Вишнёвая буря

— Баб Надь, на меня опять нажаловались? Ну простите, больше не буду! Мой слух сильно резануло такое бестактное обращение к столь солидной женщине, к которой я могла бы обратиться только по имени-отчеству. Хотя кто знает, какие порядки в этом общежитии? — Ой, да не верю я тебе уже! — замахала руками баба Надя. — Вон, соседку тебе привела — смотри, сразу видно, что порядочная. Думаю, вы с ней поладите. Я снова перевела взгляд на стоявшую на пороге девушку. Моё внимание тут же приковали её волосы длиной почти до плеч, цвет которых я никак не могла определить: они казались мне то ли тёмно-красными, то ли малиновыми, встречались даже фиолетовые пряди. На её нижней губе красовалось крупное серебристое кольцо. Я тут же попыталась отвести взгляд от этого странного украшения. Как будто ощущая моё внутреннее негодование по поводу её внешности, девушка, словно специально, завела прядь волос за ухо, открыв моему взору небольшие чёрные тоннели. Один её глаз был ярко накрашен: судя по всему, мы застали её за нанесением макияжа, потому что она держала в руке тушь. И с этой девушкой мне предстояло жить в одной комнате — да уж, вот это подарок судьбы! — Блять, да когда вы уже перестанете подселять мне этих ботаничек? — девушка резко кивнула головой в мою сторону. Я же в этот момент вспыхнула изнутри, услышав нецензурное выражение из уст девушки, но всеми силами попыталась не подать вида. — Неужели так трудно просто взять и оставить меня в покое? — Даже не пытайся спорить со мной, — снова замахала руками баба Надя, — слышать ничего не хочу! С тобой и так проблем хватает! — с этими словами женщина сунула мне в руку ключ и, тревожно оглядываясь на нас — растерянную меня и пылающую от гнева Руденко — поспешила удалиться. — Пиздец, проблем ей со мной, видите ли, хватает! — воскликнула девушка, на ходу кидая тушь на кровать. — На пороге не стой, — бросила она, краем глаза заметив, что я всё ещё растерянно топталась у входа в комнату, боясь лишний раз вздохнуть. Я несмело сделала шаг вперед, волоча за собой чемодан. Комната была небольшой. Возможно, она показалась бы мне чуть более просторной, если бы в ней не царил беспорядок. По углам валялась какая-то одежда, в самом дальнем я даже заметила бельё, что ещё сильнее смутило и насторожило меня, заставив вновь мгновенно отвести взгляд. Теперь же я снова рассматривала свою соседку: она сидела перед небольшим зеркалом и продолжала торопливо, но умело красить глаза. Мой взгляд упал на моё собственное отражение в зеркале, и я даже невольно позавидовала своей новой знакомой: сама я ни разу не держала в руках косметику, и сейчас моя бледность стала мне особенно заметна. Продолжая смотреть в зеркало, я случайно встретилась взглядом с соседкой. Я тут же, уже третий раз за последнюю пару минут, отвела глаза, но было поздно: девушка обречённо вздохнула, отбросила в сторону кисть, резко встала и крупными шагами направилась ко мне. — Владислава, — произнесла она, протянув мне руку; в этот момент на её лице появилось некое подобие почти дружеской улыбки, в искренность которой мне, впрочем, верилось не до конца. — Лина, — неуверенно и как-то слишком тихо ответила я, коснувшись пальцами её ладони и чуть не пискнув, удивившись слишком крепкому рукопожатию. — Лин, значит? — я даже поёжилась от того, насколько вульгарно звучало такое сокращение моего имени, но промолчала. — Располагайся, не буду тебе мешать, — добавила она, вновь повернувшись к зеркалу и, по всей видимости, оценивая свой внешний вид. Я продолжала смотреть на эту девушку. Она взбила ярко-красные волосы рукой, которая была унизана кольцами, но эти кольца отнюдь не создавали ощущения перегруженности деталями; взгляд невольно уцепился за её тёмный корсет и такую же тёмную юбку выше колена. Нельзя было не заметить её массивных ключиц и небольших впадин под ними: казалось, девушка специально хотела их подчеркнуть, надев столь открытый наряд. Мне тут же захотелось ударить себя по голове за то, что я излишне внимательно рассматривала Владу, но каким-то удивительным образом я не поддалась этому порыву. Убедившись, что она не следит за направлением моего взора, я продолжила разглядывать её наряд. Выглядел он, не побоюсь этого слова, весьма пышно и даже почти богато (мне даже стало любопытно, откуда у неё вообще такая необычная одежда); это впечатление только усилилось, когда Влада надела причудливые туфли на высоком каблуке с расшитым блестящими бусинами ремешком. Взгляд девушки вдруг остановился на её руке. На несколько секунд задержав взгляд на собственных пальцах, Влада вдруг принялась торопливо, но аккуратно снимать все кольца, оставив лишь одно на большом пальце. — Наши девчонки решили сегодня собраться вместе, — не поворачиваясь ко мне и продолжая смотреться в зеркало, сказала Влада, — так что не жди, буду поздно, — добавила она, нанося тёмно-красную помаду. Поначалу мне показалось, что это выглядело уж слишком вульгарно, но я не могла не признать, что с её цветом волос эта помада смотрелась очень даже гармонично. Девушка быстро подошла к своей кровати и молниеносно вытащила из-за её спинки тёмный предмет, в котором я различила бутылку вина. Покрутившись перед зеркалом последний раз, Влада улыбнулась мне какой-то странной полуулыбкой и чуть ли не пулей вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Ох… Только сейчас я, наконец, решилась присесть на краешек своей небольшой кровати. Мне всегда было очень трудно общаться с незнакомыми людьми, а с Владой мне было трудно даже находиться рядом. Интересно, как я вообще смогу с ней жить? Кажется, я начинаю понимать беспокойство бабы Нади насчёт моей соседки… Мне предстоял долгий и утомительный процесс раскладывания вещей по своим местам и обустройства моего нового жилища, но я была слишком вымотана. Полностью откинувшись на кровать, я принялась рассматривать комнату. На полу, совсем рядом с моей кроватью, лежала крупная резинка для волос. Понятия не имею, каким образом Влада могла использовать эту вещицу со своей короткой стрижкой. Вся кровать моей соседки была завалена кучей пышных юбок, среди которых лежал чёрный корсет, расшитый бисером, и даже пара платьев. Надо сказать, такой стиль одежды был для меня совсем чуждым, однако в нём определённо была своя эстетика. Интересно, у Влады вообще есть какие-то наряды попроще, или она в любой ситуации одевается как на какой-то готический праздник? Подняв голову чуть выше, я увидела на стене над кроватью Влады гирлянду, которую моя соседка предусмотрительно выключила, чтобы я могла спокойно лечь спать. Даже не знаю, что удивило меня сильнее: такое проявление заботы с её стороны или же то, что Влада уделила внимание хоть какой-то части интерьера комнаты. В голове витали самые разные мысли, но все они были довольно унылыми и бесформенными. События последних двадцати минут меня не очень-то радовали. Выходит, всё развивалось как-то так: я поселилась в комнате с неряхой, которая матерится через слово и употребляет алкоголь, который хранит за спинкой кровати. Да уж, несладко мне придётся… Я чувствовала, как моя голова, лежавшая на подушке, с каждой минутой становилась всё тяжелее и тяжелее, а веки так и норовили сомкнуться. Однако меня разбудил телефонный звонок. Это была мама. От вопросов о том, почему я не звоню ей, она довольно быстро перешла к вопросам об общежитии. На вопросе о соседях я почувствовала лёгкую дрожь в коленях: рассказывать маме о своей сожительнице мне не хотелось, и оставалось лишь соврать, что тоже было плохим вариантом. Однако мне совсем не хотелось огорчать её рассказом о Владе, поэтому я ограничилась лишь кратким дежурным «Всё прекрасно!» и поспешила перевести тему. После разговора я всё же смогла найти в себе силы встать и разобрать вещи. Я неторопливо перебрала свою одежду, складывая её аккуратными стопками в шкаф. Вещи Влады занимали, пожалуй, две трети полок, хотя я была уверена, что если сложить их как следует, то они бы заняли гораздо меньше места. На мгновение у меня возник порыв взять и сложить эту одежду самой, но я ни за что не могла позволить себе копаться в чужих вещах, поэтому тут же отбросила эту мысль. Монотонная работа руками каким-то магическим образом успокаивала меня. В голове словно образовался вакуум, мне не хотелось думать ни о чём. Впервые за сегодняшний день мне удалось полностью расслабиться.