернется, и я к нему тоже.       По другую сторону повисла тишина.       — Роза… — прошептал мужчина. — Скажи мне, где ты. Я приеду за тобой, хочешь?       — Оч-чень, — заикнулась, понимая, что меня начало трясти от неконтролируемого страха.       — Где ты? — в трубке послышалось шуршание.       — На с-с-свадьбе Лиссы, — проблеяла я. — Р-рест-торан ДеЖаВю.       — Я скоро, — пообещал голос.       Из динамика раздались слова, но я больше ничего не слышала: трубка сотового оказалась зажатой в пальцах, а сама рука безвольно опустилась на зеленый шифон вечернего платья.       Прислонившись затылком к холодной стене, я прикрыла глаза и начала делать упражнения дыхательной гимнастики, которую ещё в начале терапии порекомендовал мне Дмитрий.       Я потерялась во времени. Из зала слабо доносились музыка и голоса гостей. На банкете было значительно больше народу, чем в церкви. Поэтому моё отсутствие вряд ли кто-то заметит.       Сердце лихорадочно колотилось о рёбра. Беликов не только поднял трубку впервые за долгое время, но и обещал приехать. Неужели Сэллендж оказался прав и время только на пользу?       Я не могла разобраться в том, что чувствую: и страх, и предвкушение, и трепет, и радость. Эмоции смешались в один клубок. А я была не в состоянии его распутать самостоятельно. Единственное, чего я точно хотела, так это видеть родные карие глаза Дмитрия.       Осторожное прикосновение к волосам заставило открыть глаза. Передо мной на корточках сидел Дмитрий Беликов и с тревогой наблюдал.       — Вставай, — строго приказал он, встав сам и протянув мне руку.       Ухватившись за неё, как за спасательный круг, я с трудом поднялась на ноги, которые оказались похожи на вату.       Одного взгляда Дмитрия хватило, чтобы во рту пересохло. Я вспомнила его шершавые губы, обжигающе-горячие руки, тепло его тела и поцелуй, доводящий до исступления. Произошедшее больше месяца назад в его кабинете показалось сладким сном. По крайней мере, я себя в этом убедила за те многочисленные дни, что не видела и не слышала Дмитрия Беликова.       — Как ты? — коротко спросил он.       — Я… я ещё не поняла, — свой голос показался совсем чужим. — Хочу уйти отсюда. Отвези меня домой.       Голос опустился до шепота. А я, мечтая не о том мужчине, о котором следует мечтать, выглядела более чем жалко. Опустив глаза, добавила:       — Пожалуйста.       Дважды повторять не пришлось: Беликов крепче сжал мою руку и потянул за собой.       Мы вышли через второй вход, где обычно курили гости. Но сейчас улица оказалась пустынной, за что я мысленно поблагодарила судьбу.       — Ты вошёл через черный вход? — удивленно спросила я, увидев машину моего Психолога.       — Я подумал, что ты не захочешь предстать перед гостями в нынешнем состоянии, — ответил мужчина, открывая передо мной пассажирскую дверь.       — Спасибо, — прошептала я.       Схожесть наших мыслей давно перестала удивлять меня, как и схожесть наших чувств.       Дмитрий осторожно вел машину, соблюдая все правила дорожного движения, несмотря на то, что в час ночи улицы города пустовали.       Трясущимися руками я набрала Лиссе короткое сообщение: «Я уехала домой. Меня подвез Дмитрий. Всё хорошо, не переживай! Увидимся после твоего медового месяца! :) »       В сознании царила подозрительная пустота, а в теле, несмотря на стресс, присутствовала небывалая лёгкость, чего я не ощущала многие годы.       Я не заметила, как авто затормозило около моего дома.       — Я провожу тебя до двери, идём, — скомандовал мужчина, выходя из машины.       В одно мгновение стало тоскливо и холодно. Будто всё доброе, что случалось, оказалось всего лишь сладким сном.       Поежившись, я обхватила себя за плечи и вышла в прохладную весеннюю ночь.       Два десятка шагов от улицы до двери показались путешествием по всем кругам Ада Данте. Входная дверь показалась геенной огненной.       — Я решила, что пора прибраться в жизни, — выпалила, найдя в сумке ключ, но так и не воткнув его в замочную скважину.       Повернувшись к мужчине, я увидела его мрачное лицо и отсутствующий взгляд карих глаз, остановившийся на цифрах, висящих рядом с дверью.       — И я решила, что пора отпустить Лео. Ведь мы тянем друг друга в разные стороны, совсем не туда, куда нам обоим надо, — добавила я. — И теперь меня страшит неизвестность.       — Ты боишься остаться одна? — Дмитрий перевел взгляд на меня, а его глубокий голос гипнотизировал.       — Нет, я боюсь быть непринятой. Боюсь, что мои чувства, мои эмоции будут отвергнуты тем, к кому я их испытываю, — тихо сказала я. — Дмитрий, то, что случилось при последней нашей встрече, это…       — Это не должно повториться, Роза, — с мýкой в голосе прошептал он, прикрывая на миг глаза. — Ты — мой клиент, я — тот, кто тебе помогает…       — Я люблю тебя!       Не то стон, не то хрип вырвался из моего горла, сложившись в три простых и одновременно таких сложных слова. Три чёртовых слова, которые я должна была сказать стоящему рядом с собой мужчине несколько месяцев назад.       Дмитрий замер, как и я.       — Роза… — он снова прикрыл глаза.       И слова сами полились из меня, словно высокогорный речной поток.       — Дмитрий, — голос дрожал, — я понимаю, что так нельзя, что я переступаю все возможные границы. Но я люблю тебя. И не ты ли говорил, что нельзя держать в себе то, что переполняет тебя, то, что радует, то, что чувствуешь? Я так чувствую. Быть может, впервые после… после… — я запнулась, не желая вспоминать прошлое.       — Роза… — прошептал он вновь, видимо, желая остановить меня.       — Нет, подожди. Я должна договорить. Ты удивительный! Сильный, умный, надёжный и… Не знаю, как это объяснить, но я будто чувствую себя цельной, когда ты рядом. И, ко всему прочему, я понимаю, что мои чувства и то, что чувствуешь ты… Это разные вещи… Наверно. И ещё понимаю, что это не этично. Ведь я твой клиент, а ты…       — Роза! — рыкнул Дмитрий, заставив меня мгновенно замолчать.       В отдалении слышались нарастающие раскаты грома — приближалась гроза.       Карие глаза Дмитрия прожигали во мне дыру, выворачивая душу наизнанку, заставляя бояться того, что он намерен дальше сказать.       Благодаря этому человеку я поняла, что могу пережить что угодно, что я со всем справлюсь. Но справлюсь ли я с тем, что мы с ним так и останемся не более чем клиент и специалист, я не знала.       Дмитрий с силой сжал зубы, что стали видны желваки, и сделал шаг ко мне.       — К чёрту… этику! — выдохнул он и впился в мои губы жадным поцелуем.       Мысли мгновенно разлетелись, а из груди вырвался тихий стон, когда разум осознал, что происходящее вполне реально.       Сверкнула молния, раздался гром, а следом ливанул дождь. Порыв холодного ветра пробрал до мозга костей.       Дмитрий отстранился и прислонился лбом к моему лбу, тяжело дыша.       — Иди в дом, Роза, а то простудишься, — прошептал он, опаляя дыханием мои губы.       — Не оставляй меня, — прошептала я в ответ и одному небу известно, сколько смысла я вложила в эти слова.       — Не оставлю, — пообещал мужчина и чуть слышно добавил: — Потому что не смогу.       Внутри меня всё переворачивалось от его близости и сказанных слов.       Дрожащими руками я достала ключ и кое-как попала в замочную скважину. Дверь с тихим скрипом отворилась, приглашая нас в тёмные недра дома. Гроза на улице набирала обороты. Я нажала на выключатель маленькой бра на стене, и прихожая озарилась бледным светом энергосберегающей лампы. Беликов зашёл следом и закрыл за собой дверь, щёлкнув замком, а затем повернулся ко мне и замер, вглядываясь в моё лицо.       — Ты потрясающе выглядишь, Роза, — выдохнул он.       А я же, не в силах больше переносить напряжение внутри своей души и тела, в два шага преодолела расстояние между нами и поцеловала Беликова.       Сильные мужские руки в мгновение ока оказались на моей талии. Голова переставала работать от ощущения близости того, кого я так отчаянно желала уже долгое время каждой клеткой своего тела и разума. Два дыхания слились в одно жаркое и жаждущее. А желание стало одним на двоих.       Дмитрий сжимал меня так крепко, что где-то на границе ускользающего сознания пролетела мысль о том, что останутся синяки. Но эта мысль крайне быстро испарилась, даже не оставив о себе воспоминаний.       Словно в тумане я оторвалась от губ Дмитрия и потянула его по лестнице на второй этаж, впервые уверенная в том, что делаю. И он следовал за мной, не говоря ни слова. Нам давно не нужны слова.       Оказавшись в моей комнате, выдержка Беликова дала сбой: он прижал меня к стене и поцеловал так, что я чуть не рухнула на пол от нахлынувших эмоций.       Пальцы дрожали и лихорадочно освобождали пуговицы рубашки Дмитрия от петель, открывая обзор на часто вздымающуюся грудь мужчины.       Я пропустила момент, как платье слетело с меня на пол, а губы Дмитрия начали бесстыдно путешествовать по обнажённой коже. От острых ощущений я впилась пальцами в плечи Беликова, выгибаясь к откровенной ласке. И то ли вслух, то ли про себя просила его не останавливаться, даже если небо упадёт на землю, даже если начнётся ядерная война.       Раздался сильный удар грома и, как по мановению волшебной палочки, погас свет.       Беликов снова вернулся к моим губам и прошептал:       — Роза, моя Роза.       — Только твоя, — шептала ему в ответ.       Он подхватил меня под ягодицы, а я обвила его торс ногами. От прикосновения кожа к коже внутреннюю поверхность бёдер зажгло огнём.       Беликов шумно выдохнул и через мгновение опустил меня на кровать, нависая сверху и целуя мои скулы, подбородок, шею, опускаясь ниже. Я зарывалась пальцами в его волосы и тихо постанывала, ощущая то, что даже в мыслях запрещала себе представлять, считая несбыточным, далёким и нереальным.       Я терялась в его ласках, желала бóльшего, хотела его, как никого и никогда раньше. Помешательство.       Его руки скользили по моим бёдрам, слегка поглаживая тонкое кружево трусиков — единственного элемента одежды, который на мне остался. Но вскоре и трусики улетели к платью.       Дмитрий тяжело дышал и смотрел мне в глаза. Он лишь миг помедлил, будто ждал, когда последняя преграда между нами рухнет в его подсознании, а затем резким движением вошёл, отчего я выгнулась дугой, царапая его спину от резкого наслаждения, а он тихо застонал в унисон.       Мы слились в одном безумном и диком ритме. Моё тело не выдержало столь ярких ощущений, и уже спустя несколько движений моего мужчины, меня накрыло оглушительным оргазмом, что на несколько секунд пропало зрение и слух. В то мгновение показалось, что душа покинула тело и растворилась в полученном удовольствии.       На задворках сознания промелькнула мысль, что и правда, у женщин даже секс замешан на эмоциях. Не испытывала бы я к Дмитрию столь сильной любви, моё тело не познало бы столь ярких ощущений. Я никогда не ощущала ничего подобного.       Беликов остановился и заглянул в глаза, тихо прошептав:       — Ты как?       — Отлично, — выдохнула я в ответ и неожиданно для самой себя подалась бёдрами вперёд, желая продолжения.       И оно не заставило себя ждать.       Сильные и ритмичные движения вынуждали сердце биться чаще и инстинктивно подаваться навстречу. А я добралась до мочки уха Дмитрия. Сначала нежно прикусила её, а затем облизнула и втянула в рот, начав посасывать. Мужчина рыкнул и ускорил темп, а внизу моего живота снова стала скручиваться пружина.       — Роза, моя Роза, — то ли стонал, то ли шептал мой любимый человек.       Пружина вдруг резко распрямилась… И второй оргазм оказался не менее оглушающим, чем первый.       Дмитрий дошёл до черты практически одновременно со мной и сладко поцеловал меня. Он тяжело дышал, а по его лбу скатилось несколько капель пота.       — Я люблю тебя, Роза, — сказал мужчина, нехотя отстраняясь. — Уже давно и бесповоротно.       — Знаю, — хмыкнула я и снова увлекла Беликова в поцелуй.       А за окном так и бушевала стихия, до которой нам не было никакого дела.       Утро началось… странно.       Я точно помнила, что сегодня ночью мне приснился безумно реалистичный сон с Беликовым в главной роли. И если бы всё произошедшее оказалось реальным, я могла бы уверенно заявить, что это был лучший секс в моей жизни.       Но это был всего лишь сон…       Тут я почувствовала еле ощутимое прикосновение к своему бедру. Глаза резко открылись. Я лежала спиной к тому, кто сейчас нежно поглаживал мои ягодицы. Его пальцы прошлись по обнаженной коже вверх, очертили две ямки крестца, затем вверх по оголенной спине, ласково поглаживая каждый позвонок. А затем…       Лёгкий поцелуй сначала в левую лопатку, затем в правую, следом в шею. А рука невзначай прошлась по боку и коснулась груди. Бедро почувствовало жар мужского тела, отчего я судорожно вздохнула, сильнее зажмуриваясь.       Это не может быть реальностью. Потому что если это не сон и ночью был не сон, то я просто умру от счастья.       И ласковый шёпот на ухо:       — Я знаю, что ты не спишь. Открой глаза, моя спящая красавица. Уже утро и пора вставать.       Затаив дыхание, я повиновалась голосу, повернулась на спину и тут же встретилась с карими глазами Дмитрия. И в этих глазах плясали бесенята.       — Это очередной сон? — поинтересовалась я на всякий случай. — Или я так сильно по тебе скучаю, что начались глюки?       Беликов хихикнул. От этого звука ощущение нереальности накатило с новой силой.       — Нет, я вполне реален, — с улыбкой ответил он. — И то, чем мы занимались ночью — тоже.       Беликов подарил мне такой головокружительный поцелуй, что сомнения почти сразу рассеялись.       — А теперь ты будешь меня соблазнять? — мурлыкнула я и пошевелила рукой, невзначай проведя по торсу мужчины вниз. И услышала судорожный вздох любимого человека.       — Это кто кого ещё соблазняет, — усмехнулся он, а я, проследив за голодным взглядом карих глаз, только сейчас заметила, что моя грудь оголилась.       — Ой, — досадливо пискнула и принялась натягивать на себя одеяло, накрываясь с головой.       Но погрязнуть в глупом стыде мне не позволил один очень самоуверенный психолог, который оказался со мной под одеялом. Притянув к себе и заключив в стальные объятья, Беликов поцеловал мою макушку и сказал:       — Уже первый час дня. Пора завтракать, Роза. И поговорить.       — Не хочу говорить, — проворчала я в шею Дмитрию, оставив на ней влажный поцелуй. — Я хочу просто тебя любить.       — Ты и так просто меня любишь, а я люблю тебя, — я не видела лица Беликова, но слышала, что он улыбается. — Но нам нужно многое обсудить на счёт насущных проблем. За прошедший месяц я многое узнал о нашем возможном враге.       — А знаешь, — встрепенулась я, — за время, пока мы не виделись, мне не пришло ни одной СМСки.       — Потому что тебя передвинули в конец очереди, ошибочно списав со счетов, — ошарашил мужчина. — Но сначала мы позавтракаем, а затем я всё расскажу.       — Хорошо, — кивнула я, нехотя вылезая из уютных объятий. — Кстати, ванная как выйдешь из этой комнаты по коридору слева. Первая дверь. Там полотенца чистые на стиралке.       — Я понял, — Дмитрий легонько чмокнул меня в губы и вышел за дверь.       Потянувшись, я широко улыбнулась. Вот оно какое, счастье.       Через четверть часа я села за стол на кухне и облизнулась по двум причинам: аппетитный запах жареной яичницы с беконом и умопомрачительный Беликов в одних джинсах. На моей кухне. Бугага!       Не сдержавшись, хихикнула, чем привлекла внимание мужчины.       Передо мной сразу появилась тарелка с едой и чашка с травяным чаем.       — Вкуснятина, — прикрыв глаза, отметила я, пробуя стряпню Дмитрия. — А тебе не холодно? Всё же не лето.       — Я не боюсь холода, — сказал Дмитрий с улыбкой и сел напротив, поставив на стол чашку со своим кофе и тарелку с яичницей. — К тому же моя рубашка пришла в негодность после вчерашнего, кхм, вечера.       Я тут же опустила взгляд и, кажется, покраснела до самых кончиков ушей.       — А что на счёт убийцы? — пробормотала, решив сменить тему.       — Есть основания подозревать одного из моих конкурентов, — спокойно начал Дмитрий. — Его связи распространяются на военных, да и он всегда играл нечестно. Злоумышленник действовал вполне логично, убирая именно тех людей, к которым я относился иначе, чем к обычным клиентам.       — То есть, он должен тебя хорошо знать.       — Он и знал когда-то. Но сработано столь чисто, что придраться не к чему. Пока что. После нашего с тобой, так сказать, разрыва, злоумышленник сразу перенёс тебя в конец списка и принялся доводить других.       — Других? — удивилась я. — Но количество отфотканных дел… Моё и Дианы. Кто тогда остальные?!       — Тут основная несостыковка, — Беликов досадливо покачал головой. — Кроме тебя и Дианы травля началась ещё на 3 человек. Но я был умнее и заранее принял меры, поэтому никто не пострадал. Но как злоумышленник докопался ещё до 3 человек — для меня загадка.       Я повертела в руках вилку и отложила в сторону.       — Значит, он знает тебя лучше, чем ты думаешь, — уверенно заявила мужчине.       — Видимо, да, — Дмитрий вздохнул и замолчал.       В мрачном молчании и прошёл завтрак. Но когда я принялась мыть посуду, вопрос Дмитрия заставил напрячься:       — Быть может, теперь поговорим о нас?       Я неспешно тёрла посуду губкой и упорно делала вид, что спокойна.       — Думала, что всё логично: я люблю тебя, ты — меня, мы вместе и счастливы. О чём тут говорить?       Пальцы начали подрагивать, а тарелка грозилась выскользнуть и грохнуться в раковину. А я вместе с ней, только на пол. От перенапряжения.       Но внезапно всё изменилось: я почувствовала горячие руки на своей талии, а следом поцелуй в шею. Ласковый, нежный. До дрожи в коленях.       — Я имел ввиду, как мы будем скрываться, пока убийца не найден, — тихо пояснил мой Любимый Психолог, а у меня с сердца свалился огромный камень. — Ведь пока мы не знаем, кто желает нам зла, ты в опасности.       Ополоснув руки, я повернулась к Дмитрию лицом.       — Мне угрожает такая же опасность, как и тебе, — серьёзно отметила, заглядывая в карие глаза. — Нам надо шифроваться в любом случае. А ты должен быть предельно осторожен. Если убийца поймёт, что его методы терпят фиаско, он может пойти ва-банк и нанести удар именно по тебе.       — Моя умная девочка, — на губах мужчины заиграла улыбка. — Но я всё равно буду присматривать за тобой. Кстати, я тут полуголый в кухне твоего дома. Когда вернётся миссис Хэзевей?       Я хихикнула, видя напряжение на лице Беликова.       — То есть, моя мама пугает тебя сильнее, чем возможный убийца? Ай да Дмитрий! — я уже откровенно смеялась.       Но стебаться дальше мне помешали губы Дмитрия, нашедшие мои. За короткие секунды поцелуй набрал обороты и разжёг в нас нестерпимый огонь.       Мой мужчина чуть подвинул меня в сторону и усадил на столешницу, удобно устроившись между моих разведенных ног.       — Роза, во-первых, ты не ответила на мой вопрос, — начал он, но я перебила.       — Джанин ещё 8 дней будет в Турции вместе с моим папаней Эйбом. Поэтому можешь ходить здесь хоть голый.       Нарушитель моего душевного равновесия коварно улыбнулся.       — А во-вторых, — с придыханием сказал он, пробираясь рукой под футболку, — не провоцируй меня, — приказал он прикусив мою нижнюю губу.       Я же плавилась и сгорала в его руках.       — Почему? — задыхаясь, спросила у мужчины.       — Потому что я за безопасный секс, а ночью мы израсходовали все мои скудные запасы, — признался Дмитрий, вызвав у меня улыбку.       Второй рукой он поглаживал мою спину, а мне нестерпимо хотелось избавиться от футболки и прижаться к нему всем телом.       — Я ничем не болею. И вообще есть же иные способы предохранения, — кажется, щёки вновь покраснели. Дмитрий тихо рассмеялся.       — Я понимаю, что лучшее предохранение — это отсутствие секса, — улыбаясь, начал он, — но мне очень тяжело сдерживаться, когда ты рядом такая соблазнительная и горячая.       Господи! Этот мужчина мог завести меня одной фразой!       — Значит, придётся тебе учиться выдержке, — обречённо произнесла я. — Потому что на латекс у меня аллергия, а гормональные противопоказаны.       — Я знал, что с тобой скучать не придётся, — вздохнул Беликов, а я застонала, одним движением стянула с себя футболку и отбросила её в сторону.       — А ещё я не умею ждать, — сказала и впилась в губы Дмитрия поцелуем.       Его руки путешествовали по всему моему телу, и только когда я услышала треск порванных трусиков, осознала простую до одури вещь: Дмитрий тоже не умеет ждать, он просто тщательнее это маскирует.       Как оказалось, выдержка у Беликова, что надо. Но экстрима в моей жизни отныне прибавится. Очумительный секс на столешнице это подтвердил.       А после уставшие и до одури счастливые мы сидели на полу кухни, стянув с уголка тёплый плед и завернувшись в него, как в кокон, и наслаждались близостью друг друга. Без слов, без разговоров, под мерный стук двух сердец.       — Я люблю тебя, — тихо прошептал Дмитрий, дыханием касаясь моей кожи.       — И я тебя, — ответила, улыбаясь. — Очень-очень.       О столь многом придётся подумать в ближайшее время… Но не сейчас.       Сейчас существовал только Дмитрий и я.       Незаметно я провалилась в сладкий сон.