Олимпийское солнце

      — Жителями Олимпийского города Магнолии могут быть как существа которые попали на Олимп через передачу силы одного из Богов, так и сказочными существами. Жители также делятся на уровни. Самый высший уровень — это Титаны. Их всего десять, и их сила несравнима ни с чем. Они создатели всего и вся. Вселенная зародилась по их велению. Титаны порождают Богов, давая частичку своей безграничной силы. Первый уровень — это Боги. Они наделены властью над землей и миром смертных. Но и у Богов есть три верховных покровителя: Макаров, Гилдартс и я. Макаров властелин неба, грома и молнии. Гилдартс властелин всех вод земли. Я же покровитель царства мертвых. Все души перерождаются по моему велению или же отправляются в Рай или Ад. Ниже нас идёт уровень нимф. Они делятся на пять родов или же стихий: вода, земля, огонь, воздух, молния. Нимфами в основном выступают девушки невероятной красоты. У них есть мощь, почти не уступающая нам. Ещё ниже идёт ряд мифических существ: кентавры, сфинксы, русалки, водяные и купидоны. Их сила не столь велика, но каждый из них имеет своё преимущество. Самый нижний уровень — это ангелы и демоны, низшие из всех. Они лишь имеют слабую силу внушения и созданы лишь для человечества. Самой большой ошибкой человечества было и есть поверье о браках. Мы можем заключить союз, как с ангелом, так и с Титаном. У нас нет границ в виде рангов. К нам на фестиваль придут все названные. Среди них есть как хорошие личности, так и ужасные, но они имеют своё значение и место в жизни земли и человечества, — ночь, прохладный ветер и пара, лежащая на иссиня-зеленой траве. Светлячки мелькали перед их взорами, обращёнными в звёздное небо. Олимп был таким местом, где можно было увидеть не лишь ограниченный кусок, как на земле, а всё полотно темного бархата, усыпанным бриллиантами звезд. Роуг говорил монотонно, но завораживающе. Его мягкий голос отдавался эйфорией в ушах Люси, и она внимательно слушала Бога, который за эти несколько дней всё же открылся ей. Парень был очень упёрт, но всё же позволил Сердоболии подобраться к нему ближе.       — Я думала, низшие — это люди, — задумчиво ответила девушка, проведя рукой по щекочущей щётке травы, и сорвала маленький цветок, вертя его за стебель в пальцах. Золотые локоны рассыпались по траве и слегка блестели под лунным светом. Это небо ей было столь родным, будто она была одной из звёзд. Но перед её ощущениями была огромная пропасть и густая темнота, которая никак не хотела развеваться. Девушка подняла руку, прикрывая ладошкой сотни звёзд перед своим взором.       — Для вас, людей, вселенная кажется бескрайней и удивительно огромной, но это не так. Ваша вселенная лишь небольшая частичка нечто большего. Если можно так сказать, то каждый человек — это отдельная вселенная со своими устоями и законами. И в его вселенной живёт множество личностей, его прошлые жизни. Если ты прожила уже более двухсот жизней, то в твоей вселенной живет двести твоих личностей, и у каждой есть свои эмоции. Население Земли лишь возрастает, и вселенные возрастают с невообразимой скоростью, но вы лишь небольшая доля той вселенной, которую создали Титаны. Человечество — лишь план Титанов. Вы обычный проект. Вы такие же создания Титанов, вы настолько маленькие и хрупкие, почти ничего не значащие, чтобы посмотреть, удастся ли ваш эксперимент. Можно сказать, что человечество — очередной эксперимент Титанов, как когда-то были и мы. Мы стали удачными опытом, и они включили нас в изначальную версию их мира, а вы эксперимент, идущий после нас. Но Титаны так же, как и мы, склоняются к тому, что вы не удались. Люди слишком алчны, меркантильны и до ужаса жадные. Вы стараетесь изучить и заполучить всю вселенную, вы пожираете сами себя, словно голодные звери, терзаете себя, тем самым убивая, — Люси не почувствовала укола обиды. Она это прекрасно знала. На подсознательном уровне она видела душу человека, лишь раз взглянув в его глаза. Ангел и Юкино поражались тому, как Люси обходила препятствия в виде неприятных людей на своем пути. Сердоболия не могла объяснить причину этого дара, но он избавил её жизнь от лжи, жадности, грязи. Эксперимент. Они ничего не значат в этой жизни.       — Но мы имеем влияние над Богами. Без нашей веры вы теряете силу и мощь. Ведь Макаров не просто так меня призвал к вам. Значит, мы что-то да значим. Человечество имеет косвенную власть над Богами. Всё в мире взаимосвязано, и если не станет нас, то и вы исчезните. Титаны создали нас, значит, они дали нам небольшую каплю себя. Мы так же, как и вы, их твари или создания. Сейчас человечество сходит с ума и пытается выйти за грань своих возможностей, но разве не на это рассчитывали Титаны? Если мы вышли такими, дошли до этой стадии, значит мы и должны были быть такими с самого начала. Титаны не станут разглашать свои планы полностью первому или другим уровням. Но они однозначно лгут, — хитрость мелькнула в её глазах. Люси редко отличалась внимательностью или хорошей памятью, но из слов Роуга она легко смогла проследить не состыковку с фактами. Раз Титаны создали их, то они дали им силу. Сила человечества в том, что у них нет ничего. Они никак не контактировали с Богами, но столько времени даровали им могущество своей верой. Всё, что есть у человечества, — это вера.       Чёрный камень на браслете постепенно белел. Запястье Бога больше не чувствовало тяжесть металла и камня.

***

      Ночью она впервые за проведенный на Олимпе месяц увидела капли дождя, что настойчиво бились о стекло окна. Люси не удавалось заснуть под монотонный стук дождя и от нахлынувших мыслей. Её голова была забита мыслями о Роуге. Типичный парень. Красивая внешность, сияющие алые глаза, мраморно-белая кожа. Его вечный плащ в свободное от учёбы время, что скрывал довольно спортивную фигуру. Его тихий спокойный голос и чистые мысли. Чени был отличным собеседником, но его боялись. Он сам стал отпугивать существ своим видом. Однажды потеряв брата, он научился тому, что нельзя привязываться ни к кому. Он принял его исчезновение на свой счёт и принял учесть Бога Смерти, как проклятье.       — Однажды Боги наделили человечество смертельной силой, называемой власть. Эта сила повелевает миром, вершит законы, несёт смерть. Она научила других видеть в смертном Бога, властителя мира. Вкусив усладу возможностей, дарованных властью, никто и никогда не станет другим. Власть затмевает моральные принципы, стирает совесть. Она питает жадность, и человек, имевший власть, расширяет свои границы. Постепенно душа очерняется, словно заполняется смолой и углём. Душа теряется в кругах ада, и ей ничто не поможет. Роуг оскверняет себя лишь по той причине, что не может помочь заблудшим душам. Они проходят круги ада изо дня в день. Ни одна потерянная душа не сможет облегчить или сбежать от этих пыток, — Люси нервно дернулась. Осознание всего происходящего медленно всплывало в её сознании. Уже давно не ночь, и девушка находится на территории границы леса и Академии. Лес манил её к себе, как и тогда, когда она впервые шагнула за границу. Люси спасла девушка, что своим звонким голосом разорвала паутину, охватившую сознание блондинки. Обернувшись, Люси увидела девушку неземной красоты, что не было для неё удивлением. Тяжелые длинные пряди вишнёвых волос развевались и блистали на закатном солнце. Добрый мягкий взгляд вишнёвых глаз из-под полуприкрытых пушистых ресниц. Утончённые изгибы тела подчеркивало парадное одеяние в виде платья греческого стиля. Легкие воздушные складки малинового шелка струились вдоль высокой фигуры. Широкий тканный пояс на осиной талии, усыпанный рубинами. Одно оголенное плечо сковывал золотой браслет на уровне предплечья. Уверенная улыбка на круглом лице заставила Люси покраснеть и уставиться на изумрудную траву под ногами.       — Как тебя зовут? — звонкий голос был полон доброжелательности, что удивило Люси. Неужели не все жители Олимпа столь же нахальны, как Боги, что попались в её подручные. Люси украдкой отдернула школьную юбку и возвратила свое необычайное спокойствие и умиротворение на лице, что далось ей довольно трудно. Она увидит собственными глазами сказочных жителей Олимпа.       — Люси. Могу я поинтересоваться, кто вы? — неуверенно спросила Люси, не смея смотреть в вишнёвые глаза гостьи. Плавная походка девушки была столь воздушна, словно она шагает по облаку. Люси нервно сглотнула, когда девушка взяла её за руку, рассматривая тонкие пальцы.       — Удивительно, настоящая смертная на Олимпе. Меня зовут Эльза Скарлетт, я Богиня войны. Среди землян известна под именем Афина, — очередной упрёк на счёт долготы своей жизни, и Люси смогла стать наглее и смелее. Она такая же, как и все. Богиня, знающая, что она намного выше людей. Как же это порой злило Люси, но сегодня не тот день, когда она может позволить себе такую роскошь.       — Скарлетт, твой ненаглядный стоит у главных ворот, где встречают гостей. Поспеши удалиться с моих глаз, — на талию Люси упали тяжелые ладони Дреера, который одним своим взглядом заставил Богиню опомниться. Девушка хитро сверкнула вишнёвыми глазами, и тут же удалилась, оставляя пару блондинов наедине. Люси поджала пухлые губы и сощурила глаза, пытаясь прожечь в широкой спине Бога дырку.       — Дреер, что ты себе позволяешь? У тебя до сих пор хватает наглости трогать меня без надобности? Пока ты не начнешь уважать смертных, ты не вернешь свою былую силу и мощь, — начала Сердоболия, сжимая маленькие кулачки. Люси не хотела разделять и дальше пространство с Богом. Внутри неё поднимался ураган. Весь уже ненавистный вечер она будет видеть на себе заинтересованные взгляды, извечное клише смертной и слушать высокомерные тона. Она уже с нетерпением ждала окончания этого спектакля. Её выдержка с каждым днём угасала, даже факт образовавшейся дружбы с Гажилом и Роугом не делала её участь легче.       — Ты потеряла скрытый смысл. Сегодня будет много гостей, среди которых есть и не очень приятные личности. Держись ближе ко мне, чтобы я мог в случае чего посодействовать. Сегодня прибудут возлюбленные многих Богов, так что Редфокс тебе не поможет, а Роуг слишком занят на этот вечер, — парень наклонился к блондинке. Реакция тела Люси на горячее дыхание Дреера была неоднозначной. Люси покраснела, что было ей несвойственно. Своим сознанием она понимала, что Дреер привлекателен ей по внешним факторам. Но своей мелочной душонкой и ужасным характером он заставлял Люси ненавидеть его. Девушка вырвалась из его рук и поспешила вернуться в свою комнату, где её ждет Летунья. С утра гид выгнала её из комнаты, говоря, что подготовит для неё наряд и позовет помощницу, что должна подготовить Люси к фестивалю.       Приоткрыв дверь в свою комнату, Люси увидела тонкую спину, укрытую каштановыми кудрями и Летунью. Девушка вместе с гидом возилась возле манекена, которого увидела Сердоболия.       — Люси, познакомься это Кана Альберона. Она Богиня Азарта и дочь Гилдартса, — Люси увидела непривычно широкую и добрую улыбку у Богини. У неё был сапфировый оттенок глаз и загорелая кожа. Волосы отливали рыжим янтарём, когда солнечные лучи заката падали на тяжёлые кури.       — Дочь? Очень приятно, я Люси, — блондинка была равнодушна, ведь и эта девица обязательно назовет её смертной. Она привыкла, что её не ставят ни во что. Ведь её срок жизни ограничен годами, в отличие от обитателей Олимпа. Люси была не рада тому, что могла показаться грубой. Среди Богов ей точно не нужны враги. Лишь девять подопечных не попадают в этот список. На её плечо легла смуглая рука Каны, на что Люси удивленно вскинула голову.       — Люси, моя мать была рождена человеком на земле и была такой же смертной. На Олимп меня забрала мать, которая всё это время была вместе с отцом. Они оставили меня на воспитание приемным родителям. Я знаю, как тебе сейчас тяжело жить среди тех, кто бросается грязными словами. Я не могу подарить тебе бессмертие сейчас, но я всегда смогу тебе помочь. Поэтому не стоит бояться меня, — на какое-то мгновение в глазах Каны мелькнула грусть и печаль. Ей было намного тяжелее, чем Люси сейчас. Жить восемнадцать лет и думать, что ты такая же, как и все. Воспитываться людьми, которые выдают себя за твоих родителей, а потом узнать, что они чужие люди.       — Тебе тяжело от того, что ты не смогла дать бессмертие своим приемным родителям? — внезапный вопрос Люси застал Альберону врасплох. Девушка дернулась и грустно улыбнулась, не смея показать своих глаз.       — Моя мать Корнелия была слабой, и когда я родилась, она была при смерти. Чтобы не потерять её, отец забрал её с собой на Олимп, оставив меня семье смертных. Но прежде он дал мне имя Кана и фамилию Альберона. Как ты знаешь, Боги даже в человеческом обличье выделяются своей внешностью. Это не обошло и меня. Я подвергалась агрессии среди людей, но родители не разрешали мне проявлять ответную реакцию. И вот на моё совершеннолетие пришли мои настоящие родители. Конечно, я им не верила, пока мать не передала мне свой божественный свет. В мгновение ока я превратилась в Богиню, а года забрали своё, и моя мать стала прахом прямо на моих глазах. Отец нашел радость во мне, когда потерял Корнелию. Мои приёмные родители прожили ещё двадцать лет и погибли при пожаре, а я не успела им помочь, хотя могла, — тоска виднелась во всем виде Каны. Люси вспоминала своих братьев и семью во время её рассказа. А ведь нет ни одной фотографии из младенчества Люси, Стинга и Руфуса. Отогнав дурные мысли, она осмелилась обнять Богиню и провести рукой по её шелковым волосам.       — Ну, Летунья попросила меня помочь тебе с платьем, бери его и иди переодевайся, — Богиня впихнула в руки Сердоболии платье с манекена и затолкнула её в ванную комнату. Люси не хотела заставлять её ждать и поспешно сменила школьную форму на приятную ткань платья. Пышные складки легкой ткани струились до пола, с переходом от насыщенно синего до белого. Люси вышла в свою комнату, когда Кана разговаривала с её гидом.       — Летунья была права, когда говорила про эти цвета, — Кана в два мгновения превратила хвост Люси в распущенные локоны с тяжелыми кудрями и сверкающей заколкой. Сердоболия нацепила браслет, что говорил о том, что она является организаторским комитетом и поспешила покинуть комнату, чтобы помочь Гажилу и остальным встречать гостей. Люси то и дело запиналась в длинных подолах платья и уже откровенно злая подошла к Гажилу со спины.       — Сколько гостей должно прибыть? — резкий вопрос заставил Гажила сглотнуть, ведь ему уже известно, что Люси редко бывает злой и заканчивается это не всегда мирно. Парень взял девушку под руку и повёл к главным воротам.       — Тебе не выпадет второй шанс побывать на Олимпе во время фестиваля. Поэтому расслабься и запоминай…

***

      Мягкий бархат сумерек укрывал небосвод, давая новую жизнь звёздам. Люси мирно сидела на мраморной скамье поодаль от открытого бального зала, где стоял шум. Она увидела многих существ, но большую любовь у неё вызвала русалка. Возлюбленная Грея по имени Дождия была очень приветлива и могла принимать человеческий образ. Как выяснилось, Кана любительница алкоголя, и она сидела пьяная за столом с Макаровым, Гилдартсом и Бикслоу. Как ни странно, но Люси запоминала всех очень быстро.       Неприятное ощущение внутри, словно мир, рушится со стремительной скоростью, поглотило девушку. Дрожь пробирала до кончиков пальцев. Было ощущение, что этот мир ей чужд, но она его знает. Люси нервно оглядывалась по сторонам и рассматривала счастливые лица. Она помнила уже это, но что-то мешало её разуму разорвать оковы. Девушка то и дело потерянно смотрела на бальный зал. Сердце больно билось о рёбра, а горло будто сковала цепь, мешая ей ровно дышать.       — Блондинка, ты уже напилась что ли? — бархатный баритон Дреера заставил Люси подскочить со скамьи и испуганно обернуться на него. Вовремя схватив девушку за талию, он не позволил ей убежать и прижал к себе, давая девушке отдышаться от всего этого хаоса. Люси сжимала руками ткань его наряда и упёрлась лбом в плечо. До неё дошло то, что она сейчас зажата Лексусом, и боль сошла на второй план, уступая место раздраженности.       — Отпусти меня, Дреер, — кинула так резко, будто ненавидела его всей душой. Лексус лишь ухмыльнулся так, как это не любила девушка. Сцепив руки в замок, он хитро уставился в её глаза и сдул тонкий локон, что лез в её глаза.       — Сначала ты мне подаришь кое-что, — не успела девушка саркастично закатить глаза, как парень положил руку на тонкую талию и повёл через толпу. Когда пара блондинов ступила на подготовленную бальную площадку, волшебный живой оркестр начал медленную композицию. Позади мелькал Гажил со своей возлюбленной и подмигивал Люси. Он рассказал ей историю настоящего Лексуса Дреера. Это изменило её отношение, но она не могла позволить себе засмотреться на этого Бога. В конце концов, для него это будет игрой. Хотя есть перспектива в том, что ей сотрут память. Но захочет ли она забывать всё то, что её здесь ожидает?       — Можешь хотя бы иногда отключать свои мозги, — раздраженно кинул парень и заставил Люси посмотреть в его глаза. Всё же глаза Бога это самое прекрасное, что она видела в своей жизни. Будто звезды ночью сверкают, и блики играют, словно на не огранённом алмазе. Небесная голубизна и такая бескрайняя мощь скрыта в них. Не контролируя своё тело, девушка прикрыла глаза, когда парень наклонился к ней. Разум Люси бил в гонг, но было уже поздно, ведь стоило его тёплым губам коснуться её, как она сцепила руки на его шее и прижалась ближе. Она будет злиться и ненавидеть его, но потом. Сейчас Сердоболия находиться на Олимпе, в бальном зале Академии и целуется с самым настоящим Богом. Сейчас Люси просто дала волю своим чувствам, позволяя себе отвечать на поцелуй Дреера.

***

      — Уже совсем скоро, — легкая полуулыбка на тонких губах и сверкающие блики в глазах. Такие же, что и у Богов Олимпа…