Глава 10
28 октября 2016 г., 18:28
Адриан вздрогнул, открыл глаза и вскочил с холодного снега.
— Адриан, все нормально? Во сне с тобой было что-то странное, но я не мог понять, что именно.
— Я разговаривал с Маринетт.
— Очевидно, это ваша новая способность. Как это там у вас называется… Вы, люди, даже какое-то слово придумали… Нет, не вспомню.
— Телепатия, — не мигая и глядя в одну точку прошептал Адриан.
— Во! Да, точно. Ты чего, эй?
— Я вспомнил все. Мы с Маринетт придумали, как мне освободить ее. И кстати — серьги все еще с ней. Она не хочет сдаваться просто так.
— Наша боевая Маринетт, — расплылся в улыбке Плагг, но тут же опомнился, — ну-ка, какой план?
— Натаниэль где?
— Хворост и деревяшки всякие собирать пошел — безразлично ответил квами, — костер скоро потухнет.
— Я все расскажу когда он придет, — когда-то жизнерадостные и светлые глаза Адриана, казалось, потемнели, сменив цвет изумрудной молодой травы на болотный.
— Эй, — Плагг сел на рукав куртки парня, — все будет хорошо.
— Я знаю, — угрюмо бросил Адриан, — неспокойно как-то.
— Еще бы ты был спокоен, — иронично заметил Плагг. — Кстати, Натаниэль меня накормил. Мы можем… ах да, ты же хотел сначала его дождаться, — воодушевление Плагга испарилось так же быстро, как и появилось. — Ну, ладно. Молчу. — Стушевался квами и укутался у парня в капюшоне.
***
— Маринетт! — пищала Хлоя. — Маринетт, проснись! — Что тебе надо, истеричка размалеванная? — сонно спросила Маринетт, перевернувшись на другой бок, а Хлое впервые в жизни стало жаль девушку — она несколько дней уже ничего не ела; щеки и без того худой брюнетки ввалились, под глазами залегли тени в тон волосам Маринетт; кожа была бледнее снега. Поднос с едой все это время стоял рядом с ней, но она к нему ни разу не притронулась. — Маринетт, — прошептала блондинка, наклонившись к уху девушки, — Бражник идет… Брюнетка вздрогнула и села. В этот момент в комнату, где она сидела, зашел злодей. — Что, красотка моя, — он придирчиво оглядел девушку, — нет, пожалуй, больше не красотка, — злорадно усмехнулся Бражник, потер руки. — Ничего, для ритуала ты подойдешь в любом состоянии. Главное, чтобы твое драгоценное сердечко билось, — ухмыльнулся мужчина и вышел. — Сердечко билось, говоришь, — прошипела Маринетт. Всем теням было наплевать. Всем, кроме Хлои — самой любопытной и настырной. — Маринетт, ты же не хочешь… — насторожилась Хлоя и широко распахнула глаза. — Что ты видишь в этой комнате острого? — мило улыбнувшись, спросила Маринетт у испуганной блондинки. — Н-н-ничего… — пролепетала Хлоя, а Маринетт оглядела свою тюрьму и единственным, что хоть как-то могло выступить в роли оружия, был стеклянный стакан на подносе. — Да! Я знаю, что делать! — Нет! — истошно завопила Хлоя, заставив брюнетку вздрогнуть от неожиданности. — Это на крайний случай, — пояснила девушка и неловко взяла стакан — жесткий жгут на руках явно мешал. Она боялась лишь одного — что не получится достаточно больших и острых осколков. Девушка поежилась, села поудобнее, подогнув ноги под себя, и ударила стакан об пол. Мелкие осколки разрозненной стайкой разлетелись по всей комнате, а в руке Маринетт остался крупный кусок стекла, ко которому капля за каплей стекала кровь. Она поморщилась и прижала к боку руку, чтобы остановить кровотечение. — Маринетт, что ты наделала? — прошептала Хлоя, закрыв рот ладошками. — Тебе больно? — она нагнулась к брюнетке. — С каких… пор… ты интересуешься… моим физическим состоянием? — захрипела Маринетт, испугав блондинку еще больше, — я же… просто… серая мышь! — иронично улыбнулась брюнетка и завалилась на бок. Глаза девушки закрылись, дыхание стало более редким. Хлое стало дурно.***
Натаниэль шел очень долго. Уставший от нервного напряжения Адриан опустился на поваленное дерево и мгновенно уснул. Он очнулся в той же самой долине. Недалеко от него лежала Маринетт, сжавшись в комочек. Он подошел к ней и подхватил на руки. — Что с тобой? — прошептал он, убирая спутанные пряди с лица девушки. Наконец он смог ее спокойно разглядеть и внешний вид брюнетки его очень сильно насторожил — фарфоровая кожа девушки была мертвецки бледной, создавая кошмарный контраст с волосами. Впалые щеки и запавшие глаза свидетельствовали и тотальном недоедании и бессонных ночах. — Маринетт… — он еще крепче прижал ее к себе, — моя хорошая, — он погладил ее по щекам; ресницы девушки затрепетали и она распахнула синие глаза, которые теперь казались еще большего размера. — Что он сделал с тобой? — он взял ее правую руку и поцеловал; девушка поморщилась. — Это не он… — прохрипела она, закашлявшись, — это я сама. Я не хочу достаться ему живой. От этого зависит итог ритуала. Я буду сильной. Не волнуйся за меня. — Нет! Только не так, — твердо сказал он. — Я сегодня же вытащу тебя оттуда, — клятвенно заверил он и аккуратно, почти невесомо прикоснулся своими губами к губам девушки. Она нашла в себе силы ответить на поцелуй. — Я обещаю, — прошептал он, — все закончится сегодня. — Я знаю, — кивнула она, — вот только исход нам с тобой неизвестен. — Стой! — закричал было он, но видение испарилось. Он сидел на поваленном дереве, за плечо его тряс Натаниэль, а объятья парня были пусты. — Так. — Блондин схватил ничего не понимающего и насквозь замерзшего художника за воротник, — мы должны идти к ней. Немедленно! — обезумев, вне себя заорал парень. — Ладно, — Натаниэль спокойно высвободился из цепкой хватки Адриана, — пойдем. Вайзз! — Плагг! — вторил Черепахе Адриан и бросился к логову злодея.***
Маринетт проснулась от странного шума вокруг. Она с трудом раскрыла глаза и приподнялась на локтях — на большее сил у нее не было. Стена была проломлена — повеяло холодом. В комнате стоял… Нуар и Черепаха! — Ребята! — радостно закричала она, но тут же закашлялась, — я здесь! — Подожди, — непривычно резко оборвал ее Кот, — сначала я вышибу мозги Бражнику! — он скрылся за поворотом. Рыжий последовал за ним. Через несколько секунд Маринетт услышала крик Натаниэля, дикий хохот Бражника и яростную ругань Нуара. — Я смогу завершить ритуал! — рык злодея прорезал воздух. Маринетт вжалась в стену, не желая верить в происходящее. В коридоре показался Бражник. Он держал в руке тот самый бубенчик и изредка им позвякивал. — Твой котеночек оказался каким-то чересчур слабым, — усмехнулся он, перебросив бубенчик из одной руки в другую. Звон навеял непрошеные воспоминания и полоснул Маринетт по самому больному. Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Злодей подошел ближе к девушке и прошептал ей на ухо: — Ну что, Маринетт… Пойдем? Маринетт? Маринетт! Маринетт, проснись! — голос Бражника резко сменился на знакомый и очень любимый. — Ну же, Маринетт! — Нет… нет, ритуала не будет… — еще в полусне бормотала девушка. На белом лбу выступила испарина. Адриан в обличье Нуара подхватил ее на руки и вынес на улицу. — Жди здесь, — приказал он ей и зашел обратно в логово через дыру в стене.
