День первый. Нападение
24 ноября 1989 года — Шерлок! — устало выдохнула миссис Холмс, глядя на мальчишку, который воззрился на нее с упрямством молодого ослика. Хотя, на тот момент он им и был, — Не упрямься, ты сам знаешь, что провинился. — Это не я! Это Майкрофт! Я проиграл ему желание! — Шерлок, не хорошо сваливать вину на своего брата. Я сама видела, как ты ее разбил, — покачала головой женщина, глядя на то, как у сына на глаза начинают наворачиваться слезы злости и обиды, но он плотно сжал зубы, — Шерлок, ничего страшного не случится, если ты пропустишь этот киносеанс. Но я не могу тебя с собой взять, ты провинился. — Но это не я! — упрямо выдал Шерлок, сжав кулачки и тряхнув кудрявой головой. — О, Шерлок, хватит! — не выдержала женщина и, взяв сына за руку, повела его в комнату. Удивительно, но мальчик пошел за ней послушно и не сопротивлялся. Когда они зашли в комнату, она почувствовала, что он как-то сильнее и беспокойнее сжал ее пальцы. Она присела на нижний ярус кровати и потрепала сына по щеке. — Не расстраивайся, ничего страшного не случится. — Я не из-за этого расстроен, — признался Шерлок, заложив руки за спину. — А из-за чего? Шерлок промолчал. Женщина усмехнулась и сгребла в охапку мальчика, который начал сопротивляться. — Я не злюсь на тебя. Я расстроена, но главное, что ты не порезался, — улыбнулась она, наконец отпустив мальчика. Тот удивленным, взрослым взглядом уставился на нее. — Правда? — Правда. Ладно, дорогой, мы пойдем. — А можно я не в этой комнате буду? — тихо спросил Шерлок, явно смирившись с участью сидеть одному. — Почему? Молчание. — Дорогой, ложись спать. Я думаю, тебе просто нужно отдохнуть. — Я не хочу спать! — упрямо возразил Шерлок. — Шерлок! — настойчиво произнесла женщина. — Что Шерлок?! Оставьте меня в покое! — выпалил мальчик и направился к своему столу, на котором были разбросаны мелкие камушки, бумага и карандаши. Теперь молчала женщина, расстроено глядя на мальчишку. Тот оглянулся через плечо. — Оставьте меня в покое! — упрямо повторил Шерлок и начал торопливо что-то писать на бумаге. — Ты такой глупенький, — ласково проговорила женщина, и, подойдя, чмокнула Шерлока в макушку, но тот отшатнулся от нее, и, повернувшись, выкрикнул. — Оставьте! Меня! В! Покое! Женщина удивленно посмотрела на сына, а в следующую минуту обиженно поджала губы и направилась к выходу. — Мама! — явно осознав что натворил, Шерлок попробовал догнать ее и извиниться за свою излишнюю резкость, но дверь громко и плотно захлопнулась.
Шерлок открыл глаза и обнаружил, что стоит у открытого настежь окна, а через него на столешницу капает дождевая вода. Глаза его странно щипало, а в горле стоял комок, который Шерлок никак не мог сглотнуть. В груди что-то странно щемило, сжимало ледяными руками, заставляя с тройной болью пережить это вспоминание.Отлично, Шерлок. Так держать!
От голоса, так четко раздавшегося в его голове, Шерлок выпрямился. Все таки не сон?! Значит первая пешка нанесла удар?! — Так ты реален? Ты реален, да? И Шахматы? И игра на мои Чертоги? — проговаривал Шерлок, услышав незамедлительный ответ.Все гораздо реальнее, мой мальчик. Подожди немного и ты встретишься с еще одной пешкой. Кстати, постарайся сделать мою игру интереснее и уворачивайся. Иначе мне надоест и процесс придется ускорить.
Ускорить? Ускорить это крайне не желательно. Шерлок не собирался так просто отдавать свои чертоги, в которых уже скопился такой запас знаний и открытий, какой не снился любому обычному человеку. Шерлок Холмс дорожил своей необыкновенностью, гениальностью и уникальностью. — Каким образом мне это сделать, если на моей стороне только я сам? — иронично ухмыльнулся Шерлок, нервно облизнув губы.Не знаю, но это явно в твоих интересах. Тем более не я виноват, что за тридцать пять лет ты не смог окружить себя хотя бы маломальским кругом друзей и знакомых!
Шелок устало выдохнул и прижал два пальца к переносице, стараясь прийти в себя. Все таки, все прошло не слишком плохо. Он выстоит… — Только надолго ли меня хватит? — Шерлок закрыл окно и, забыв про пробирку, уселся в кресло, завернувшись в синий плед и раздумывая, переваривая всю ситуацию, которая вот так внезапно свалилась на его голову. Но почему сейчас? Почему не месяц назад, или через месяц. Почему именно сегодня? Неужели потому, что здесь был Джон? — Джон… — Шерлок в нерешительности посмотрел на мобильный, но в голове тут же предстала картина. Джон, сидящий перед Шерлоком на кухне. Шерлок, сидящий на стуле и подтянувший к подбородку колени. И острая фраза с его губ: «Ты и без меня отлично справлялся». Действительно. Справлялся, и сейчас справится. Кто не знает, что у необычного детектива необычно все, даже количество клеток гордости в крови. Щемящее чувство страха медленно отступило и Шерлоку снова стало скучно. Он лениво осмотрел комнату, которая находилась в полнейшем беспорядке из-за рассыпанных повсюду бумаг. Хотя нельзя сказать того, что Шерлок старался поддерживать порядок. Для того, чтобы в его голове все было в порядке, остальной мир должен находится в хаосе. Не меньше. Потому среди «великого срача» Шерлок Холмс чувствовал себя более чем комфортно, но бумаги все же стоило собрать. Что-то может потеряться или быть использовано не по назначению, а тогда есть шанс, что какие-то мельчайшие детали могут ускользнуть из виду. Конечно, Шерлок и так знал все свои дела наизусть, но время от времени ему приходилось открывать старые дела, дабы освежить в своей памяти мелкие детали. Он лениво поднялся из кресла и начал собирать желтоватые листы бумаги. Один- два- три- восемь- пятнадцать… Вскоре все было собрано и, на всякий случай, схвачено резинками для бумаг. Мало ли что… — Скучно! — нахмурился он, а в следующую секунду маленький монстр внутри Шерлока взвыл с мольбой покормить. — Ты мешаешь мне думать! — проговорил он, обращаясь к своему организму, но тот был настойчив, потому Шерлоку пришлось пойти на кухню и пожарить себе яичницу и заварить чай. Как не странно, от еды ему стало немного лучше. Живот перестало крутить, а голова обрела какое-то более ясное ощущение. — Все таки не стоит недооценивать свойства пищи, — проговорил Шерлок, допивая чай и отправляя грязную посуду в раковину. Мыть ее он, естественно, не собирался. Конечно, бактерии, которые потом размножаться из остатков пищи и слюны, потом придется отмыть от керамики, но кому нужна старая посуда, когда на полках еще полным-полно новой. Ну или на крайний случай есть миссис Хадсон. Кстати, что там с бактериями? Шерлок подошел к микроскопу и подставил под линзу баночку с бактериями. Те увлеченно поедали мышцы, явно проснувшись очень голодными. — Так-так, теперь вы отравляетесь в холодильник. В морозильнике вам делать больше нечего. Он поставил баночку с бактериями в холодильник и потянулся. Организм, довольный получением горячей пищи, довольно урчал внутри и требовал посидеть, а потому Шерлок принял расслабленное положение в кресле, и, чтобы окончательно не свихнуться от скуки, щелкнул на красную кнопку пульта. Телевизор загорелся, но не ярким буйством красок, а сдержанным черно-белым цветом. Шерлок даже слегка выпрямился в кресле, чтобы рассмотреть достаточно редкую картину на экране. По одному из каналов (как он назывался Шерлок не помнил, да и не особо заострил на этой мелочи внимание) шли выпуски Чарли Чаплина. Старый-старые серии, с вечно молодым и смешным комиком Чарли Чаплином. Тик-так, тик-так, тик-так затикали часики, и вторая пешка стремительно сделала свой ход.6 апреля 1987 года В кухне было светло и чисто. В окно проникали робкие лучи весеннего солнца, освещая и грея все вокруг. Они даже устроили какую-то заманчивую и затейливую игру на полу, проникая через мелкие фигурные дырочки в тюле на окне, который слегка шевелился от того, что младший Холмс то и дело задевал его, сидя на стуле рядом с окном. Сбоку от него сидел Майкрофт. Ему уже 16 и он ходит в старшую школу. Шерлок не очень любил брата — уж слишком часто тот задирает нос. Конечно, старший же. И имя такое же пафосное, как и он сам. Шерлок потыкал вилкой в пухлый бок Майкрофта, свисавший над ремнем. — Шерлок, прекрати! — возмутился тот. — А зачем отрастил? — ответил мальчишка. — Оба! Рты на замки! — резко и раздраженно ответил мужчина. Двое, которые собирались продолжать перепалку, просто перекинулись взглядами и отвернулись друг от друга. — Зайгер Холмс, будь добр, держи себя в руках, — откликнулась мама, которая накладывала на тарелки порции тушенной фасоли. Пожалуй, запах этой самой фасоли и то, что его заставили усесться за стол с Майкрофтом, единственное, что слегка омрачало настроение Шерлока и сдерживало его пыл к разрушению дома. Обстановка явно была напряженной. Отец не в духе и это видно сразу, потому что он обычно не сидит вот так, закрыв лицо газетой, которую он никогда не читает. Шерлок посмотрел на Майкрофта, который тоже явно делал какие-то выводы, так как взгляд его скользил то от отца к матери, то наоборот, а мышцы на спине напряглись. Он неловко повел плечами, будто стараясь стряхнуть с них что-то. — Всем приятного аппетита мальчики, — улыбчиво кивнула мама, поставив фасоль перед мужской частью семьи, а потом села сама. Ох уж это диетическое питание! Все для Майкрофта, только тот втихаря жрет булки и конфеты, задерживаясь после школы. А страдает от этой фасоли Шерлок. Отец сложил газету, посмотрел на тарелку и уставился на женщину, которая пережевывала фасоль. — Это что такое? — Если у тебя стало вдруг хуже со зрением, дорогой, — беззлобно ответила она, — то это тушенная фасоль. Мальчики, чего сидим? Кушайте, между прочим тут много витаминов. Майкрофт принялся за еду с тихим смирением. Шерлок поторопился последовать его примеру. Отец же все так же сверлил взглядом мать. — И долго я буду питаться как травоядное? — Ты прекрасно знаешь, что Майкрофту прописали специальную диету. Мы должны его поддержать, — она обворожительной улыбкой улыбнулась мужу, но тот лишь еще больше нахмурил брови. — А не проще ли было его не откармливать как свинью на убой?! — возмутился мужчина, а Майкрофт удивленно вздернул брови, явно собираясь выдать что-нибудь обидное, но женщина обернулась к мальчикам и, скрыв тревогу за добродушной улыбкой, произнесла: — Мальчики, идите наверх. Фасоль немного не дотушилась, я сейчас все быстро исправлю. Майкрофт сомкнул губы и, проворно соскочив со стула, вышел из кухни. Шерлок оставался сидеть на месте. — Шерлок, пожалуйста, — слегка качнула головой мама, и тот подчинился. Однако дойдя до середины ступенек вспомнил, что ему нужно забрать колбу с комода. Негласное правило мамы: на кухню с колбами и прочими принадлежностями, связанными с химией, не входить. — Ты меня уже достала! Сколько можно жрать эту травку?! Шерлок, услышав речи отца, не смог удержаться от любопытства и заглянул в щелку между дверью и дверным косяком. — Зайгер, если у тебя проблемы на работе или ты сегодня не с той ноги встал, это не значит, что ты можешь так со мной разговаривать! — Я зарабатываю деньги, а значит я тут хозяин! — встал мужчина, подходя все ближе к женщине. Но у нее на лице ни один мускул не дрогнул, а осанка оставалась такой же прямой. «Как у королевы», — подумал Шерлок. Страх за маму медленно облепливал его внутренности, а то, что папа такой раздраженный, пугало еще больше. — Что, Зайгер? Ударишь меня? Произнесла женщина и мужчина, сжав кулаки, приблизился к ней вплотную. — Не доводи меня, Виола, ох не доводи! — Я не верю, что тебя из себя вывела фасоль, что на твоей тарелке! — Заткнись! — Не имеешь права меня затыкать! Хлопок. Мама схватилась за щеку и с обиженным удивлением посмотрела на мужа, а тот с удивлением уставился на свою ладонь. — Виола… — Отойди от меня, — тихо выдохнула женщина и направилась к выходу из кухни, где столкнулась с маленьким Шерлоком, который с непониманием смотрел то на отца, то на мать. — Шерлок, — устало выдохнула женщина, осознав, что тот все видел, села на корточки и, обняв ребенка, уткнулась носом в его макушку и несколько раз о его волосы ударились слезы. Отец уселся на свое место и задумчиво уставился в окно. Шерлок стоял как вкопанный, не осознавая, что сейчас произошло. По маленькому телевизору шел выпуск Чарли Чаплина, которого явно подставили, всунув прямо перед приходом полиции пушку, из которой застрелили богатого человека.
Сделав глубокий вдох, словно вынырнув из-под толщи воды, Шерлок удивленно осмотрелся по сторонам. Все оставалось на месте. Даже стрелки часов передвинулись всего лишь на пару минут вперед. На экране замелькали титры и Шерлок раздраженно вырубил телевизор. — Черт! — прошипел Шерлок, приложив ладонь к глазам. Опять эта боль, чудовищный страх… Потому Шерлок и ненавидел объятия, так как это воспоминание из детства, такое пугающее для маленького детектива, отпечаталось в его голове. Больше таких скандалов между матерью и отцом не было. Они помирились и сейчас живут в полном согласии, однако давнишний хлопок, пощечина, до сих пор осталась в памяти Шерлока и горячие слезы обиды, которые запутались в его волосах, когда мама прижимала его к себе.Два! Еще две, Шерлок.
Шерлок уже даже не отвечал. Теперь он понимал, что все слишком реально и отрицать это было просто глупо. Воздух. Ему срочно нужно выйти на воздух. Он не может здесь больше находится. Нужно проветриться. Проветриться… Шерлок сам не замечает, как одевается к костюм, как шарф оказывается на шее, а пальто — на плечах. — Шерлок, дорогой, ты… Но дверь уже захлопнулась за спиной Шерлока и тот, на ходу надевая на руки перчатки, идет по улице, по направлению к центру. Центр Лондона, толпа, шум, гам. Лучшее место, чтобы потеряться. Потеряться на виду у всех. Шерлок медленно расслабляется, хоть и остается начеку. Механизм мистера Одиночество до боли прост: любая мелочь, которая привлекает Шерлока и связана с его прошлым, немедленно приводит в действие механизм, который запускает движение пешки. Хитро! Ведь Шерлок не может ограничить себя совершенно от всего. От разговоров, от частичек диалогов, которые он слышит, от звуков, изображений, запахов, а все это, теоретически, сожет запустить механизм. — Лиза! Лиза, стой! Шерлок поднял голову, чтобы посмотреть, кто такая эта Лиза и почему она должна постоять, но тут же замер: с оторвавшимся поводком, по центру Лондона бежал красный сеттер.17 мая 1992 года
— Не бойся, Редберд, они ничего с тобой не сделают. Те мальчишки сами виноваты, что начали тебя дразнить. Подумаешь, налаяла! Ведь правда же?
Пес доверчиво уткнулся носом в ладонь хозяина, часто дыша. Шерлок улыбнулся и погладил Редберд по голове, зарываясь пальцами в длинную красную шерсть.
Прошел год, как Редберд появилась в их доме. Щенок был настолько очаровательным, что родители не смогли удержаться и не взять его себе. С первого взгляда Шерлоку не очень понравилась собака, на как только та напрыгнула на него и начала с усердием вылизывать его лицо, Шерлок растаял, со смехом отбиваясь от собаки, которая явно не собиралась прекращать свое занимательное занятие.
Родители с удивлением наблюдали за тем, как Шерлок, который ни к кому не прикипал душой так сильно, постоянно находился рядом с щенком, а когда он подрос, уже собака ходила по пятам за маленьким проказником, не редко принимая участие во всех его шалостях.
Редберд и Шерлок были неразлучны.
Когда Шерлок возвращался со школы, Редберд всегда встречала его, одаривая мокрым прикосновением носа в ладонь или пытаясь лизнуть языком в щеку.
В тот вечер Шерлок как всегда надел на Редберд ошейник с поводком и они вместе пошли домой. Вечером, по дороге домой, Шерлок тихо разговаривал с собакой, рассказывая ей, какие в классе все тормознутые и какие очевидные вещи рассказывают им в школе. Он жаловался на скуку, а собака доверчиво, словно утешая и приободряя, то и дело лизала руку маленького детектива.
— Холмс! Подожди!
Шерлок обернулся и увидел несколько его одноклассников, которые уверенно приближались к нему. К сожалению, это были именно те дети, которые лично из губ Шерлока узнали о том, что они тормоза и их маленький мозг не может переварить всю ту информацию, с которой они сталкиваются в школе.
Маленький детектив явно напрягся, а собака, словно уловив перемену в его настроении, встала перед ним, готовая защищать.
— О, с псиной ходит. Холмс, а ты знаешь что нормальные люди разговаривают с людьми, а не с собаками?
— Нормальные люди? Это вы о ком? О себе? — иронично произнес Шерлок, положив ладонь на голову собаки, которая черными глазами уставилась на мальчишек.
Те залились краской.
— О, посмотрите, я Шерлок Холмс, — начал передразнивать его один из мальчишек, искаверкано подражая его походке и манере кутаться в шарф, — Я не такой все, но предпочитаю говорить со своей блохастой псиной, у которой мозгов меньше чем у меня. Блохастая псина Редберд мой единственный друг. Редберд, Редберд!
Редберд зарычала и, слегка рванув вперед, три раза громко залаяла на мальчишек, которые, с визгом маленьких девчонок, разлетелись в разные стороны.
Шерлок рассмеялся и посмотрел на собаку, которая преданно прижалась к его ногам.
— Умница, — усмехнулся тот, и они пошли дальше.
Только дома атмосфера была не такая веселая.
— Я дома! — крикнул Шерлок, сбрасывая ботинки и ошейник с Редберд.
Из зала вышла мама, почему-то заплаканная, и произнесла:
— Мне звонила мать Карлайла Брауна. Она сказала, что Редберд напала на ее ребенка, — сообщила Виолетта, глядя на Шерлока полными слез глазами.
— Она ни на кого не нападала! Она просто на них полаяла! — Шерлок обнял собаку за шею.
Миссис Холмс помолчала, а потом, сглотнув, продолжила.
— Шерлок… Она требует, чтобы мы усыпили Редберд.
— Нет! Она ничего плохого не сделала!
На следующее утро
— Редберд! Редберд! — кричал Шерлок, глядя как собаку увозят в машине в сторону города.
Собака лишь грустными глазами посмотрела на мальчугана через заднее стекло, а после машина пропала за поворотом.
Шерлок закрыл лицо руками и разрыдался.
