Переверни мой мир

      «Как же не хватает Моргена!» — эта мысль пойманной птицей билась в голове последние несколько часов.       Решётки камеры холодили пальцы, а первые ленивые лучи солнца показались на небосводе.       В голове никак не укладывалось то, что я услышала несколько часов назад. Лео больше нет.       Нереально. Невозможно. Чья-то глупая шутка.       После потери сознания, в себя я пришла довольно быстро и сразу же согласилась ехать с полицией. Беликов — мой герой — хотел защищать меня до последнего, но сделал бы в разы хуже.       Уже в участке, видя мой подавленный вид, полицейский, Риган, сжалился и рассказал, что произошло.       Как оказалось, после нашей размолвки на свадьбе Лиссы неугомонный Лео решил снова отправиться в ночной клуб. Зла не хватало! Будто в прошлый раз реанимации ему оказалось мало.       Что произошло в клубе, никто достоверно не знает, но Лео приехал лишь под утро, в нуль пьяный и подавленный, что крайне не понравилось его матери.       Отъезд обратно в Европу чета Уилмарк запланировала по просьбе Лео на третий день после свадьбы Драгомир.       И в этот самый третий день Леонард не проснулся утром. На его столе нашли странную записку о том, что в его смерти виновата я, Розмари Хэзевей, и только я одна.       В заключении патологоанатома значилась «передозировка снотворными средствами вкупе с алкогольной интоксикацией, остановка сердца».       Я прижала ледяные руки к глазам и шумно вздохнула. Нет, это чья-то тупая и неудачная шутка. Лео не мог умереть. Лео не мог так меня подставить. Какими бы не были наши отношения в последнее время, он бы так не поступил.       И Лео никогда не называл меня «Розмари». Я же не верила, что его больше нет.       На посту у полицейского зазвонил телефон. А затем за дверью послышались голоса.       Через мгновение в помещение с камерами вошёл… Вначале показалось, что это самый настоящий медведь: огромных размеров мужчина, длинные коричневые волосы собраны в небрежный хвост чёрной лентой, тёмная рубашка и под стать ей пиджак дополняли картину.       — Мистер Вадов, адвокат мисс Хэзевей, — коротко представился мужчина и продолжил: — Вот все необходимые документы. Моя клиентка может идти, откройте камеру.       Даже его голос звучал так низко и хрипло, что ассоциации о медведе сами заползали в голову.       Полицейский внимательно изучил документы и сказал, уже отпирая мою камеру:       — Не забывайте, что мисс Хэзевей не должна выезжать из города, пока идёт расследование.       — Вы сомневаетесь в моей компетенции? — голос адвоката стал ниже, что мне искренне захотелось слиться с решёткой.       Откуда взялся этот ужас на мою голову?!       Полицейский, видимо, испытал похожие эмоции и больше не сказал ни слова.       Мистер Вадов же бережно схватил меня за локоть и поволок к выходу. Я боялась сказать даже слово. Да ну его к чёрту. Ещё съест по дороге.       — Мистер Вадов, — всё же начала я, но мужчина перебил.       — Милош. Лучше по имени.       — Тогда я просто Роуз, — увидев кивок, продолжила: — Что вообще творится?       — Я буду с вами откровенен, Роуз. Творится какое-то дерьмо. И с каждым днём оно всё больше и больше напоминает идеально спланированную ловушку.       На этих словах Милош прервался и толкнул дверь, пропуская меня наружу.       Не успела я оглядеться, как некто сцапал меня в объятья и прижал к груди. Знакомый родной запах пробрался в нос.       — Дмитрий, — догадалась я сразу же и обняла моего мужчину в ответ.       Накатило чувство вселенского спокойствия и небывалая пустота.       — Роза, моя милая Роза… — шептал он, дыханием касаясь моих волос. — Всё будет хорошо. Милош, спасибо.       — Да не вопрос, Дим, — раздался голос адвоката. — Но нам всё равно стоит поехать куда-нибудь в спокойное место, где нас никто не побеспокоит, и обо всём ещё раз поговорить.       Я отстранилась от уютной груди Беликова и вопросительно посмотрела сначала на адвоката, затем на Дмитрия.       — Это ты нанял для меня адвоката за пару часов? — ошеломленно спросила у него. — И как вы смогли так быстро меня вытащить?!       — Если знаешь систему правосудия и имеешь некоторые связи, то договориться с властью за несколько часов — пара пустяков, — раздался за спиной голос Милоша.       А я всё смотрела в карие глаза Дмитрия, на дне которых таилось беспокойство, и не могла оторваться.       — Это правда?.. Про Лео? — прошептала сухими губами.       Беликов кивнул. И теперь я сама попросилась в кокон его уютных рук, где чувствовала себя в полной безопасности.       — Мы справимся, Роза, обещаю, — шептал Дмитрий, а я верила, ибо знала, что так и будет.       Но вдруг раздался злой голос, который я меньше всего ожидала услышать:       — Я, мать твою, руки тебе оторву, Беликов! И голову в придачу! Я говорил тебе присмотреть за моей дочерью!       У дверей полицейского управления стоял сонный и взъерошенный Эйб Мазур, а из-за его спины выглядывала напряженная Джанин.       — Доброе утро, мистер Мазур, миссис Хэзевей, — спокойно, словно так и задумано, произнёс Дмитрий.       Мы стояли с ним в обнимку. А до меня плавно и неспешно стала доходить вся ситуация в целом.       Пришлось выпутаться из объятий любимого человека и сделать пару шагов к родителям.       — Роуз, — прошептала мама и бросилась ко мне. — Девочка моя! Как ты?       — Если бы не Дмитрий, точно бы рехнулась, — сказала я так, чтобы слышали только Эйб и мама. — Вы же должны были приехать на следующей неделе.       — После того, как этот, — Мазур недобрым взглядом окинул Беликова и повернулся ко мне, — позвонил мне и сказал, что тебя обвиняют в убийстве, мы с Джанин сразу взяли обратные билеты на ближайший рейс.       — Я говорил вам, мистер Мазур, что не стоит беспокоиться, что наверняка произошло какое-то недоразумение, — холодно отчеканил мой мужчина. — А мой знакомый адвокат уладит все возникшие трудности в течение нескольких часов.       — Когда у тебя будут дети, щенок, тогда и поговорим, почему после таких новостей можно за час собраться и вернуться к ребёнку! — рыкнул Эйб.       — Хватит! — громко сказала я, хватаясь руками за голову. — Ещё ссоры дорогих мне людей не хватает для полного счастья!       — Об этом мы тоже поговорим, — пообещал с угрозой Мазур, опять зло взглянув на Беликова.       — Эйб, перестань! — рыкнула тихо Джанин. — Ты не представляешь, что сделал для нашей семьи мистер Беликов! И позволяешь себе такой тон!       — Прости, любимая, — мурлыкнул мой папаня, а я даже сделала шаг назад от шока. — Это стресс.       — Мы все должны успокоиться, — тактично вмешался адвокат. — Ситуация не критичная, но крайне неприятная. Нам всем стóит найти спокойное место, где можно обсудить происходящее без посторонних глаз и ушей. И чем скорее мы поймём, что происходит, тем быстрее сможем найти выход. В свою очередь, хочу сказать, что дома у мистера Беликова есть подходящая гостиная. Сейчас 7 часов утра. Предлагаю встретиться у мистера Беликова дома в полдень. К этому времени я получу всевозможные материалы по делу и смогу оперировать конкретикой в данной ситуации.       Джанин сразу согласилась, а Эйбу пришлось подчиниться.       — Идём, дочка, — мама ласково взяла меня за руку, — тебе необходимо отдохнуть.       Я сделала шаг в сторону родителей, а затем оглянулась: мрачный Дмитрий не смотрел на нас. Лишь хмурился, отчего снова казался старше. Под его глазами залегли тени, а между бровей образовалась морщинка.       — Я на минуту, — шепнула Эйбу и маме и подошла к Беликову.       А затем, поймав тяжёлый взгляд карих глаз, обняла его, снова вдыхая родной запах и ощущая себя в безопасности.       — Спасибо, Дмитрий, — тихо произнесла, что слышали только мы двое.       Минутное колебание, и меня обняли знакомые руки. Короткий поцелуй в макушку и еле слышный голос:       — Я никому не дам тебя в обиду. Всё будет хорошо, поняла? А теперь иди, — и чуть помолчав, он добавил уже с усмешкой: — Иначе твой отец меня испепелит взглядом.       — Пусть привыкает, — хмыкнула я, отстраняясь.       Придя домой, я наскоро приняла душ, упала на кровать в одном полотенце и практически сразу вырубилась.       Разбудила меня Джанин:       — Дорогая, нам пора к мистеру Беликову и адвокату.       А я, кажется, до последнего надеялась, что мне всё приснилось. Но, увы. В последнее время чудесам в моей жизни не место.       Через час я вошла в дом Дмитрия уставшая и разбитая.       Основной совет проходил на кухне.       Я же на автопилоте залезла сначала в один шкаф и достала чашку, затем в другой, откуда выудила банку с растворимым кофе, а следом в третий, где Дмитрий прятал от меня печенья и другие сладости.       — Смотрю, ты тут уже как дома, — раздался за спиной язвительный голос Эйба. — Боже, пап! — я закатила глаза, а затем обернулась, решив высказать Мазуру всё, что я о нём думаю и о его мнении относительно Дмитрия тоже.       Вот только на меня смотрели четыре пары удивленных глаз. И только тогда я поняла, что назвала Эйба отцом. По 10 бальной шкале удивление в глазах Эйба и Джанин можно было оценить на 90 баллов.       — Я уже большая девочка, — твёрдо заявила отцу. — И надеюсь, что ты и мама будете уважать любой мой выбор.       В столовой снова повисла тишина.       — Думаю, пора начать обсуждение, — вкрадчиво сказал Милош, раскладывая на столе бумаги.       Пришлось сесть за стол переговоров и вникать в происходящий пиздец.       Лео действительно покончил с собой. И действительно оставил предсмертную записку, в которой винил только меня.       Милош неторопливо пододвинул ко мне отсканированный лист.       Сразу узнав почерк Леонарда, я жадно читала текст. Буквы прыгали и с трудом складывались в слова.       — Это писал Лео, — неуверенно промямлила я, испытав гамму непередаваемых чувств от эпитетов, которыми он меня наградил в своей последней записке. — Но что-то не вяжется… Он даже когда сидел на корточках и писал очередную песню, его почерк был разборчивее. А тут такое чувство, что он очень сильно торопился.       — Или был пьян, — подсказал Милош.       — Или был пьян, — эхом отозвалась я. — Но всё равно не верится, что он так обо мне отзывается. Даже раньше, когда мы ссорились… Он никогда бы такого не позволил себе.       — Мне тоже некоторые моменты показались подозрительными, — кивнул адвокат, а я на правах сидящей рядом, подтянула к себе огромную папку с материалами дела.       За столом завязалась беседа, в которую включилась Джанин, а я погрузилась в изучение бумаг. Милош отошёл к шкафчикам за кофе.       Перелистнув несколько страниц я застыла: с отсканированных фотографий на меня смотрели мёртвые глаза Лео.       В ту секунду накрыло осознание, что всё не кошмарный сон, а страшная до крика реальность.       Меня затрясло, а в голове появился шум. Захотелось вдруг разбежаться и прыгнуть с крыши, но только для того, чтобы полететь и оставить на земле все проблемы, от которых я дико устала.       Кажется, я начала метаться по кухне и заламывать руки в немом ужасе.       И лишь когда знакомый запах достиг лёгких, меня слегка отпустило: голова начала проясняться, слух вернулся, как и трезвость мыслей. Дрожь же не унималась.       Обнаружив себя в крепких объятиях любимого мужчины, позволила себе чуть расслабиться.       А Дмитрий… Он гладил меня по волосам, сильно прижимая к себе, и шептал на ухо что-то хорошее и успокаивающее.       — Кажется, меня отпускает, товарищ, — мой голос дрожал.       — Зато теперь тебя не отпущу я, пока не буду точно уверен, что ты в порядке, — твёрдо заявил мистер Психолог.       Оказывается, мы сидели в кресле, я на коленях у Беликова, укрытые пледом.       — Мне правда лучше, спасибо, — шептала я, а затем взглянула в глаза мужчине. — Почему всё так, Дмитрий?       Он покачал головой.       — Потому что с жизнью вообще сложно договориться о перемирии.       — Если бы я не поссорилась с Лео на свадьбе Лиссы, он не пошёл бы в бар и не напился бы, — сокрушалась я.       — Слишком много «бы». Ещё скажи, что ты виновата в его смерти и займись самобичеванием, — строгий выговор Дмитрия встряхнул меня похлеще удара током.       — Но…       — Никаких но, Роза! Поняла меня? — руки мужчины сильнее сжали мою талию. — Ты не виновата в произошедшем. Ты не более, чем жертва обстоятельств. А вот кто стоит за смертью Леонарда, мы обязательно узнаем.       Я прижалась лбом к щеке Дмитрия и прикрыла глаза. Легче, может, и стало, но оно пока не ощущалось. Тяжесть на сердце не оставляла.       — Я буду рядом, — прошептал Беликов на ухо, и тут раздалось тихое покашливание.       Я дёрнулась и обернулась: в гостиной кроме нас были ещё трое — Джанин, Эйб и Милош. Мама и адвокат вообще делали вид, что заняты уликами, а вот папаня сверлил нас недовольным взором.       — Что ж, я уже примерно понял, в каком направлении двигаться, — задумчиво произнёс мистер Вадов. — Розмари лучше максимум времени проводить дома и помнить о невыезде из города. Как что прояснится, я дам знать. Будем на связи.       — Думаю, нам пора, — Джанин поднялась вслед за Милошем.       — Едем домой, Роуз, — произнёс Мазур, а я поймала себя на мысли, что не хочу никуда уезжать, хочу сидеть в объятиях Дмитрия и слушать его дыхание.       — Дорогой, — ласково обратилась Джанин к Эйбу, но стальные нотки в голосе сложно было не заметить, — нашей дочери лучше побыть здесь. Мистер Беликов позаботится о Роуз. А нам нужно привести себя в порядок после дороги. Поехали.       Мазур поворчал, но спорить не решился.       Через 10 минут я и Дмитрий остались одни.       От ласковых прикосновений клонило в сон.       — Ой, а сегодня же будний день! Ты должен работать! — встрепенулась я, но голова так и продолжила лежать на могучем Беликовском плече.       — Я позвонил новому помощнику сразу, как только за тобой и полицией закрылась дверь, — пояснил мой Психолог. — Хотя, вру. Сначала я позвонил адвокату. А только после того, как Милош сообщил, что взял всё на контроль, я начал решать свои проблемы. Завтра у меня не много клиентов, поэтому к обеду я буду дома. Быть может, отвезти тебя домой?       — Мне нравится у тебя, — призналась я. — Да и сейчас состояние такое… Хочется спать, а заснуть вряд ли получится.       Я почувствовала движение: Дмитрий с лёгкостью поднял меня на руки и отправился к лестнице.       — Я сейчас спою тебе колыбельную, и ты сразу же заснёшь, — пообещал он, улыбаясь.       — Хорошо, — отстранённо согласилась и расслабилась.       Как только голова коснулась подушки, а спина ощутила жар тела Дмитрия, я провалилась в сон без сновидений.       Когда я открыла глаза, то ужаснулась: часы показывали 11 утра. Получается, организм отключился почти на 16 часов. Вот это и называется стресс.       Тело казалось тяжёлым и неповоротливым, а голова — чугунной. Только ледяной душ смог привести мозги в относительный порядок.       Итак, что мы имеем?       Смерть Лео от передозировки снотворными на фоне алкоголя, предсмертная записка, с обвинением меня… Боже, какой всё бред. В голове не укладывается!       А сейчас я в доме у Беликова. В его душевой. Сейчас оденусь в его одежду и пойду на его кухню. Приготовлю завтрак, хотя, зная Дмитрия, завтрак я всего лишь разогрею. А затем буду сидеть, уставившись в одну точку в тщетной попытке осознать клубок проблем, который меня окружает.       Когда я доедала божественный панкейк имени божественного Беликова, зазвонил мой мобильный.       — Роуз! Привет! Как ты? Я слышала о том, что произошло. Соболезную, — сказала Диана.       Сердце кольнула мимолётная ревность.       — Спасибо, — бесцветным голосом отозвалась я. — Всё в порядке. За исключением смерти Лео и того, что меня обвиняют в убийстве.       — Твой адвокат, мистер Вадов, он недавно связывался со мной, — ошарашила девушка. — Ведь я была в клубе тем вечером. И я видела твоего парня.       Я открывала и закрывала рот, не в силах выдавить из себя ни звука.       Тем временем Ди продолжила:       — Вообще это не телефонный разговор. Давай встретимся через часик в кафе «Мари» в центре?       — Договорились, — коротко согласилась я и бросилась собираться. На выходе столкнулась с первым препятствием. — Мистер Мазур не велел вас никуда выпускать, — упёрся Луи. — Это займёт не более получаса! — взмолилась я. — Пожалуйста! Поехали тогда со мной! — Не могу, — покачал головой секьюрити, — я должен присматривать за домом. И за вами в доме. Я умираю, но не сдаюсь. Резко развернулась и пошла обратно в дом. А как только вошла внутрь, сразу рванула к северному окну, выходящему в сад. Не сомневаюсь, что и там сидит секьюрити, но я должна любой ценой добраться до Ди. Я должна услышать, как всё произошло.       К удивлению, никто меня не остановил. И даже не окликнул. Через полчаса я входила в нужное кафе.       Диана уже ждала, нервно комкая в руке салфетку.       — Привет! — сказала я, а девушка вздрогнула.       — Привет, Роуз, — на её бескровных губах появилась слабая улыбка. — Как ты?       — Сойду с ума в скором времени, — честно призналась я. — Теперь рассказывай.       Девушка снова как-то затравленно улыбнулась и начала:       — В тот вечер я пошла с подругами в клуб. Повеселиться, развеяться. Ну, ты меня знаешь, — невесело хмыкнула она. — Моё внимание привлёк одинокий парень. Он вливал в себя стопку за стопкой. Затем к нему присоединился мужчина. На вид я бы дала ему около 30-35 лет, высокий, крепкий, в дорогой рубашке. Я видела, как он подсел к парню, стал ненавязчиво с ним заговаривать, затем выпил с ним. Они долго говорили. И ушли из бара вместе спустя некоторое время.       — Ты сможешь узнать мужчину, если увидишь? — собственный голос показался жестким. — Ведь он может быть причастен к смерти Лео.       — Думаю, да, — кивнула Ди. — Потому что я видела этого мужчину ещё раз, когда ехала на сеанс к мистеру Беликову.       Я потрясенно взирала на собеседницу.       — В том же бизнес-центре? — наклонившись ближе к Диане, спросила я.       — Да, Роуз, — девушка снова нервно улыбнулась. — И мне показалось, что он знает меня. Он так посмотрел…       — Надо сообщить в полицию! — зарычала я.       — Здравствуйте, офицер! Вон тот мужчина кажется мне подозрительным. А вообще у меня диссоциативное расстройство личности, но это же мелочи! Главное, что мужчина подозрительный! — скривилась Диана.       — Никто не будет меня слушать. Тем более, я сообщила всё Милошу. Он уже знает, как распорядиться информацией.       — Нужно сообщить Дмитрию! — настаивала я. — Тебе может угрожать опасность, как ты не понимаешь?       — Всё я понимаю, не тупая, — она тяжело вздохнула, — но проблемы безопасности меня волнуют меньше всего.       Я уже хотела возразить и прочитать Диане лекцию на тему самооценки и иже с ней, но меня остановил громкий звонок сотового.       А имя на экране прозвучало, как смертный приговор: «Дмитрий».       — Бля-я-я-я-я… — многозначительно протянула я и увидела понимание в глазах Ди. — Привет! — как можно бодрее пропела в трубку Беликову.       — Где ты? — ровный тон моего мужчины напугал больше, чем угрозы неизвестного писателя сообщений.       — Я в кафе «Мари», — сдавленно пискнула в трубку.       — Сиди на месте. Я буду через 20 минут. Поняла меня, Роза? — не меняя тона, произнёс Дмитрий.       — Да, — не успела я сказать ещё слово, как связь прервалась.       — Кажется, кого-то ждёт головомойка? — невесело хмыкнула Диана.       — Это мягко говоря, — вздохнула я.       Девушка быстро попрощалась и решительно вышла из кафе, несмотря на мои уговоры и доводы на счёт угрожающей опасности.       Я вышла на просторное крыльцо кафе и поёжилась: странная весна, странный год.       Как назло рядом резко остановилась машина. Дверь водительского сидения распахнулась, и я увидела выходящего из авто Беликова. Как всегда идеального: белая рубашка, тёмный пиджак, идеально выглаженные брюки и напряженное выражение лица.       В груди появилось радостное ощущение, несмотря на скорую головомойку.       Дмитрий равнодушно скользнул взглядом по зданию кафе, затем увидел меня и замер на короткий миг. А потом с непроницаемым лицом подошёл ко мне и, взяв за локоть, без слов бережно уволок мою тушку к ауди.       Пока мы ехали, Дмитрий не проронил ни слова. В начале поездки я делала слабые попытки завязать разговор, но, получая односложные ответы, быстро оставила свою идею.       В таком же молчании мы зашли в дом.       — Дмитрий, я… — только открыла рот, чтобы начать извиняться за безумный побег, как Беликов резко перебил.       — Я в душ. Затем ужин. Надеюсь, у тебя хватит разумности, чтобы не сбегать, — и скрылся на втором этаже.       — Вот же! — выругалась я и отправилась мутить ужин.       Через четверть часа еда была разогрета, а ещё через столько же явился Беликов.       Решив, что выражение «взять быка за рога» не такой уж плохой вариант, я сразу пошла в наступление:       — Я сбежала, потому что мне позвонила Диана. Она сказала, что видела Лео незадолго до его смерти. Поэтому мне было крайне важно поговорить с ней.       — А позвонить мне — это моветон? — резко спросил мужчина.       — Я… Ну… Нет, просто думала, если Эйб меня запер, то и ты… — мялась я, понимая, что оправдания никакие.       — Действительно, — вздохнул Беликов как-то обречённо, — ведь я и мистер Мазур так похожи.       Стыдно. Да, стыдно.       Дмитрий стоял ко мне спиной и лениво помешивал чай. Я тихо подошла и крепко обняла его, всем телом прижавшись к спине своего любимого мужчины.       — Прости меня, — вдыхая родной запах, прошептала чуть слышно. — Я не подумала. От слова совсем. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо. И только с тобой появляется ощущение полной безопасности.       Беликов окаменел, но затем ловко развернулся и оказался ко мне лицом.       И сделал то, чего я так отчаянно желала: крепко прижал к себе, обнимая и даря тепло.       — Когда я понял, что не знаю ни где ты, ни с кем ты, то чуть не сошёл с ума, — выдохнул он в мои волосы.       — Я больше так не буду, честно, — пообещала, сильнее вжимаясь в любимого.       — Завтра я и Милош встречаемся с человеком, кто поможет пробить отпечатки по базе военных, — быстро проговорил Дмитрий. — И через пару дней мы узнаем имя убийцы.       — Хорошие новости, — отметила я.       — Поэтому эти несколько дней ты должна сидеть дома, — Беликов строго взглянул на меня, а я сразу кивнула, соглашаясь.       С утра я проснулась от лёгкого поцелуя.       — Доброе утро, — выдохнул Дмитрий в мои губы.       — М-м-м-м-м-м! Крайне доброе! — хрипло сказала я и потянулась за добавкой.       Но мой мужчина с тяжёлым вздохом отстранился.       — Мне пора на работу. Рядом с тобой у меня появилась необычная привычка — просыпать, — голос Беликова прозвучал насмешливо. — Завтрак на столе. Отдыхай. Я освобожусь в начале 4 часов и сразу наберу.       И снова невесомый поцелуй и шёпот «люблю». Затем сознание ускользнуло обратно в сон.       Но Дмитрий не позвонил. Ни в начале 4, ни в начале 5, ни через несколько часов. Сотовый Дмитрия был вне зоны действия сети, а телефон в офисе не отвечал.       Я только начала сходить с ума, как на телефон пришло сообщение с неизвестного номера:       «Ты почти упустила последний шанс на спасение»       А следом позвонил Кристиан Озёра.       — Роуз, привет! Извини, что беспокою. Я сегодня весь день пытался дозвониться до моей тёти, Наташи, и во время утреннего разговора связь оборвалась. А теперь она не берёт трубку. Если вдруг будешь рядом с квартирой мистера Беликова, не могла бы ты зайти, проверить всё ли в порядке? До мистера Беликова я тоже не смог дозвониться с самого утра, — с каждым словом Криса мои внутренности холодели.       — Да, я заеду, — протараторила и наспех одевшись, вылетела из дома через чёрный вход.       Как я промчалась мимо секьюрити Эйба — фантастика. Но ни одна живая душа меня не остановила.       Тёмный вечер уже вступил в свои законные права, а я сломя голову неслась по улицам города. Как и следовало ожидать, офис Дмитрия пустовал.       Подумав, решила съездить к Таше Озёра, поздно отругав себя за то, что даже не взяла с собой сотовый. Но делать нечего — рванула дальше.       В квартиру Дмитрия звонить пришлось долго. Судя по всему, квартира пустовала. Прижавшись лбом к двери, я сказала в пустоту:       — Это Роуз. Откройте, если кто-то есть дома, — и облокотилась о ручку двери.       Раздался щелчок — дверь оказалась не заперта.       Я с опаской заглянула внутрь: в квартире царила темнота и пустота. Сделав крошечный шаг в темноту, я повернулась лицом к дверному проёму и стала искать выключатель на стене.       Но тут лицо ощутило холод, а я запоздало поняла, что к моему носу и рту прижали тряпку, пахнущую медициной.       Замахав руками, принялась брыкаться, но неизвестный был сильнее.       Слабый вдох и дверной проём стал стремительно темнеть.       И когда лицо злоумышленника мелькнуло перед ускользающим сознанием, то слово «пиздец» было последним, что возникло в голове.       И это слово как никогда лучше описывало происходящее.       Потому что нападавшего я узнала сразу. Это был Пьер, любовник Таши Озёра.