Alpha male

Звук, такой словно в окно бросили камень, заставил Чонина оторваться от и без того беспокойного сна. Он посмотрел на часы — те показывали половину двенадцатого ночи, а значит поспать ему удалось от силы полчаса. Раздражённо ворча, он поднялся с кровати и потёр ладонями лицо, чтобы прогнать сон. Когда он открыл окно, холодный воздух наполнил комнату и заставил его вздрогнуть. У него было чувство или, скорее, надежда на то, кто мог поднять его в столь поздний час. — Кёнсу? — спросил он в темноту сонным, едва слышным голосом. — Мне нужно поговорить с тобой, — послышался шёпот в ответ. Чонин вздохнул и закрыл окно. Он не планировал оставаться снаружи слишком долго, поскольку едва держался на ногах от усталости, так что даже не надел ничего, помимо своих спортивок, о чем пожалел сразу же, стоило ему покинуть дом. Поёжившись от холода, он начал искать Кёнсу в темноте, но сделав несколько шагов понял, что его одолевает плохое предчувствие — будь это на самом деле Кёнсу, он бы не стал прятаться. Отступая назад, Чонин планировал как можно быстрее вернуться домой, но стоило ему обернуться, как он встретился глазами с Крисом. Высокий мужчина ухмыльнулся и его глаза вспыхнули красным — очевидно, из-за силы полной луны, — подумал Чонин. Он попытался сбежать, но Крис поймал его за руку. Его хватка была крепкой и не предвещала никаких дружелюбных намерений, не говоря уже о глазах, которые не излучали ничего, кроме холода. Чонин даже рот не успел открыть, как оказался погружен в темноту одним точным ударом. Когда он поднял отяжелевшие веки, то уже находился посреди леса. Кто-то удерживал его и явно не собирался отпускать. Он чувствовал, что его штаны в районе колен стали влажными из-за грязи и листьев, на которых он стоял. Возможно, он замерзал, но от недюжинной доли адреналина, проходящего через тело, Чонин этого не почувствовал. Головную боль удавалось преодолевать исключительно из подавляющего её любопытства. Он огляделся вокруг и заметил Криса с Луханом неподалеку, они выглядели так, будто спорили о чём-то, но Чонин не мог разобрать ни слова за глухим шумом, который стоял в ушах. Поднимая глаза наверх, он разглядел того, кто всё ещё держал его — Тао. — Что происходит? — Чонин спросил, но не был уверен, что его услышали. Голос звучал слишком натянуто и низко. Все из-за того, что любой звук усиливал его и без того сильную головную боль. Постоянное гудение было достаточно болезненным, так что он не хотел делать себе ещё хуже. — Скажем так, у Лухана с Крисом произошел конфликт мнений, — голос Лэя раздался из ниоткуда. Он попытался дать Чонину воды, но его зверски тошнило для того, чтобы нормально сделать хотя бы глоток. Лэй также накинул одеяло поверх плеч парня и тот сразу почувствовал, что вот-вот провалится в сон. — Тебе стоит держаться в сознании, если хочешь остаться в живых. Крис хорошенько тебе наподдал, — сказал Лэй, пытаясь заставить Чонина сфокусироваться на своем голосе. — Почему ты просто не можешь меня отпустить, если не разделяешь того, что делает Крис? — спросил Чонин и сощурился, потому что светящиеся красным глаза напротив были слишком яркими. — Тебе стоит потерпеть, если не хочешь сделать себе хуже. — В больницу? — Конечно, сейчас вломимся туда с горящими, как фары, глазами и скажем, что наш дружбан-волк вырубил и едва не убил тебя. Чонин безрадостно усмехнулся. — Тогда что же вы собираетесь делать? — Мы рискуем своими жизнями, пытаясь тебя спасти, — произнес Тао с опаской. — Что ты имеешь ввиду? — Есть всего один человек, который может вылечить тебя. Как только он появится здесь, твое тело мгновенно отреагирует и процессы регенерации ускорятся, так что ты сможешь быстро восстановиться. — Какой человек? — спросил Чонин, всё ещё ощущая головокружение, которое отказывалось отступать. — Твой приятель, — пояснил Лэй, — До Кёнсу. — Где он? — Чонин мгновенно распахнул глаза при упоминании имени своего альфы. — Его здесь пока нет, но поверь мне, когда он придет — мы узнаем, — прошептал Тао. Лэй прекратил удерживать парня и помог тому подняться на ноги. Однако Чонин не мог стоять слишком долго, так как колени сгибались из-за того, что мозг элементарно не мог справиться со столь простой функцией, как удержание тела в определенном положении. По крайней мере, он мог видеть, что Крис и Лухан до сих пор выяснили отношения на повышенных тонах, но парень по-прежнему был не в силах разобрать слова. Крис выглядел раздраженным. Однозначно можно было сказать, что он себя не контролировал. Странно, но Чонин почувствовал себя неожиданно хорошо, словно ребенок, наблюдающий за тем, как кого-то бранят. В конечном итоге, Лухан закончил их разговор и пошел проверить Чонина. Он дал парню опереться на свои плечи и помог встать, пытаясь выгородить себя в лучшем свете, чем он есть, дабы не попасть в неприятности из-за Криса. Он знал, что Кёнсу будет крайне недоволен и это был шанс помешать ему обратить Чонина. Вариантов развития событий множество, однако ни один из них не заканчивается хэппи эндом, — пронеслось в голове Лухана, пока они ждали. Как только раздался звук, который не мог принадлежать ни одному из них, все замерли. — Мы окружены, — раздался шепот Лэя. Лухан шикнул на него и они продолжили ждать. Наконец, Чонин услышал, как за спиной раздался шорох и из-за деревьев к ним вышел высокий мужчина, который показался ему слишком знакомым. Он смог различить, как Сюмин и Крис бормотали, был Чанёль волком только что или нет и почему Кёнсу сам не явился. Даже не взирая на то, как парня одолевала боль, он понимал, что Лухан не был доволен тем, что до сих пор не знал, какую форму принимает Кёнсу во время полной луны, а также факт того, что Лу был не уверен и насчет Чанёля. — Кёнсу не пожалеет ни одного из вас, хотя вы и без меня это знаете, — эхом раздался зловещий голос Чанёля. Может, он показался таким, потому что тот стоял слишком далеко или потому, что мозг Чонина не мог адекватно воспринимать звуки, но было видно, как тот шевелил губами, когда говорил. — Это случилось не из-за меня, — ответил Хань напряженным голосом. — Ох, но случилось ведь, — Чанёль ухмыльнулся. — И я хочу поставить тебя в известность, что он не единственный, кто позволил себе такое упущение. — Почему его здесь нет? — требовательно вопросил Лу. — Откуда ты знаешь, что нет? — Я не могу почуять его… — начал было Лухан, но тут же затих. Его нюх уловил что-то, но запах не принадлежал Кёнсу. Чонин мог ощутить, как шок прошил тело Ханя насквозь, пока опирался на него. Сперва он не понял, но затем поднял глаза и увидел, как Чанёль вытащил кого-то из-за дерева. Дрожащий брюнет споткнулся и ступил в тусклый свет от луны. Выражение ужаса застыло у него на лице. — Сехун! — ахнул Лухан. — Видишь ли… — начал Чанель, оплетая своими пальцами контуры челюсти Сехуна. — Мой лидер предпочитает старые методы. Глаз за глаз. Даже несмотря на то, что Чонин был достаточно далеко от Чана, он мог разглядеть его самодовольную улыбку. Парень попытался подойти к нему, но Лухан не позволил ему этого сделать. Он едва мог стоять самостоятельно, однако решительно хотел помочь своему другу, который сейчас трепетал от страха перед другим волком, был напуган и сбит с толку, как никогда. — Ты не должен был этого делать… — сказал Чонин. — Мне жаль, Чонин, — ответил Чан и парень возненавидел свое собственное имя, когда его произнес человек, что сделал из его друга пленника. — Не ты здесь устанавливаешь правила. Резким движением руки он оставил рану на правой щеке Сехуна, из которой тут же побежала струйка крови. Лухан зарычал, по-настоящему свирепо, как зверь, заставив кровь Чонина обратиться в лёд, а страх взбурлить и подняться из глубин. Все они услышали, как в ответ раздалось рычание двух других волков, что до сих пор скрывались в тени. Но несмотря на то, что их было лишь двое или трое, их вой звучал так, будто прятались ещё, как минимум, пятеро. Чонин попытался осмотреться, но не увидел ничего, кроме темноты. — А теперь ты отпустишь Чонина и как только я буду убеждён, что он прибыл в безопасности, Кёнсу позаботится о нём. Если хоть кто-то из вашей своры решит выкинуть трюк вроде этого снова… — начал Чанёль, но Крис прервал его. — Ваша стая единственная, которая нарушает границы! Не вам устанавливать правила! Не стоило приходить сюда, разбрасываясь обвинениями в том, что мы причиняем вред людям, в то время, как сами были теми, кто вел себя враждебно, — вскрикнул Крис. Лухан зарычал на него, обнажив клыки, заставив тем самым заткнуться и склонить свою голову, как если бы тот испытывал стыд. — Мы приходили сюда не ради войны, — сказал Чанёль. — Даже так, я все равно не могу доверять ни одному из вас. Особенно ему, — он указал жестом в сторону Чонина. — Я не причиню ему вреда до тех пор, пока от того не будет зависеть моя жизнь. Тоже самое можно сказать и о вашей стае. Лухан был далек от того, чтобы согласиться с этой позицией. Будучи лидером, он подвергался сомнениям. На самом деле, Хань был вне себя от всех вещей, что произошли сегодняшней ночью. Крис входил в топ-5 среди них. Встреча с Кёнсу — вот, что могло бы его возглавить. — Я не отпущу его. Пусть его альфа придет сюда, сделает то, что должен, и затем я верну Чонина обратно домой, — сказал Лухан, стараясь сохранить свою власть. Чанёль лишь ухмыльнулся в ответ. Он схватил Сехуна за волосы и жестоко вздернул ему голову так, что шея парня обнажилась. — Не пытайся диктовать мне свои правила, — сказал он злобным голосом. — Либо ты отдашь его мне, либо… Ты сможешь прочитать имя этого парня только на надгробии после того, как я вскрою ему глотку. — Все будет нормально, если ты отпустишь меня, Лухан, ну же, — Чонин вмешался. — Ты не понимаешь значения происходящего, Чонин, так что держись подальше от этого, — ответил Лухан, по-прежнему не желая потерять лицо перед своей стаей и прогибаться перед другой. — Не самое время ли вам напомнить, что Кёнсу не любит ждать? — сказал Чанёль и натянул волосы Сехуна ещё сильнее. Подросток прикусил свою нижнюю губу, пытаясь сдержать любой звук, что выдавал бы его боль. Чонин восхищался его мужеством. Альфа вздохнул и толкнул Чонина вперед. Остальная часть стаи начала выражать несогласие мгновенно, но Лухан заставил их замолчать своим рычанием. Взамен, Чанель отпустил Сехуна и тот упал рядом со своим другом. Он быстро поднялся и начал осматривать Чонина на наличие ран. Се прошептал что-то невнятное о том, как много крови тот потерял, но второй не нашел в себе сил ответить ничего, кроме робкого «прости». Затем Лухан взял Сехуна за руку и оттащил прочь, потому что брюнет отказывался покидать своего раненного друга. Альфа пытался утешить его, убедить, что всё будет в порядке, но Чонин знал Сехуна достаточно хорошо, чтобы понимать — сейчас он не хочет доверять Лухану; когда его клыки были обнажены и глаза горели кроваво-красным. У Чонина не было времени слишком глубоко погружаться в свои размышления, потому что сильная пара рук подняла его и увлекла за собой в тень лесов. Одной рукой его обнимали за поясницу, а другой держали за ту руку, которая обвивала шею высокого мужчины. Парень слышал, как кто-то следовал за ними и Чанёль сказал ему, что это Чен и Сухо, дабы убедить, что никто их не преследовал. Чонин спросил, были ли они в облике волков, но не получил ответа. Было очевидно, что эта информация находилась под строгим секретом, ведь в зависимости от того, как долго никто не будет знать, какая часть стаи Кенсу обращена, они смогут быть уверены в своей безопасности чуть больше. Лухан бы ни за что не стал рисковать, не будь он уверен в исходе на все сто процентов. Вскоре, они снова оказались в городе и у Чонина просто в голове не укладывалось, как вышло, что они прибыли сюда настолько быстро. Каким бы коротким ни был срез, невозможно было вернуться за столь малый отрезок времени. Либо он потерял сознание и даже не заметил этого, либо Чанёль обладал нечеловеческой скоростью, что нельзя было исключать, опираясь на известные обстоятельства. Чонина практически бросили на пороге квартиры. Как только дверь открылась, Чанель и остальные ушли, а парня втащили внутрь. Возможно, он был бы напуган, находясь в менее плачевном состоянии, но он не был даже удивлен, когда увидел перед собой огромную черную псину или, скорее, волка. Вместо этого, на его губах заиграла улыбка и он вытянул руку, чтобы коснуться животного. Холодные голубые глаза встретились его взгляду, и это было последним, что Чонин увидел перед тем, как снова остаться без сознания. Когда он пришел в себя, ночь ещё не успела смениться днем, только лунный свет просачивался сквозь окно. Голова больше не болела, а тело не дрожало от холода. Кроме того, он лежал, прислонившись к чему-то мягкому и теплому. Ему хватило нескольких секунд, чтобы осознать ситуацию и понять, что он спал на волке — Кёнсу. Он сел, ожидая, как боль пронзит его голову, но ничего не произошло. Парень проверил свои руки: ушибы и синяки, которые были там, исчезли. Чонин обернулся, чтобы увидеть животное и обнаружил, что-то давно смотрит на него. — Что случилось? — спросил он. — Крис. Я думал, он сделал больше, чем было необходимо, — каким-то образом ответил волк, и Чонин уже начинал ненавидеть то, что это его даже не удивляет. Он осторожно прикоснулся к волчьему меху своей рукой, а затем погладил его по голове, словно перед ним была обычная домашняя собака. Играясь с ушками, он улыбался этим ощущениям, как ребёнок. — Это странно, — сказал он. — Почему тебя не было в лесу? — Будь я там, то угодил бы в их ловушку. Надеюсь, ты понимаешь, то, что ты видел мою форму должно остаться только между нами. Я не смогу оставаться на их территории, если они узнают. — Другие тоже могут обращаться в волков? — Только Чанёль, — ответил Кёнсу. Чонин кивнул. — Ты можешь вернуть… обычную форму? — спросил он. — Да, — ответил волк. Чонин лишь моргнуть успел, как в следующую секунду его рука оказалась в волосах голубоглазого юноши, который сидел перед ним, приковав своим взором. Чонин не посмел избежать пристального взгляда. Не только потому, что цвет его глаз гипнотизировал, но потому что… потому. Молочно-белая кожа красиво переливалась в мягком свете луны, который окружал их. Волнительное чувство захлестнуло Чонина, распаляя внутри теплящиеся искры. Его сердцебиение стремительно ускорило ритм и дыхание отяжелело. — Кёнсу… — прошептал Чонин, даже не осознав, что имя слетело с его собственных губ до тех пор, пока Кёнсу вопрошающе не вскинул голову. Он наклонился, чтобы поймать губы парня. Чонин касался их не настойчиво, будучи неуверенным в том, что ему делать со своими чувствами. Кёнсу с силой оттолкнул его, заставив упасть на спину и навис сверху. Он касался своей оголенной груди Чонина, пока они продолжали целоваться. Сорванное дыхание вырывалось у них из лёгких по мере того, как обоих накрывало волной возбуждения. Они готовы были поглотить друг друга в страстном сплетении своих языков, будто боролись в том, кто сможет заполучить больше. — Скажи мне остановиться, — потребовал Кёнсу, пока его пальцы сбегали по коже Чонина. Едва ли второй хотел соглашаться. Его тело уже было полностью поглощено ощущениями и жаждало большего. Быть может, они торопили события, но Чонину было плевать — для него имело значение лишь то, что происходило сейчас. И всё же, что-то внутри него настаивало сделать то, чего просил старший и он рвано выдохнул, твёрдо произнеся «хватит». Это заставило Кёнсу отстраниться так, будто кто-то схватил его и отбросил в сторону. Он вновь принял обличие волка. Чонин продолжал смотреть на него глазами, всё ещё полными желания, и смыкал блестящие губы, которые слегка вспухли от поцелуя. Он от чего-то хотел спросить, что происходит, но был слишком истощен для разговоров. Откинув голову назад, он сомкнул веки, пытаясь сфокусироваться на чем-то, чтобы отвлечься от того, как горячая кровь била в лицо. Почувствовав прикосновения мягкого меха к своей коже, он приподнялся, чтобы прильнуть к большому волку. Кёнсу говорил, что ему лучше поспать, что всё будет хорошо и Чонин доверял его словам, не важно, как абсурдно это звучало в его голове.

***

Он не был уверен, чего ожидал, когда очнулся в своей собственной кровати, окруженный пением птиц снаружи. Черта с два он был хотя бы близок к тому, чтобы догадаться. Парень сел и осмотрелся, но так и не увидел ничего необычного. Даже посмотрев в зеркало, он обнаружил, что выглядел лучше, чем когда-либо — ни единого следа, подтверждающего, что он покидал комнату прошлой ночью, не считая, конечно, грязи на штанах. Лишь одно доказательство того, что всё случившееся не было сном. Чонин услышал, как его мама разговаривала с кем-то прямо за дверью, вскоре после чего последовал стук. Она спросила, проснулся он уже и можно ли войти. Для него не стало сюрпризом увидеть Кёнсу, но с другой стороны, он точно не был разочарован. Его мама ушла, когда парень прошел в комнату и закрыла за ним дверь. — Нам надо поговорить, — сказал Кёнсу и это не предвещало ничего хорошего. — Не уверен, что хочу. — То, что сделал Крис прошлой ночью… не пройдет без последствий. — Если я правильно понимаю, то ты уже добился своего, использовав Сехуна, — голос Чонина звучал недовольно, но он видел, что Кёнсу всё равно. — Нет. Он был нужен лишь для того, чтобы они по-хорошему отпустили тебя. — Что это значит?.. Лухан и так чувствовал себя ужасно, когда отпустил меня. Кёнсу подошел настолько близко, что их лица разделял лишь единый вдох. — Это значит, что теперь ты принадлежишь мне. Или будешь, по крайней мере, я пока не решил. Таков уж наш ритуал. Если стая теряет одного из своих в полную луну, это означает, что они отказались от него. — Ты знаешь, что он сделал это ради Сехуна. Что за грязная игра? — возразил Чонин. — Нет, обратить тебя, не разорвав связи с Луханом — вот грязная игра. Я же играю по правилам, — ухмыльнулся Кёнсу, довольный своих успехом. — Что ты имеешь в виду под тем, что ещё не решил? — спросил Чонин, когда вспомнил предложение Кёнсу полностью. — Тебе стоит знать, что превращение в волка вещь не из приятных. Если я обращу тебя, то мне также придется тебя тренировать, но с тех пор, как ты стал моим, я решил, что хочу оградить тебя от любой боли, что значит я должен прервать твою трансформацию. — Откуда ты знаешь, что я смогу превратиться в волка полностью? Не каждый способен на такое, верно? — Я просто знаю. Думаю, Лухан до сих пор не обратил тебя, потому что тоже знал об этом. Ты пахнешь, как волк, несмотря на то, что просто поддерживаешь связь со стаей. Чонин не знал, что ответить. Он просто уставился на парня, который был так близко к нему. Его глаза вновь стали карими и больше не излучали холод, как прошлой ночью. Чони любил тепло его темных глаз, они выглядели дружелюбными и приветливыми. Принимая во внимание то, как изменилась его жизнь с недавних пор, Чонин оставался признательным даже такой мелочи. Альфа заметил, как взволнованно парень смотрел на него и сократил дистанцию между ними, обвивая руками шею Чонина и пряча свое лицо в изгибе его шеи. Было щекотно. В ответ он обнял старшего за талию и притянул ближе. Он чувствовал, как вздымается грудь Кёнсу под его ладонями. К удивлению, это позволяло ему чувствовать себя в безопасности. — Мне жаль, что твоя жизнь так усложнилась, — прошептал Кёнсу и это было самое искреннее извинение, которое парень когда-либо слышал в своей жизни. Он отстранился от парня и обхватил пальцами его подбородок, чтобы приподнять голову. Чонин завладел его губами, погружаясь в не настойчивый поцелуй. Он пока полностью не признавал это, но вкус чужих губ так увлекал его, что он не хотел останавливаться. Они вдвоем ворочались до тех пор, пока спина Кёнсу не уткнулась в стену, заставив того тихо фыркнуть. — Почему ты попросил остановить тебя прошлой ночью? — спросил Чонин, прервав поцелуй. Он проник рукой под футболку старшего, касаясь его нежной кожи. — Животные инстинкты, — начал Кёнсу. — Их труднее подавить во время полной луны. — Ты имеешь в виду вчера… — хотел было ответить Чонин, но его прервали. — Я не хочу причинять тебе вред, — сказал Кёнсу и подался бедрами вперед, сдавливая их промежности вместе. Чонин ахнул и уперся рукой в стену позади Кёнсу, дабы удержать равновесие. Он не был уверен, что должен испытывать такое сильное влечение к тому, в кого даже не был влюблен, но ничего не мог с собой поделать, потому что вот он, Кёнсу находился прямо перед ним, пойман в его руках, заперт под его губами. И Чонин хотел его чертовски сильно. Он толкнул его бедрами, надеясь на ответное движение, но Кёнсу вовсе отпихнул его прочь. Чонин увидел, как его глаза вновь замерцали голубым и осознал, что для Кёнсу, возможно, было не так просто решиться на такое, что лишь раззадорило его любопытство, почему вдруг Кёнсу стал очень осторожным касательно их отношений. Альфа прошептал «не сейчас» и Чонин поймал себя на легком разочаровании, что не могло не забавлять волка. — Почему? — Чонин недовольно надул губы, но Кёнсу просто покачал головой в ответ. — Всему свое место и время, — сказал он и чмокнул Чонина в губы. С этими словами он оставил его, давая возможность побыть наедине с собой и позаботиться о себе. Чонин с досадой вздохнул и взъерошил свои волосы. Телефон Чонина завибрировал от полученного оповещения и он открыл его, чтобы проверить, от кого это. Сехун. «Нам нужно поговорить». Уникальное своего рода чувство проходит сквозь твое тело, когда ты получаешь подобное сообщение от своего лучшего друга и уже знаешь о том, что это будет долгий и тяжелый разговор об оборотнях и произошедшем прошлой ночью в лесу. Но вместе с тем странным чувством пришло другое, что-то вроде облегчения, потому что тебе не нужно было больше хранить свой секрет в одиночку. Наконец был тот, кто сидел в той же лодке, что и ты, от чего жизнь казалась чуть проще, потому что ты был не один. Возможно, по той же причине ему нравился Кёнсу, несмотря на всё, что успело произойти. Потому что он не должен был оставаться в одиночестве.

***

Чонин решил принять душ и сменить одежду перед тем, как идти к Сехуну домой. Его переполняло волнение и в тоже время страх. Он хотел знать, что сказал ему Лухан и вместе ли они сейчас. Должны быть, думал Чонин. Хотелось, чтобы были, потому что он знал, как сильно Сехун переживает за Лухана. Неловкая тишина повисла в воздухе, когда они сидели в комнате у Сехуна. Они оба молчали около пятнадцати минут и никто не знал, с чего лучше начать разговор. В конце концов, Сехун стал тем, кто расколол лёд. — И как давно ты узнал? — спросил он. — Недавно. После того, как Кёнсу попал в школу, — признался Чонин. — Почему ты не сказал мне? Чонин вскинул бровь. — Ладно, — сказал Сехун, осознав, как абсурдно это прозвучало. — Та-а-ак… как идут дела с Луханом? — решился Чонин спросить. — Я не знаю, — было начал он. — То есть, ты видел его глаза? Это не тот Лухан, которого я знал… — Его чувства к тебе остались прежними… — попытался вступиться Чонин, не понимая, почему вдруг встал на сторону Лухана. — Знаю… Он говорил мне, но я… — Сехун прервался. — Ты отверг его? — спросил Чонин и его глаза широко распахнулись. — Не совсем… просто… — Но ты ведь отверг его?! — Чонин повысил свой голос. — Успокойся, Чонин. Что с тобой вдруг случилось? — Нет. Нет-нет-нет-нет-нет. Ты должен сейчас же сказать, что передумал! — Я не обязан ничего делать! Чонин, он волк. Мне нужно смириться с этим сперва! — Если ты сейчас не выкинешь из своей головы этот бред, то уже не будет никакого волка, с которым тебе придется иметь дело! — вскочил Чонин и заставил Сехуна подняться на ноги. — О чем ты говоришь? — Когда волка отвергают, он слабнет, а это как раз то, что нужно Крису и никак не то, что нужно нам! Чонин схватил телефон и быстро набрал номер Лухана, ожидая, пока тот поднимет трубку. Но Лухан так и не ответил.