Шахматы (Chess)

Хочется отметить, что осень в Англии – зрелище привлекательное. Если быть точным, то чертовски привлекательное. Сама Англия – меланхоличная, вечно задумчивая, гордая и,изредка, высокомерная, а с легкой руки рыжей принцессы, которая может превратиться в лису, становится еще более величественной, а от того и еще более грустной. Холодные ночи, когда тебе подмигивают звезды в черно-синем небе, подобно маленьким небесным фонарикам или маякам других миров. Холодные утренние часы, когда туман кисеей укрывает пожухлые травы и листву, окутывает тонким сигаретным дымом «каменные джунгли». И такие же холодные, но яркие от опавшей листвы, дни. Вот так переменялась Англия с приходом осени. Одинокие листы деревьев и кустарников пробегают по благоустроенным дорожкам для пешеходов, издавая тихое шуршание, которое, словно шепот или шелест складок платья той самой рыжей принцессы. Природа вовсю готовилась к приходу зимы, пусть и не снежной, а мрачной, но тем не менее – листья медленно меняли свой окрас, опадали, красным или рыжим пятном отпечатываясь на серо-черной дороге. Детектив, посмотрев на погоду и почувствовав на воздухе себя немного легче, решил пренебречь такси, а пройтись пешком, тем более, что если знать пути, то до Ярда можно дойти спокойно и за 45 минут. А если идти прямым путем, но быстро, то все 55. А Шерлок ходил быстро, а потому направился в сторону центра Лондона. Втянув в легкие прохладный воздух, наполненный запахом выпечки из небольшого кафе, листвы и мокрого асфальта, Шерлок слегка искривил губы в намеке на улыбку. Если бы детектив мог градировать времена года по собственным ощущениям, то осень занимала бы почетное второе место. Зима оставалась для него незыблемым эталоном красоты и величия, который не менялся еще со второго курса. Шерлок не помнил, почему именно зима имела для него такой важный отпечаток, но точно знал – зимой ему легче находиться в гармонии с самим собой. Гармония эта нарушалась только тем, что на зиму приходилось Рождество и его собственный день рождения. Он не был против компании близких ему людей. Ему даже казалось это забавным, но все таки он не понимал смысла в том, чтобы отмечать день, когда человек появляется на свет. Если отмечать Рождество стало традицией, то в свой день рождения он отключал телефон и уходил на целый день на прогулки. Знакомые уже привыкли к такому образу жизни Холмса, а потому ограничивались СМСками, и только Молли, Джон и родители оставляли для Шерлока подарки. Родители и Молли их передавали: первые – из-за невозможности приехать, Молли – из-за вечного смущения и неспособности связать перед Шерлоком и пары слов. Прежние ее попытки заканчивались сдавленным « С днем рождения», словно ей кто-то сжимал грудную клетку веревкой; рваным движением, чтобы буквально впихнуть подарок в руки Шерлока, а потом поспешно уйти, скрывая алеющее лицо и закусанные губы. Шерлок лишь усмехался: она так мила в своих попытках не афишировать ему свои чувства, прекрасно понимая то, что она ему не ровня и не интересует его абсолютно. Раньше ему это казалось забавным, а теперь, когда он мучился от того, что не знает, чувствует ли Джон к нему что-то, перестал. Теперь он знал, что чувствует Молли и не мог смеяться над ее поведением и застенчивостью. Просто не имел права. А Джон всегда поздравлял его лично. Как всегда – неожиданно, в тот момент, когда Шерлок, обычно, не в духе. В прошлом году Джон поздравил его сразу после ухода Майкрофта, который, как всегда, загадил все настроение своими помпезными речами и излишней заботой. Это было более чем неожиданно, и Шерлок едва не бросился обнимать Джона, но ограничился сухим и слегка удивленным «спасибо», отложив синий сверток вбок и усаживаясь за компьютер. Джон лишь фыркнул: он привык к такой благодарности, а потому погрузился в написание очередной истории в блог. Шерлок повернул налево, постоял на светофоре. Ветер, который гнал листву по дороге прямо под колеса машин, запутался в его волосах, растрепал, приятным прикосновением холодных пальцев очертил шею, а потом уже грубо забрался под воротник, где попытался проникнуть под синий шарф. Тщетно. Шерлок осмотрелся. Справа от него стоял плотный мужчина в сером костюме. В руке его был стаканчик кофе, обернутый салфеткой, во второй руке – сумка. На ухе у него висел специальный портативный телефон, который передает по блютузу звонки. Ничего интересного – типичный работяга, спешащий на собеседование. Слева стояли две девчонки, которые явно узнали детектива, а потому перешептывались. Слава Богу хоть не додумались прикасаться или лезть. Шерлок вздохнул. На светофоре загорелся «зеленый» и толпа двинулась и Шерлок вместе с ней. Он уже прошел около половины пути, на часах было 11:38. Немного опаздывает. Ну да ладно, если он появится с опозданием, то так будет даже эффектнее. Шерлок не любил привлекать внимание публики, но сегодня, когда ему нужно отвлечься, лишние, пусть и тупые вопросы, не помешают. Лучше раздражаться, чем постоянно думать о том, что где-то ждет очередная западня. Детектив тяжело вздохнул и закрыл глаза. Это на самом деле выматывает, когда постоянно думаешь об опасности. Под ногами зашуршали листья, и Шерлок снова вернулся к своим размышлениям об осени. Да, осень определенно была бы на втором месте. Шерлок любил запах сыроватого воздуха, мокрого асфальта. Шерлок любил Шекспира, который воспевал эту пору года, который сам уподоблял себя этой прекрасной поре года. Поэты они всегда так меланхоличны? Возможно, ведь потому они и цепляют за самые глубокие раны, за самые тонкие и незаметные струны, ведь четыре эмоции все люди мира ощущают одинаково – любовь, счастье, боль и отчаяние. А последних двух в нашем мире больше. Много больше. Шерлок не любил поэзию, но к Шекспиру прикипел сразу. Может это связано с тем, что его второе имя Вильям, так же как и у Шекспира? Кто знает, но все равно. Даже если Шекспир и затрагивал темы любви, они никогда не казались Шерлоку противными, а обороты – радовали как эстетический, так и духовный вкус детектива. Шерлок взглянул на часы. 11:53. Опаздывает. На большую часть времени чем положено, а потому он более бодро двинулся вперед. А в октябре он познакомился с Джоном Ватсоном. Задумавшись, он не заметил, как полетел на «красный», соступив с бордюра на поверхность асфальта. Шерлок успел услышать только громкий гудок, как кто-то схватил его за локоть и со всей силы дернул обратно. Шерлок подался легко и синий «Опель» пролетел мимо. - Холмс, ты точно псих! Никогда в этом не сомневалась! Шерлок обернулся, не поверив своим ушам. Так и есть. Смуглая кожа, пухлые, высокомерно поджатые, губы, темные волосы, мелкими волнами спускавшиеся на плечи, точенный, слегка курносый нос. Сержант Донован. - Добрый день, - Шерлок даже в этой ситуации остался невозмутим, хотя ему и пришлось прочистить горло – быть на волоске ему, конечно, не впервой, но синий «Опель». Жуть! Его пытались застрелить, пару раз отравить, даже взорвать, но погибнуть под колесами машины… Слишком банально! Слишком просто! - Пошли! – Донован все еще держала его за локоть. Шерлок нахмурился и забрал его у сержанта. - Я вполне могу передвигаться сам. - Ага, только впереди еще один светофор. Ты иди, может быть на этот раз я буду умнее и не придержу! – ответила Донован, торопливо постукивая каблуками, потому что до следующего светофора оставалось около 4 метров. Шерлок промолчал. - Где доктор? Я думала он придет, а не ты, - Донован замерла на краю бордюра, но на Шерлока не смотрела. - Вынужден вас разочаровать, - слегка качнул головой Шерлок. - Неужели Джон набрался мозгов и сделал от тебя ноги? Благослови Господь бедную душу, - завистливо вздохнула брюнетка, а во вздохе слышалось « А мне с эти психопатом еще работать и работать…» Шерлок нахмурился, но промолчал. На часах высветилось 12:04. Перейдя дорогу, Холмс и Донован оказались рядом с Скотланд Ярдом. Большое 13-тиэтажное здание, полностью застекленное, отражало людей, которые проходили рядом. Зайдя внутрь, Донован кинула на него взгляд «Как-ты-меня-бесишь-психопат» и направилась к служебному входу, а Шерлок направился к турникетам. В этот раз, все прошло очень хорошо – ничего не запищало, а потому, когда ему выдали пропуск и он выведал, где проходит конференция, он направился на 10 этаж в зал для конференций. За одной из дверей из тонированного серого стекла слышались голоса, были видны вспышки и щелканье затворов, хотя в целом было тихо. Шерлок положил руку на ручку двери. - Журнал «Орудия и расследования». Инспектор, почему дело о таксисте так нашумело, как вы считаете? - Потому что сначала все думали, что это самоубийства, а когда выяснилось, что действует маньяк, то никто не мог объяснить, каким образом он проворачивает это дело. Шерлок зашел в помещение, снимая пальто и шарф. Со всех сторон сразу пошла рябь голосов « Холмс,Холмс,Холмс,Шерлок,Детектив», объективы защелкали с удвоенной силой а камеры, которые до этого момента снимали Андерсона и Лестрейда повернулись к нему. Да, его появление получилось более чем эффектным. - Да, позвольте представить вам Шерлока Холмса, - поднялся со своего места Лестрейд, протягивая Шерлоку ладонь для рукопожатия. Как не странно, Шерлок не брезговал рукопожатиями только с ним. Лестрейд заглянул в серые глаза Холмса и едва заметно кивнул в знак благодарности, а потом повернулся к журналистам, пока Шерлок проходил на свое место. Андерсон, как всегда, фыркнул и поджал губы, сдерживаясь от нелестных комментариев. - Мистер Холмс оказал огромное содействие делу, даже не смотря на то, что убийца был застрелен. Если у вас есть еще какие-либо вопросы… Он не успел закончить, так как практически все журналисты подняли руки вверх. Шерлок усмехнулся и помотал головой: сейчас будут просто ничтожные и идиотские вопросы. Лестрейд сел, а все внимание перешло на Холмса. - Начнем с первого ряда и по очереди. Начинайте, - кивнул он мужчине в полосатом костюме. Тот торопливо поднялся, неуклюже покачнувшись. - Джеймс Джонсон, газета «Полицейское чтиво». Мистер Холмс, как совершалось убийство? Каков был механизм и тактика убийцы? Шерлок начал рассказывать. По меньшему счету ему пришлось повторить одну и ту же информацию раз 10 или 15, потому что до некоторых репортеров туго доходило. Точнее, они пытались сделать такой вид, потому что каждому хотелось получить ответ лично из губ Холмса. Как оказалось, Шерлок был полностью прав – интересных вопросов не было вовсе. Люди стремились вытянуть хоть каплю из личной жизни детектива, но тот не отвечал на вопросы связанные с его частной жизнью и пару раз прибег к личности Лестрейда, так как некоторые вопросы касались ну уж совсем отдаленных тем. Пару раз репортеры обращались к Андерсону по поводу улик и следов, но только тот открывал рот и начинал что-то говорить, Шерлок прерывал его, утверждая что Андерсон, хоть и образованный человек, но мозгов и логики у него наврятли наскребется хотя бы на чайную ложку. Завуалировано , конечно. Настолько завуалировано, что, кажется, никто кроме Андерсона и Лестрейда его и не понял. Лестрейд лишь тихо кашлянул в воротник, а Андерсон с самым возмущенным видом воззрился на Шерлока, а после умолк. Шерлок рассказал о выводах доктора Ватсона, о том, что ему можно доверять. Репортеры затихли, лишь ручки скрипели по бумаге, да изредка щелкали камеры. Лестрейд уже было поднялся, чтобы закончить конференцию, но вдруг с середины зала поднялась худая рука. - Говорите, - устало проговорил Холмс. Конференция длилась уже 4 часа, и он, хоть и не устал, но ему до смерти становилось скучно. - Артур Уилсон, Германия. Журнал «Мировое дело». Шерлок поднял глаза и они расширились – перед ним стоял тот самый Артур. Постаревший, больше от наркотиков, чем от времени, он все равно был похож на себя, далекого Артура из университета. Шерлок прислушался к себе. Все … было нормально. Одо не давал о себе знать. Может, четвертая фигура не связана с Артуром? Журналист заговорил. - Мистер Холмс, вы с мистером Ватсоном работает уже два года. Как вы считаете, какие качества доктора действительно заслуживают внимания? Шерлок растерялся. Артур был спокоен как змей, хотя раньше он не был так безэмоционален. Как раз таки наоборот. Хотя… Жизнь меняет людей. Но детектива взволновала эта неожиданная встреча, хотя внешне он был абсолютно спокоен. Шерлок посмотрел на Артура и заговорил. - У Джона Ватсона множество хороших черт. Он работоспособен и опытен. Это в первую очередь. Так же он надежен как человек и как… Шерлок осекся, а блондин ухватился за окончание фразы как за ниточку. - То есть вы признаете, что вас связывает нечто большее, чем просто рабочие отношения? – сверкнул глазами Артур. Шерлок нахмурился – удивительно, как коммерция меняет людей. - Я не обязан отвечать на этот вопрос, - сухо отрезал Шерлок, - Конференция закончена. Благодарю всех за внимание. Шерлок встал, накинул на плечи пальто и вышел из зала. Только он вышел на улицу, неприятный холодный ветер уже без препятствий провел по шее холодной рукой. Шарф. Шерлок развернулся и пошел обратно. Когда он зашел в зал, шарф висел на вешалке, никого уже не было, только… - Привет, Шерлок. - Артур, - кивнул Шерлок, не улыбаясь. - Ты совсем не изменился. Моя удача, что я тебя сегодня встретил, - улыбнулся Артур, и на секунду Шерлоку показалось, что видит перед собой того самого застенчивого юнца. - А ты все так же употребляешь, - констатировал Шерлок, а Артур, даже не удивившись, пожал плечами. - Мне никогда не спрыгнуть. Я лучше умру раньше, чем буду терпеть ломку. Тем более за то, что я делаю с информацией я и так попаду в Ад. Раньше - позже, не имеет значения. - У тебя плохое чувство юмора, Артур. Впрочем, как всегда, - ухмыльнулся Шерлок, а блондин усмехнулся. - Мужу нравится, - пожал он плечами, - Помнишь Оливера? - Ага, забудешь, как же, - усмехнулся Шерлок. Бух! – тяжело отдалось воспоминание в груди, и Шерлок поморщился. - Ну вот так и живем, - ухмыльнулся Артур, посмотрев на Шерлока своими голубыми глазами, которые уже не блестели как раньше, - Кстати, если потребуется герыч, можешь мне написать. По старому знакомству достану бесплатно, - ухмыльнулся Артур, протянув бумажку Шерлоку. - Говорить о… таких вещах в полицейском участке. Не очень-то благоразумно, Артур, - посмотрел на бумажку Шерлок, на котором значились цифры. А потом огляделся, - А, так и думал. Слепая зона. Я не принимаю. - Да? – удивился Артур и спрятал бумажку, - Удивительно… Хотя, ты всегда имел сильный характер. Правда никто не знает о твоей единственной слабости. Помнишь тот июнь? В голове у Шерлока все замерло. Цунами воспоминания набегало на него очень и очень быстро. - Артур, ой… - в комнату заглянула женщина, а Артур развернулся. - Ничего, Ева. Все в порядке. Поехали. До свидания, мистер Холмс. Если захотите дать интервью, я тут еще неделю. Артур с женщиной покинули комнату. Конечно, он намекал не на интервью, на а наркотики, но Шерлоку уже было плевать. Волна обрушилась на него.

15 июня 2001 года - Черт тебя подери! Черт! Черт-черт-черт! Шерлок стукнул ладонями по крышке стола настолько сильно, что все бумаги с угловатым почерком юноши подпрыгнули и оторвались от деревянной поверхности. Работа никак не хотела идти! Шерлок не учел, что к травке быстро привыкаешь и уже мозг не хотел работать так продуктивно, как в первые разы приема. Шерлок плюхнулся на нижний ярус кровати, который принадлежал Артуру, и, закинув ноги в ботинках на плед, закрыл лицо руками. Сроки сдачи курсовой поджимали, стягивали горло удушающим ремнем, а дальше вступления он так и не продвинулся. Нужно что-то делать. На окончание и утверждение работы у него оставалось всего лишь три дня, а еще ее нужно было показать своему куратору, который бы поправил мелкие ошибки. Шерлок знал, что чтобы вернуть себе работоспособность ему потребуется что-то покрепче, чем трава. Или, наконец, бросить и вернуться к обычному ритму работы. Перестать употреблять. - Но я не употребляю! – отругал себя Шерлок, хотя где-то в глубине души знал, что уже перешагнул черту и сейчас готовится сделать еще один шаг. Потому что он ждал Артура. Артур баловался не только травкой, он-то точно подскажет, что можно принять. - Шерлок, свали с моего места! Артур вернулся со своей сходки. В принципе, алкоголем от него не разило, да и в настроении он был просто отвратительном. Но Шерлок даже не пошевелился. - Мне нужно что-то покрепче, - проговорил Шерлок, сверля глазами поддон второго яруса. Артур, который уже подошел к Шерлоку, чтобы спихнуть его, удивленно взглянул на детектива. А потом понимающе раскрыл рот. - А! Не вставляет? – ухмыльнулся он, - Сядь, тогда посмотрим, что можно сделать. Шерлок, нехотя, но сел. Артур пристально посмотрел на него, хотя лицо все еще казалось хмурым и раздраженным. - Что есть на один раз? – кашлянул Шерлок, желая прервать этот долгий, роющий взгляд. - От одного раза не будет ничего. Есть герыч, - кивнул Артур, вытаскивая из кармана небольшой пакетик. - Хороша дрянь? – недоверчиво посмотрел на пакетик Шерлок, разглядывая слегка коричневатую, видимо от гашеного кофе, смесь. - Лучшая. Я херни не советую. Тем более герыч не вызывает привыкания. Не зря ж люди его раньше вместо лекарства употребляли, - обиделся Артур, а Шерлок иронично изогнул губы. - Ага, как слабительное. Артур засмеялся, а потом посмотрел на Шерлока. - Вечно ты все обо всем знаешь, честное слово. Холмс, когда ты прекратишь меня удивлять? Ну что? Будешь? - Да, я курну. Давай, - Шерлок потянулся к пакетику, а Артур увел его у него из-под пальцев, удивленно вскинув брови. - Ты чо? Такую качественную дурь да курить? Ты бы еще жевать ее начал. Нам ширнуться надо. Шерлок промолчал. Он и так знал, что значит «ширнуться» на их языке. «Но я не наркоман», - успокоил себя Шерлок, а потому кивнул. - Ложка есть? Артур колдовал над дурью, разогревая раствор в ложке, пока Шерлок держал под ней зажигалку. На кровати лежали два шприца и жгут. - Все, гаси. Набирай, - скомандовал Артур и Шерлок набрал в шприцы равное количество герыча. Один из шприцей тут же оказался в руке у блондина, - Давай руку. - Я сам, - попытался возразить Шерлок, но получилось неубедительно – таким растерянным он не чувствовал себя уже давно. - Да ладно, сам он. У самого вон – руки дрожат. Рукав закатай! Шерлок закатал рукав на левой руке. Артур наложил жгут и выдернул иглу из специального колпачка, зубами придерживая тот самый колпачок. - Работай кулаком, - приказал он, и пока Шерлок сжимал и разжимал тонкие белые пальцы, тот прощупывал и так хорошо видные под бледной кожей вены, - Не руки – мечта, Холмс. Мне в первый раз полчаса вены щупали! - А? Потом Шерлок почувствовал, как в вену проник инородный, тонкий предмет, но дернуть рукой побоялся. Услышал, как двинулся поршень, выдавливая жидкость в вену. Чувствовал, как выходит игла, как к ране прижимают вату, а жгут медленно стягивается с плеча. - Прижми предплечье, - проговорил Артур, но Шерлок уже начал расслабляться. Через минуту его накрыло. Тело не желало слушаться, все было так хорошо и радужно. Мозг работал как заведенный, но детективу совершенно не хотелось работать. - Аха-а-а-а, - потянул Шерлок, мечтательно подняв брови. - О, хорошо же, правда? – произнес голос Артура как через вату блаженства. - Ага-а-а. Шерлок чувствовал себя совершенно тупым. Господи, это чувство такое интересное! Все кажется таким простым! Определенно быть тупым круче, чем умным! - Шерлок, посмотри на меня, - позвал Артур. Шерлок повернул к нему голову, отмечая, что его шприц так и остался лежать на покрывале. Артур торопливо убрал его с покрывала и жгут вместе с ним, а потом повернулся к детективу, глядя прямо ему в глаза. Забавно! А чего он так смотрит? Ой! Артур коснулся кончиками пальцев лица Шерлока, убирая одну из кудряшек за ухо. После положил ладонь на щеку детектива, мягко проводя ею по острым скулам. Как странно… Его руки оказались на удивление мягкими. - Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – одними губами произнес Артур, а Шерлок нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд на Артуре. - Нт, - отрезал Шерлок, глядя на блондина, который сжал зубы за плотно сомкнутымы губами. - Почему? – почти умоляюще воззвал Артур. - А зачм ты мни? – пробормотал Шерлок, отстранив от себя руку Артура, - Ты ж глп как пробка. - Достаточно умен, чтобы опоить тебя героином и выведать все, - по лицу юноши прошли жвалки. Он начинал злится. - Бнальна, - отмахнулся Шерлок. - О! Заткнись! – нахмурился Артур, навалившись на Шерлока, чье тело отказывалось слушаться своего обладателя. Дальше Шерлок наблюдал все словно со стороны. Артур завалил его на спину, впиваясь в губы поцелуем, шепча какую-то ерунду, что ему понравится и что он заставит детектива умолять. Он был жесток, груб, силен… властен сейчас, а Шерлок не мог пошевелить и пальцем. Шерлок не понимал, что ему нужно, но когда с тела стремительно исчезла сначала рубашка, а потом и брюки, все окрасилось в багровые тона и с каждым новым прикосновение Артура ,Шерлок чувствовал, как гуще и темнее становится оттенок. Шерлок не мог поверить, что тот, кто изгибается под руками Артура – он сам, что это он так ожесточенно закусывает губы. Артур покрывал шею Шерлока неприятными и грубыми поцелуями, которые даже в состоянии наркотического опьянения не приносили удовольствия, а вызывали лишь раздражение. Доза была слишком мала, и Шерлок теперь мог немного, но здраво мыслить. Когда Артур потянулся к его за очередным поцелуем, тот с силой укусил его за язык, ощутив вкус чужой крови у себя во рту, а потом крепкий удар по лицу. - Придурок! Ты у меня еще не так запоешь! – рыкнул Артур. Шерлок попытался спихнуть блондина с себя, но тщетно: тот развел ноги Шерлока коленями, приспустил брюки и, приставил член к колечку мышц, без подготовки, резко и сильно врываясь в тело Шерлока. Тот выгнулся дугой, задрожал от боли, пронзившей его тело, слабо пытаясь отбиться от белобрысого подонка, но тот с силой схватил его за запястья, дыша как загнанный зверь. - Сам виноват! Сам! – глаза его блестели животной страстью и похотью, вторая рука скользнула к горлу Шерлока, сжимая и надавливая, прекращая подачу кислорода моментами, отчего у Шерлока мутнело в глазах. Артур двигался в нем, не жалея, не щадя. Губы его были окрашены собственной кровью и он, то и дело, припадал своими грязными губами к лицу и шее Шерлока, более не рискуя лезть ему в рот, оставляя уродливые бардовые отметины. А Шерлок дрожал от каждого толчка, который неприятной и резкой болью отзывалась во всем теле и мышцах. Он зажмурился и отвернул свое лицо. Было больно, было плохо, было унизительно… Шерлок попробовал дернуть руками, но силы оставили его. Артур только крепче сжал запястья, заставляя детектива вскрикнуть от боли. На глаза наворачивалась странная пелена. Последнее, что Шерлок видел четко – исколотые свежими уколами руки Артура. Он принял перед этим. Много… Детектив сжал зубы, дабы не заскулить от очередной болезненной волны. Пара толчков и Артур с придыханием, вздрогнул, явно достигая разрядки. Он отбросил руки Шерлока, который, от потрясения, уже и не думал кидаться с кулаками на Артура. Тот же отстранился, натянул брюки и застегнулся. - Ты…Ты… Сам виноват, Шерли, - усмехался тот, глядя на то как Шерлок свернулся клубком на кровати, - Нехрен было кусаться и злить меня. Ладно, удачи! Мне еще нужно заглянуть к Оскару, рассказать о своем трофее! И вышел. Шерлок лежал комком еще минут пять, пытаясь осознать, что только что произошло. А потом он встал, пошатываясь не столько от наркотика, сколько от боли в причинном месте и психологического потрясения. Он пошел в ванну, и только там осмелился поднять голову, посмотрев в зеркало. На него взирал бледный как мел юноша, практически с белыми губами, которые были перепачканы кровью Артура, как щеки, шея и ключицы. На запястьях красовались бардовые пятна, которые сулили превратиться в синяки. Шерлок отвел глаза и торопливо шагнул в душ. Смыть! Смыть с себя этот позор! Смыть следы его присутствия. Смыть! Быстро! Сколько Шерлок не тер себя мочалкой и мылом, сколько не ополаскивал лицо и губы, не прополаскивал рот, его не покидало мерзкое ощущение присутствия Артура на его коже и губах. Вышел он из душа только тогда, когда к покрасневшей коже нельзя было прикоснуться мочалкой, а прикосновение рукой причиняло дикий дискомфорт. Нацепив синий халат, Шерлок вышел в комнату. Завтра он пойдет и напишет заявление на переселение. Он был готов на все, чтобы не остаться здесь с этим монстром. На столе Шерлок обнаружил пакетик героина. Он посмотрел на него, взял в худую ладонь, а потом положил в ящик стола, обещая использовать его только в крайних случаях. Но… -Каждый забывает свою боль по своему, - прошептал Шерлок сам себе. Эту фразу он когда-то давным-давно слышал от мамы, пока та болтала с его теткой на кухне. После этого пустота поглотила Шерлока. Он не помнил, спал ли… Но гнетущая пустота полностью завладела его разумом.

Шерлок судорожно сглотнул и осмотрелся. Как не странно, он находился дома. Он не помнил, как пришел, как разделся и каким образом в его руках оказалась чашка чая. Рядом сидела миссис Хадсон, которая дремала в кресле. Шерлок взглянул на часы и похолодел: на часах было 21:13. Он провел в беспамятстве почти пять часов… И эти пять часов выпали из его сознания абсолютно. Он пошевелился, а оттого проснулась пожилая женщина. - Шерлок, все в порядке? – осторожно спросила женщина, а Шерлок удивленно посмотрел на нее. - Да, а что со мной может быть не так? Врать – его конек. Шерлока било мелкой дрожью, а страх сжимал его шею как удавкой. Женщина сцепила в замок руки. - Наконец я тебя узнаю! Лестрейд привез тебя пару часов назад. Ты вообще не реагировал на нас, говорил о каком-то Артуре и Одо. Я хотела уж было звонить Майкрофту, но задремала… - Только его тут не хватало! – разозлился Шерлок, - Миссис Хадсон, идите ка вы спать! Выглядите отвратительно! - Не очень-то вежливо с твоей стороны, - оскорбилась женщина, а Шерлок сжал губы. - Извините, я правда сам не свой. Идите, мне нужно побыть одн… - он осекся. Какая глупость, он уже никогда не бывает один. - То-то же! Спокойной ночи, дорогой. Допей чай, я налила туда немного успокоительного. И женщина покинула комнату. Шерлок отставил чашку. Нет, успокоительное явно не поможет. Он потянулся за пластырями. Раз- два- пять- десять. На десяти штуках Шерлок решил остановиться. Тревога начала медленно отпускать, тело- расслабляться. Шерлок подумал, что хорошо бы не уснуть сейчас, в таком состоянии, потому что если он уснет, то обязательно встретиться с Одо. Но на этом сон, как кувалдой, огрел Шерлока по голове. Он снова был в своих чертогах.