Глава 28
30 декабря 2017 г., 00:58
Дома царил запах выпечки и свежих ягод.
Я только вернулась из больницы, принеся с собой несколько радостных вестей, как услышала на кухне 2 голоса: мамы и Эйба. Родители о чём-то яростно спорили.
– Приве-е-ет, – громко сказала я, входя к ним.
Джанин сразу напряглась, а Эйб взъерошил волосы на голове, отворачиваясь.
– Привет, Роуз, – неловко отозвалась ма, а Мазур кивнул. – Как дела в больнице?
– Диана пришла в себя, врачи утверждают, что её жизни больше ничего не угрожает, – я подцепила с тарелки горячий оладушек и продолжила: – Дмитрий уже практически здоров, завтра его выпишут на долечивание дома. А что у вас обоих с лицами, будто вы кого-то убили и закопали?
Родители подозрительно переглянулись и оба молчали.
– Дочка, понимаешь, – мама замялась.
Но тут ситуацию в свои загребущие лапищи взял Эйб.
– Скоро у тебя появится брат или сестра.
Я как стояла с куском оладушка в руке, так и застыла. Благо хоть не жевала.
– Чего ты сразу с наскока?! – зашипела Джанин на Мазура.
– Норма-а-а-ально вы так в Турцию съездили, – наконец, выдавила я и улыбнулась. – Совет да любовь. Только чур мою комнату не занимать!
– Мы вообще переедем в новый дом, на мою родину, – заявил папаня.
Я подняла руки:
– Без меня, в таком случае. У меня тут поступление в колледж, личная жизнь, работа. И фига с два я всё это брошу. Кстати, о личной жизни: Дмитрию нужен уход первое время. Да и он не совсем восстановился после массивной кровопотери. Пока вы будете утрясать все жилищные и прочие вопросы, я присмотрю за ним. Если вам так спокойнее, могу даже ночевать дома.
Эйб нахмурился и разразился тирадой о морали и приличиях. А вот мама закатила глаза, хлопнула его по руке и заявила:
– Отстань от нашей дочери! Она уже взрослая девочка и сама знает, что можно, а что нельзя.
Мазур сразу прикусил язык, не решаясь спорить с беременной женщиной, а я шепнув тихое «спасибо», ломанула в комнату, собрать необходимые вещи. Думаю, ночью можно тоже оккупировать дом Беликова.
Приехав заранее, я занялась глобальной уборкой, а затем и готовкой. Признаться, если бы не помощь моего бывшего секьюрити Луи Пирса, пришлось бы очень тяжко. В четыре руки дом быстро засиял чистотой и наполнился ароматами еды.
Уже к вечеру мистер Пирс привёз Дмитрия из госпиталя.
– Добро пожаловать домой! – пискнула я, как только мужчины показались на пороге.
Карие глаза Беликова с удивлением смотрели на меня.
– Роза? – произнёс он, будто не веря собственным глазам.
– Да, я тут... это... – былую браваду как рукой сняло.
Луи коротко попрощался и предпочёл по-быстрому скрыться. Хитрый.
Когда за ним закрылась дверь, Дмитрий снова устремил на меня серьёзный взгляд, а затем нарочито медленно подошёл и остановился в считанных сантиметрах.
Я же извела себя вопросами. Он не рад меня видеть? Он не хочет меня видеть? Он неприятно удивлён моим присутствием у себя дома? Может, надо извиниться и быстренько свалить?
Прикосновение к щеке отрезвило, заставив поднять глаза.
– У тебя на носу мукá, – заявил несносный наглец, а я приоткрыла рот от удивления.
Почему-то я ожидала всего, кроме этого.
Но последние сомнения превратились в прах, когда Дмитрий легко меня поцеловал, лишь самую малость касаясь губ... Но, чёрт возьми! Как же сладко!
Я невольно втянула носом воздух и в панике отпрыгнула от мужчины.
– Кексы горят! – заорала не своим голосом и под мелодичный смех любимого мужчины рванула на кухню.
Так незаметно я поселилась у Беликова. Врач не обманул, и по первости Дмитрию приходилось нелегко: его одолевала слабость вперемежку с сонливостью, временами раны болели, доставляя ощутимый дискомфорт, а лестница на второй этаж вызывала нешуточную одышку. Как оказалось, помимо двух ножевых ранений, разрыва селезёнки, у Дмитрия были сломаны три ребра, а так же он получил сотрясение. Лечащий врач вообще сказал гениальную фразу: «Повезло, что не начался отёк мозга». Но головные мигренеподобные боли придётся тоже потерпеть некоторое время.
Так что Беликову, можно сказать, в целом повезло.
– Такое чувство, что мне далеко за 80 лет, – вздохнул Беликов, наверно, уже в тысячный раз, с трудом снимая футболку. – Разваливаюсь на глазах.
– Доктор сказал, что такое состояние временно, – я снова включила мудрого профессора. – Главное другое. Главное, что у тебя 2 ванных комнаты: и на первом, и на втором этаже.
– Если бы я знал, что меня порежет маньяк-психопат, то сделал бы ещё лифт, – продолжил ворчать мужчина, а я прыснула со смеху и затолкала своего любимого в ванную комнату.
Все дни, что проводили вместе, мы много разговаривали о всяческих мелочах, смотрели фильмы, читали новости, изредка обнимались и дарили друг другу тягучие поцелуи. Но никакого интима. Нет, я хотела этого мужчину каждым миллиметром, но его физическое состояние не позволяло мне распускать руки.
Через некоторое время Беликов опух от скуки и начал консультировать некоторых своих постоянных клиентов по скайпу: брал ноутбук, запирался в кабинете и вёл стандартные беседы.
Показатели его крови медленно приходили в норму. Но слишком медленно для мужчины его возраста.
– Реально как дохлый старик, – возмущался Дмитрий, приехав с очередного осмотра врача.
– Потому что надо больше отдыхать, – не отставала я, загоняя любимого на кровать и отбирая ноутбук с телефоном.
Изредка заезжали Эйб с Джанин, а так же шибанутые Беликовские друганы. А я успевала готовиться к поступлению в колледж. Но пока никому не хотела говорить, в какой.
В остальном я попала в милую семейную рутину. Хотя взгляд Дмитрия иногда мне не нравился. Казалось, с событий в доме Пьера между мной и Дмитрием что-то неуловимо поменялось. И шестое чувство подсказывало, что изменения эти вряд ли к лучшему.
Одной ночью я проснулась от грохота. Вскочив с кровати, сразу огляделась: в гостиной было пусто, а это значит, что Дмитрий наверху. Электронные часы показывали половину третьего ночи.
Грохот повторился и теперь сопровождался звоном стекла. Со всех ног я бросилась на второй этаж.
Дверь в кабинет Беликова оказалась приоткрыта, бросая в коридор слабую полоску света. Осторожно войдя внутрь, я увидела разбитые дверцы книжного шкафа, а среди осколков – Дмитрия.
Мужчина облокотился о стену и стоял, низко наклонив голову, грудь его тяжело вздымалась, а волосы в беспорядке разметались по плечам. Под ногами валялись какие-то бумаги.
– Привет, – робко сказала я, с опаской заходя внутрь. – Что случилось?
Даже в темноте я видела боль в его глазах.
– Решил косплеить вампира с крутым ночным зрением и никак? – выдавила улыбку, внимательно наблюдая за лицом Беликова.
К моему облегчению, он вымученно улыбнулся.
– Головная боль не даёт покоя, – признался мужчина. – А ещё я ненавижу бессилие. Терпеть не могу, когда вынужден просить помощи или принимать её. Я привык всё делать сам.
– Тебя так раздражает моё присутствие здесь? – я развела руки в стороны, имея ввиду большой дом.
И вот тут на лице Дмитрия появилось искреннее удивление.
– Раздражает твоё присутствие? – переспросил, будто не расслышав. – Нет, Роза! Как ты могла такое подумать? Я очень рад, что ты рядом. И очень благодарен, что ты тратишь на меня всё своё время. Меня бесит именно собственное бессилие и слабость. Я привык полагаться на себя, быть независимым. А тут...
– А тут так сложились обстоятельства, – спешно продолжила я, – что ты должен некоторое время побыть не один. Даю честное слово, что как только тебе станет лучше, я исчезну обратно. И ты снова будешь чувствовать себя властелином собственной жизни.
С минуту Беликов не шевелился и сверлил меня тяжёлым взглядом. А затем двинулся ко мне, забыв об осколках на полу. Чего и следовало ожидать, на третьем шаге он зашипел от боли.
– Чёртово стекло! – выругался мистер Психолог, а я метнулась в ванную за аптечкой.
Через четверть часа лампа в кабинете освещала окружающий хаос, а я завязывала бантик на ноге Дмитрия.
– Опять бинты, – невесело усмехнулся он, смотря на творение рук моих.
– Пластырь быстро отвалится с ноги, – я пожала плечами и спрятала глаза, делая вид, что очень увлечена сбором аптечки. – А бинты продержатся подольше. Тебе нужно поговорить со своим психологом.
– Я звонил Сэллу сегодня. Он обещал завтра в полдень быть здесь, – сразу же отозвался мужчина, а я молча кивнула.
Так мы просидели ещё некоторое время.
– Роза, – мягко позвал любимый голос с русским акцентом, – твоё присутствие меня не тяготит. Ни присутствие в этом доме, ни присутствие в моей жизни, ни в моём сердце. Напротив, я очень рад, что ты ворвалась в мою жизнь и сама того не зная, перевернула всё с ног на голову. Я благодарен тебе за это. Хотя, тут уместнее благодарить Вселенную или кого там положено? – я усмехнулась его словам. – И не хочу, чтобы ты считала себя лишней.
– Тебе не надо оправдываться, – резко прервала я. – Потому что я знаю, как тебе сейчас сложно. Бессилие. Ты ненавидишь его больше всего. Но оно пройдёт со временем. Ты получил серьёзные травмы, нужно время, чтобы раны затянулись.
– Моя любимая мудрая Роза, – Дмитрий улыбнулся и притянул к себе.
В родных объятьях стало спокойно и тепло. Усталость и стресс давали о себе знать.
– Идём спать, – скомандовал мой мистер Переменчивость и подхватил меня на руки, а я сразу запротестовала.
Той ночью мы впервые за долгое время засыпали в обнимку.
Сэллендж, психолог Дмитрия, появился на пороге дома ровно за час до назначенной встречи.
– Здравствуйте, – неловко замялась я, открывая дверь и пропуская гостя в дом.
Дмитрий строго-настрого запретил мне наводить порядок в его кабинете, поэтому я вновь дежурила на кухне. Вот и к двери я оказалась ближе всего.
– Рад видеть вас, Роуз, в добром здравии, – поприветствовал Сэллендж. – Слышал, сколько проблем свалилось на ваши головы. Но всё это проходящее.
– Да, – кивнула ему, соглашаясь. – Вы главное Дмитрия в этом убедите.
Мужчина хитро мне подмигнул, и как раз подоспел Беликов.
– А вот и наш любитель приключений, – по-доброму рассмеялся Сэлл. – Я уже успел познакомиться с твоей чудесной дамой сердца. Но сейчас мы не об этом. Идём разговоры говорить.
Беликов несколько неловко поприветствовал друга, извинился передо мной, а затем мужчины скрылись в кабинете.
И вышли они оттуда через, мать его так, 4 часа!
– У меня как раз готово мясное рагу и вскоре остынут профитроли, – робко подала я голос, увидев, что Сэллендж пробирается к выходу.
– О, нет, покорнейше благодарю, но у меня сегодня насыщенная программа, – деликатно послал меня психолог Дмитрия. – Но можно перенести наши посиделки на другое время. Да и вам двоим лучше отдохнуть. Что ж, созвонимся! – и на этой радостной ноте психолог устремился за дверь.
– Он всегда такой... такой... – я даже не знала, как правильнее описать поведение гостя.
– Такой решительный? Да. Сэлл всегда всеми руками и ногами за риск, – Беликов задумчиво смотрел в окно. – Поэтому он один из лучших.
– Как и ты, – ляпнула я, но лицо мужчины так и осталось бесстрастным.
Но беседа с Сэлленджем принесла плоды: я заметила, что Дмитрий стал спокойнее, а свои временные проблемы со здоровьем воспринимал под более оптимистичным углом.
Поэтому этот вечер я смогла бы назвать одним из самых спокойных за всё наше времяпровождение. В отличие от ночи.
Я плавала в приятном мареве снов, когда вдруг резко проснулась. А увидев тёмный силуэт, присевший на край моей постели, сначала хотела закричать. Но знакомый тихий голос спутал изначальные планы:
– Я разбудил тебя. Извини.
– Дмитрий, что случилось? – пробормотала я, садясь на кровати.
– Не спалось. И слишком много мыслей, – признался он. – Такое чувство, что я переосмысливаю всю свою жизнь. Причём, разом.
– Ну, это хорошо? – предположила я, зевая.
– Если смотреть со стороны Беликова-человека, то да. А если со стороны Беликова-психолога, то нет.
– А если с позиции Беликова-цельной-личности?
И вот на этом вопросе Дмитрий глубоко и капитально завис. Хотя его задумчивость продолжалась недолго, я уже было хотела уснуть.
– Наверно, всё к лучшему, – наконец, решил он.
– Само собой! – поддакнула я и с силой потянула мужчину к себе, укрыла нас одеялом и сказала: – А теперь, любимый ты мой Личность, давай спать.
К моему удивлению, он не стал спорить. Лишь обнял, зарываясь носом в мои волосы, и через несколько минут уснул. А я последовала его примеру.
Я всегда считала, что утро придумано в наказание. Ровно до этого момента.
Прикосновения тёплых пальцев к спине мягко вырывали меня из лап сумбурного сна. И тогда я осознала, что бессовестно лежу на груди Дмитрия.
– Доброе утро? – просипела я, приподнимая голову и заглядывая в карие глаза.
– Доброе, – серьёзным тоном отозвался он, а я сразу почувствовала недоброе. – Почему ты решила спать здесь, а не наверху, со мной?
– Я... Э... Ну-у-у-у-у... – замялась тут же.
«Просто я так хочу тебя временами, что тело сводит» – вертелось в голове.
– Я просто переживала за твоё здоровье, – отмахнулась как можно равнодушнее.
Но Беликов будто прочёл предыдущие мои мысли и чуть улыбнулся.
– А теперь тебе спокойнее за меня? – задал он вполне логичный вопрос, а я ощутила, как футболка на спине поползла вверх.
– Если тебе лучше, то да.
Я немного нервно повела плечом и чисто из вредности хотела отвернуться, но не успела: спина соприкоснулась с простынёй, а сверху нависал Дмитрий.
– Когда-то я говорил, что не боюсь сложностей, – прошептал он, чуть касаясь губами моих губ. – А теперь, когда рядом со мной такая женщина, я понимаю, что сложности – это цветочки.
– Тогда что же будет ягодками? – я провела языком по своим губам, а глаза мужчины полыхнули.
– Хм-м-м-м, – протянул Дмитрий, а его глаза опустились к моей груди.
– Извращенец, – выдохнула я.
А дальше я уже не могла говорить. Лишь стонать и просить его не останавливаться.
Несмотря на всё, что с нами произошло, жизнь постепенно налаживалась. Мама с Эйбом купили новый дом, значительно больше старого. И я бы долго ворчала, если бы не один малюсенький аспект: новый дом находился в 5 минутах ходьбы от дома Дмитрия. Теперь я и мистер Крутой Психолог жили на одной улице.
Дела у Беликова снова пошли в гору. Я провела в его доме почти месяц, с каждым днём всё больше и больше замечая изменения, происходящие в нём. Перестав сопротивляться чувствам, испытываемым ко мне, Дмитрий стал спокойнее и расслабленнее, а наши отношения достигли той гармонии, о которой я всегда мечтала.
Родители отнеслись к моим отношениям благосклонно. Эйб, правда, ворчал пару недель, но Джанин быстро его угомонила.
В начале учебного года, когда вывесили результаты поступления, я с широкой улыбкой ввалилась в офис к Дмитрию.
– Привет, Стюи, – поздоровалась я с новым помощником Беликова.
После ухода Лиссы ни один человек не задерживался на этом месте, несмотря на очень солидную зарплату и фиксированное время рабочего дня. Всем хотелось халявы.
– Привет, Роуз! – отозвался парень приветливо. – Мистер Беликов уже свободен, на сегодня клиентов больше не запланировано.
– Ещё бы, уже 8 часов вечера, – невесело усмехнулась я.
Как бы ни изменилась внутренняя суть Дмитрия, привычкам он остался верен: работа превыше всего. За исключением меня, конечно же. Но я не наглела и не строила из себя типичную девушку, потому что знала, КАК важно для Дмитрия то, чем он занимается.
– А ты почему не дома? – спохватилась я, спрашивая Стюи.
– Решил разобрать документы, – улыбнулся парень, – у мистера Беликова и так полно работы, а от меня не убудет.
– Ясно, – я ухмыльнулась и прошла к кабинету.
Да, с таким рвением Стюи не только надолго задержится у Беликова, но и получит прибавку к зарплате. Но пока он этого не знает, пусть покажет себя.
Дверь тихо приоткрылась, и я вошла в святая святых мистера Психолога.
Дмитрий сидел в одном из кресел и, хмурясь, читал массивный трактат формата А4. При моём появлении мужчина поднял глаза и вымученно улыбнулся.
– Привет, – я неловко замялась, не люблю отвлекать любимого мужчину от важной работы.
А, судя по всему, он снова полностью ушёл в новое исследование, только они затягивали его с головой.
– Привет, Роза, – мягко улыбнулся он, а затем взглянул на часы и чертыхнулся. – Не думал, что уже так поздно.
– Новое исследование? – полюбопытствовала я, подходя ближе и в наглую забираясь на колени Дмитрия.
– Да, – кивнул Психолог, вдыхая запах моих волос. – Если вкратце, то оно о взаимодействии мозга и психики, а так же о зависимости травм головного мозга и определенных отклонений.
– Однако, как всё сложно! – притворно вздохнула я.
– А что у тебя случилось?
Беликова не провести. Никогда.
– Я тут похвастаться хотела... – замялась, доставая маленькую бумажку из сумки и протягивая её Беликову.
Мой мужчина долго смотрел на документ с печатями колледжа, а затем поднял на меня взгляд.
– Неожиданный выбор, – изрёк он. – Но знаешь, я не удивлён. Значит, медицина?
– Да, – гордо кивнула я. – Буду помогать людям, приносить пользу обществу.
– Иметь личное кладбище за спиной? – Дмитрий повторил слова, которые я когда-то говорила.
– Совершенно верно, – я пожала плечами. – Без этого никуда в наших профессиях. Да и любое дело сопряжено с риском.
Мужчина помолчал, затем крайне коварно улыбнулся:
– А ты уже подумала, как объяснишь свою позицию мистеру Мазуру?
Я на миг задержала дыхание, а затем судорожно вздохнула.
– Это будет ад, – прикрывая глаза, сказала я.
– Нет ничего, с чем мы не справимся вместе, Роза. Поняла? – Беликов прикоснулся губами к моей щеке.
– Поняла, мой любимый мистер Психолог, – выдохнула я, находя его губы.
Нет и не будет ничего, что мы не смогли бы преодолеть вместе. Я просто это знаю.
