Призрак и графиня

Это был трудный день. И единственный вывод, который смогла сделать Нора из всего, что произошло: она ещё больше запуталась. Ведь всё так хорошо начиналось! Нора не желала признавать того, что сама всё испортила. Да, она любопытна и, может быть, была не тактична. Но это не повод так реагировать! Нора надеялась, что, несмотря на эпизод у двери кабинета, её договорённость с Призраком до сих пор в силе. По крайней мере, писем с угрозами Призрак не присылал и убить Нору пока не пытался. А Нора прекрасно понимала, пожелай он, и она бы не вышла из Оперы живой. Здесь его мир, не только в подземелье. Что бы там не значилось на бумаге, это Опера Призрака. И, кажется, Призрак был согласен терпеть присутствие Норы. Даже после ссоры. Хотя Нора очень сомневалась, что то, что между ними произошло, можно назвать ссорой. Она вообще не знала, как это назвать. Как назвать то состояние, в которое пришёл Призрак? Эту слепую ярость, потерю контроля? Одно было ясно. Маска очень много значит для Призрака. И Нора не увидит его лица, пока Призрак сам ей не покажет. И, честно сказать, она и не так уж стремилась увидеть. Нора ждала почти неделю. Для себя она решила, что, если к концу недели Призрак не даст о себе знать, она снова спустится в подземелье. Придёт без спроса, надеясь, что он снова захочет поиграть в вежливость. Ланцелот найдёт дорогу. Но первой преподносить ветвь мира Норе не пришлось. Призрак пришёл к ней через пять дней после их беседы в его доме. Нора сидела в ложе номер пять и наслаждалась оперой. Она не знала, слушает ли Призрак оперу вместе с ней. Он говорил, что не пропускает ни одного представления, но изо дня в день Нора сидела в пятой ложе в гордом одиночестве. - Вам нравится? – раздался тихий голос сзади. Нора чуть не подпрыгнула от неожиданности. Голос мягкий. В прошлый раз, когда Нора слышала голос Призрака, он был пропитан могильным холодом. Но она сразу узнала этот голос. - Не оборачивайтесь, а то все поймут, что вы в ложе не одна. Будут задавать ненужные вопросы. Призрак сидел в тени, в глубине ложи. Норе очень хотелось повернуться и посмотреть на него, но она заставила себя оставаться на месте. Интересно, изменилось ли его лицо так же, как изменился голос? А ещё интересно, он специально появился бесшумно и неожиданно, чтобы напугать Нору? - Я испугал вас? – спросил Призрак. Уж не умеет ли он мысли читать? - Нисколько, - ответила Нора. В этот момент она была рада, что сидит спиной к Призраку, что он не видит выражения торжества победы, которое отразилось на её лице. Он пришёл первым, первым нарушил молчание. И это давало Норе возможность побыть немного обиженной и оскорблённой. - Я так понимаю, что вы пришли принести мне свои извинения? – спросила она тихо, не поворачивая головы. - Была такая мысль, - усмехнулся Призрак. Нора представила, как мелькнула на его лице кривоватая из-за маски усмешка, как свернули серые глаза. Нора видела эти глаза льдисто-серыми, холодными и хотела увидеть их сейчас, когда они светятся смехом. - Но потом я решил, что вы тоже виноваты, графиня, - он снова обращался к ней по титулу, а в пылу ярости назвал по имени. – Я поступил некрасиво, а вы проявили ненужное любопытство. Так что нет смысла кому-то извиняться. Предлагаю просто забыть тот неприятный эпизод. Вы согласны со мной? - Я проявила не больше любопытства, чем любой другой человек проявил бы на моём месте. Но, тем не менее, я согласна с вами. Я уже забыла. Нора всё-таки повернулась. Призрак снова выглядел безупречно. Снова на нём была маска. И снова странное ощущение поднялось в душе Норы, когда светлые глаза Призрака встретились с её глазами. Они смотрели друг на друга, никто не хотел первым отводить взгляд, это было похоже на детскую игру в гляделки. - Не выдавайте моего присутствия, графиня, - сказал Призрак. Нора снова отвернулась от него. Она смотрела на сцену, но не воспринимала происходящего. Она не слушала слов арии. Главный герой как раз признавался в любви героине. Слушал ли Призрак? Это был последний акт. Когда зал взорвался лавиной аплодисментов, Нора услышала шёпот прямо у себя над ухом. Она не услышала, как Призрак встал и подошёл к ней. - До встречи, графиня. Если захотите о чём-то спросить или понадобится совет, я к вашим услугам. Он вложил в её руку сложенный лист бумаги. А когда Нора повернулась, его уже не было в ложе. Как он пришёл и ушёл, бесшумно, незаметно, Нора не знала. На бумажке, которую он передал Норе, оказался план маршрута от её кабинета до дома Призрака. Путь в обход озера. Нора прекрасно понимала, что на карте далеко не всё подземелье, лишь ничтожно малая его часть. Значит, лучше не сходить с отмеченного маршрута, когда она решит навестить Призрака. А в том, что такое желание у неё появится, причём, очень скоро, Нора не сомневалась. И оказалась права. Уже на следующий день Нора принялась искать причину, чтобы навестить Призрака. Повод был нужен, ведь не могла же Нора просто прийти к Призраку с дружеским визитом. И удача оказалась на стороне Норы. Возник небольшой спор по поводу постановки. Режиссёр говорил одно, дирижёр другое, а Нора как раз оказалась в зале и решила, что это какая-никакая, но причина спуститься в дом Призрака. Перед тем, как открыть потайную дверь и ступить в темноту коридора, почему-то странно манящую, Нора достала карманное зеркальце и внимательно всмотрелась в своё отражение. Она хотела выглядеть безупречно. Сегодня на ней было тёмно-лиловое платье с белым кружевом по воротнику. Высокая сложная причёска украшена мелкими белыми цветочками. Просто, но красиво. Деловая женщина. Сильная деловая женщина Элеонора де Марант припудрила носик, провела по губам кисточкой, делая более глубоким их природный коралловый цвет, поправила локон, выбившийся из причёски, разгладила воротник платья. Нора долго думала, нужно ли брать с собой револьвер. И решила, что на всякий случай можно и взять. Она не боялась Призрака. Ни в коем случае! Она вообще ничего не боялась. Просто для собственного спокойствия положила в сумочку заряженный револьвер. Револьвер не мог, конечно, заменить присутствия Ланцелота, но Нора всё же решила не брать с собой пса. Будет не очень хорошо, если Ланцелот бросится на Призрака. Планы, схемы и чертежи не были для Норы чем-то запредельно умным, как для многих женщин. Она без происшествий добралась до дома Призрака. Нора вышла из узкого коридора на берег озера и увидела невдалеке огни гостиной этого странного дома. Свечи горели, но Призрака нигде не было. Нора решила подождать его, а пока подумать. Призрак, эта таинственная личность, человек, хранящий множество секретов, возбуждал её любопытство. Нора хотела узнать его. Ей было интересно. Никогда ещё человек, кем бы он ни был, не вызывал у неё такого живого интереса. Нора прождала минут десять и хотела уже, нарушив все правила хорошего тона, осмотреть внутренние помещения дома. Сделать этого не дало ей появление Призрака. Он возник из ниоткуда. Нора не могла бы сказать, из какого коридора он пришёл, даже с какой стороны. Просто вдруг услышала его голос. На этот раз Нора не испугалась. Она знала, что Призрак передвигается бесшумно. - Простите, что заставил вас ждать. Далее последовали несколько минут молчания, которое оба они, и Призрак, и Нора использовали, чтобы смотреть друг на друга и строить догадки. Кто же он, спрашивала Нора. Кто же? Она не могла знать, что Призрак думал, кто же она, эта графиня, так не похожая на Парижскую аристократку? - Не извиняйтесь, - сказала Нора. – Я не предупредила о своём приходе. Просто не имела возможности. Призрак занял место напротив Норы за столом. Сегодня голос его не казался холодным, движения не были скованными, а взгляд не колол острыми льдинками. Но Нора не могла бы сказать, что теперь он выглядел как обычный человек. Маска не в счёт, конечно. Нет, что-то ещё отличало его от всех мужчин, которых Норе доводилось знать. И причиной была не таинственность и не отсутствие возможности видеть его лицо. Опять Нора поймала себя на том, что не может понять, что выражает это лицо. Обычно таких проблем у неё не возникало. Если женщины и могли скрывать от Норы свои тайны, то мужчины, как правило, были для неё открытой книгой. Но не он. Не Призрак. Глаза его в полумраке казались темнее, чем были на самом деле. И Нора подумала, что снова хочет увидеть вблизи эти глаза и лицо. Только, желательно, при обстоятельствах, исключающих возможность быть им задушенной. - Вы пришли по какому-то делу? – спросил Призрак. Что он скажет, подумала Нора, если она ответит, что пришла просто так, поболтать, лучше узнать его? Но вместо этого она кратко изложила суть возникшей проблемы. Так же кратко и сдержанно Призрак донёс до её сведенья, что по данному вопросу разделяет мнение дирижёра. И, казалось бы, разговор был окончен. Нора постукивала ногтем по подлокотнику кресла. Она искала причину остаться и способ разговорить Призрака. Он явно не из тех, кто готов вести долгие беседы с едва знакомым человеком. Но Нора хотела поговорить с ним. О чём-нибудь. Если хочешь понять, что на уме у человека, тема беседы не важна. - Я рад, что наши необдуманные поступки не разрушили перемирия, - сказал Призрак. Нора подумала вдруг, что он тоже не хочет, чтобы она так скоро уходила. Хотя почему бы? И откуда она может знать? Вздор какой-то! - На секунду мне показалось, что перемирие разрушено, - ответила Нора. - И будь так, что бы вы сделали? Призрак подался вперёд, скорее всего, неосознанно, как иногда делала это Нора, если разговор, действительно, интересовал её. Поборов возникшее вдруг желание тоже наклониться над столом, она наоборот откинулась на спинку кресла. - Ну, как вариант, я бы обратилась в полицию, привела в Оперу вооруженных людей. Они бы обшарили подвалы и нашли вас. Думаю, я сумела бы найти в законодательстве такой пункт, возможно, даже несколько, который обеспечил бы мне годы и годы спокойной жизни. Вам тоже, но в другом месте. Призрак рассмеялся. Он смеялся тихо и как-то мягко, тягуче. Нора не знала, над чем он смеётся, подозревала, что над ней. Но всё равно улыбнулась. Не могла не улыбнуться. - И вы думаете, что смогли бы меня найти? – спросил Призрак, кривая усмешка ещё не сошла с его губ. - Почему нет? - Что ж, флаг вам в руки, Нора, попробуйте. Еле заметная таинственная улыбка Призрака хоть и была приятной и красивой, но всё равно чуть-чуть пугала. - У меня есть схема, - неуверенно сказала Нора. - Вы бы нашли тупик там, где на схеме обозначен проход. - Правда? Вы что волшебник? - Нет, я Призрак. - Перестаньте повторять это! Кто вы? - Призрак Оперы. Больше никто. Нора вздохнула. Призрак Оперы! Это было обидно. Он даже имени своего назвать не хочет. Пока Нора думала, стоит обижаться или нет, и осознавала, что в разговоре Призрак назвал её по имени, искала объяснение тому, почему же ей это так понравилось, Призрак перевёл тему. - Как вам понравилась вчерашняя опера? - Понравилась. Даже очень, - сказала Нора. – Вернее, мне понравилось исполнение. И музыка. Но содержание мне никогда не нравилось. - Чем же вас не устроило содержание? – удивился Призрак. – По-моему сюжетная линия достаточно реалистичная, в меру романтичная… - Но конец плохой. Не люблю, когда в книге или в опере плохой конец. В жизни мы видим и так достаточно боли и страданий. Зачем вообще что-то придумывать, если всё равно получается то же самое? - Так вы считаете, что у каждого художественного произведения должен быть хороший конец? Такого заявления я мог ожидать от кого угодно, но никак не от вас. - Считаете меня глупой? - Ни в коем случае. Простите, если я обидел вас. Просто ваша точка зрения непонятна мне и интересна. Поясните, что вы имели в виду? Нора поставила локти на стол и положила подбородок на сплетённые пальцы. За этим она и пришла сюда, за разговором. Нора подумала, что может говорить с Призраком, не стесняясь, и он поймёт. По крайней мере, он постарается понять. - Мечты рушатся, - начала Нора. – Это происходит со всеми. Происходит постоянно. Людям больно. Всем, без исключения. А для чего нужны придуманные истории? Для чего сочинять, если воображаемые герои тоже чувствуют боль, если их мечты тоже рушатся? Зачем переживать ещё и их потери? Терпеть ещё одну порцию боли? Призрак молчал. Казалось, слова Норы дали ему пищу для размышлений. - Я не могу сказать, что согласен с вами. Но, несомненно, любая точка зрения заслуживает права на жизнь, - он помолчал немного, Норе казалось, что Призрак подбирает слова. – Вы сказали больше, чем намеревались сказать, Нора. Из ваших слов я понял, что ваши мечты не сбылись. Позвольте мне взять на себя смелость спросить, какие это были мечты? Ведь у вас есть всё то, о чём большинство людей могут только мечтать. О чем же вы мечтали? И что причинило вам боль? Нора не планировала быть с ним столь откровенной. Кто он ей, собственно? Но толи дело в голосе Призрака, вкрадчивом и тихом, толи в таинственном полумраке и дрожащих огоньках свечей, их отражении в тёмной воде озера. Но Нора захотела вдруг рассказать ему всё то, что не рассказывала никому. Откуда взялось это странное желание, она не могла объяснить. Да, Нора испытывала потребность поговорить с кем-то. Но почему именно он, Призрак? - Мои мечты… - медленно произнесла она. Призрак неотрывно смотрел ей в лицо. Его взгляд не был тяжелым или холодным, не причинял неудобства. – Мои мечты, большинство из них, рассыпались прахом. Но я не жалею об этом. Я не жалею, что не получила того, о чём мечтала глупая и наивная девушка, которой я некогда была. Я жалею только об одном. Об одной мечте. Когда-то в юности я мечтала стать балериной. Нора заметила удивление, промелькнувшее на лице Призрака. Заметила взгляд, которым он окинул её фигуру. И снова ей захотелось поправить причёску, чтобы этот внимательный взгляд не нашёл ни одного изъяна. И надо было попросить горничную затянуть корсет потуже. - Не смотрите так, - сказала Нора. – Я знаю, о чём вы сейчас подумали. Знаете, в юности я была тоненькая, как тростиночка. Я могла бы добиться того, чего хотела. - Почему же не добились? - Потому что тогда я не была свободна. Вернее, я не поняла ещё, что могу быть свободна, стоит только захотеть… Ну а ваши мечты, Призрак? – Нора не хотела больше говорить о себе. Она и так сказала слишком много. – О чем вы мечтали? Неужели об этом? Она обвела руками подземелье, озеро, непроглядную тьму за пределами жёлтого света от свечей. - Я давно перестал мечтать, - ответил Призрак. – Какие мечты могут быть у… - он запнулся. Что он хотел сказать? Какие слова не произнёс? – Если и были мечты, то, как и ваши, они рассыпались в прах, - закончил Призрак. Эти слова, как заметила Нора, дались ему нелегко. Призрак прикрыл глаза на секунду, будто от безмерной усталости. А Нора вдруг вспомнила о том, что на свете существует не только подземный дом. Что есть другие люди, кроме Призрака. И она не понимала, как могла об этом забыть, настолько увлечься разговором. - Я пробыла здесь дольше, чем ожидала, - сказала Нора. – Возможно, меня уже ищут. Призрак будто очнулся. И на мгновение в его светлых и таких красивых сегодня глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление. Или Норе только показалось? - Я провожу вас, - он поднялся со стула. - Не стоит, не утруждайте себя. Норе было бы неловко сейчас идти рядом с ним. После того, что она рассказала ему, после того, что от него услышала. Ей не хотелось уходить. Хотелось побыть ещё, поговорить. Почему так? Потому что он умел слушать и не перебивать? Он не один такой. Почему тогда? - Призрак, могу я прийти завтра? Просто так, без вопроса и без повода? Вопрос вырвался, Нора не успела остановить себя. И теперь ждала ответа. И волновалась, как какая-нибудь шестнадцатилетняя дурочка. - Вы не представляете, как осчастливите меня своим приходом, - сказал Призрак. Была ли это его игра в вежливость и галантность? Нора надеялась, что нет. – Чтобы вам не пришлось ждать меня, скажите, когда вы планируете посетить меня? - В районе пяти вам удобно? - Да. Буду с нетерпением ждать вас, графиня. До свидания. - До свидания. Нора сделала несколько шагов к проходу в стене, по которому пришла сюда. Но остановилась и повернулась к Призраку. - Вы так и не сказали мне вашего имени. Думаю, я имею право знать, как вас зовут. Призрак смотрел на Нору, и ей стало неуютно. Она видела серые глаза Призрака обжигающе холодными. Сейчас они были спокойными и загадочными, но всё равно будто видели насквозь. - Эрик. Эрик. Красивое имя. - Просто Эрик? – он кивнул. – Я Нора. Никакая не графиня, а Нора. Вы уже называли меня так. Нора. Красивое имя. Эрик не заметил, как назвал её по имени. А она, значит, заметила. Эрик чувствовал себя усталым. Почему-то разговор отнял много сил. Наверное, всё дело в том, что уже несколько месяцев Эрик почти ни с кем не разговаривал. И только сейчас он понял, как тяготился своим одиночеством, как желал просто поговорить с кем-то, не важно, с кем. Не важно? Окажись на месте Норы другой человек, ничего бы не изменилось? Эрик понимал, что это не так. Во-первых, другой человек просто не стал бы с ним разговаривать. А во-вторых, что-то было в ней такое… Эрик не мог объяснить. Нора не похожа на других. И люди понимают это, поэтому Нора одинока. Она окружена людьми, но всё равно одинока. Эрик подумал вдруг, что это одиночество в толпе, в мире намного ужаснее его одиночества в мрачном подземелье. Может, именно поэтому Нора разговаривала с ним, была откровенна? Потому что она так же одинока? Так же несчастна? Они похожи, поэтому так странно и неожиданно потянулись друг к другу сегодня, открылись. Немного, но всё равно открылись, каждый по-своему. Или это очередной самообман?