Всего один портрет

Несколько минут постояв в полном изумлении, юноша зажмурился, стараясь придумать, как выйти из сложившейся ситуации. Хотелось не привлекать много внимания и спровадить гостей подальше. Он не настроен на длительное общение ни с Маринетт, ни тем более с Адрианом. – Ты стал совсем красным! У тебя, наверное, жар! – голос девушки заставлял морщиться. Натаниэлю казалось, что он слишком громкий и высокий. – Я могу чем-то помочь? Юноша уже хотел отказаться, но тут же понял, что это последний шанс всё исправить до того, как станет совсем поздно. Тяжело вздохнув, он принялся говорить как можно тише, чтобы его могла услышать только взволнованная Маринетт. – Да, не могла бы ты сходить в аптеку? Что-то мне совсем не хорошо. Пожалуй, пойду, лягу, а ты купи жаропонижающие и ещё чего-нибудь. Натаниэль нехотя отдал ей ключи и пообещал, что не будет вставать. Едва девушка скрылась за дверью, как он побежал на кухню. Одним движением накрыв холст каким-то куском ткани, юноша задумчиво посмотрел на разбросанные вещи. Убирать времени не было. Нужно сделать все максимально быстро, но с чего же начать? Кое-как запихнув валяющиеся после вчерашнего вещи во все тумбочки, он уже собирался пойти в комнату, но не успел. Раздался звонок. Сердце упало куда-то в пятки. Юноша прекрасно помнил, что у Маринетт есть ключи, значит, это Адриан. Зажмурившись, Натаниэль собрался с духом и направился к двери. Мысли путались, не давали сосредоточиться на одной проблеме, постоянно ускользали. – Салют, ты как? – Адриан начал сыпать вопросами прямо с порога. Только вот Натаниэль не мог разобрать его слов, он словно застыл на месте, с ужасом и обожанием смотря на притягательные черты лица. Если бы только было можно, он с радостью прижался к груди гостя и стоял так вечно. – Кажется, тебе совсем плохо. Адриан взял юношу за локоть и уверенно направился в комнату. Осознав, куда его ведут, Натаниэль попытался возразить, но слушать его не стали. Казалось, что выхода нет, и придётся смириться с будущими проблемами. А они наступали с поразительной скоростью. – Может, не нужно? – с надеждой спросил Натаниэль, всё же пытаясь как-то оттянуть этот неприятный момент. – Не глупи! Как можно настолько плохо относиться к собственному здоровью? Это никуда не годится. Давай, пойдём. Наверное, это из-за жара тебе в голову странные мысли лезут. – Может, всё же на кухню? – не унимался Натаниэль. Адриан не стал ничего говорить, только плечами пожал, продолжая с уверенностью вести юношу в комнату. Казалось, он совсем не воспринимает слова однокурсника, делая всё на своё усмотрение. Когда Натаниэль наконец-то оказался в постели, Адриан тяжело вздохнул, сел на край кровати, заботливо накрыв больного одеялом. – Тебе очень плохо? – этот вопрос казался ненужным. Прекрасно видно, что юношу бросило в жар. Ярко-алый румянец на щеках, испуганный взгляд. Адриан не знал, как поступить. Ему хотелось помочь, но как? Непонятно, что вообще происходит. – Нет, нормально всё. Можешь поставить чайник? Как только Адриан покинул комнату, Натаниэль быстро начал запихивать все свои рисунки в шкафы и тумбочки, чтобы никто не смог их найти. Листочки мялись, рвались, но юноша не переставал пытаться скрыть свою душу от всякого, кто посмеет в неё заглянуть. Но совершить всё задуманное он не успел – Адриан слишком рано вернулся в комнату. Натаниэль плюхнулся на кровать, стараясь сделать вид, что здесь он был всё это время. Минуты тянулись слишком медленно. Нельзя было понять, что сейчас произойдет. Казалось, Натаниэль всё же не успел, однако Адриан улыбнулся, даже чашку ему протянул. – Тебе лучше? – Немного. – Неужели утром было настолько плохо, что ты до универа не дошёл. Не хорошо это, преподаватели не очень довольны такими пропусками. – И почему они всегда обращают внимание именно на меня? Вокруг ещё очень много людей, которые тоже прогуливают, не ходят на занятия и ведут себя отвратительно, но мой несчастный пропуск вызвал столько волнения! – Натаниэль уже не мог успокоиться. – Может, это потому, что ты никогда до этого не пропускал? – А другие? – Ну-у-у, – Адриан не стал продолжать. Казалось, ему хотелось ещё кое-что сказать, однако он не решился на такое. – Я всё понимаю, – внезапно Натаниэль стал печальным, крепко сжал руками чашку и посмотрел на одеяло. – Это из-за того, что не ровня я вам. Хоть сейчас и другие времена, но ничего толком не поменялось. Как было плохо, так и осталось. – Знаешь, мне кажется, ты сильно переживаешь на этот счёт. Нет ничего плохого в том, что ты с нами учишься. Это нормально. Смог поступить – молодец, не нужно думать об одном. В комнату вошла Маринетт до того, как Натаниэль смог собрать мысли в кучу и придумать ответ. Она притащила какие-то странного вида лекарства, даже улыбнулась, протягивая их. Выпроводив Адриана на кухню за вареньем, тут же начала раздражать своими просьбами. – Ну, ты его спрашивал? – Нет ещё, не было времени. – Не тяни ты так, помоги мне. Уж очень хочется узнать правду. – Я же сказал, что спрошу, но не сейчас. Это будет выглядеть странно. У Натаниэля болела голова. Он до сих пор не мог понять, что происходило. Всё словно перемешалось. Стало кашей в его, и без того замученной мыслями, голове. Маринетт и Адриан что-то говорили, развлекали, даже спорили о чём-то. Только это не осталось в памяти. После того, как у Натаниэля вновь поднялся жар, он уже ничего не мог вспомнить. Всё происходящее запечатлелось в памяти яркими, немного размытыми пятнами. Ему даже не удалось понять, когда остался один? Все уже ушли, должно быть, поздно. Натаниэль плюхнулся на кровать, тяжело вздохнул. Всё слишком сложно. Абсолютно разные чувства распирали его, заставляя совершать необдуманные поступки. С одной стороны он хотел поскорее помочь Маринетт, найти ответ на её вопрос и оставить в прошлом это странное общение. С другой же юноша понимал, что не хочет слышать этого. Вообще. Чувства путались. Он хотел быть ближе к Адриану, всегда находиться рядом и даже как-то общаться вне университета, но это казалось невозможным. Чем больше они пересекались, тем тяжелее Натаниэлю было сдерживать свои эмоции. Он даже запаниковал непонятно почему. Ну не было же в комнате ничего уж слишком компрометирующего! К чему все эти странные действия? Натаниэль не мог понять самого себя. Не нужно было думать только над одним: завтра в университет любой ценой! Ему не нравится такое внимание к своей персоне. Если кому-то по душе постоянные посиделки с однокурсниками, то точно не ему. Натаниэль поднялся, даже смог поднять упавшую на пол подушку, но внезапно его осенило. Он начал лихорадочно разбрасывать подушки, одеяло и даже простынь. Этого просто не может быть! Юноша проверил абсолютно всё, даже под кровать заглянул. Нет. Его просто нет. Портрет, который всё это время валялся где-то на постели, исчез. Именного его и не успел спрятать Натаниэль. И что теперь делать? Куда он мог деться в такой день? Неужели Маринетт забрала? А если Адриан? Мысли совсем перепутались, ничего хорошего в голову не лезло. Теперь в голове только этот несчастный портрет, который Натаниэль так неосторожно таскал за собой всюду.