Шахматы (Chess)

Ученые говорят, что если человеку снятся сны, то это лишь следствие того, что мозг продолжает усиленно работать даже в то время, пока должен отдыхать, и очень часто сюжет этого самого сна зависит лишь от проблемы или события, о котором думал человек перед сном. Шерлоку, не смотря на всю свою гениальность и постоянную умственную работу, сны снились крайне редко, а если и снились, то это было больше похоже на спуск в самые глубокие подвалы Чертогов Разума. Не стоит труда догадаться, что такой спуск сулил только кошмарные сны. Для кого-то кошмары это монстры и зомби, вылезающие из своих могил и трясущие своими полуразложившимися руками перед носом спящего, издавая странные булькающие звуки от крови в их горле и, в особо запущенных случаях, даже разнося вокруг себя запах разложившейся плоти. Для кого-то — стоять перед смертью, не имея шанса пошевелить рукой, ногой или просто закричать. Просто стоять, наблюдая как твоя погибель медленно приближается к тебе, не отводя пустых зрачков от твоих глаз, проникая тебе прямо в разум и… молча в твоей голове, отчего страх только усиливается. У кого-то в голове прокручивались самые страшные моменты жизни. Авария, теракт, убийство или смерть близкого человека по твоей же неосторожности. Или какие-то моменты, которые были запрятаны только у тебя внутри, только для тебя имеют значение. Шерлок Холмс, гениальный детектив, относился к последнему типу людей. Кошмарные сны приходили к нему крайне редко, но если уж и приходили, то Шерлок просыпался в холодном поту, пару минут сидел в тишине, слушая как неровно и порывисто он хватает ртом воздух, судорожно ощупывая кровать под собой, а потом откидывался на спину и смотрел в потолок, ощущая как колотится о ребра сердце, истошно орущее «Выпусти меня! Я на такое не подписывалось!» Сегодня, закрывая глаза, Шерлок и представить не мог, что он делает первый шаг к новому делу, которое он должен будет решить один и, к сожалению, Джона рядом не будет в это время.

Ты знаешь, мы тут. Скорее! Мы не можем больше ждать тебя, Шерлок Холмс!

Шерлок открыл глаза и осмотрелся. Так и есть — Чертоги. Огромное помещение, с кучей столов, двумя ровными рядами уходившие вперед, винтажными лампами, глобусами и большими балконами сверху, с резными перилами. Сам Шерлок думал, что его Чертоги это точна копия библиотеки в Праге, в которой он однажды побывал с братом еще в возрасте 10 лет. Тогда отношения их уже испортились, но Майкрофт сам виноват. Подумав о брате, Шерлок только сморщился, а уголок его рта презрительно вздернулся вверх. Ему было противно наблюдать за тем, как Майкрофт, спустя 25 лет пытается контролировать его, уберегая от чего-то мифического. Шерлок и сам в состоянии справится со своими проблемами! Злился ли Шерлок на брата? О! Еще как. Шерлок прошелся вдоль двух рядов столов, незаметно касаясь пальцами каждой столешницы. Здесь было тихо и спокойно. Не было суеты, не было каких-то раздражающих факторов. Все настраивало на раздумия, ненавязчиво подсказывая к какому стеллажу с книгами стоит двинутся в следующую секунду. Шерлок устало прислонился спиной к одному из стеллажей и посмотрел на потолок, который был расписан как ночное небо. Он прочертил глазами очертания созвездия Весов, после провел глазами до Скорпиона и Гидры. Вот еще Циркуль и Волосы Вероники. Странно, но сегодня в чертогах было как-то по-другому. Шерлок не мог доказать этого, от только чувствовал кожей, что что-то не так, а будучи уверенным в том, что предчувствия и ощущения такая же ерунда как овсянка по утрам, Шерлок двинулся в другой конец чертогов. Странно, раз сознание привело его сюда, значит он должен что-то найти. Или что-то должно само найти его?

Ты меня слышишь, Шерлок Холмс? — с новой силой прозвучало в голове Шерлока, и тот испуганно обернулся.

За спиной никого не было. Шерлок был окончательно сбит с толку. Кто-то явно требует с ним встречи, только сам на знакомство не спешит. А потом Шерлок услышал тихий шипящий голос, но уже не в голове, а тихий- тихий, откуда-то сверху, с балконов.

Show me what itʼs like | Покажи мне, каково это — To be the last one standing | Быть последним выстоявшим, выдержавшим все до конца, And teach me wrong from right | И научи отличать хорошее от плохого. And Iʼll show you what I can be | И я покажу, каким я могу быть. And say it for me | Ради меня же самого, Say it to me | Cкажи мне это, And Iʼll leave this life behind me | И я оставлю позади всю свою прошлую жизнь, Say it if itʼs worth saving me | Скажи мне это, если я действительно достоин спасения.

Шерлок узнал этот голос, и знал, с кем теперь ему предстоит встретиться. Но сначала… Шерлок подошел к огромным дубовым дверям, который вели к выходу из Чертогов. Не смотря на всю свою внешнюю тяжесть, Шерлоку они поддавались легко. Холмс положил руку на ручку двери, нажал и толкнул, ожидая что сможет покинуть чертоги, а значит и непрошеного гостя здесь в одиночестве. Но дверь не поддалась, будто кто-то держал ее с той стороны. Шерлок попробовал еще раз. И еще. И еще, но дверь упрямо не хотела поддаваться, и он осознал, что этот кто-то явно предусмотрел все, чтобы Шерлок не смог избежать их встречи. Детектив начинал злится. — Врываться в мои чертоги это еще хуже, чем нарушать мое личное пространство! Ты знаешь это?! — крикнул он куда-то вверх в полной уверенности, что его слышат. И не прогадал. С левого балкона послышался тихий низкий смех. — Что тебе от меня надо, черт тебя дери! — потребовал ответа детектив, — Если ничего, то выметайся отсюда. Ты непрошеный гость! — Ошибка! — легкий истеричный голосок резанул его ухо, словно пуля, и Шерлок вздрогнул, поморщившись. — Выходи! Но «гость» явно ждал, что Шерлок сам придет. И ему не оставалось ничего другого, как следовать на левый балкон, котором снова пропели две последние строчки. Шерлок поднимался по небольшой винтовой лестнице вверх, слыша, как легкое шипящее пение становится все громче и увереннее. Достигнув наконец балкона, который тоже был заставлен стеллажами, оставляя лишь узкий проход между ними и перилами, чтобы человек мог перемещаться вдоль, он понял, что «гость» сидит где-то между ними. И он пошел. Шел вдоль стеллажей, узнавая знакомые папки, книги, выхватывая их глазами. «М», «Н». А человека все еще не было видно. — Холмс! — завопило что-то, заставив Шерлока вздрогнуть. «Ш» — значилось на золотой табличке, прикрученной к торцу стеллажа. Шерлок обернулся. За столом сидел мужчина. На вид ему было около 45 лет, с легкой проседью на висках. Он был гладко выбрит, греческий профиль, так как он так и не повернул лица в сторону Шерлока. Руки его лежали на столе, сцепленные в замок, а перед ним — шахматная доска. — Вы позвали меня сыграть в шахматы? Похвально, но я не в настроении. Выметайтесь, — произнес Шерлок, но понимая, что гость просто так не уйдет. Что-то в этом мужчине казалось ему страшным, отчего желудок сделал кульбит и завязался в узел. — В шахматы? — протянул человек, по прежнему не поворачиваясь, но лицо изменило выражение на кое-то потерянное, а потом посмотрел на доску перед собой и рассмеялся, — Ах! Вы видите здесь шахматы? Хотя от вас я и не ожидал другого выбора… Фигура поднялась на ноги, и, наконец, посмотрела на Холмса. Мужчина был чуть ниже Шерлока ростом, но вполне достаточно высок для того, чтобы своими глазами заглянуть в настороженные глаза Холмса. От этого взгляда у Шерлока сердце забилось чуть чаще. Глаза незнакомца были серыми, стеклянными, а в радужке постоянно перемещались какие-то черные нити, создавая ощущение, что они живые. — Они и есть живые, мистер Холмс, — неприятно ухмыльнулся незнакомец, а потом прошипел, — Давно не виделись. Вы по мне скучали? — Очень, -сухо ответил Шерлок, не отводя глаз. Конечно, он знал его. Незнакомец был никто иной как Одиночество. Но не то одиночество, которое привносит покой в твою душу. А щемящее ощущение покинутости, беззащитности, страха, разрушающее и унижающее. Таким был он — Одиночество. — Мистер Одо, Холмс, мистер Одо. Мое имя слегка длинновато, не находите? — легкомысленно произнес Одо, и направился к столу, а потом, словно подхватившись, обернулся к Холмсу, — Что же вы стоите! Присаживайтесь, присаживайтесь! Нас ждет занимательнейшая игра, мистер Холмс. О, право, я получу такое удовольствие обыграв вас сегодня. Братья обзавидуются, — с детским восторгом пропищал мужчина, а Шерлок сел напротив мужчины, внимательно вглядываясь в него. — Нет-нет-нет! — визгливо хихикнул субъект, — Дедукция и взгляд ваших серых с поволокой глазок вам не поможет. Лучше спрашивайте. — Хорошо, — процедил Холмс. Он не любил спрашивать. Он любил констатировать, находить, выкапывать… Но мистер Одо явно был не из таких людей, которых можно прочесть… — У меня просто напросто нет тела, Холмс, потому ты ничего не сможешь узнать, если не спросишь, — неприятно ухмыльнулся незнакомец, а потом поднял руки вверх, — Обещаю говорить только правду! — Хватит устраивать тут цирк! Ваше присутствие меня раздражает! Как вы пробрались в чертоги? — раздраженно выпалил Холмс, сверля глазами глаза мужчины. Улыбка того мгновенно угасла. — Это не цирк, мистер Холмс, — голос снова приобрел шипящие нотки, — А я и не уходил. Я бесплатное приложение. Не очень приятное, но тем не менее… Шерлок удивленно уставился на него. Он не мог понять, как кто-то мог жить в его голове, а он сам об этом не подозревал. — О Господи, Шерлок! Да произнеси ты уже эти два слова! « Не понимаю», что сложного?! Шерлок уставился на мужчину, который продолжил улыбаться своей безумной улыбкой. Ничего! Ни зацепки! А потому… — Не понимаю… — с трудом прошипел Холмс, а Одо расхохотался. — Какой же ты милашка, когда злишься. Прям как тогда, когда извинялся перед мамой, когда Майкрофт разбил вазу, а все свалил на тебя. Да, ты, конечно, неудачно проиграл тогда в карты желание, но ты же всегда был предельно честен. — Откуда… — удивленно раскрыл глаза Шерлок, но Одо его перебил. — Начну с начала. Нас три брата. Младший — Боль. Я — средний. Старший братишка — Смерть. Мы — три самых главных страха человека. По одному на каждого. Так как Боли и Смерти вы не боитесь, а вот меня переносите с трудом, — он зубасто усмехнулся, — Вот я и обосновался в твоих Чертогах. О! Знал бы ты, как расстроился Боль и как злился Смерть, что ты достался мне. Признаться честно, я сам себе завидую! Шерлок внимательно слушал и перебивать не собирался. Мозг его судорожно хватал и переваривал информацию, а потому Одо продолжил. — Ты чувствуешь меня с 11 лет. И я управляю твоими страхами… О! Я вижу ты напрягся! Правильно делаешь, я гораздо опаснее, чем ты меня представляешь, — гордо произнес Одиночество, а потом, спохватившись, посмотрел на Шерлока, -Извини. Тщеславие моя слабая сторона. Так вот. Твои страхи — это страхи детства. У тебя очень много таких маленьких страхов. Они — пешки! Он указал на доску и Шерлок заметил, что на стороне Одиночества появился ряд серых каменных пешек. — Захватывающе, да? — с восторгом произнес мужчина, а потом, глядя в глаза Холмсу, продолжил. — Больших страхов у тебя не так много, но я их нашел. Они тоже из детства. Посмотри. Ладьи, Кони и Слоны. Всего шесть, — вздохнул он, а потом продолжил с тем же восторгом, поглаживая фигурку коня, которая появилась на доске так же, как и пешки. — Но самое интересное, это Королева! — на доске материализовалась вышеупомянутая фигура, — Это твой страх номер два, сразу же после меня. Ты его не знаешь. Это твой тайный страх. Честно говоря, я вообще удивлен, что страх такого рода присутствует в твоей жизни, но… тем лучше для меня! Козырь в рукаве! Жаль, что в шахматах нет козырей… Ну да ладно. Ну и собственно говоря — я. На доске материализовался серый Король. — Моя армия готова, Шерлок Холмс, — усмехнулся Одо и откинулся на спинку стула, а Шерлок наклонился к нему, слегка наклонив голову. — Стало быть, ты постоянный жилец моих чертогов… — Констатируешь? — зевнул Одиночество, — По сути — да. У каждого человека живет один из нас. Например страх Боли часто живет в головках у детей. Бедные малыши, — с наигранным сочувствием произнес Одиночество и покачал головой, — Но и некоторое взрослые бояться Боли. Душевной чаще. Они закрываются от мира, замыкаются в себе, а братишка знает, как доканать их. Обычно, они начинают самобичеваться или Боль специально их сводит с такими людьми, которым они сначала открываются, а потом они предают. И они сходят с ума… Смерти обычно бояться старики и тоже взрослые люди. Только Смерть более искусен. У него так много способов убивать… А иногда он специально оставляет некоторых живыми и дарит их Боли, — мечтательно продолжал говорить Одиночество, а Шерлок не верил своим ушам. Он определенно начал сходит с ума от скуки. Нужно подыскать дело. Только почему-то все кажется таким реальным… Да и чертоги, не считая этого самого незнакомца, выглядели нормально. Нет, наверное это все-таки иллюзия, которую мозг выдумал для того, чтобы хоть как-то растормошить себя. — Ошибка! — снова крикнуло у него над ухом что-то писклявое и противное, и Шерлок возмущенно посмотрел на Одиночество, который тоже смотрел на него взглядом хищного животного. — Знаешь почему именно я? — прошипел Одо. Шерлок посмотрел в глаза мужчине и усмехнулся, хотя внутри кровь стыла в жилах. — Почему? — Потому что ты — это я. Если я выиграю, ты будешь следующим моим воплощением. Потому что ты с самого рождения знаком со мной. Помнишь, Шерлок? Это щемящее чувство в груди, когда все уходили оставляя тебя дома? Помнишь, как брат забыл тебя в зеркальной комнате, а ты кружился в зеркалах и не мог выбраться? Помнишь, Шерлок Холмс? С каждым словом внутри детектива раскрывалась вечная, незаживающая рана. Один. Вечно один. Вечно непонятый. Вечно забытый кем-то… — Бросить принимать героин было плохой идеей, — констатировал Одиночество и отвел глаза от глаз Шерлока. — Пожалуй, — сухо ответил детектив, выпрямляясь. — Героин неплохо заглушает мой голос, правда? Делает его менее реальным. — Именно. Но Джо…- Шерлок запнулся, а потом продолжил, — Джоуи Лестрейд усилил за мной контроль. — Его зовут Грег, — мягко напомнил Одо, — да и… — Правда? Никак не запомню. Но Одиночество продолжал говорить. — … ты хотел сказать «Джон». Как трогательно, Шерлок. Как трогательно, мой мальчик, — сочувственно покивал мужчина, а потом расхохотался. — А где мои фигуры? — поинтересовался Шерлок, проводя пальцем по своей части доски, проигнорировав насмешку Одиночества над его чувствами. Совершенно, блять, ненужными чувствами в этой ситуации. — М… У тебя их нет. Только одна. Угадаешь какая? — Я, — тихо произнес Шерлок и на доске на белой клетке устроился одинокий черный, блестящий король. Интересно, как же это он будет играть с одной фигуркой короля? Да и вообще, по какому приципу расставляются фигуры на его половине доски? Одо, словно присутствовал в голове Шерлока, начал объяснять. — Видишь ли, Шерлок, мы с братьями предлагаем нашим «пациентам»… — Так вы считаете себя докторами? — усмехнулся Шерлок. -… сыграть в игру. Любую, какую они захотят. Ты выбрал шахматы, а тем хуже для тебя. Возьми ты например «пинг-понг», ты бы мог выиграть меня, потому что игра ведется один на один. Или какой-нибудь бадминтон… Не морщись так, это была твоя последняя надежда, — сам скривился Одиночество, а потом, с еще большим энтузиазмом, продолжил, — Но ты выбрал шахматы. Видишь ли, мой мальчик, люди окружают себя друзьями, знакомыми и любимыми. Любимый человек становится Королевой на доске. Друзья — Слонами, Ладьями и Конями. Хорошие знакомые -пешками. Это те люди, которые готовы заступиться за тебя. Понимаешь? — М, — задумчиво фыркнул Шерлок, а Одиночество, привстав со своего места, отрывисто и шипяще произнес: — У. Тебя. Этого. НЕТ! — последнее слово он выкрикнул в лицо Шерлоку, и расхохотался, а пространство наполнилось тихими тоненькими смешками, визгами, явно пришедшим в восторг от этой фразы. Одиночество поднял палец вверх. — Слышишь? Вот он голос твоих страхов. Такой тихий, мелочный, но ты еще не представляешь, на что способны эти малютки. — Что на кону? — равнодушно произнес Шерлок, хотя сердце снова начало истошно вопить, разгоняя кровь по телу с такой силой, что на висках пульсировало по венке. — М… Твой рассудок. — Мои Чертоги? — тихо произнес Шерлок, касаясь одной из полок в стеллаже. В какой-то момент он был готов поклясться, что полка была теплой будто легко кольнула его в пальцы, словно умоляя о защите. — Именно! Чертоги, Библиотека. Называй как хочешь. Но ты сам знаешь, что отбери я твои Чертоги — ты не сойдешь с ума. Ты не сможешь больше мыслить так глубоко, как мыслил до этого. Ты перестанешь быть ГЕНИЕМ! Шерлок едва заметно закусил нижнюю губу и уставился на доску. Шансов у него действительно было катастрофически мало. — Практически нулевые, Шерлок. А перестав быть гением, ты снова станешь никому ненужным. Молли, миссис Хадсон, Лестрейд, Майкрофт… Все поймут насколько ты ничтожен. Даже Джон отвернется от тебя. Потому что ты станешь ОБЫЧНЫМ, ШЕРЛОК ХОЛМС! — рассмеялся мистер Одо, потирая ладони, видя как в глазах у Шерлока забилась паника. — И тогда, когда ты станешь обычным, одиноким, ненужным, забытым… Ты сам перережешь себе горло кухонным ножом, — прошипел Одиночество и сел на стул, спокойно взирая на Шерлока, который все это время пытался взять себя в руки. — Но если я выиграю тебя, уничтожу короля, я выиграю партию! — осенило Шерлока, а в следующую секунду идея потухла так же быстро, как и озарила его мозг. — Ты сам все понял. Для того, чтобы победить меня, тебе нужно перестать меня бояться. А это просто невозможно с твоей стороны, — ухмыльнулся Одиночество, — Пора бы начать. — Я выиграю! — выкрикнул Шерлок, хотя в голове ехидно пропищал голосок «Да? Каким чертом, Холмс?» — Попытайся. Кстати, мы играем не по правилам. Пешки и короли могут двигаться на столько клеток вперед, на сколько захотят. И сколько угодно фигур, — с этой фразой он придвинул четыре пешки почти в плотную к Королю. — Это не честно! — Почему ты думаешь я играю серыми фигурами. Почему нет белых? Белые окружены рамками чести и благородства. У серых этого нет, так же как и у черного Короля. Здесь нет правил Шерлок. Либо ты, либо тебя. А теперь, попробуй увернуться! Вдруг двери Чертогов распахнулись и все потонуло в белом свете. Шерлок открыл глаза и сел на диване. Было уже 11 часов утра. За окном уже гудел проснувшийся Лондон, внизу хлопотала и пела какую-то старомодную песню миссис Хадсон.

Мы уже здесь, Шерлок Холмс. Сегодня будет больно…

Начинался первый день борьбы. Одинокий Король, против армии Серого Повелителя.