Олимпийское солнце

      Люси глазами следовала точно за секундной стрелкой, совершенно игнорируя внешний мир. «Если раньше были надежды на то, что Макаров не тронет мою семью, то после разговора с Полюшкой они испарились. Я не могу сдаться. Они должны жить. Я не могу позволить себе сдаться, но… Как я заставлю исправиться Богов? Где их ошибки? Они полностью отрешены от человечества и зациклены на себе. Пока они сами не захотят, я ничего не смогу сделать».       — Сердоболия, повтори, что я только что сказал, — руки Гилдартса ударили столешницу одноместной парты Люси, заставив ту вздрогнуть. Наставник грозно навис над девушкой, прожигая её золотистым взглядом, от которого по её позвоночнику, словно мороз прошелся. Тяжело вздохнув, Клайв отошёл от стола блондинки и перевёл своё внимание на всех остальных.       — В конце недели состоится фестиваль радужной сакуры. Его организацией всегда занимались мы, но теперь пришла ваша очередь. Вы обязаны организовать его так, чтобы не оплошать перед гостями. Как вы сами прекрасно знаете, гостями на таком мероприятии будут Боги, нимфы и многие другие из Олимпийского города. У вас три дня на подготовку и власть над Академией. Вы можете воспользоваться ей и её студентами. Но это не освобождает вас от совместного проекта. Все свободны, кроме Люси, — девушка хотела убежать из кабинета на первых парах вместе с Гажилом, но голос Гилдартса заставил её нервно сглотнуть. Люси махнула своему другу, чтобы тот ждал её за дверью, а сама стала дожидаться уединения с Гилдартсом.       — Что же такого важного ты нашла у себя в голове, что перестала учиться? Люси, я надеялся, что хоть ты будешь разумной в этом цирке, а в итоге ты меня подводишь, — золотой оттенок радужки глаз подсвечивался от силы, исходящей от него. Рыжие брови были сведены к переносице, а голос грубо повышен. Блондинка поклонилась, высказывая извинения. Клайв провёл по рыжим волосам, зачёсывая их назад, и обошёл девушку, не сводя злобного взгляда.       — Заткнись уже, — прикрикнул рыжий, схватив Люси за запястье и резко потянув вверх, заставляя её выпрямить спину. Блондинка успела только зажмуриться, прежде чем Клайв прошиб её гневным взглядом, от которого страх пополз мурашками под кожей. Всё же он Бог с действующей силой, в отличие от её подопечных.       — Ты должна сделать совместный проект с Редфоксом идеально, иначе я доложу на тебя Макарову, — Люси испуганно застыла, чувствуя мороз по коже. Перед её глазами вспыхнула картина, где Макаров нещадно и грозно стоит над её братьями, которые обреченно смотрят на неё. Блондинку передёрнуло от подобной картины.       — Нет. Я всё сделаю, — прохрипела девушка, чувствуя, как ноги становятся ватными. Люси в спешке схватила сумку и покинула кабинет, врезавшись в спину Редфокса. Брюнет обернулся и вопросительно уставился на осунувшуюся и погрустневшую девушку.       — Ты в порядке? Что он говорил? — пара друзей направилась по коридору в сторону библиотеки. Люси проходит обучение с Богами уже вторую неделю и привыкла к тому, что порой здесь могут обжечь языки хвостов жар-птиц. Сочный виноград был довольно неплох во время перемен. Академия стала для неё обычный школой, с одним плюсом — здесь прекрасно кормят. Ну, и ещё, конечно, десяток ручных Богов, которые стали всё ближе подкрадываться к Сердоболии. Недавно Нацу и Грей облили её водой из ближайшего озера. Жерар изъявил то, что она слишком ущербна. Фрид упрекал её за неаккуратный почерк и частую отрешённость. Бикслоу всё время смел шутить над ней в довольно грубой форме. Единственное, что её радовало, так это то, что Дреер перестал к ней вечно докапываться. Блондин перестал замечать Люси, и от этого становилось легче и светлее на душе.       — Ничего такого. Но нам нужно постараться над проектом, иначе мне прилетит от Макарова, — Люси пригрозила парню пальчиком и под задорное настроение открыла тяжёлые двери библиотеки. Девушка встретилась с недовольным взглядом Лексуса и поспешила занять своё место за круглым столом, ставшим почти родным.       — Не сомневался в твоей непунктуальности. Перейдём к фестивалю. Если к нам пожалуют жители Олимпа, то придётся использовать почти всю территорию Академии, — спустя несколько дней игнора с его стороны, он выглядел более отдалённым и не таким раздражающим, а его лидерское поведение даже заставили Люси удивиться. Вот только она понятия не имела о каком фестивале идёт речь.       — Простите, я одна не знаю, что это за фестиваль? — подняв виноватый взгляд, спросила девушка. Взгляды Богов стали для неё привычным, она словно экзотическая зверушка для них. Эмоциональная, настоящая, живая и такая хрупкая, словно изящная фигурка из хрусталя. Бикслоу невольно усмехнулся над девушкой, которая лишь проигнорировала очередное хамство с его стороны.       — Фестиваль радужной сакуры проходит каждый год. Радужная сакура в течение года собирает лепестки, не теряя ни единого из них. В последнюю ночь года она наполняется природной энергией и опадает дождём цветков. Когда опадает сакура, начинается звездопад. На земле это период цветения сакуры, каждый опавший цветок — это благословение на сбыточное желание. Если цветок найдёт своего человека с желанием, то непременно поможет ему в его исполнении, — Роуг заговорил настолько неожиданно, что Люси буквально подскочила на стуле, но быстро совладала с собой. Брюнет отвёл взгляд, когда Люси обернулась на него. Парень был не то застенчивым, не то брезгливым, чтобы смотреть на смертную. Хотя у них уже были разговоры, состоящие из пары фраз.       «Он странный. По нему видно, что он податливый. Может будет легче всего начать с него? Он слишком скрытный, застенчивый, молчаливый и отрешенный. Но он дико напоминает Стинга. В нём есть нечто от Стинга…»       — Подождите, если на земле опадает сакура, значит, время уже идёт без меня. Но Макаров говорил, что на землю я вернусь в тот же момент, как исчезла. Тогда почему так выходит? — недоуменно спросила Люси, почувствовав ком в горле. Неужели родители и братья живут без неё? Но… как?       — История всей твоей жизни стёрлась из памяти всех людей, которые могли о тебе знать. Но стоит тебе выполнить задачу, поставленную дедом, то время повернется вспять, и ты вернёшься в тот же миг. Все воспоминания об Олимпе и нас сотрутся из твоей памяти, — ответил Фрид, бросив холодный взгляд на смертную. Парень сидел с очередным фолиантом в руках, удосужившись на мгновение отвлечься от него.       — Всё узнала? Вот тебе задание: с Роугом будете заведовать закусками. Студенты будут вам помогать. Можете идти уже начинать, — было ощущение, словно Дреер пытается быстрее избавиться от неё, но это нисколько не расстраивало девушку, лишь заставляло задуматься о резкой смене настроения. Звонкий хлопок заставил Люси перевести взгляд с Лексуса на Роуга. Он уже покидал зал библиотеки, не удосужившись даже позвать её с собой. Люси фыркнула в его сторону и поспешила за Богом, который уже скрылся за дверью.       — Роуг! — неожиданно громкий крик девушки, заставил Бога остановиться и вопросительно уставится на Люси. Та остановилась на месте, встретившись со стеной, которую Чени выстроил одним лишь мимолетным взглядом. Он слишком закрытый и странный.       — Нам нужно работать совместно, — Люси было слегка неловко говорить с тем, который явно бежал от неё и не желал иметь с ней дело. Мужчина продолжил свой путь, даже не оглянувшись на девчонку.       — Нет. Я могу сделать всё сам, а тебе стоит уделить внимание проекту с Гажилом, иначе пойдешь на ковёр Макарову. Я подключу студентов Академии, а ты не мешайся, — резкий тон заставил Люси отшатнуться. Казалось, что сердце прекратило свой ритм от одного лишь его взгляда. А этот тон заставил кровь заледенеть в венах. Блондинка так и застыла на месте, пока Чени скрывался с её горизонта.

***

      — Это возмутительно! Мало мне было занозы в лице Лексуса, а после ещё и парочки шутов Нацу и Бикслоу. Я думала, что Фрид и Роуг самые нормальные из всей шайки. Так нет же. Один оказался вековой стервой, а Роуг одним взглядом посылает меня на все четыре стороны! Что с ними не так-то? — возмущению девушки не было предела. После брезгливого общения с Роугом она вернулась в общежитие, обнаружив там полный переполох. Конечно, ночью у неё были гости в лице Грея и Нацу, которые и без магии умудрялись сотворить полный крах. Разгребая завалы бардака, Люси уже вдоволь запыхалась, раскладывая все вещи по местам и вдобавок покрывая матом всё, на чём стоит Олимп. Летунья сидела на люстре, чтобы ненароком не попасть под горячую руку подопечной землянки.       — Роуг известен под именем Аида и Плутона. Бог смерти, мертвых душ, подземного царства. Люди с самого начала описывали его, как самого кровожадного и жестокого Бога из всех. И это правда. Он очень холоден ко всем и редко с кем общается. Вообще это касается каждого из этих Богов, что попали под твою опеку. Они все были отдалены от общего количества, — ответила Летунья, заставив Люси удержать вазу в руках и не швырнуть её об стену. Девушка поставила вазу на законное место и открыла створки большого окна и входную дверь, впуская в комнату теплый ветерок и сквозняк.       — Если он холоден, то для этого есть причина. И его отстраненность не означает то, что он кровожаден, — Люси опёрлась руками о подоконник, выглядывая из окна. Чени в этот момент был в тени деревьев и наслаждался тишиной леса, лишь изредка подпуская к себе студентов Академии.       — У него был брат. Нас, Богов, создают Титаны, одаряя божественным светом и даруя силу. Когда Титан создавал Роуга, то вместо одного Бога появились двое. Один перенял черную, словно ночь, часть силы, а второй был светлым, словно солнце. Они росли вместе и вместе обучались. Вскоре у светлого брата родилась младшая сестра. И вроде всё было прекрасно: семьи братьев дружили, младшая сестрёнка была новым развлечением для них, но однажды Олимп сотрясся от нападения одного из десяти святых Титанов — Акнологии. Он оказался предателем. Когда он напал, братьям было не более двадцати лет, и светлый брат Роуга пошёл в атаку, защищая свою младшую сестру. Роуг и брат боролись вместе со всеми Богами. Приближался решающий удар, и тогда Роуга с братом отправили в укрытие. Но в брата попала вспышка света, когда пытался защитить младшую сестру. После того, как свет медленно сошёл, не было ни брата, ни его сестры, ни их родителей. Семья полностью исчезла. Роуг лично обыскивал все девять миров. Потратил несколько веков, а после угас. Чени обжёгся об потерю один раз и теперь никого к себе не подпускает, — Люси была готова сигануть в окно, когда за её спиной заговорил до боли знакомый баритон Лексуса. Девушка взмахнула волосами, обернувшись к Лексусу, что наблюдал за Чени вместе с ней. Сердоболия не смогла сдержать последнюю крупицу терпения. Её откровенно достало, когда нарушают её личное пространство.       — Скажи мне, ну, неужели я так много прошу? Просто не приставать ко мне, пожалеть мою нервную систему и не вламываться в моё личное пространство. Комната общежития не проходной двор для вас. Если это не прекратится, я буду вынуждена прибегнуть к помощи Гилдартса, иначе просто уже никак. Мало того, что я с вами на парах, в библиотеке, внеклассные занятия, так вы ещё и ночью можете ко мне спокойно прийти, — Люси уже устала ругаться и кричать на всё общежитие, когда один из ручных Богов прибегает к ней. Их компания настолько осточертела ей, что хотелось просто подойти к стене и спокойно биться головой об неё. Блондинка не стала ждать ответа Лексуса и покинула комнату, оставив Летунью. Девушка выбежала из общежития, когда Роуг скрывался за ближайшим деревом.       — Ну, нет, родной мой, я от тебя просто так не отстану, — шикнула Сердоболия, поджав губы. Люси побаивалась этого леса, что рос рядом с общежитием. Прохладный ветер словно оживал, и его дуновения сплетались в слова, что, несомненно, пугало девушку. Люси по привычке одёрнула рукава бирюзовой кофты, сжимая их в ладонях, и поспешила вслед за Роугом. Одну вещь, которую она смогла заметить и убедиться в ней, так это то, что Чени обожал этот лес. Он вечно в нем скрывался и сидел в тени его деревьев.       Сквозь тяжёлые кроны необычных широких листьев пробивался солнечный свет. Забавные узорчатые тени разрисовывали изумрудную траву под ногами. Цветы обвивались вокруг стволов деревьев и могли распускаться, излучая золотую пыльцу, что пахла пряной ванилью. Ноги Сердоболии, что были прикрыты лишь шортами, щекотали ветки кустарников и нежные листья высоких цветов. Чем глубже она заходила в лес, тем сильнее отдалялась мыслями от реального мира. Раздражение от поведения Богов улетучилось, оставляя после себя легкость. Мысли о семье ушли вслед, унимая головную боль.       Люси позабыла и про Чени. Скинув балетки с ног, она осторожно ступила на нежную и мягкую траву. Щекочущие ощущения вызвали в ней яркие воспоминания из детства, когда они всей семьей выезжали вглубь лесов, и она часто уходила гулять. Схватив обувь в одну руку, она чуть ли не вприпрыжку пошла вглубь леса, даже не заметив, что тропинка за ней исчезает. Люси сорвала один цветок, который обвился вокруг её руки, и, прикрыв глаза, уткнулась носом в мягкие лепестки, вдыхая его сладкий и манящий аромат. За тяжелым ореолом шторы из ивовых ветвей, она увидела небольшую реку, с прозрачной водой. Люси, словно под гипнозом, медленно подходила всё ближе к берегу, переходя с мягкой травы на гладкие камни.       — Люси, — крик собственного имени не заставил её даже обернуться. Она бросила обувь на большой камень и по щиколотки зашла в прохладную воду. Блестящие игривые волны обдавали её ноги прохладой и свежестью. Сладкий запах цветов сменился мятной свежестью, и лёгкий ветер подхватил её волосы в хвосте.       — Смертная! — мир словно исказился вокруг неё, когда её грубо схватили за предплечье и выдернули из воды. Люси мотнула головой, осознавая, что буквально выпала из мира. Эта легкость и непринужденность заманила её в свои сети, и девушка чуть не потерялась в лесу. Сердоболия обернулась на Роуга, которые поспешно отпустил её и злобно свел брови к переносице.       — Ты зачем сюда пришла? Ты хоть знаешь, что этот лес мог тебя погубить?! Посмотри назад, тропинка исчезла, и ты могла бы потеряться здесь, а после и умереть. Тебе хоть кто-нибудь говорил об этом? — недовольно сморщив нос, спросил Роуг, не переходя на высокий крик.       — Прости, мне никто не говорил, — Люси тоскливо опустила голову, прикрыв пылающие щеки прядками, и не смела поднимать взгляда. Он к ней прикоснулся… Но ей все твердили, что он никогда ни к кому не прикасается.       — Вот же глупая смертная, — шикнул парень, резко обернувшись. — Идём за мной, — недовольно сказал парень, поспешно идя вперёд. Люси постояла на месте и сиганула, без раздумий схватив Роуга за руку. Парень не успел выдернуть руки, как попал в плен её искрящегося взгляда.       Она поняла его суть. Он боится не обжечься о новую потерю, он боится, что он и есть тот, кто приносит потери. Бог смерти, властитель подземного царства, где обитают лишь мертвые. Он боится прикасаться к кому-либо, думая, что отнимет этим прикосновением жизнь. Конец чего-либо — это новое начало лучшего. — Ты Бог смерти, но ты не сама смерть…