Призрак и графиня

Лето выдалось прохладным в этом году. Но невозможность открыть окна и насладиться солнечным теплом не могла испортить настроения. Ведь до свадьбы осталось всего несколько дней. Подумать только, несколько дней! Рауль невольно улыбнулся своим мыслям. Он сидел в светлой гостиной парижского особняка де Шаньи и как раз заканчивал читать очередную весьма обидную и злую статью про себя самого и Кристину. Как же так, виконт женится на певице!? Чтоб их всех! Нет, нет, нет, нельзя позволять им всё испортить. Они с Кристиной и так уже ждали слишком долго. После всего, что произошло в Опере, первой мыслью было пожениться прямо сейчас, не теряя ни минуты. Надо было так и поступить, решил Рауль. Кристина с утра ушла на примерку платья. Насколько знал Рауль, эта примерка была последняя. Ещё довольно долго после того, как они вместе покинули Опера-Популер, Рауль боялся отпускать Кристину даже на час. Его постоянно преследовал неподдающийся логическому объяснению страх, что с ней что-то случится. Но за два месяца эмоции улеглись. Рауль не хотел об этом думать. Не стоит думать о прошлом. Ведь впереди у них свадьба, путешествие, долгая жизнь вместе. Открылась входная дверь. Рауль знал, что это не Кристина, она должна была вернуться ещё не скоро. Но он ждал гостей, точнее, гостью. Кузина Элеонора, Нора, как называли её родные, с которыми она не была в ссоре, с самого детства была Раулю ближе, чем могла бы быть родная сестра. Рауль уже очень давно её не видел. Голос Норы заполнил комнату прежде, чем она вошла. - Меня не было всего пару недель… Я возвращаюсь и что узнаю? Малыш Рауль собрался жениться? - Пару недель? Ты колесила по миру три месяца и прекрасно знаешь это! Нора! - Маленький братец! Они обнялись. Из коридора послышался лай, и через секунду в комнату буквально влетел любимец Норы. Три года назад, когда она решила завести собаку, это был маленький милый комочек. И никто, кроме Норы, конечно, не знал, что маленький комочек скоро превратится в маленькую лошадь. - Ланцелот, ко мне! Немецкий дог, носящий имя Ланцелот, послушно подошёл к Норе и ткнулся носом ей в руку. Рауль ничего не имел против собак, но почему Нора не могла завести шпица или спаниеля? А посмотрев на Нору, Рауль сразу понял, что что-то в ней изменилось. - Что, не узнал? – хихикнула она. – Знаешь, что сказала одна моя знакомая? Она спросила: что у тебя с лицом, Элеонора? Ха-ха-ха! Это называется загаром. Так бывает, если много времени проводишь под южным солнцем. Нора загорела, и это ей шло. Три месяца она потратила на очередное путешествие. А ведь началось всё с «поездки в Марсель ненадолго». А потом Рауль узнал, что яхта Норы и сама Нора находятся чёрт знает где. - Средиземноморье прекрасное место, - продолжила кузина. – Очень рекомендую для медового месяца. И раз мы подошли к этой теме, рассказывай. Я изнываю от любопытства. Они сели на диван. Нора с улыбкой, значения которой при всём желании нельзя было прочесть, пристально смотрела на Рауля. В детстве он думал, что восемь лет разницы в возрасте делают Нору всезнающей. И спустя много лет это ощущение иногда возвращалось. - Кристина… - начал он, но Нора тут же перебила. - Оперная певица, я знаю. И знаю, что семья против. Кроме меня, разумеется. Случаем, не та ли это подруга Кристина, о которой ты говорил, когда был ещё малышом? На которой хотел жениться в семь лет? Эти слова были шуткой, но сама того не зная, Нора попала пальцем в небо. И после утвердительного ответа Рауля она залилась смехом. Её смех, слегка дребезжащий, всегда заставлял Рауля улыбаться. - Расскажи же мне о ней! – потребовала Нора. Рауль рассказал. Он опустил обстоятельства, предшествующие помолвке. Может, когда-нибудь он и расскажет обо всём Норе, но не сейчас. Сегодня только о хорошем. - Ох, я прямо вижу лица моих родителей! – она усмехнулась немного злобно. Отношения Норы с её родителями не были секретом. С самого детства Норы в их доме не прекращались скандалы. Нора всегда старалась быть не такой, какой все хотели видеть её. Она отличалась и хотела отличаться. Как и всякую девочку из богатой и знатной семьи, Нору с детства обучали музыке и танцам. Но оставаясь абсолютно равнодушной к пению и игре на музыкальных инструментах, Нора каждую свободную минуту старалась посвящать танцам. Впервые побывав в театре, она с восторгом описывала Раулю, совсем маленькому в то время, волшебный танец, который увидела. Узнав о желании дочери научиться танцевать на пуантах, родители Норы удивленно пожали плечами, но уступили настойчивым просьбам. Учителя Норы говорили, что она очень талантлива, и всё шло хорошо. Пока в один прекрасный день Элеонора де Шаньи не заявила «Хочу быть балериной и танцевать в театре». С тех пор уроки балета были прекращены, а отношения девочки-подростка с родителями ещё больше накалились… - Брак это очень серьёзное решение, - сказала Нора, выслушав Рауля. - Я знаю, - ответил он. – Я люблю Кристину, и она любит меня. Выражение лица Норы стало серьёзным. Рауль знал о её отношении к любви и браку. И он не осуждал кузину. Жизнь не дала ей узнать, что такое любовь и счастливый брак… Нора вышла замуж в восемнадцать лет за человека, которого подобрали ей родители. На то, чтобы уговорить её, ушли месяцы. В конце концов, Нора решила покориться воле родителей по той лишь причине, чтобы уехать от них и зажить своим домом. Рауль был тогда ещё ребёнком, но даже он понимал, что семейная жизнь кузины в самого начала не заладилась. Они с мужем не любили друг друга и не собирались даже доброжелательно друг к другу относиться. Позже Рауль узнал, что муж её не брезговал выпивкой, а о супружеской верности понятия не имел в принципе. Рауль был уже почти взрослым, когда Нора овдовела. И он помнил, что кузина ни одной слезинки не уронила на похоронах мужа. Пять лет брака изменили Нору. От прошлой мечтательности и некоторой наивности не осталось и следа. Она стала той Норой, которую все знали теперь. Холодной, любящей быть в центре скандальных историй, всегда готовой ответить со злым сарказмом. Только лишь Рауль знал её другой. После смерти мужа Норы прошло уже пять лет. Нора, оказавшаяся единственной наследницей огромного состояния, получила полную свободу и долгожданную независимость. На настойчивые просьбы родных снова выйти замуж она всегда отвечала решительным отказом, на этой почве в конец рассорилась со своими родителями и теперь не имела с ними никаких контактов. Рауль знал, что Нора не может простить отцу и матери организацию её брака. Но, как сама она говорила, вдовство стало хорошей компенсацией. За пять лет Нора изъездила почти весь земной шар. Это была её излюбленная шутка – уехать якобы в имение на несколько дней, а потом прислать открытку из Праги или, чего доброго, из Афин. Возвращаясь в Париж, Нора через некоторое время начинала скучать. А скуки она не терпела и находила для себя занятия. В прошлый раз она вдруг ни с того ни с сего захотела научиться готовить. Придумала сама рецепт какого-то печенья и открыла в Париже булочную. Зачем это нужно было женщине, у которой денег куры не клюют, к тому же графине, остаётся загадкой. Но булочная это ещё куда не шло. Как правило, развлечением Норы становились скандальные романы. Рауль понимал, что личная жизнь сестры не его дело. Но она в девичестве носила фамилию де Шаньи, а доброе имя семьи, как говорил старший брат Рауля, всегда превыше всего. А как раз перед отъездом «в Марсель» Нора прямо на светском рауте, разорвала отношения с маркизом де Веттом. Бурные отношения имели бурное завершение. Под взглядами нескольких десятков людей Нора выплеснула в лицо бедняге маркизу шампанское из своего бокала и выкрикнула несколько весьма обидных слов. Рауль не знал, как образумить её, ведь он всегда оставался для Норы «маленьким братцем». Он надеялся, что когда-нибудь она сама образумится. Или влюбится и выйдет замуж… Нора рассказала о своём путешествии. Рауль всегда был благодарным слушателем. В юности у Норы не было товарища, и все секреты, тревожившие девичье сердце, она доверяла маленькому кузену, который тогда и половины из её слов не понимал. Но с каждым годом разница в возрасте становилась менее заметной, и дружба Рауля и Норы с каждым годом всё крепла… Нора была молода, ей ещё тридцати не было. Но Рауль помнил её юной. Он помнил Нору худенькой девочкой, мечтающей о балете. Теперь он не узнал бы ту девочку в широкоплечей и слегка полноватой Элеоноре де Марант. Но это всё ещё была Нора. Сейчас она выглядела старше своих лет. Потому что хотела так выглядеть. Это был её образ деловой женщины. Тёмное платье, строгая причёска. Почему она выбрала именно этот образ, Рауль не знал. Но помнил её яркие платья с огромными вырезами и думал, что так даже лучше… Нора была молода. Молодая богатая вдова. Конечно, от женихов отбоя не было. Но выходить замуж повторно Нора не собиралась. Никогда и ни за что. Рауль только вздыхал, слыша от неё такие слова. Это Нора, она такая… И такой Рауль любил свою сестру. - Долго планируешь пробыть в Париже? – спросил Рауль. Нора поставила на столик фарфоровую чашечку с чаем, которую всегда изящно держала двумя пальцами. - Париж, Париж… Никогда не понимала, почему все в таком восторге от Парижа… Но на этот раз я пробуду здесь долго, по крайней мере, до следующего лета. И я уже нашла себе развлечение. Рауль мысленно вздохнул. - Ты знаешь, у меня прекрасно получается всё организовывать, - продолжила Нора. Рауль знал, что это чистая правда. Его кузина действительно обладала выдающимися организаторскими способностями. Её дела всегда были в полном порядке, как и комитет по благотворительности, в котором она состояла. - Так вот… - Нора снова взяла чашечку и сделала несколько глотков. – Я купила оперный театр. Чего ей только в голову не придёт, подумал Рауль. - Ну и зачем? – сказал он вслух. - Не зачем, а почему. Мне скучно. А театр достался совсем дёшево, потому что был в плохом состоянии и требовал ремонта. К тому же предыдущие владельцы почему-то хотели поскорее от него избавиться. Я уже начала ремонт и, если не ошиблась в составлении плана, все расходы скоро окупятся. Это хороший театр, кажется, мы с тобой когда-то ходили туда вместе. Как же он называется?... – Нора наморщила лоб. – Представляешь, забыла название собственного театра. Каждую циферку в договоре помню, а название нет… Таких совпадений не бывает, заверил себя Рауль. В Париже театров не один и не два. И сколько из них нуждаются в ремонте, и от скольких спешат избавиться хозяева? Всё равно таких совпадений не бывает. - Вспомнила! Опера-Популер. Рауль чуть чаем не поперхнулся. Совпадения всё-таки бывают. Чёрт бы побрал этот злополучный театр… И что теперь делать? Рассказать Норе правду? Поверит? В том-то и дело, что поверит, а потом проверит. Рауль не знал даже, безопасно ли находиться в Опера-Популер сейчас. Чем покупка театра может грозить Норе? Что если… Призрак до сих пор где-то там, в тёмных тоннелях? У Рауля мурашки по спине пробежали при одном воспоминании. Но если Призрака в театре нет, то открыв правду Норе, он только зря её напугает. Рауль решил, что лучше подождать и посмотреть, что будет. - Не думаю, что это была хорошая идея, - сказал Рауль. - Ладно тебе, - махнула рукой Нора. – Вот увидишь, я там всё приведу в порядок. Это я умею. Когда вернулась Кристина, они пообедали втроём. Нора одобрительно кивнула Раулю и тихонько шепнула «Она просто прелесть, ты сделал чудесный выбор». За обедом Нора не преминула поделиться радостью удачной покупки с Кристиной. Кристина и Рауль обменялись взглядами, Нора не заметила, или сделала вид, что не заметила. - А это случайно не тот театр, в котором вы пели, мадемуазель Даэ? – спросила Нора. - Зовите меня Кристина. И да, тот самый театр. - Как замечательно! – воскликнула Нора. – Значит, вы всё там знаете и можете помочь мне освоиться. Я как раз завтра собираюсь туда, вы не составите мне компанию? Кристина колебалась, но обидеть Нору отказом не могла. - С удовольствием, мадам… - Нора. Просто Нора. Мы ведь скоро станем сёстрами. Они понравились друг другу. Нора восхищалась чистотой и юношеской наивностью Кристины. С грустью она подумала, что и сама когда-то была такой, когда-то очень давно. И искренне надеялась, что Кристина не растеряет всё то, что сама Нора не смогла сохранить. Элеонора де Марант ужинала у себя дома, в одиночестве. Одиночество с некоторых пор не тяготило её. Нет, она любила находиться среди людей, но одиночество не доставляло ей неудобства. Поначалу это её даже пугало. Но теперь нет. Закончив с ужином, Нора немного почитала, сидя в библиотеке, в удобном кожаном кресле. Потом она поднялась в спальню, чтобы приготовиться ко сну. Нора с трудом дотягивалась до последних пуговиц на платье, но всегда раздевалась сама, без помощи горничной. Она вообще не держала много прислуги, а на ночь любила оставаться в доме одна. В лёгком пеньюаре Нора снова спустилась в библиотеку, чтобы взять книгу и продолжить чтение в кровати. Поднимаясь по лестнице, она задержалась на минуту перед портретом покойного мужа. Сильным было желание показать язык, но Нора этого не сделала. Она вспомнила, как вернулась в дом после похорон мужа и, как поднимаясь по этой самой лестнице, так же остановилась возле портрета и неожиданно для себя самой подумала «Если наказание за грехи существует, то ты горишь в самом глубоком пекле. А я буду жить. Я теперь свободна». С самых первых дней брака, Нора, тогда ещё глупая восемнадцатилетняя девчонка, оставила все надежды стать счастливой когда-нибудь. Чтобы описать всю глубину безнадёжности их с мужем отношений понадобилось бы, наверное, сто лет или целая толстая книга, если излагать в письменном варианте. Через некоторое время Нора поняла, что, чем больше у мужа любовниц, алкоголя и долгих карточных партий, тем реже они видятся. Порой они месяцами не видели друг друга, и такой вариант Нору устраивал. Но, несмотря на все вышеперечисленные обстоятельства, брак Норы не был фиктивным. Старинному аристократическому роду нужен был наследник, но Нора, если и полнела, то только от любви к пирожным с заварным кремом. Здесь ещё одна причина для семейных скандалов, особенно в последние годы брака. И причина особого уголка ненависти, отведённого в сердце Норы для мужа. Своими упрёками он заставил её почувствовать себя неполноценной. Нора знала, что у него был ребёнок на стороне, кажется, сын. После похорон мать бастарда заявилась к Норе и, конечно же, попросила денег. Нора дала намного больше, чем та просила, целое состояние. С тем условием, чтобы ни мать, ни ребёнок никогда не попадались Норе на глаза. А горькие мысли о том, что собственных детей у неё не будет, Нора постаралась задвинуть в самый дальний уголок сознания. У неё была свобода и целая жизнь, этого достаточно. Нора отнесла в спальню книгу, а потом пошла в кабинет. Там, в запертом на ключ ящике стола лежали четыре толстые тетради, о существовании которых не знал никто, кроме Норы. Два законченных романа, один, находящийся в работе, и целая тетрадь стихов. Каждый вечер Нора приходила сюда, в кабинет, и исписывала страницы тонким, убористым почерком. Первое своё стихотворение Нора написала после того, как у неё «отобрали» балет. Она писала о любви. О той любви, которой так и не испытала и в которую не верила. Хотя, может, любовь и существует. Существует для таких, как Рауль и его очаровательная невеста. Для них любовь есть. Но не для Норы. Нора влюблялась. Даже чаще, чем хотела бы. Но никогда в жизни никого не любила по-настоящему. После смерти мужа она, наконец, получила возможность любить. И она любила. Порой сильно и горячо, но никогда надолго. Нора была уверена, что все мужчины, за исключением её кузена и покойного дедушки, существа грубые, глупые и неотёсанные. Правда, среди них порой встречаются симпатичные экземпляры, которые становились для Норы приятным, но непродолжительным развлечением. У Норы отбоя не было от поклонников. Большинству из них нужны были исключительно её деньги. Нора посидела немного за столом, перечитала написанное вчера, но не добавила ни одной строчки. Сегодня не получалось. Она не расстроилась, так бывает. Она может продолжить завтра. Она уже знала, что хочет написать. Это нравилось ей – придумывать. Нравилось даже больше, чем танцы. Это был её мир, её законы и её свобода. Больше всего в жизни Нора ценила свободу и независимость. И если благодарила бога за что-то, то только за свободу и независимость. Ведь больше ничего у неё не было. Ни семьи, ни любви. Только брат. Нет, есть кое-что ещё. Весь мир. Свобода дала возможность путешествовать. Нора увидела множество красивых мест. Она влюбилась в красоту мира, который имела возможность познавать и открывать для себя. Нора хотела спать. Прежде, чем забраться в постель, она взглянула на себя в зеркало. Всё ещё молодая. Всё ещё красивая. Ведь Норе ещё не было и тридцати. Молодая, красивая, богатая, свободная… и бесконечно одинокая. Разочарованная. Нора разочаровалась в жизни, в любви, во всём, что знала и любила. Но она смогла жить. И даже стать счастливой. Быть счастливым, значит ценить то, что есть у тебя. Нора ценила. И никогда не желала того, чего у неё нет. До сегодняшнего дня. Сегодня она вдруг подумала, что хочет то, что видела у Рауля. Счастливую любовь. Но для неё любви не существует.