We'll be together

Это все из-за Хинаты. Во всем виноват Шоё. Виноват в том, что капитан волейбольной команды Фукуродани дрочит в сортире, касаясь холодной кафельной стены лбом. Хината вырос чертовски красивым кто бы что ни говорил. Шоё маленький, но он такой громкий и общительный, поэтому казалось, что его было много, но в то же время он совсем не общался с Бокуто, поэтому Котаро часто ходил расстроенный. Сокомандники поначалу старались выведать причину, но после не получив внятных ответов, махнули рукой. Может, само пройдет, ведь у Бокуто очень изменчивое настроение. Все это знали. Хината был похожим на него самого, и в то же время таким абсолютно другим. Он был недосягаем. Бокуто иногда видел Шоё одного, шатающегося по коридорам, но не смог поздороваться или спросить не заблудился ли он, или хоть как-то начать разговор. — Х-хината, — тихо проскулил Котаро и его лоб терся о плитку, когда голова стала опускаться. — Что? — сердце остановилось на несколько мгновений, а потом стало биться раза в два сильнее; было ощущение, что еще немного и Бокуто его выплюнет. Он не заметил, как в туалет вошел еще кто-то. И этот кто-то Хината. Как долго он тут? Котаро затих, Шоё помыл руки и вышел, негромко прикрыв дверь. Наверное, Хината позволил себя обмануть и сделал вид, что не увидел Бокуто.

~

— Ты что, в малыша из Карасуно втюрился? — заржал Тетсуро, а Котаро покраснел, зло сверкнув глазами. Бокуто не умел врать, а Куроо очень хорошо мог распознавать его ложь. Отпираться не было смысла. Шоё вздохнул: — Не смешно. Они оба обернулись, когда Хината пришел поздно ночью в зал, чтобы потренироваться. Оба кивнули, когда он попросил о тренировке. Они разделились на две команды по три человека в каждой: Бокуто, Шоё и Акааши против Куроо, Тсукишимы и Льва. Хината радовался, что играет в команде с Котаро, улыбки сменялись смехом и румянцем на щеках. Шоё завораживал. До скрежета в зубах. Был слишком привлекательным: плоский живот, который открывался каждый раз, когда Хината вытирал воротом футболки пот, выпирающие тазобедренные косточки, к которым хотелось прижаться губами, а после впиться, оставив красные следы укусов. Такого правильного Хинату хотелось испортить и лишить невинности, но Бокуто больше, чем уверен, что Шоё не позволит сделать с собой такое. После тренировки Котаро даже удалось урвать момент, когда они останутся в раздевалке с Хинатой наедине. И сейчас его можно было взять, но силой не хотелось. — … я не против, — Бокуто перевел на Шоё затуманенные глаза и понял, что прослушал, но инстинктивно ответил: — Я тоже не против, — улыбка вышла какой-то кривой и горестной, что не скрылось от Хинаты. — Бокуто-сан, все хорошо? — Всё окей, — поспешил заверить его Котаро: еще не хватало, чтобы Шоё узнал настоящую причину его рассеянного и задумчивого поведения. Хотя в какой-то степени то, что Хинату волнует состояние Бокуто, радовало. — А что я не против с тобой? — Тренироваться, — растерянно произнес Шоё одними губами. — А, да, — возбуждение с новой силой подкатывало к паху. Котаро зажмурился, между бровями образовались складки; со стороны могло показаться, что диагональный игрок крайне сосредоточен и готов совершить прямую атаку. На самом деле это попытка собраться рядом с Хинатой, волосы которого были еще влажными, оттого казались медными. — Может, мне стоит позвать кого-нибудь. Кажется, Вы перетрудились. — Нет, Хината, все нормально, — капелька пота стекла по виску Бокуто. — Не нужно никого тревожить.

~

Интересно, Шоё задумывался когда-нибудь, как сексуально выглядит, когда его стройные ноги вытягиваются в прыжке, а футболка задирается, открывая полоску живота? Шоё понимал, что его тело словно девичье, или даже лучше? Бокуто был очень выносливым, поэтому зачастую игроки из его команды выдыхались гораздо раньше аса; Акааши и то тяжело вдыхал воздух ртом, упершись ладонями в колени. Хината мог продержаться с Котаро до самого конца, пока тот обессиленно не свалится на пол. Они всегда оставались на тренировке только вдвоем: остальные, уставшие до невозможности, спешили скорее принять душ, чтобы смыть грязь и расслабить ноющие мышцы. И Бокуто думал о выносливости Хинаты не только в волейболе. Воображение разыгрывалось не на шутку, когда мысли заходили о рыжем худом парне с игривым, но настойчивым характером. Котаро знал две свои любимые позы с Шоё. Теоретически, конечно же. Первая, невероятно заводила. Он сминал под себя Хинату, а после лицом к лицу они занимались любовью. Когда Шоё стал ближе общаться с Бокуто, то стало возможным предположить как тот стонет. Это был бы лучший звук, который бы слышал Бокуто: раскрасневшийся, возбужденный Хината кричал его имя, когда Котаро доводит его до оргазма. Лицо у Шоё, наверняка, было бы не менее прекрасное. И второе. Хината возьмет инициативу в свои руки. Они будут заниматься сексом; Шое будет сверху, член Бокуто будет скользить в его теле, пока руки Котаро будут бесконтрольно ощупывать талию Хинаты.

~

Когда Шоё уезжал, смелости хватило только чтобы попрощаться, и, когда Хината протянул руку, Бокуто сжал того в объятиях. Наверное, дружеских. Это было лучшим моментом, чтобы признаться, но. Рот не открывался. Шоё отпрянул, еще раз помахав рукой на прощание и залез в автобус. Только сейчас, помахавши рукой в ответ, Котаро понял, что эта одержимость Хинатой не пройдет. Он слишком идеальный. Он слишком тот, в ком он нуждается. Слишком много «слишком».