Д.istortion

      ТэХён замер в дверном проёме, держа в левой руке горячую кружку, а в правой — мобильник, из динамика которого едва слышно хрипел замученный голос друга. В светловолосой голове все мысли в одно мгновенье переплелись между собой, запутались, словно разноцветные нити. ЧиМин лишь тихо мычал что-то в трубку, и так жалобно, с надрывом ломался его голос, разбивая следом застывшее в ужасе сердце ТэХёна на куски.       — Только не клади трубку, говори со мной! Ты слышишь меня, ЧиМин?! — дрожал всегда мужественный голос, пока в коридоре с глухим рокотом гремели раздвижные дверцы шкафа. — Я приду за тобой так скоро, насколько смогу, и обязательно найду тебя! Ты веришь мне?.. — в ушах стояла лишь пугающая тишина, и слышался слабый шорох на другом конце провода, но от ЧиМина — ни звука. — Не молчи… Мне нужно знать, что ты всё ещё здесь…       Холодная улица встретила ТэХёна глухими потёмками и многоголосым шелестом листьев, что, наблюдая, оживлённо перешёптывались у него за спиной. Тело будто бы налилось тяжёлым свинцом, утягивая вниз под землю, и ощущалось чуждым, не родным, и так хотелось оказаться одураченным — реальность вовсе не щадила его чувства, вгрызалась в них зубами, как озлобленная дворняга, и втаптывала в грязь.       ТэХён не принадлежал себе; все мысли были туго перетянуты ловушкой вокруг страшащей неопределённости, обхватившей его сердце холодной рукой. Где-то там, в глухой точке города в глазах родного человека медленно затухал огонёк, причиняя ему ощутимую боль в груди и нескончаемую резь сквозь подступающие слёзы. И если бы ТэХёну довелось знать всю правду от начала до конца, то он ревел бы, как брошенный младенец, истязая криками горло.       — Перед глазами всё темнеет… — сипел плаксивый негромкий голос ЧиМина, понемногу смыкавшего потяжелевшие веки. — Я не понимаю, что со мной происходит… не могу пошевелиться… Я так устал…       — Всё будет хорошо! — эхом раздавалась в трубке тяжёлая отдышка друга. ТэХён бежал по длинному тоннелю под мостом, не глядя под ноги, путал указатели и чувствовал, как сводило его живот мучительной щекоткой нервов и боязнью опоздать. — Главное, не двигайся и не смей засыпать! Скоро мы вместе пойдём домой, я обещаю тебе!.. Клянусь…       По позвоночнику морозцем пробежала мелкая дрожь, когда динамик мобильника вдруг разразился диким грохотом, что словно гром ударил по барабанной перепонке. ТэХён на мгновенье замер посреди дороги, чувствуя, как паника начала медленно обгладывать его кости. Он будто бы потерялся в тёмной глуши улицы, ощущая, как туго привязанные к рукам и ногам мнимые верёвки разрывали его, утягивая за собой на все четыре стороны. Растерянность настигла его разум внезапно, дезориентируя в пространстве, но кровь мгновенно хлынула к голове жгучим потоком, заставив блондина вновь ускорить бег.       ТэХён кричал ЧиМину в трубку, бледнея на глазах, пока, минуя подворотню за подворотней, не достиг той самой кирпичной арки, безжалостно поглощающей всякое спокойствие. Сердце металось, как заточённая в клетке птица, и будто чувствовало поблизости слабое биение второго: заныло, что было сил, и сжалось, словно крохотный весенний бутон. Дорога была всего лишь одна — вперёд — и Ким, жадно глотая влажный воздух, проник в удушающую темноту.       «P»-знак виднелся в самом конце едва ли, весь покрытый грязью и пылью, заржавевший и погнутый, будто кто-то закидал его камнями. Не стоя на месте ни секунды, ТэХён стрелой понёсся прямо к нему. Тихий узкий дворик, захламлённый мусорными баками и брошенный людьми, наполнился стенающей отдышкой, и голова блондина закружилась, точно детская игрушка-юла. Смотреть в темноту было страшно, но наткнуться по дороге на бездыханное тело друга — ещё страшнее.       Наконец, лицом к лицу столкнувшись с тупиком, где изредка мигал хромой фонарь, ТэХён остановился, чтобы отдышаться. Безудержное сердцебиение сводило его с ума, и как бы он ни пытался привести свои потрепанные нервы в порядок, понимал, что не сможет сделать это в одиночку. Его ладони вспотели, подмёрзнув от волнения, и в их мягкие изгибы врезалась ржавая металлическая сетка, некогда служившая для парковки забором. Взгляд ТэХёна неистово метался в непроглядных потёмках, выискивая хотя бы долю намёка на присутствие здесь друга, но все попытки оказывались тщетны.       Ким выудил из кармана пальто свой мобильник и снова набрал номер ЧиМина, прислушиваясь. Подворотня и тишина за забором молчали, пугая его замершее сердце возможной ошибкой: перепутал двор. Сделав глубокий вдох, ТэХён решился не терять бдительность раньше времени и пролез сквозь огромную дыру в заборе, заново пытаясь дозвониться. С двух сторон его тут же окружили поломанные раритеты; воздух был пропитан кислым запахом мокрой ржавчины и старого масла, что, словно яд, едко пробирался под кожу. ТэХён останавливался возле каждой машины, обходя её быстрым шагом с двух сторон, но трубку из руки всё равно не выпускал.       Очередная неудача едва не выбила из него остатки разума тяжёлым кулаком, как вдруг из автомобиля, впритык стоящего у кирпичного ограждения в последнем ряду, донеслась чудом узнаваемая вибрация, которую было бы практически невозможно услышать, остановись парень на три шага раньше. В глазах ТэХёна проблесками загорелась надежда, и его щёки налились лёгким румянцем, потянув за собой и прозрачную полуулыбку, оставшуюся незамеченной даже самим хозяином.       Запинаясь о противную гальку, он в один миг оказался возле самой поломанной на вид машины, от которой так и веяло тягостью и ощущением, будто бы внутренности мучительно обворачиваются внутри колючей проволокой. Подросток не успел даже выдохнуть в попытке сбросить с себя неподъёмные оковы, как тут же рухнул мешком на колени, задыхаясь в потоке удушающего рёва.       ТэХён не мог снова начать контролировать себя. Его руки затряслись от ужаса, когда перед глазами предстало совершенно нагим продрогшее тело лучшего друга. Лицо ЧиМина было невозможно узнать из-за бесконечных ссадин и царапин. Весь поломанный, едва дышавший и державшийся в сознании Пак медленно истекал кровью и хрипел, не в силах даже приоткрыть глаза. Он чувствовал присутствие ТэХёна где-то рядом, ведь в один момент его измученное сердце вдруг забилось чаще, а после чьи-то заботливые тёплые руки аккуратно перевернули его на спину, скрывая позорную наготу под одеждой.       В тот вечер Пак впервые услышал, как плакал его друг. Впервые почувствовал, как тот дрожал от сильнейшего страха и потрясения, как ТэХён боялся сломать его, и насколько крепкой оказалась его любовь. ЧиМин не мог думать ни о чём, кроме собственной дикой боли, пытавшей его тело, и утопал в слепой агонии, мечтая смертью прервать невыносимые страдания, только бы освободиться из их тугой петли. ТэХён держал ЧиМина на руках, словно новорождённого, трепетно прижимая его голову к своему плечу, и не мог проронить ни звука, лишь надрывно поскуливал, чувствуя в горле острые спазмы.       Подросток, не думая, побрёл к пустынной остановке, до которой так и не успел добежать бедный Пак ЧиМин, и скатился по хлипкой стенке обшарпанного козырька вниз, прижавшись к ней спиной. Ноги отказывались двигаться дальше, а пальцы тряслись, еле цепляясь за плечи обмякшего тела друга. ТэХён почти не соображал, и кровь становилась в венах кипятком, сводя школьника с ума.       — Парень! — вдруг перед самым бордюром остановилась тёмно-зелёная иномарка, обдав двух побледневших старшеклассников пыльным потоком из-под шин, и, негромко хлопнув дверцей, из машины вышел высокий мужчина с серебристой шевелюрой, от которого слишком сильно пахло одеколоном и лаком для волос. — Вам нужна помощь?..       ТэХён прижал ослабевшего ЧиМина ближе к своей груди, будто опасаясь, что ему могут навредить снова, и затравленно затряс головой, даже не представляя, как после случившегося он будет смотреть в глаза его родителям.

✖ ✖ ✖

      Мужчина крепко держал руки на руле, ежеминутно поглядывая краем глаза в зеркало заднего вида, и картина, застывшая позади него на долгие двадцать минут, поражала его сознание как ничто другое. Вместе с ним ехали два парня: один в сознании, но совсем не говорил, а с другим явно случилось что-то гораздо серьёзнее, раз он не реагировал даже на сильные толчки, когда автомобиль заезжал на очередную неровность.        — Почему ты не хочешь отвезти его в больницу? На нём лица нет! — в который раз спросил владелец иномарки, когда они остановились на светофоре.       — Он всегда отключается, когда нервничает, — еле шевеля губами, ответил подросток. Ким был так напуган и растерян, что попросту не мог адекватно мыслить, по привычке «провожая» друга домой. — Просто смотрите на дорогу, вас это не касается.       ТэХён, как назвался блондин, почти не моргал, смотря в упор на второго — шатена — и его глаза, казалось, горели огнём от усталости и бесконечного плача. Он лишь изредка шевелил губами, шепча что-то неразборчивое своему другу, и бережно вытирал рукавом своего пальто кровоподтёки на его лице, совсем не реагируя на вопросы водителя. Ким выглядел одержимым, и это было единственным, что действительно пугало.       — Приехали, — мужчина развернулся на своём сидении, ещё раз громко повторив сказанное, и только тогда блондин перевёл на него свой мутный взгляд.       Через переливающееся в свете подъездного фонаря окно иномарки ТэХён разглядел прячущийся в темноте многоэтажный дом ЧиМина, и тяжело выдохнул, крепко зажмурив глаза, будто бы совсем не желал туда идти.       — Я могу донести твоего приятеля на себе, если тебе покажется это слишком тяжёлым, — как можно мягче постарался предложить свою помощь НамДжун.       — Нет, — сурово отрезал ТэХён, напряжённо уставившись водителю прямо в глаза. — Никто, кроме меня, больше не посмеет до него дотронуться.       — Да ты же дальше двух шагов не протянешь! — внезапно вспылил мужчина, заставив подростка на мгновенье поджать губы. — Прости. Не сдержался… В прочем, это совсем не важно. Меня зовут НамДжун. Повторяю это на случай, если ты всё-таки пропустил моё имя в нашем разговоре.       ТэХён безразлично кивнул водителю и мягко коснулся ладонью холодной щеки ЧиМина, едва зарывшись кончиками пальцев в его слипшиеся острыми стрелками волосы. Пак был похож на маленького падшего ангела, которому безжалостно оторвали крылья. Он будто бы совсем не хотел просыпаться, чтобы не встретиться со своим позором лицом к лицу, и почти не дышал, боясь, что его могут услышать.       НамДжун глубоко вздохнул, глуша мотор, и понимающе опустил взгляд, бесшумно выбираясь из машины. Вряд ли в тот момент для тех обоих существовало что-то более важное, чем они сами.       — Значит, поступим так, — НамДжун открыл заднюю дверь автомобиля со стороны, где сидел ТэХён, и облокотился на неё рукой. — Сейчас ты звонишь его родителям, объясняешь, что с вами двумя произошло, и после я помогаю тебе дотащить твоего друга до любой лежачей поверхности, — внезапно в его голосе послышались нотки сожаления, и ТэХён будто бы на мгновенье смягчился сам. — Иначе я буду просто обязан обратиться в полицию. Надеюсь, никаких вопросов у тебя не возникло. Доставай мобильник.       Прохладный ночной воздух помог расправить ТэХёну плечи, когда тот нетвёрдо вновь ступил на пыльный тротуар. ЧиМин по-прежнему оставался без сознания и, словно тряпичная кукла, неподвижно лежал на заднем сидении, свесив маленькую руку вниз. Ким заметно дрожал, поспешно набирая телефон Марии, как вдруг замер ровно за секунду до нажатия кнопки «вызова» и снова оглянулся назад, не в силах сглотнуть колючий ком.       «Какой же смелостью должен обладать человек, чтобы сказать родителю, что его ребёнок сильно пострадал и едва ли балансирует на тонкой грани?».       — Тебе лучше присесть, — заботливо сказал НамДжун, словно прочитав его мысли, и, легко прихлопнув ТэХёна по плечу, забрал потёртый смартфон из его рук.       — Спасибо… — глаза подростка снова заблестели, и он спрятал лицо в руки, продолжив негромко всхлипывать и чуть не рвать на себе волосы от невыносимого горя и тяжёлого груза вины.       Если бы только он смог предупредить ЧиМина заранее, о том, что не сможет прийти, ничего этого бы с ним не произошло.